Поздняя определенность

Это было самое обычное утро во дворце. Спали все кроме подчиненных, их день начинался в 3 утра, а заканчивался в полночь. Но сегодня рано встал повелитель - Султан Сулейман, его уже на протяжении многих лет мучает одна и та же мысль, с которой он до сих пор не смирился. Когда Сулейман был маленьким, он учился Медресе, и именно в то время привезли мальчиков, которых украли пираты, и продали в рабство. Среди этих мальчиков был Тео, которого в Медресе переименовали в Ибрагима. Сулейман и Ибрагим быстро нашли общий язык, они постоянно гуляли вместе, помогали друг другу в учебе, хоть Сулейман и был наследником, но вел себя с Ибрагимом наравне. Учеба в Медресе была беззаботна, Ибрагим был очень способным мальчиком, поэтому всё схватывал на лету, даже иногда помогая понять что-либо другим, в особенности - Сулейману. Те беззаботные года напоминали Сулейману, что ему очень любит Ибрагим, и он очень ревновал, когда они были не рядом, или Ибрагим помогал другим. Он всячески пытался показывать Ибрагиму, что ему не нравится, когда он с другими, он садился между Ибрагимом и мальчиком, которому помогал Ибрагим, портил их листки с письменами, отвлекал Ибрагима своими просьбами, Ибрагим по своему великодушию всё прощал Сулейману, и его такие попытки принимал как игру. Как-то раз, во время перерыва между уроками, когда все учащиеся собирались в одном месте, играли или отдыхали, Сулейман резко взял Ибрагима за руку, и повел его в пустой класс. Закрыв за собой дверь, Сулейман остановил Ибрагима перед собой, Ибрагим был немного удивлен таким поведением, но ничего не сказал, ожидая дальнейших действий наследника. - Мне не нравится, когда ты проводишь много времени с другими, а не со мной, я ведь твой лучший друг! - сказал Сулейман, не отпуская рук Ибрагима. - Ш..шшехзаде, я не думал вас расстраивать, простите, если что-то сделал не так, - Ибрагим был шокирован словам Сулеймана, и тут же опустился на колени. Сулейман задержал Ибрагима, и взяв его за плечи, сказал: - Не нужно просить прощения, ты ничего не сделал, - он коснулся своей рукой подбородка Ибрагима, - Просто не позволяй мне больше видеть тебя с другими, - Сулейман смотрел так, будто давал ему приказ. - Я никогда не осмелюсь пойти против вашей воли, - покраснев, сказал Ибрагим, и немного отстранился. - Ты что, меня стесняешься? – спросил наследник, снова, но еще ближе, подойдя к Ибрагиму. - Нет, что вы, я…я просто…, - он не успел договорить, в класс вбежали дети, крича по пути «учитель идет!». Ибрагим был счастлив, что начался урок, и им не дали договорить. Они быстро отстранились, и расселись по местам, никто не успел увидеть, как близко они стояли. В класс зашел учитель, и все принялись доставать учебники и тетради. Ибрагим и Сулейман сидели не так близко. Ибрагим сидел на второй парте третьего ряда, а Сулейман, как главный наследник, сидел на первой парте первого ряда, там, где находился стол учителя, чтобы шехзаде мог сразу задать вопрос, если что-то не понял. Когда уроки были закончены, и все собирались по домам или общежитиям, в классе осталось три человека - Ибрагим, Сулейман и еще один мальчик. То, что этот мальчик очень долго собирался, Сулеймана очень нервировало, он чуть ли не накричал на него, когда тот что-то потерял. Ибрагим не обращал на это внимание, он всегда выходил из класса последним, как старший класса, Сулейман знал об этом, поэтому решил закончить начатый разговор, потому что им не позволили договорить. Ты еще долго? – нервно спросил Сулейман того мальчика. - Я…я, - он испугался, - Я потерял свою перо, и не могу ее найти. Сулейман засунул руку в карман, и вытащив оттуда перо, с золотыми вставками, протянул ее тому мальчику: - Держи, - практически заталкивая перо в руки тому мальчику, произнес Сулейман. - С…спасибо, - он поклонился Сулейману, и быстро вышел из класса. - Ибрагим, - позвал Сулейман. - Вы еще не ушли? – удивился Ибрагим. - А ты хотел бы? – не без интереса спросил Сулейман, подходя ближе к столу Ибрагима, где тот собирал свои вещи. - Нет, что вы, я просто интересуюсь, - он посмотрел в окно, - Время уже позднее, Валиде Султан будет беспокоиться, - укладывая всё в сумку, и одновременно смотря, как Сулейман уже впритык подошел к нему, говорил Ибрагим. - Валиде Султан не будет беспокоится, я сказал ей, что сегодня могу задержаться, - почти наседая над Ибрагимом, произнес наследник. - Что вы делаете? – пытаясь отстраниться, спросил Ибрагим. Он оказался опрокинут на свой собственный стол, а над ним навис Сулейман, он был очень близок, их кончики носа могли почти касаться друг друга. – Шехзаде, - медленно и немного задыхаясь, произнес Ибрагим. Это дыхание коснулось губ Сулейман, в его голове словно прогремел гром, он облизнулся. - Я хотел бы услышать твой ответ на мой вопрос, помнишь, что за вопрос я тебе задал? – с ухмылкой спросил Шехзаде. - Конечно я помню, что вы мне задали, и я ответил на него…, - Ибрагим не понимал, чего хочет наследник. - Нет, - он приставил свой палец к губам Ибрагима, останавливая его объяснения, - Ты не ответил на него, и поэтому, я жажду услышать ответ. Убрав руку шехзаде со своего рта, Ибрагим ответил; - Хорошо, я повторю для вас, - глотнув, - Я не стесняюсь вас. - Таак, - недовольно протянул наследник, - Не этого ответа я ожидал, - еще больше придавливая Ибрагима своим телом, сказал Сулейман, - Ты покраснел и отстранился от меня, не это ли чувство стеснения? – задал вопрос Сулейман. - Позвольте мне встать, мне не удобно, и сейчас я стеснен, - он пытался легонько отталкивать наследника, но, так как Сулейман был намного плотнее и больше Ибрагима, то его попытки были бесполезны. - Нет, я не позволю, пока ты честно не ответишь на мой вопрос, - положив руки на грудь Ибрагима, и делая, указательным пальцем, маленькие круги на его груди, ответил Сулейман. - П..простите, но что вы хотите услышать? – не понимал Ибрагим. - Хм, - ухмыльнулся, - Что я хочу? – его взгляд был таинственным. – Я хочу, - он задумался, - Я хочу, чтобы ты жил со мной. Эти слова повергли в шок Ибрагима. - Как я могу жить в вашем дворце? – недоумевал Ибрагим. - Если я захочу, ты будешь там жить, - невозмутимо сказал Сулейман, - Ну так что, ты согласен? Ибрагим замешкался, он знал все правила и законы дворца, но по этому поводу он не знал. – Позвольте встать, и нормально всё обдумать, - решил сказать Ибрагим. - Нет, - еще сильнее прижимаясь к нему, он чувствовал, что вот-вот Ибрагим почувствует кое-что снизу, и тут же передумал, - Хорошо, встаю, - он встал, привел в порядок свою одежду, не отходя далеко от него, и ждал ответа от Ибрагима. - Фуууух, - сказал про себя Ибрагим, - да что это с моим половым органом, чего это он так возбудился, - думал про себя Ибрагим, забыв вопрос, который задал Шехзаде. - Ибрагим, я всё ещё жду ответа, и пока ты мне его не дашь, мы не уйдем отсюда, - не унимался Сулейман. - Хорошо, я пойду, только если Повелитель не будет против, - сказал Ибрагим. Сулейман даже забыл, что нужно в первую очередь спросить отца об этом, а уж потом приводить кого-то во дворец. Он немного подумал, а потом решил: - Я спрошу отца, и завтра ты уже будешь ночевать со мной, - Сулейман очень расстроился, что сегодня у него не получится поиграть с другом еще больше. Однако Ибрагим обрадовался этим словам, хотя старался не показывать своих эмоций, дабы не обидеть этим Шехзаде. На следующий день Шехзаде пришел грустный, и, как только Ибрагим увидел Шехзаде, то сразу понял, что ему не разрешили. Но он все-таки решил спросить Шехзаде, чтоб быть уверенным. - Шехзаде, приветствую вас! - он подбежал к нему, и, загородив проход, поклонился. Когда Ибрагим увидел лицо Сулеймана вблизи, то он понял, что случилось что-то ужасное, его лицо было очень опухшим, похоже он плакал, заключал Ибрагим, и, возможно, это не из-за него. - Шехзаде, что произошло? Почему у вас такое лицо? – он заметил, что Сулейман смотрел на него, но в то же время, и через него, его взгляд был потерянным и очень грустным. Ибрагим очень испугался такому поведению Шехзаде, поэтому взял его за плечи, и легонько потряс, повторяя: - Шехзаде, очнитесь, Шехзаде, придите в себя! Тут вдруг Шехзаде очнулся, и, увидел перед собой испуганного Ибрагима, а ведь только его лицо очень радовало его, но сегодня оно грустное, и Шехзаде ничего не понимая, спросил: - Ибрагим, почему ты такой испуганный? – в это время, Ибрагим остановился трясти его и впал в ступор. «Как я могу быть не грустным, если вы в таком состоянии?» конечно, этот вопрос он ему не задал, он задал другой. - Я в порядке, а вот вы, почему вы грустный? – ему хотелось узнать, что же такое произошло во дворце. - Со мной всё в порядке, - тут, он снова вспомнил о вчерашнем разговоре с отцом, и отвернулся, не показывая свою печаль, - Можешь оставить меня, я хочу побыть один, - это было сказано, как «я хочу побыть один, но и не хочу, чтобы ты уходил», но Ибрагим этого не уловил, и ничего не говоря, поклонился и ушел. Сулейман услышал шаги, отдаляющиеся от него, и повернулся, чтобы посмотреть, кто это, но в нем была надежда, что это не Ибрагим, но повернувшись, он увидел, что рядом с ним никого нет, в этот момент ему стало еще больнее. «Как он мог уйти, я же не хотел, чтобы он уходил, почему он не понял?», задавал вопрос сам себе Шехзаде, но ответа не нашел. Прошел уже целый час, а Сулейман в классе не показался, это очень насторожило Ибрагима, ведь ему было поручено приглядывать за ним, пока он в школе, об этом его попросила сама Валиде Султан, и он ни коим образом не мог ослушаться ее. Спросив у учителя, он вышел, чтобы поискать Сулеймана, но поиски были недолгими, выйдя из класса, он сразу же посмотрел в сторону, где обычно они вместе сидят и ждут учителя, и увидел Сулеймана. Обрадовавшись, что с Шехзаде ничего не произошло, он направился к нему, чтобы позвать на урок. Сулейман стоял лицом к окну, он смотрел, как лил дождь, и это успокаивало его, пока он не услышал голос, который позвал его. - Шехзаде, - Ибрагим поклонился, и подошел к Сулейману. Шехзаде повернулся, он был рад, что к нему пришел Ибрагим. - Шехзаде, мы переживали, думали, что с вами что-то случилось, вас час не было на уроке, поэтому я вышел поискать вас, - спокойным голосом сказал Ибрагим. - Что, правда? Я думал, что урок еще не начался, поэтому стоял и ждал, когда ты подойдешь ко мне, и позовешь меня, - к концу предложения, голос становился грустным. - Простите, - Ибрагим понял свою ошибку, и упал на колени перед Шехзаде, Сулейман был удивлен такому внезапному действию Ибрагима, и не успел его остановить, Ибрагим уже сложил голову на пол, повторяя, - Простите, простите, простите. - Ибрагим, вставай, тут нет твоей вины, я сам немного задумался, и поэтому не услышал, как начался урок, - поднимая Ибрагима с пола, говорил Сулейман. В какой-то момент, их глаза оказались на одном уровне, а лица очень близки к друг другу. Сулейман понял, что держит того за талию, прижимая к себе. Их лица стали красными, от чего Ибрагим внезапно оттолкнул Сулеймана. Сулейман тоже замешкался, но его краснота на лице быстро прошла, и он посмотрел на Ибрагима, который стоял красный как помидор, не желая показывать свое лицо Сулейману. Шехзаде было приятно видеть такую реакцию Ибрагима, ведь, если б ее не было, то это означало бы, что Ибрагиму всё равно на него. Он захотел рассмотреть лицо Ибрагима получше, и потянулся к его подбородку, приподнял его, Ибрагим не противился, он просто не знал куда ему деть глаза, но уставился на Сулеймана, забыв обо всём. Их взгляды встретились, и ни один из них не отвернулся. Не понимая произошедшего, Сулейман взял Ибрагима за руку, и потянул к себе, а потом вспомнив, что они стоят в центре коридора, повел его в укромное место. Ибрагим ничего не понимал, он просто следовал за Шехзаде, который так крепко и одновременно не сильно сжимал его руку, от чего Ибрагиму не хотелось ни в коем случае отпускать ее. Придя в укромное место под лестницей, там было достаточно места, чтобы двое, невысокого роста парней, уместились там, Сулейман резко прижал Ибрагима к стене собою, и удостоверившись, что рядом никого нет, потянулся к губам Ибрагима. Ибрагим, который уже ничего не понимал, на несколько секунд очнулся, но тут, его поцеловали в губы, так нежно и в то же время страстно, что он забыл обо всём, отдаваясь этому поцелую целиком. Во время поцелуя, руки Сулеймана блуждали по одежде Ибрагима, желая найти хоть какой-нибудь путь к его молодому и горячему телу. Ибрагим также крепко обнимал Сулеймана, всё больше и больше прижимая к себе. Они даже не заметили, как их половые органы возбудились и терлись друг о друга через одежду, вызывая еще большее возбуждение, от чего голова обоих кружилась, а их поцелуи становились медленными и страстными. Сулейману хотелось большего, этих поцелуев ему было мало, он так и не прикоснулся к телу, которого так желал, и хотел потянуть Ибрагима дальше, в комнату под лестницей, но тут, Ибрагима будто холодной водой окатили, он только сейчас осознал, что он делал с человеком, который обнимает его и требует продолжения. Внезапно для Сулеймана, Ибрагим резко оттолкнул его, и убежал, не сказав ни слова. Выбежав на улицу, он также быстро побежал в сторону своего общежития, но потом, вспомнив, что они делали, еще раз, и поняв, что, возможно, Шехзаде захочет с ним поговорить, и придет к нему в комнату, то это будет совершенно неловко, и он решил, что ему нужно спрятаться куда-то, где его никто не найдет. Он бежал долго, не останавливался, хотел забыть всё, что они делали несколько минут назад, но не мог, он только и видел это лицо Сулеймана, такое красивое, желанное и полное страсти и похоти. «– Как он мог такое со мной сделать? Почему он сделал это со мной? Почему не с девушкой?» - эти мысли крутились у него в голове, вплоть до того, как он оказался почти на берегу моря. – Так, мне нужно успокоиться, - говорил он сам с собой, - Да как тут успокоиться, как я ему в глаза теперь смотреть буду? Я никак не могу вернуться, я не могу вернуться, я …я… Он упал коленями на песок, и слезы вдруг потекли. Он вдруг осознал, что он сам никак не сопротивлялся, а наоборот поддался этому желанию и сам же прижимал его к себе, и поцелуи были для него приятны, при том, зная, что это поцелуи Шехзаде. Сулейман так и стоял там весь растрепанный, губы были немного опухшими, внизу уже всё опустилось, он даже не смог сдвинуться с места. До поцелуя он понимал, что делает, но после, это было только желание, и неимоверно огромное, он хотел только этого 15-летнего мальчишку, который постоянно делал счастливым Сулеймана, самыми обычными поступками и словами, которые если и повторят другие люди, то не будет такого эффекта. Шехзаде это начал понимать уже тогда, когда он видел его с другими мальчиками очень близко, сначала он думал, что это просто дружеская ревность, но когда Сулейман представлял, как Ибрагим моется в хамаме с другими мальчиками, и они могут видеть его обнаженное тело, то его сердце начинало резко колоть, и на лбу появлялись испарина и вздувшиеся тоненькие венки от злости. Да, Сулейман уже осознал, что любит Ибрагима не как друга, и он также понимал, что эти чувства запретны, и что они никогда не смогут быть вместе. Сулейман даже не пытался подавлять это чувство в себе, он думал, что пусть они хотя бы будут у него в мечтах, но с этим чувством он проститься не хотел. И вот, когда момент их сближения настал, и он был как нельзя лучше, то Ибрагим берет и оставляет его одного, убегает даже не сказав ничего. Это было обидно, он ведь практически признался в своих чувствах, а тут, будто его чувства растоптали. Он думал, что когда увидит его, то точно попросит объяснений, и не отпустит его, если его не удовлетворит ответ. Ибрагим не появлялся в Медресе уже около двух дней, что очень беспокоило Сулеймана и всех остальных, он спрашивал всех мальчиков, которые жили рядом с Ибрагимом, но никто не видел его. На его поиски были отправлены охранники при Медресе, они искали его уже со дня пропажи, как не нашли его в общежитии. Всех спрашивали, кто последний его видел, и все говорили, что он пошел искать Шехзаде, Сулейман в свою очередь, рассказал, что Ибрагим его нашел, они поговорили, и вдруг Ибрагим куда-то убежал, конечно же, Сулейман не смел говорить о том, что действительно они делали. Когда закончились уроки, то всех учеников повели по общежитиям под присмотром учителя, хотя до этого, они могли ходить сами. За Шехзаде присылали стражей, и они вплоть до его комнаты довели его, что очень раздражало Шехзаде, он хотел пойти искать Ибрагима, но его не выпустили из комнаты, все думали, что Ибрагима похитили, и боялись, что могут похитить кого-то еще. Сулейман не знал, что ему делать, он не мог держать себя в руках. Сегодня к нему вечером пришла Валиде Султан, она была очень опечалена таким поведением сына. – Сынок, подойти, - она протянула руки в сторону своего сына, зовя его в свои объятия, - Что с тобой такое? Ты переживаешь из-за своего пропавшего друга? Ну, иди ко мне, - она всё еще не отпускала рук. Он подошел, но только сел рядом, и с грустным взглядом посмотрев на Валиде, сказал; - Валиде, этот друг очень важен для меня, и я очень переживаю, не зная где он, и что делает, - он опустил голову, его глаза наполнились слезами, но он быстро их вытер, чтобы не показать их Валиде, но она успела увидеть его мокрый рукав, и с сожалением посмотрела на своего сына; - Неужели этот мальчик так тронул тебя? Тогда, когда его найдут, то пусть переселяется сюда, во дворец, и вам не нужно будет ходить в Медресе, сюда будет приходить учитель и будет вас учить, в будущем, ты сможешь сделать его своим помощником, - она погладила сына, увидев его улыбку. На самом деле, Сулейман, после услышанных слов, не знал, что ему теперь делать, если не найдут Ибрагима, нет, он не хотел об этом думать, эти мысли он прогонял, и только молился Аллаху, и просил, чтобы Он помог ему быстрее увидеть живого и невредимого Ибрагима. Пришел вечер, и кто-то из рыбаков услышал, что стража Султана ищет какого-то мальчика, 15-летнего, одетого прилично, и он вспомнил, что под какой-то лодкой видел фигуру, похожую на мальчика, и позвав стражу, указал им на то место. Стража тут же отправилась туда, и да, они нашли там мальчика, и это был никто иной как Ибрагим. Он спал от того, что ему хотелось есть и пить, он был очень плох. Стража отнесла его к лекарю, и только после этого они донесли до Шехзаде, что нашли его, и что он в порядке, но сейчас он у лекаря, услышав это он сначала радовался, а потом испугался, - Что вы сказали?! Почему он у лекаря??!!! Что с ним?! – Шехзаде был очень испуган и зол, он боялся, что с Ибрагимом может случиться что-то плохое, его начинало трясти. - Простите, Шехзаде, мы нашли его спящим под лодкой на берегу моря, он не ел и не пил два дня, из-за этого мы отнесли его к лекарю, чтобы он выяснил, что с ним всё хорошо, - поклонившись, стражники вышли. Сулейман ходил по комнате от одного угла, к другому, и так целый вечер, ночью он не мог уснуть, он хотел, чтобы быстрее настало утро, и он мог пойти в лазарет и забрать оттуда Ибрагима. Утро наступало долго, Сулейман начал представлять, как он видит Ибрагима, и хочет обнять его, но он не посмеет, и сказать что-либо он тоже не посмеет, ведь из-за него Ибрагим убежал, только этой ночью он осознал, что Ибрагим очень испугался, поэтому и убежал, а ведь эти дни Сулейман обвинял только Ибрагима, но не тут-то было, он сам во всём виноват. Он также понимал, что теперь не посмеет прикоснуться к Ибрагиму, окончательно не оттолкнув его, и вопросы он не будет задавать, просто будет ближе к себе держать Ибрагима, чтобы тот был на виду, но не больше, хоть сердце будет хотеть другого. Когда совсем рассвело, Шехзаде пошел в лазарет, чтобы увидеть его. Шаги были осторожными, будто он шел по лезвию. Сердце бешено отбивало ритм в груди, отзываясь в ушах, от этого становилось не по себе. Дойдя до двери, ведущей в лазарет, где билось сердце человека, которого Сулейман хотел сделать своим, но боялся зайти, увидеть, как этот человек лежит и, возможно, мучается от боли, он хотел развернуться, но руки сами потянулись к ручке, открыли дверь, сердце на миг остановилось, но вновь забилось еще сильнее. Зайдя в комнату, он увидел, что Ибрагим еще спал, потому что было еще рано, даже лекарь еще не пришел. Сулейман подошел к постели Ибрагима и опустился, сев на кровать, и взяв руку Ибрагима в свою, в этот момент его словно пробил электрический разряд, и стало так спокойно, он смотрел на это спящее лицо, и другой рукой провел по щеке, так нежно, будто боялся, что может причинить боль. – Наконец ты рядом со мной, - шепотом произнес Сулейман, и по его щеке скатилась слеза, не от горечи, а от того, что теперь этот человек рядом, и Сулейман любыми способами удержит его около себя. Так он просидел рядом с ним долго, ожидая, когда он проснется. Был уже обед, а он не просыпался, Сулейман очень переживал, и спросил у лекаря, почему тот не просыпается, на что лекарь ответил, что Ибрагим очень устал и у него мало сил, поэтому он долго спит, но он должен скоро проснуться. - Вы можете вернуться в свою комнату, я сообщу, когда он проснется, - лекарь видел, как Шехзаде грустит. - Нет, вы можете оставить нас одних, я сам позабочусь о нем, идите, - Сулейман хотел, чтобы лекарь и его помощники ушли, чтобы он мог вновь взять Ибрагима за руку. - Слушаюсь, - так как лекарь уже всё сделал для Ибрагима, и в лазарете никого кроме Ибрагима не было, то он мог спокойно оставить их, и поклонившись, они все вышли. - Ибрагим, - он взял его руку, - Ибрагим, очнись, мне плохо без тебя, ты слышишь? Сжалься надо мной, - его голос дрожал, - Ибрагим, - он погладил его щеку, оставив руку на ней, затем приблизился, и поцеловал его в губы, тихонечко и очень нежно. От этого поцелуя, Ибрагим открыл глаза, и увидел перед собой лицо Сулеймана, хоть его глаза еще и не привыкли к свету, но он узнал его, к тому же его лицо было близко, глаза были закрыты от удовольствия поцелуем, хоть это был и обычный чмок, но Сулейман продлил его, не отрываясь от губ. Ибрагим немного пошевелил губами, как Сулейман резко оторвался от него, на лице было явное удивление, затем оно сменилось на смущение и радость. - Ибрагим, наконец ты проснулся! – неожиданно прокричал Сулейман, и как ни в чем не бывало, бросился обнимать Ибрагима, забыв обещание, которое сам себе дал. Он обнимал его так, словно это какое-то сокровище, которое он неожиданно потерял, а теперь обрел, и не хотел никому отдавать. Тут радость вновь сменило смущение, и он отпрянул от него, не смея посмотреть в глаза. - Шехзаде, как я тут оказался? – спросил Ибрагим, пребывая в шоке. - Ты сбежал от меня, - он запинался, - И … тебя нашли стражники. Почему ты …, - он остановился вдруг, вспомнив свое обещание. - П…простите, я не … хотел, - его память недавно была только обрывками, но сейчас он уже всё вспомнил, и тут же отвернулся от Сулеймана. Шехзаде еле сдерживался, чтобы не задать свой вопрос, но этот ответ будто заставил его выпалить этот вопрос, словно пули пистолета. - Почему ты сбежал от меня? – этот вопрос пугал как Ибрагима, так и Сулеймана, потому что второй боялся получить ответ, от которого ему может стать еще больнее. Ибрагим ожидал этого вопроса, но ответа так и не придумал, поэтому решил сказать честно. - Я … испугался, - тихо произнес Ибрагим, - Я испугался, что… нас мог кто-то увидеть, - он запинался, но хотел договорить, - Я боялся, что вас могут наказать за это, - он опустил голову, боясь посмотреть в глаза. Это немного успокоило Сулеймана, но последнее предложение его поразило; - Ты беспокоился за меня? А о себе ты не подумал? Если бы нас увидели, то тебя бы каз…, - Сулейман понял, что Ибрагим вовсе не думал о себе, он думал о Шехзаде, от этого в его сердце защемило, он ведь чуть не сказал слова, которые могли ранить Ибрагима, и он решил резко сменить тему; - Валиде Султан разрешила мне, чтобы ты жил во дворце, - он посмотрел на лицо Ибрагима, хотел увидеть реакцию, но ее не было, ничего не было, это было - словно в сердце пустили копье, и попали, пройдя насквозь. Ибрагим хотел обрадоваться, но не получилось, из-за этого он еще больше загрустил, и захотел остаться один. - Шехзаде, - Ибрагим поднял глаза, и посмотрел на Сулеймана, в этот момент он увидел в глазах напротив столько боли. Почему боль? Потому что слезы текли, и Сулейман уже не отворачивался, не прятал их, как это было вчера, ведь от этого человека он не хотел ничего скрывать. - Шехзаде, почему вы плачете? – Ибрагим взял его руку в свою, она дрожала и была мокрой, потому что слезы капали на нее. Ибрагим тоже чувствовал, как его сердце разбивается на маленькие кусочки, при виде такого Сулеймана. Он хотел окутать Шехзаде своим теплом, чтобы тот никогда не проронил ни слезинки, но он не мог. Сулейман был тронут, что Ибрагим взял его за руку, и вытирая слезы другой, не отводя взгляда от Ибрагима, спросил; - Ты будешь жить со мной? – в голосе чувствовалась надежда. - Хорошо, если вы этого хотите, - произнес Ибрагим, опуская глаза, но тут, его подбородок был остановлен нежной рукой; - Посмотри мне в глаза, и скажи, что хочешь ты, - голос был полон нежности и в то же время печали. Ибрагим не ожидал такого от Сулеймана, он и не думал, что Шехзаде будет спрашивать его мнение, конечно же Ибрагим хотел быть ближе к Сулейману, но разве он мог. - Простите, Шехзаде, но я …, - он был остановлен Сулейманом. - Пожалуйста… Ибрагим никогда не видел такого выражения лица наследника, что он мог поделать, его сердце во второй раз ощутило боль. - Я согласен, только, не плачьте, пожалуйста, - их руки всё еще держались друг за друга, но Ибрагим был уставшим, и убрал руку. - Я лягу, я очень устал, - Ибрагим хотел уже лечь, и заснуть навсегда. - Хорошо, ложись и поспи, я посижу тут, укладывая Ибрагима, и накрывая его одеялом, говорил Сулейман. Ибрагим лег, и закрыл глаза.Такое воспоминание вдруг всплыло в памяти Сулеймана. Он стоял на балконе, ожидая, когда поднимется солнце, и согреет его своими летними лучами. Давно он не ощущал теплоту, которую когда-то ощутил, но это было в последний раз. После того, как Ибрагим переместился во дворец, то Сулейман его практически не видел его, Ибрагим был занят делами во дворце, учебу приходилось пропускать, из-за этого, Ибрагиму пришлось учится самому. Сулейману это совсем не нравилось, да, бывали дни, когда они вместе проводили время, но Сулейман видел, как Ибрагим выжимал из себя силы, веселясь вместе с Шехзаде, но вскоре, Сулеймана отправили в другой дворец, Ибрагим же остался в этом, работая на благо Султана Селим Хана. По возвращении, Сулейман был счастлив, что снова увидит Ибрагима, и как его улыбка осчастливит его, но увидев Ибрагима, он его совсем не узнал, это был уже взрослый юноша, было заметно, что жизнь во дворце оставила свой след, Ибрагим теперь казался старше своих лет. Это совсем не радовало Сулеймана, и что-то защемило в сердце. Теперь, когда они оба выросли, один стал Султаном, а другой его главным визирем, то их жизнь стала совсем другой.Сулейман догадывался, что его сестре нравится Ибрагим, но он даже думать не мог о том, что кто-то другой будет обнимать Ибрагима, целовать, видеть его улыбку. Нет, Сулейман не мог этого допустить. Хоть им и не светит быть вместе, то хотя бы Ибрагим будет только его. Немного эгоистично, но это было лучше. Когда Султан был в своих покоях, он всегда звал к себе Ибрагима, чтобы хотя бы поговорить о чем-нибудь, но было видно, что Ибрагим не собирался разговаривать в пустую, он всегда говорил о делах. Это раннее утро заставило Сулеймана всерьез задуматься о своих чувствах к Ибрагиму. Время шло, наложниц он хоть и звал, но только для того, чтобы Валиде не беспокоилась о сыне, а наложницам он говорил, чтоб держали язык под замком, когда их спрашивают о том, что они делают у повелителя в комнате. Девушки просто приходили, спали в кровати до утра, а потом уходили, ничего не говоря. Сулеймана устраивал такой расклад, только вот Валиде беспокоилась, почему ни одна из наложниц не забеременела до сих пор. Неужели с ее сыном что-то не так. Она даже боялась представить, что, если ее сын бездетный. О чувствах Ибрагима к повелителю, что можно сказать, они есть и далеко не дружеские. Хоть он и держится рядом с ним ничего не показывая, внутри он всегда радуется, если повелитель хоть немного улыбнулся, в его положении то улыбаться, он делал это через силу, и лишь по крайним случаям, в основном, лицо повелителя всегда было серьезным и холодным. Но Ибрагиму нравилось находиться рядом с повелителем, в каком-бы настроении он ни был. Ибрагим также прекрасно помнил их беззаботное детство, их минутную слабость к друг другу, именно этот момент Ибрагим постоянно перекручивал у себя в голове, ведь ему больше никогда не случится почувствовать прикосновение этих теплых губ, этих жарких рук повелителя, одни только мысли, могли свести с ума Ибрагима, но ему нравилось, как он сходит с ума по повелителю, но тщательно скрывая это. Подождав, когда взойдёт солнце, и Ибрагим проснется, он решил всё решить сегодня. Он решил напрямую спросить Ибрагима о чувствах и также признаться в своих. - Стража! – крикнул Сулейман, чтобы его услышали снаружи двери. Дверь открылась, и за порог зашел страж, не поднимая голову. - Повелитель, - страж стоял и ждал указаний. - Позови ко мне Ибрагима, и побыстрее, и чтобы потом вы отошли от дверей, - приказ был отдан быстро. - Слушаю вас, повелитель, - страж поклонился, и вышел из покоев, закрыв за собой дверь. Через 5 минут в дверь постучали. - Войдите, - мягким голосом произнес Сулейман. Дверь отворилась, и в покои, с поклоном, зашел Ибрагим. - Повелитель, вы меня вызывали, - подняв голову, и посмотрев на повелителя, сердце Ибрагима забилось еще быстрее. - Подойди, - голос звучал мягче. Ибрагим подошел, но не так близко, как хотелось бы Сулейману. - Еще ближе, - он вытянул руки, - Сюда, чтобы я мог дотянуться до тебя. Ибрагим повиновался, он остановился на расстоянии вытянутой руки, как вдруг его силой прижал к себе Сулейман. Дыхание обоих участилось, сердца забились в унисон. Как же долго они ждали этого момента. Ибрагим боялся обнять в ответ, но почувствовал дыхание на правом ухе. - Обними меня, - словно молящим шепотом произнес Сулейман. Ибрагим сначала вздрогнул, а потом нежно обнял повелителя. Даже сквозь одежду, Ибрагим мог чувствовать горячее тело Сулеймана, что говорить об Ибрагиме, он сам весь пылал. - Пов… - Ибрагим не успел договорить, его сильнее прижали. - Можем мы вот так постоять? – снова молящим шепотом произнес Сулейман. - Д..аа, к..кконечно, - Ибрагим начал немного задыхаться, сердце билось как бешеное, внизу всё твердое, ноги будто свинцом налились. - Могу я поцеловать тебя? – шепотом спросил Сулейман, потому что в слух не мог, его голос исчез, как только он прижал к себе Ибрагима. Ибрагим начал думать, что сходит с ума, возможно это сон, и она начал медленно вырываться. - Отпустите, я знаю, что это сон, не мучайте меня, - это было произнесено с такой болью, Ибрагим готов был заплакать, но тут к его губам прикоснулось что-то теплое, теперь это точно не сон, он ведь чувствует это. Ибрагим резко отстранился от повелителя. - Стойте, - он вытянул руки, не давая Сулейману вновь захватить его в свои объятия, - П…почему вы снова это делаете? – слезы не заставили себя ждать. Хоть он и взрослый мужчина, но чувство, которое долгое время было под запретом, и снова дало о себе знать, пронзило его сердце насквозь. – И..брагим, - он пытался обнять его, но тот не поддавался, и он решил прикоснуться к его мокрой щеке. Вытирая слезы, он говорил; - Ибрагим, не плачь, это я виноват, это я мучал тебя всё это время, прости, - Сулейману тоже было больно, больно смотреть, как его любимый человек плачет, плачет из-за него, - Прости, - Сулейман опустился на колени, Ибрагим, увидев это, тоже опустился на колени, теперь они снова обнялись, но уже взаимно и очень сильно, словно пытаясь стать одним целым. Сердце Сулеймана билось очень быстро, ему было и больно, и хорошо. Наконец он мог прижать к себе любимого. Он посмотрел Ибрагиму в глаза, тот опустил их, они были в слезах. - Ибрагим, - потянув к себе Ибрагима, - Я люблю тебя. Ибрагим не мог не отреагировать на эти слова, его сердце чуть не остановилось. - Ч..то в..вы сказа..ли? – Ибрагим посмотрел в глаза Сулейману, он подумал, может он неправильно расслышал. – Что вы только что сказали? – Ибрагим смотрел на Сулеймана, уже не скрывая своих мокрых и красных глаз, которые начинали щипать. - Я сказал то, что ты услышал, - он коснулся подбородка Ибрагима рукой, и хотел поцеловать его в губы, но Ибрагим отстранился и встал, в то время как Сулейман стоял перед ним на коленях. Он вытер свои слезы, и хотел отойти от Повелителя, но тот схватил его за кафтан, и потянул, на что Ибрагим повернулся и посмотрел на Сулеймана. Взгляд повелителя был таким молящим и в то же время любящим. - Ибрагим, не уходи, - он слабо тянул кафтан к себе, - Ибрагим, я влюбился в тебя тогда в школе, но понял это только сейчас, и, нет, ничего не говори, просто послушай, - Ибрагим решил всё-таки присесть, чтобы их лица были на одном уровне, - Я знаю, что законы нашей империи не позволяют такие отношения, но, - он немного отдохнул, эти слова были очень тяжелыми для признания, - Но я хочу быть с тобой, и только с тобой, - он взял его руку, - Я знаю, что моя сестра влюблена в тебя, и что Валиде, узнав об этом, захочет вас поженить, - это было действительно сложно, - Но прошу, не отдавай ей свое сердце, пусть вы женитесь, но не отдавай ей свое сердце, - теперь с глаз повелителя текли слезы, которые он так долго держал в себе. Ибрагим первым проявил инициативу, так как обоим было тяжело, обнять Сулеймана, тот в ответ прижался, и Ибрагим почувствовал горячее дыхание на своем плече, а затем и влажность. Поглаживая по спине Сулеймана, Ибрагим заговорил, желая утешить повелителя; - Я всегда любил только вас, и мое сердце уже давно принадлежит вам, - услышав эти слова, Сулейман поднял голову, посмотрел в глаза Ибрагиму, и поцеловал его, обняв за шею ладонями. Они сплелись в долгом и горячем поцелуе, Сулейман взял инициативу на себя, и в поцелуе, обняв Ибрагима, повел того к кровати, и положив на нее, начал страстно расстегивать его кафтан, Ибрагим мог только не уклоняться от него, и принимать его ласку. Тут резко, Сулейман встал, и подойдя к двери, открыл ее, сказав стражнику, чтоб тот отошел подальше, и никого в покои не пускал, даже если это будет Валиде, и закрыв за собой дверь, вернулся обратно, навалился на не успевшего встать Ибрагима, и продолжил то, на чем остановился. Сулейман, прижимаясь к телу Ибрагима, потихонечку снял с него кафтан, а затем и все остальные вещи, оставив его в одной рубашке, сам же снял с себя кафтан, штаны и накинулся на Ибрагима, целуя его в шею, спускаясь ниже к груди, одновременно поглаживая его, сильно набухший от возбуждения, член под рубашкой. Ибрагим весь извивался от ласк Сулеймана, он забыл обо всём, и только отдавался наслаждению. Сулейман уже давно был тверд, он еще никогда не использовал свой половой орган, потому что он никогда не возбуждался от женщин, которых ему приводили, но стоило ему увидеть Ибрагима, как сердце начинало колотиться с бешенной скоростью, а если они были в бане, то член не заставлял себя долго ждать. И сейчас тоже не заставил. Ввиду того, что они никогда не занимались любовью, поэтому они решили не спешить, а для начала подготовиться. Сулейман нашел на своем столике эфирное масло, и решил воспользоваться им, чтобы растянуть своего партнера. Он положил Ибрагима на спину, раздвинул ему ноги и чуть приподнял его таз, чтоб было удобнее им обоим, и капнув несколько капель на свой палец и на узкий проход Ибрагима, медленно засунул туда свой палец. Ибрагима будто током ударило, он прогнулся в пояснице, испытав неимоверную боль в том месте. Сулейман, испугался, но не вытащил палец, чтобы Ибрагим смог привыкнуть. - Очень больно? – он прошептал ему на ухо, от чего Ибрагим снова вздрогнул, и постепенно начал привыкать к ощущению пальца внутри себя. Сулейман задвигал им медленно, туда-сюда, ему уже хотелось войти в это горячее тело, но он терпеливо растягивал Ибрагима. Затем, он просунул второй палец, от чего Ибрагим вздрогнул, но уже не было так больно. Сулейман двигал пальцами, прибавляя темп, от чего Ибрагим начал краснеть. - Я..я…я..ах..ах..ах…я. сейчас к.кк.ончу…ах, - услышав эти слова, Сулейман прибавил еще один палец, и задвигался быстрее. Его распирало от возбуждения, он думал, что если он сейчас не зайдет, то Ибрагим кончит без него, и это расстроило бы его. Не дождавшись полного растяжения, он высунул пальцы, и смазав свой член стал медленно входить в узкий проход. На этот раз, Ибрагим почувствовал боль, член Сулеймана набух, из-за чего был большим, а Ибрагим еще не успел привыкнуть к 3м пальцам, как в него запихали огромный член. Ибрагим хотел было сопротивляться, но Сулейман держал его, желая войти до конца, целовал его, чтобы тот успокоился, и принял его. - Позволь мне войти до конца, - снова этот шепот, да еще и такая просьба, Ибрагим покраснел еще больше, и не поворачиваясь к Повелителю, кивнул. Сулейман улыбнулся, и сделал несколько медленных толчков, от чего Ибрагим изогнулся в пояснице, но его проход стал поддаваться, и Ибрагим начал чувствовать сильное возбуждение. Наконец войдя до конца, он начал двигаться в нем, всё больше и больше растягивая Ибрагима, и всё больше получая наслаждение, в это раз наслаждение получали оба. Сулейман двигался быстро, иногда замедлялся, но потом снова возвращался в быстрый темп. - Ах..ахх..аааа..ах. я сейчас кончу, повелитель, - Сулейман тоже был на пределе, голос Ибрагима проник в самое сердце. Он посмотрел на него, его красное и смущенное от возбуждения лицо, Сулейман никогда не позволит никому увидеть такое лицо Ибрагима. - Подожди меня, ах, я тоже, - Сулейман повернул лицо Ибрагима к себе, и страстно поцеловал, прикусив напоследок губу Ибрагима. Не сбавляя темп, желая достичь пика возбуждения, Сулейман двигался быстрее и быстрее, и наконец сперма выплеснулась в Ибрагима. Ибрагим еле сдерживался, но от ощущения теплой жидкости в себе, тут же кончил, попав тем самым на Сулеймана. Без сил, Сулейман упал на Ибрагима, и они уснули самым сладким сном.

<center>

      

</center>