Боль, что хранится в груди

      Барри сидел в кресле, которое, по его мнению, было слишком мягким и из-за этого создавало неудобство, но он не смел жаловаться. Аллен оглядывался по сторонам не на чем конкретном, не заостряя свое внимание. Стены в кабинете были выкрашены в противный кремовый цвет из-за чего его голова начинала болеть. Либо же боль вызывала бессонница. Аллен уже трое суток, как не мог сомкнуть век, и поэтому предпочитал вместо терзания самого себя бегать по опустошенным ночным улицам. Он также брался за любую работу, которая могла даровать ему хотя бы час отключения от всех мыслей, сосредотачиваясь на определенной задаче. Барри понимал, что его ждут. Женщина, что сидела напротив, молча перелистывая бумаги, которые ему пришлось заранее заполнить. Она не подталкивала его, не торопила, но ее пальцы то и дело стучали по папке создавая определенный ритм, который выводил парня из себя. По его мнению, это было весьма непрофессионально, но с другой стороны, сколько он здесь уже сидит? Минут двадцать, тридцать? Для Барри и вовсе мог пройти час, но он не знал с чего ему начать. Он чувствовал себя глупо. — Я не знаю, что здесь делаю, — в итоге смог выдавить из себя Барри, привлекая этим взгляд немолодой женщины, — моя подруга Айрис настояла, чтобы я обратился к вам. Но не думаю, что из этого что-то выйдет. Глаза напротив его медленно изучали. Женщина поправила на себе кофту, садясь поудобнее, перекидывая ногу на ногу, все также держа в руках папку. — И почему вы так решили? — вполне спокойно произнесла она. Скорее всего, она подобное слышит не первый раз. Наверняка, каждый, приходя на прием к психологу задавался вопросом, что именно он здесь делает? Так и Барри. И дело совсем не в профессионализме определенного врача, дело в нем самом. С его проблемой не сталкивался никто, и он точно не ждет фразы: «Я могу вас понять», потому что нет, не можете. Аллен горько ухмыляется и поднимает взгляд на врача. На ее бейдже красивым шрифтом напечатано имя. Гретхен Дэвис. Вот только Барри не планирует его запоминать, прекрасно понимая, что это их первая и последняя встреча. Он пришел сюда лишь из-за Айрис, которая всю эту неделю от него не на шаг не отходила. Возможно она боялась, что он мог совершить какую-то глупость. Такую как побежать в прошлое и не дать Лену сесть в «Вейврайдер». И он бы соврал, если бы сказал, что такая мысль не приходила ему в голову. Вот только последствия этого могут быть огромного масштаба. Лишь этот факт и остановил его от данной затеи. — Потому что они все хотят, чтобы я снова был как прежде. Вот только они даже не представляют, что я чувствую, и как мне трудно хотя бы просто встречать новый день! Но я стараюсь. Вот, даже к вам пришел. — Барри постарался выдавить из себя улыбку, показать, что все хорошо, что он справлялся раньше и сейчас справиться, но не смог. — А что вы чувствуете, мистер Аллен? — задала очередной вопрос Гретхен внимательно следя за любыми жестами и мимикой своего клиента. Барри сжал руками собственные колени, раскачиваясь вперед и назад. Он решил, что врать все равно не имеет смысла. И раз, Айрис уже заплатила за прием, то он мог бы и рассказать врачу, что с ним творится. Вот только навряд ли она ему поможет. — Пустоту. — тихо произнес он, глядя в глаза женщины, — Это, наверное, прозвучало глупо, но… — он поднял голову вверх, стараясь сдержать слезы, — Пустота, боль, разочарование и безысходность. И весь этот спектр чувств съедал его изнутри, поглощая все до единого, оставляя лишь оболочку. — Мистер Аллен, — обратилась к нему Гретхен, привлекая его внимание, — прошу, расскажите мне, с чего все началось. Барри помотал головой. Он не мог. Он слишком долго бежал от воспоминаний, чтобы сейчас погрузиться в них с головой. Рана на его сердце еще слишком сильно раскрыта, и Аллен не знал, заживет ли она вообще. Он не хотел вспоминать прошлое и вновь испытывать в себе ненависть. Да и что он расскажет? Ведь не о том, как твердил Леонарду, что быть героем хорошее дело, направляя его на путь истинный. И куда он в конечном итоге его привез? Барри закрыл веки и перед глазами всплыли яркие картины прошлого. Как бы он не старался, но забыть ничего не выйдет. Он как сейчас помнил, как поддержал идею своего мужчины сесть в корабль времени и улететь, спасая мир. Совершить добрые дела вместе, стать героем. Помнил улыбку и поцелуи, обещания, что все будет в порядке и признание в любви. А также помнил, как по истечению трех месяцев, не получив ни одного сообщения, понял, что что-то пошло не так. Видел, как сейчас лицо Рипа Хантера, сообщающего ему лично, что Леонарда Снарта затянуло в петлю времени. Он смутно помнил весь следующий месяц, находясь в сильной депрессии, как утверждала Кейтлин. Его скорость уменьшилась на целых двадцать процентов, но тогда Барри это волновало в самую последнюю очередь. А потом пришла Лиза, хотя нет, она не пришла, грациозно стуча каблуками, как обычно при ее модельной походке, она ворвалась, и почти что силой выволокла его из постели. А затем дала смачную пощечину, обвиняя во всем его. Затем были совместные слезы и тишина. Они сидели на полу, прислонившись к кровати и молчали, не смея нарушить этот момент. После того дня, Лизу Снарт никто не видел. Как утверждал Циско, девушка уехала даже из страны, начиная новую жизнь. Барри себе такой роскоши позволить не мог, поэтому взял себя в руки, понимая, что Леонард меньше всего хотел, чтобы он его оплакивал, забывая собственную жизнь, превращаясь в подобие амебы существо. Тогда так удачно на их город напал новый мета-человек, который мог управлять силой разума, заставляя невинных людей делать всю грязную работу за себя. Злодей хотел подчинить себе всех жителей, создавая армию рабов и главенствовать над ними, но благодаря усилиями команды Флэша, его план так и не осуществился. Глубоко в душе, Барри был благодарен мета за шанс проветрить голову и попробовать жить дальше. Это не значило, что он забыл Леонарда, никогда, но теперь он вновь бежит, а не стоит на месте. И вот, проходят еще месяцы, время года сменяют друг друга, и Барри поистине смог улыбаться. Ту ночь он, наверное, не сотрет из памяти никогда. Момент, когда ему сообщают о том, что Леонард жив и здоров. Ему казалось, что это сон, наваждение. Он так боялся поверить Рипу, который позвонил ему посередине ночи, заявляя, что новый корабль времени приземлился недалеко от Централ-Сити, и его пилотом был никто иной, как Леонард Снарт. Боялся обрести надежду, прекрасно понимая, что, если все сказанное Хантером окажется ложью, он просто на просто умрет, не сумев пережить все вновь. Он возвращался в тот момент снова и снова, вспоминая каждую деталь. Как подбегает и чуть ли не сшибает Леонарда, крепко обнимая его. Слезы, на этот раз счастья, текли сами собой. — Барри…? — удивленно выдохнул Снарт, не ожидая, что увидит спидстера вновь. Он осторожно гладит его по щеке, стирая пальцами слезы, и улыбнулся, глядя на почти забытое лицо. — Это правда ты? — не верил своим глазам Аллен. Леонард Снарт совсем не изменился. Правда тогда Барри еще не знал, что изменений не было лишь внешне. Перед ним стоял совсем чужой человек, который отстранился, как только, Барри разжал свои руки. Парень непонимающе смотрел на Лена. Он ожидал, что Снарт его поцелует или хотя бы ответит, на его действия. Скажет, что любит его, ведь Барри не мог держать внутри себя всю бурю чувств, что рвались на волю. Он хотел забрать Леонарда и отвезти его на их съемную квартиру, которую он так и не смог сдать кому-либо другому. И целовать его, обнимать и любить сутками напролет. Вот только, его мир как ожил, так и вновь зачах, как только к Леонарду улыбаясь подошел подтянутый и красивый мужчина. — Ты в порядке? — шепнул незнакомец на ухо Снарту, и тот повернувшись, кладет голову ему на плечо, на секунду закрывая глаза и вдыхая аромат мужчины, мгновенно успокаиваясь. — Барри, это Рей, — представил их Леонард и выжидая небольшую паузу продолжил, — мой муж. — Мистер Аллен, вы меня слышите? — сказала Гретхен, и судя по ее интонации уже не в первый раз. Барри сморгнул слеза и обратил свое внимание на женщину. — Да, простите, задумался, — оправдался он, стараясь выглядеть более непринужденно. — Позвольте мне задать вам несколько вопросов, — сказала доктор, вчитываясь в листы, что она держала в своих руках, и не дожидаясь согласие со стороны своего клиента, продолжила, — ваша подруга Айрис сказала мне, что вы переживаете серьезное расставание, но в анкете, в главе «причины», вы не указали ничего. Почему? Барри закрыл лицо руками, стараясь прийти в себя и вновь глянул на женщину. Сейчас даже безвкусные стены не выглядели так раздражающими, как прежде. — Потому что мы и не расставались, — нашел в себе силы ответить Аллен. Леонард Снарт улетел на корабле времени будучи его второй половинкой, а вернулся замужним за другим мужчиной. Вот как все было. — Барри, хватит меня избегать, нам нужно поговорить! — серьезно заявил Леонард, хватая парня за руку, не допуская побега. — Поговорить, о чем Лен? — спросил Барри, злобно смотря в голубые глаза и не видя в них прежней теплоты, — О том, что тебя теперь предпочтительней звать «Лео» и ты замужем? Или о моих чувствах? О том, что я думал, что ты мертв и винил за это себя?! — Мне жаль, — все что смог ответить Леонард. Барри вырвал свою руку из хватки и отошел на несколько шагов назад, вытирая рукавом рубашки, накатившие так не вовремя слезы. — Тебе жаль? — разозлился Барри, — Да, я ненавидел себя за то, что позволил путешествовать тебе с Рипом Хантером. Я думал, что я убил тебя! А потом ты, словно чудо появляешься, но совсем другой. Я не узнаю тебя, и речь идет не только о Рейе, а о тебе в целом! Как ты смог так измениться, ведь прошло всего лишь семь месяцев! — Лет, — произнес Леонард, — прошло семь лет. Я попал во временную петлю и был сроду молекулы. Меня отбрасывало то в одно время то в другое, пока я меня окончательно не забросило в будущее. Там я и познакомился в Рейем, и он единственный, кто не посчитал меня психом, поверив в мою историю. Он инженер-механик и вместе мы стали работать над созданием новой версии Вейврайдера. По началу, скитаясь во времени, я только и думал о тебе, но после, когда любая надежда иссякла… Я просто не думал, что когда-нибудь вернусь. Барри, ты должен меня понять. Прошу, прости… Дальше Барри уже не слушал, убежал, используя свою скорость, куда подальше, даже не глядя куда. — Мистер Аллен, вы вновь задумались? — спросил врач, записывая что-то у себя на листках. — Извините, — отозвался он. — Скажите, только честно, мистер Аллен, с вами все в порядке? — поинтересовалась она, наконец, оставляя бумаги в покое, закрывая свою папку. Барри подумал о том, какой глупый вопрос ему задали. Ведь, если бы все было хорошо, разве бы он торчал в этом душном кабинете уже битый час? — Нет, — произнес он, качая головой в знак отрицания, — не в порядке. Я, черт возьми, не в порядке, но ваши вопросы ничем мне не помогут! — вышел из себя Барри, поднимаясь с кресла, — Мне ничего не поможет! А теперь, прошу меня извинить, — сказал он прежде, чем выйти из кабинета. Закрывая за собой дверь, Барри четко представлял, как через десять минут позвонит Айрис, требуя объяснить, почему он не выдержал и двух часов терапии, прекрасно зная, что доктор Дэвис сообщит своей подруге, как все прошло. Но ему не было стыдно, ему просто стало все равно. Он пришел сюда, только чтобы не видеть жалость в глазах близких ему людей, которые, почему-то, были уверены, что помощь квалифицированного психолога - это именно то, что Барри нужно.

***

Барри сидел в своей лаборатории в департаменте и уже в который раз проводил один и тот же тест на выявление токсинов в крови убитого человека. Он никак не мог сосредоточиться, допуская простейшие ошибки и злясь из-за этого на самого себя, пока его не отвлек стук в дверь. — Питер, я же сказал, что сдам отчет чуть позже, перестань спрашивать его с меня каждые десять минут! — закричал Барри, вновь допуская недочет. Он скомкал лист бумаги от злости и кинул его в дверь. Если раньше работа помогала ему отвлечься, то теперь шумный полицейский участок лишь приносил раздражение. Барри с нетерпением ждал нового мета-человека, чтобы выплеснуть на него весь негатив, но, как назло, в дела ему попадались лишь несчастно убитые люди, без вмешательства сверхсил. — Извини, я, наверное, не вовремя, — послышалось Барри, и, подняв голову, он заметил, что возле двери стояла одна из причин его плохого настроения. — Проходи, — сказал Аллен, поднимаясь со своего места, — что ты тут делаешь? — поинтересовался он, глядя, как мужчина закрывает за собой дверь, проходя в глубь помещения. — Я хотел с тобой поговорить, поэтому узнал, где ты работаешь, и пришел — спокойно сказал Рей. — Не думаю, что нам с тобой есть о чем говорить, — чуть грубее, чем Барри желал, произнес он. Этот разговор еще даже не начался, а Аллен уже чувствовал себя плохо. Он понимал, что Рей, по сути, ни в чем не виноват, но подружиться с ним Барри не мог. Уж точно не сейчас. — Барри, мне известно, какие отношения между вами были. Лео мне все рассказывает, — Аллен не знает, что его задело больше, это «были», сказанное в прошедшем времени, или новое обращение «Лео», — Ты дорог для него, не сомневайся в этом. Барри хмыкнул, даже не стараясь скрыть, как неприятен ему этот разговор. Даже если Леонард дорожит им, разве это что-то значит? Может ли это что-либо изменить? Конечно, нет. Барри даже не кидается в ложные надежды. — Зачем ты здесь, Рей? — терпение спидстера подходило к концу, ему и так было больно и не нужно об этом напоминать. — Мы уезжаем завтра, — вот он, удар под дых, — Лео хочет отыскать свою сестру, а дальше мы планировали забрать ее и улететь в мое время. — сказал мужчина, не отводя от Барри взгляда, — Он переживает о тебе, и я бы не хотел уезжать, пока вы не разберетесь со всем. — Я потерял мужчину, нашел его и вновь потерял, — надломлено произнес Барри, смотря куда-то сквозь своего собеседника, — здесь не в чем разбираться. А теперь уходи. — он повернулся спиной к Рею, подходя к своему столу, давая понять, что разговор закончен. Ему больно, и это никак не исправить. Нужно лишь смириться, что Леонард Снарт ему больше не принадлежит, а в этом, он надеялся, поможет время.