По ту сторону занавеса: коллекция драбблов по Спроусхарту

Внезапный звук уведомления разбудил Коула. (Лили даже не отреагировала. Она спит хуже убитого.) Он поднял телефон с прикроватной тумбочки и отсоединил его от зарядного устройства. С закрывающимися, ничего не видящими глазами он начал читать текст: Спешим уведомить вас, что из-за приближающейся метели все услуги автобусов МТА и метро временно приостановлены, всем автомобилям, не являющимися аварийными не рекомендуется выезжать на дорогу до следующего извещения. «Отлично. Нам чертовски не повезло,» — размышлял Коул. Они остановились в маленьком домишке Дилана, в Уильямсбурге. Внезапная поездка вынудила искать кого-то, кто мог бы присматривать за Магнусом— собакой Коула. Но таковых не нашлось и теперь эта жирная тушка — так называл его Коул, носилась по всему дому, круша все на своём пути. За окном не переставая падали огромные хлопья снега, образовывая небывалой высоты сугробы, если в такие прыгнуть, казалось, ты попросту больше не сможешь выбраться оттуда. Их планы были разрушены и выброшены на улицу, в эти снежные завалы. « Если только...» Внезапно ему в голову пришла идея. — Лили? — мягко прошептал он. Она так ненавидела, когда её будили. Особенно в это холодное утро, когда температура спускалась ниже нуля. — Ммудипжалста. — Что? — Уйди. Спать. Холодно. Боже, как холодно. — Давай же, Лили. Она проигнорировала и развернулась к нему, положив голову на его грудь. « Ого, может и правда лучше остаться дома...?» — сказал его внутренний голос. «Да не, Коул. Перестань. Ты можешь налюбоваться и насладиться своей девушкой в любое другое время. Снег в Нью-Йорке! Такое бывает только раз в жизни, брось.» — уверенно возразил другой. — Вставай, я серьёзно. У меня есть замечательная идея. — Неееет. — Но ты же любишь мои идеи, — насмешливо произнёс он. — Только не тогда, когда на улице снежная буря. — Это всего лишь снегопад. Лили открыла глаза: — И ты разбудил меня в... — она приподнялась на локтях, чтобы проверить время, — 7:30 утра ради этой гениальной идеи? Его застенчивая улыбка обезоружила девушку. — Ради хорошей идеи, — уточнил он. — Коул, это... Прежде чем она успела продолжить, кто-то подошёл к двери спальни и начал отчаянно царапать её. Они с интересом наблюдали за открывающейся дверью ( Дилан всегда поручал им держать её чуть приоткрытой), пока Магнус вальяжно не прошёл внутрь и уставился на них. Коул свистнул: — Магнус! Иди сюда. Магнус с недоумением посмотрел на хозяина. Он попробовал снова, попытка не пытка всё-таки: — Магнус, дружище. Иди сюда. Ну же. Ничего. Лили села и самодовольно посмотрела на него, прежде чем повернуться к бульдогу: — Магнус. Иди ко мне, мальчик. К неподдельному ужасу Коула, Магнус тут же запрыгнул на кровать и устроился рядом с коленями Лили: — Что за дерьмо? Ты настроила моего бедного пёсика против хозяина? Почесав живот собаке, Лили посмотрела на парня: — Думаю, тебе следует уделять ему больше времени, твоему бедному песику совсем не хватает внимания. — Я уделяю ему время. Когда это возможно, — наигранно вздохнул Коул. — Ладно, в любом случае, в чём же заключается твоя сногсшибательная идея? Мысли о предательстве Магнуса растворились, когда он вспомнил о предстоящих планах. Он посмотрел на улицу. Снегопад не усилился, но и не стал слабее, если они просидят дома ещё час, то точно не смогут открыть входную дверь из-за завалившего её снега. — В первую очередь, Магнусу понадобится рюкзак Дилана.

***

Коул помнил как в колледже он до безумия любил Нью-Йорк после снегопада. Это было так прекрасно — переливающееся на солнце сверкающее покрытие было везде, оно растянулось по городу так далеко, что ему не было ни конца, ни края, но то, что Коул любил больше всего, так это была тишина. Нью-Йорк никогда не был тихим, но после снегопада, в те несколько моментов перед тем как рабочие займутся очисткой шоссе и пешеходных дорожек, перед тем как дети, радостно крича, выбегут на улицу и станут лепить снеговика, перед тем как чей-то щенок в первый раз увидит снег и будет прыгать и кувыркаться в нем, непонимающе поднимая глаза на хозяина, стояла магическая тишина. Прогуливаясь по улицам Уильямсбурга у него было все, что только хотелось желать — одна из его маленьких камер, висящих на шее, Магнус, удобно устроившийся в рюкзаке на спине ( пуская слюни на плечи), и самая лучшая награда— Лили, держащая его за руку. — Ты думаешь, прямо здесь? — Она остановилась на середине дороги, которая все ещё была завалена снегом, защищённая от света густыми деревьями с обеих сторон. Коул улыбнулся. После бесчестного количество фотосессии вместе, он безошибочно мог определить подходящую локацию. — Идеально. Она оделась, мягко говоря, не по погоде (черноволосый уверял девушку, что и в своей тёплой зимней парке она выглядит просто великолепно, но Лили даже не хотела его слушать), и он знал, что блондинка держится изо всех сил, чтобы не показать насколько ей холодно и как стучат её зубы. Это было до невозможности мило и... Он потянулся к ней, расстегнув свою куртку и заключив девушку в объятья, поцеловал: — Ты в порядке? — Да, — ответила она. — Я совершенно не замёрзла. — Я верил в это до того момента, пока твои губы не начали синеть. — Хм, думаю тебе стоит проделать этот трюк ещё раз... ну тот, связанный с губами. — Правда? Какой трюк?— Он наклонился и завис в нескольких сантиметрах от её лица. — Этот? Лили прикрыла глаза и решительно подалась вперёд, улыбаясь, перед тем как коснуться обжигающих губ черноволосого и слиться в поцелуе. Они задержались так на минуту или чуть больше, главным образом наслаждаясь теплом, исходящим друг от друга. Момент прервало утробное ворчание Магнуса, исходящее из рюкзака на плечах Коула. Лили рассмеялась: — Я думаю он сыт по горло этим снегом. Лучше нам поторопиться и поскорее сделать эти снимки, дорогой. Лили шла по пустынной дороге, время от времени останавливаясь, чтобы Коул успел сделать пару фотографий, она была расслаблена и спокойна под его сосредоточенным взглядом. Вместе они работали как алхимия: его художественный глаз, её возвышенная красота, их страсть, их взаимоотношения. Наблюдая за Лили, идущей рядом с деревьями, украшенными зданиями и машинами, занесёнными снегом до самой крыши, Коул почувствовал, как бьется его сердце, при воспоминаниях о годах юности, проведённой здесь. И на этой неделе он вернулся сюда, вернулся с Лили, вещи шли по кругу, ничего не менялось, кроме людей, окружавших его. — Коул! — смеясь, она набрала небольшую горстку снега в обе руки и подбросила в воздух, белые хлопья на секунду повисли в воздухе, а затем начали спускаться и искать приют на волосах и лице Лили, её куртка была полностью покрыта снежинками. — Ты успел сфотографировать? — Нет, — произнёс он, — Извини. Он мог бы сделать снимок, но как всякий фотограф знал предел. Были вещи, которые нельзя запечатлеть ни одной камерой на свете. Коул ещё раз посмотрел на Лили и мысленно сфотографировал её такой — счастливой, с лучезарной улыбкой и снежинками, запутавшимися в волосах. Этот снимок определенно выглядел самым лучшим, подумал он.