А в мыслях только он.

Приоткрытый рот младшего так сексуально смотрелся сейчас в глазах Кихёна, что ещё секунда, и он готов либо спустить в штаны, либо спустить Гюну в этот самый рот. Удивительно, как это еще он не заметил такой пристальный взгляд старшего, прожигающий в нём дыру. Кихён силится поднять свою пятую точку со стула, привлекает к себе слишком много внимания из-за громкого скрежета ножек предмета по полу и бежит в туалет. В голове сейчас ни одной разумной мысли, лишь секс, секс, Чангюн, секс… Как бы Кихёну хотелось оказаться сейчас в его крепких руках, чтобы они хорошенько впечатали его в стену, нагло сжали ягодицы, а губы младшего грубо впились в его губы. Мотнув головой, старший пытается выкинуть эти мысли хотя бы на то время, пока идет до туалета. Будто под каким-то препаратом, Кихён слышит всё через вату, голова немного кружится и ноги подкашиваются, а затем и вовсе появляются галлюцинации, когда он чувствует сзади чужие руки, подталкивающие его к двери мужского туалета… Вваливается туда и чуть ли не падает, потому что напор сзади сейчас слишком сильный, а состояние Кихёна слабое, что его ноги еле-еле держат. Его впихивают в ближайшую кабинку, но, обернувшись, старший никого не видит. Слышны лишь звуки открывающихся кабинок. У него уже проскальзывает мысль о побеге, как перед ним предстает предмет, вызвавший его нынешнее состояние. Смольные волосы, уложенные аккуратно, настолько, что не хочется даже притрагиваться и портить эту красоту; школьная форма выглажена до самого последнего шва, никаких ниток, вообще без изъянов. Кихён в ступоре смотрит на это божество и не может даже вздохнуть, не замечает, как младший к нему подходит и берет за подбородок, с лёгким напором заставляя челюсть Ю опуститься вниз. Большим пальцем проводит по нижней губе старшего и тяжело вздыхает. — Если бы не друзья, я бы и не заметил такого красавчика, — Чангюн усмехается и, убрав руку с чужого подбородка, щелкает пальцами прямо перед носом Кихёна. Тот смущенно закрывает рот и делает шаг назад, натыкаясь на туалет. Дыхание сперло, руки трясутся, а в голове рой мыслей и ни одной адекватной. Предмет воздыхания Кихёна стоит прямо перед ним, смотрит свысока, так надменно, что хочется расщепиться до атомов. Он пытается дрожащими руками схватиться за стену и, обогнув Чангюна, выйти из туалета. Но кто сказал, что ему дадут это сделать. Младший хватает Кихёна за воротник рубашки и впечатывает его в стену, придавливая всей своей массой тела. Проезжается щекой по щеке старшего, губами касаясь уха и обжигая его дыханием. — Куда же ты, Кихённи, — шёпотом отчеканивает Чангюн, чувствуя бешеный пульс старшего и мелкую дрожь тела. Эта реакция только радует его, подтверждая все слова друзей. Он пронзительно смотрит в глаза старшего, приближается так близко к его губам, что тот зажмуривает глаза, но не пытается сопротивляться. Чангюн издаёт неприкрытый смешок, касается своими губами губ Кихёна, целует настойчиво и развязно, а старший поддаётся. Приоткрывает рот, впуская чужой язык, обвивает его своим, посасывает, но глаз не открывает. Чангюн же смотрит на него, кусая губы и иногда стукаясь зубами. Младший пускает в ход руки, проезжаясь с бёдер на ягодицы, сжимая их. А Кихёну нравится, он кладёт свои руки на плечи Чангюна, прижимает ближе к себе, чего младший даже не ожидал. Он думал, что сейчас начнутся истерика, сопротивление, но ничего. Друзья были правы. Одной рукой Чангюн начинает расстёгивать кихёнову ширинку, быстро, чтобы успеть потом на урок. Через ткань трусов гладит полувставший член, слыша тихое мычание и руки, сжимающие ткань одежды в области плеч. Кихён просто боится, что это сон. Но и не хочет, чтобы это было явью, ибо стыдно. Очень стыдно и очень приятно. Кихён кусает младшего за губу, потому что в области паха приятно, что аж ноги начинают трястись. Чангюн разрывает поцелуй, отклоняясь назад и смотря на ниточку из слюны, которая соединяет их губы. Одной рукой он хватает Кихёна за волосы и прижимает голову к стенке кабины, второй — спускает штаны и трусы старшего, беря в руку его член. У Кихёна рот приоткрыт, глаза открыты и пытаются не смотреть на младшего, руки спустились на торс, мелко дрожа. Чангюн думает, что это пиздец. Он начинает медленно водить по члену, то наращивая, то замедляя темп. Кихён готов провалиться сквозь землю из-за того, что сейчас младший делает и как смотрит. Стыдно. А Чангюну плевать. Он умело двигает рукой, доставляя удовольствие не только старшему, но и себе, потому что от одного вида влажных приоткрытых губ хочется опустить на колени и ворваться в такие желанные уста. Младший смотрит, как Кихён кусает эти губы, облизывает, видит, что его немного потрясывает от наслаждения, но не издает ни звука, лишь дышит тяжело, загнанно. И Чангюну так не нравится. Но кто его вообще будет слушать, когда напротив уже в блаженной истоме запрокидывают голову назад и выдыхают громко, а в руке чувствуется что-то жидкое, липкое. Кихёна потрясывает немного, потому что Чангюн еще несколько раз двигает рукой, будто специально. Он готов рухнуть на пол и просто лежать, но рука, переместившаяся с волос на грудь, не позволяет этого сделать. — Сегодня в десять у Джухона, вернёшь должок. — Смотря на запачканную руку, произносит младший, после убирая вторую с груди старшего; бросает на него быстрый взгляд и выходит из кабины.