сингулярность

                                  

***

                                         взгляд в никуда; тёмно-синие тучи спускаются ниже, окутывая своей мрачностью. немного прохладно, и черноволосому парню приходится сильнее кутаться в ворот классического тёмного пальто. средь этой серости и сырости он так гармонично выглядит, что заметь его в ночной тиши — не сразу осознаешь, что перед тобой кто-то да есть.       чонгук, так зовут любителя погулять по тёмному городу, смотрит под ноги, лишь изредка приподнимает взгляд вверх и наблюдает за мерцанием звёзд. они красивы, они манят и завлекают. чонгук ухмыляется, немного остановившись, задирает голову ещё выше, чтобы разглядеть созвездие большой медведицы, и качественно игнорирует боль в груди. она окутывает будто всё тело, течёт вместо крови, а чонгук сглатывает ком в горле, сглатывает всё то, что мешается, что хочется вырвать из груди. а вырвать сердце собственное хочется. оно как раненная клетка стучит, удары пропускает — чонгук вспоминает чужую солнечную улыбку и погибает.       она не ему была обращена, нет; тэхён, этот солнечный мальчик, на которого чонгук всегда обращает внимание, взглядом нежным ласкает, всегда одаривает улыбкой своих знакомых — таких же светлых, чистых, искренних.       чонгук не такой, чонгук не входит в рамки, выстроенные тэхёном; вечно один, вечно хмурый он прячет в своём сердце нежность по отношению к тэхёну. пожалуй, не только нежность он хранит в своём сердце.                     

***

***

***

                           солнце яркое, почти что слепит глаза, когда чонгук направляется в институт. впереди такие же поникшие, невыспавшиеся студенты, и чонгук тяжело вздыхает, потому что замечает его. тэхён светится, и чонгук готов поспорить, что солнце на его фоне меркнет; тэхён за руку держит какого-то мальчишку, ниже него самого ростом, смеётся так заразительно, а чонгуку тяжело дышать. нет, у него не дыхание перехватывает от красоты тэхёна. всё намного сложнее.       чонгук продолжает наблюдать, взгляд от тэхёна не отрывает; сам даже не замечает, как сильно начинает закашливаться, потому что чувства душат, потому что внутри всё сковывает и мешает дышать нормально. он выплёвывает из себя кровавые цветки календулы, совсем не обращая внимания на капельки крови. на мгновение становится легче, но боль не пропадает, лишь сильнее окутывает — лепестки словно вены, шипы вместо сердца.       чонгук провожает взглядом фигуру тэхёна; тот даже взгляда не кидает на чонгука, совсем его игнорирует, хотя точно, наверное, точно знает хотя бы о его существовании. это коробит, это выворачивает душу наизнанку. тэхён голову укладывает на чужое плечо, с волосами светлыми играется, а чонгук давится собственной болью, понимая: он так сильно любит тэхёна. ох, как он его обожает!.. губ чужих коснуться очень хочется, провести по солнцем поцелованной коже, с волосами цвета льна поиграться и просто побыть рядом. делить одно дыхание на двоих, руки украдкой касаться, но не бывать этому, подавись, чонгук!       чонгук и без всего этого давится, задыхается и срывается на бег. в университетском туалете прохладно и пусто, и чонгук, только оказавшись там, выхаркивает из себя очередную порцию кроваво-прекрасного: лепестки красных роз перемешиваются с бурой жидкостью, а чонгук понимает, что обречён. тэхён не обратит на него внимания, тэхён никогда не полюбит его, чонгука. но чонгуку достаточно того, чтобы любоваться этим ярким мальчиком, его улыбкой и добрым взглядом.       облокотившись на выложенную плиткой стену спиной, чонгук прикрывает глаза и впервые вдыхает кислород полной грудью. сердце давно переплетено стеблями ириса вперемежку с цветками василька, но чонгуку до них дела нет. перед глазами, в мыслях, солнечный тэхён, и чонгук поднимает уголки своих губ — впервые, наверное, за всё это время. его дыхание заметно успокаивается, как и ритм сердца. он безнадёжен, он страдает.       его линия судьбы сингулярна, но чонгук благодарен, что в неё ураганом чувств ворвался тэхён и помог чонгуку узнать нечто новое для себя; помог ощутить себя нормальным человеком, а не куском камня безэмоционального.       чонгук погибает; погибает, как и планировал когда-то, погибает, проговаривая последнее и еле слышимое:       — тэхён-а, я всегда тебя буду любить.                                   

***