Я верил искренне в чудо...

      Буквально недавно команда революционеров спасла довольно… Странного парнишку. Первые дни он не прекращая истерил, бился головой, махал ножами и разными острыми предметами. К нему невозможно было подойти! Всем это порядком надоело и начались постоянные ссоры и скандалы. Ну, а кто будет добр в такой обстановке? Действительно… Никто не поможет «с тараканами в голове» — слишком уж сложно следить за сумасшедшими. Паренька, без его же подтверждения, прозвали Шизофреником.       Ссорились даже лучшие друзья. Плохое настроение не обходило стороной никого. Ну, а когда всех это порядком выбесило, они договорились связать того сумасшедшего и вколоть ему успокоительное. Может да поможет. Стоило попробовать.       На второй день пребывания Шизофреника на базе, все революционеры собрались и устроили жеребьёвку. Кто вытянет две короткие желёзки, тот и будет связывать и пытаться успокоить сумасшедшего. Все медлили с вытягиванием своего «счастливого билета», но строгий взгляд их лидера и звон упавшего на пол стёкла, заставил их по торопиться.       По началу всем везло и попадались только длинные железки, но осталось три штучки и, как не странно, три революционера: Боец, Эль и Джеймс. Боец, не дожидаясь своей очереди, взял один из металлических обломков. Посмотрев на осколок, он радовался как маленький ребёнок. Не каждый день однако так везёт, ему попалась длинная железка. Эль и Джеймс даже не стали брать оставшиеся металлические осколки и просто смирились со своей судьбой.       Эль взял канатные верёвки, которые революционеры нашли ещё на одной из первых вылазок на завод Диктатора, а Джеймсу дали шприц с какой-то жидкостью, предположительно транквилизаторами или сильным успокоительным. Оба, тяжело вздохнув, направились на встречу «смерти». В этот раз, Шизофреник был более спокойным, но всё ещё не отойдя от двухдневной истерики и крупного шока, держал в руке осколок от разбитой лампочки и канцелярский нож, который с большим трудом нашли клоны. Сумасшедший, увидев «врагов на горизонте», сжал в руках ножик и осколок чуть крепче. Ещё немного усилий, и он бы порезал себе руку этим чёртовым стеклом. Клоны лишь медленно двигались к сумасшедшему, что-то изредка шепча друг другу. Эль был готов в любой момент достать шпагу и оборонятся, а Джеймс переключил свой протез в режим атаки. Шизофреник лишь нервно дышал и забился в угол. И лишь Бог знает что он видел — только клонов, или же он остерегался разных пауков, дыр и глаз, которые хоть ему и мерещились, но выглядели до жути реалистично и по настоящему.       Спустя пару мгновений, Эль неожиданно как и для сумасшедшего, так и для Джеймса, напрыгнул на Шизофреника, пытаясь того связать. Но это было довольно глупо надеяться на то, что Шизофреник побоиться пользоваться оружием, что у него было. Эль, честно, не хотел пугать новенького, и больше того, не хотел к нему применять физическую силу, но увы, жеребьёвка и вечные крики его заставили. Пару секунд у Эля даже получалось держать руки сумасшедшего и связывать их, но тот взял и сильно укусил тореадора в плечо. Было больно, новенький лишь сильнее сжимал челюсти, и сильно брыкался. Сумасшедший даже умудрился вывернуть кисть руки так, что он смог сделать сильный порез на руке Эля. Но спустя секунд так десять, агент отреагировал и быстро подбежал помочь товарищу. Вдвоём они наконец смогли связать буйного клона и вкололи ему успокоительное.       Джеймс с чувством выполненного долга ушёл к команде, а Эль остался успокаивать новенького. Хотя, учитывая то, как Эль не хотел применять физическую силу по отношению к новенькому, и что он сам сейчас плачет, успокаивать нужно было обоих. Только Шрам знал, что он подмешал в это «успокоительное», и поэтому для Тео это было крупным шоком, когда Шизофреник лежал неподвижно, не брыкаясь и еле дыша. Тореадор уже начал думать, что он что-то сделал не так и убил новичка, но пришёл Шрам и еле отцепил Эль Бобо от сумасшедшего. Шизофреника так и оставили связанным, на всякий пожарный.       Прошло уже два дня, сумасшедшего так и не слышно, а Эль впал в депрессию. На базе было заметно тише, чем раньше, но эта тишина уже начинала напрягать. Тореадор несколько раз пытался прокрасться в комнату к Шизофренику, дабы проверить его состояние, но его ловили с поличным и останавливали на полпути к помещению, которую выделили для новенького. Ему запрещали туда заходить под предлогом того, что Шизо нужен покой.       Всё таки однажды, за полночь, Элю не спаслось из-за чувства вины. Он решил ещё раз, хотя бы попробовать, прокрасться в комнату к новенькому незамеченным. Тореадор шёл по тёмным коридорам. Каблуки довольно громко стучали по плитке на полу, поэтому Эль старался делать как можно меньше шагов. Ему повезло и Тео не встретил никого на пути к заветной двери. Помещение, выделенное новенькому, находилось максимально далеко от остальных комнат и главного зала. Рядом с дверью виднелась паутина в, а лампочки от перенапряжения давно лопнули и невозможно было нормально разглядеть вход. Эль медленно открыл дверь, даже не постучавшись. Она открылась с неприятным скрипом. Видимо петли уже заржавели и их давно никто не смазывал. В помещении было чуть светлее чем в коридоре, ведь, хоть и маленькое, но всё-таки окно, освещалось комнатушку. Было довольно тихо, но слышалось лишь тяжёлое дыхание новенького. Эль решил проверить, спал тот, или нет. И на великое удивление, сумасшедший не спал. Он лежал, свернувшись калачиком, держась руками за колени. Его буквально трясло. Эль, тихо, стараясь не пугать его, подошёл и положил здоровую руку на плечо Шизофренику, медленно поглаживая его и шепча успокаивающее слова. Спустя некоторое время, он спросил: — С тобой всё хорошо? Может водички? — с заботой и добротой сказал тореадор.       Шизофреника лишь продолжало трясти, но всё-таки он повернул голову в сторону голоса. И открыл глаза. Выглядел он не очень. Скажем так, в плане психической уравновешенности, Шизофреник выглядел намного лучше, чем тогда, когда он закатывал истерики. Но вот в плане физического здоровья… У него была довольно бледная кожа и на ней отчётно были видны лёгкие покраснения. Синяки под глазами не украшали эту картину. Было видно, что сам по себе мальчонка хилый и не блещет силой. Губы были сухие. Видимо клон дышал ртом и ничего не пил в последние дни. Элю стало его максимально жалко, даже несмотря на то, что тот его довольно болезненно укусил. Вообще, тореадора сильно напрягли покраснения на его коже и то, что сумасшедший дышит исключительно ртом.       Эль несколько минут просидел рядом с Шизофреником и наконец таки получил ответ на свой вопрос, заданный ранее: — Нет… Мне не нужна вода… — С тобой точно всё хорошо, друг мой? — Да. Со мной всё впорядке, я всего лишь сумасшедший, который заказывает такие крупные истерики… Вы сами говорите что я сумасшедший… Но я же нормальный… По крайней мере был им… — чуть ли не плача философствовал Шизофреник. — Тише ты, мы тебя вылечим, всё будет хорошо… — пытаясь успокоить Шизо, шептал Эль. — Нет! Легче будет умереть!!! — уже срываясь, крикнул новенький. -… — тореадор лишь промолчал в ответ, ведь что бы он не сказал, клон будет просто отвергать. Несколько минут мёртвой тишины и Эль всё-таки решился сказать пару ласковых слов: — Друг мой, смерть ничего не решит и нужно бороться. Нужно пытаться перебороть свою тёмную сторону и радоваться тому, что ты остался в живых. — Ты прав… — резко сменился в настроении новенький, что не мало так напрягло Эля. Но тореадор всё-таки задал вопрос, который ему был интересен с того самого момента, когда он узнал, что его собеседник болен шизофренией третьей степени: — Друг, а что ты видишь? — - В смысле? То же что и вы. — с некой дерзостью ответил Шизофреник. — Опиши мне, что ты видишь в округе, мне очень интересно. — монотонно, выделяя каждое слово, сказал Эль. — Извини меня, ты что ли слепой, что задаёшь мне такие вопросы? — Нет… Я не слепой… Просто ты же сумас… — не договорил Эль, ведь не хотел обидеть своего собеседника. — Так зачем такие глупые вопросы? — будто не услышав то, что не договорил тореадор, спросил Шизо. — Просто… — Вообще, я вижу в том углу паутину, а на ней сидит огромный тарантул, размером с мою ладонь. От паутины ответвляется ниточка, на которой висит звезда. Хм… Над тобой летает одна из звёзд, а за спиной у тебя крылья… — опять сменившись в настроении начал свой монолог Шизофреник. Он уже не лежал, свернувшись калачиком, а сидел, выпрямив ноги и смотря на Эля. Остановившись на минуту, чтобы отдышаться, новенький продолжил разговор: — А ещё кто-то положил тебе руку на плечо. — сказал Шизофреник и прокашлялся в кулак. — Интересно… — сказал Эль, отходя от шока. То ли от того что у Шизофреника реально галюны, то ли от того, что он остановился отдышаться, будто ему тяжело даже говорить. Посмотрев на своего собеседника, тореадор добавил: — Друг мой, тебе трудно говорить? — Немного… Но я для такого ангела готов хоть вечность говорить. — улыбнулся и ответил на поставленный вопрос Шизо. — Ты уверен что хорошо себя чувствуешь? Мне не нравится то, что тебе тяжело дышать. — Ничего страшного, скоро чёрная птица принесёт мне лекарство от всех мук и болезней. — Какая птица? — спросил Эль, ничего не понимая. — Ты же её знаешь? Или я не прав? — Прав ты… Прав… — нехотя сказал Эль. Его действительно заинтересовали слова его собеседника, но он приплёл эту фразу к бредовому состоянию. — Тебе разве не пора спать? Ангелы спят ночью. — Хе… — усмехнулся Эль и сказал: — Если тебе лучше, то я буду спокоен и лягу спать. — Со мной всё в порядке, не беспокойся. Я не хочу быть грузом для тебя… Я и так принёс тебе много страданий и боли… — сказал Шизо. Глаза его начали блестеть, а лицо стало мокрым от дорожек слёз. — Тише… Не плачь. Ты не являешься обузой ни для кого из нас. Всё будет хорошо.       Тореадор приобнял Шизофреника и положил его голову себе на плечо. Эль сидел и шептал утешительные слова. В комнате вновь воцарилась тишина. Она не резала слух, а была довольно приятной. Тео посмотрел на Шизо, и увидев, что тот уже спокойно спит, аккуратно положил его на подушку. Эль укрыл новенького одеялом и уже собирался уходить, как его охватила некая сила привязанности и заставила его остаться с Шизофреником. Ну не мог он оставить такую лапочку. Тем более, вдруг случится что-то плохое, а его не будет рядом. Он тихонечко развязал руки сумасшедшего и сев на пол, уснул.

***

      Было уже утро, но из-за того, под каким градусом находилось солнце, у него не было возможности попасть в маленькое, как в тюрьме, окошко, и озарить комнату сумасшедшего тёплыми лучами. Тореадор уже проснулся. Не то от неудобной позы сна, не то от того, что услышал очень тяжёлое дыхание друга. Его это мягко говоря напрягло. Он встал, чтобы увидеть, что случилось с Шизофреником. Но сумасшедший не двигался, он просто держался за горло и почти задыхался. Эль не успев толком понять в чём дело, крикнул: — Что с тобой?! Что случилось?! Ответь!!!       Шизофреник лишь ничего не мог сказать и указал одной рукой на табурет, который действовал для него как прикроватный столик. Он уже слишком сильно задыхался. Сумасшедший даже прокашляться не мог, настолько всё было запущено. Эль не стал смотреть на табурет и сразу же, взяв новенького на руки, побежал к лидеру, надеясь, что он хотя бы знает, что случилось.       Тореадор пробежал уже несколько поворотов и серых коридоров, и наконец нашёл эту заветную дверь. Даже не постучавшись, Эль выломил дверь ногой и крикнул: — Шрам! Ты где мать вашу?! — Эль, я что тебе говорил?! Стучись во первых, во вторых… Что с ним? — уже не меньше Эля, паниковал и охреневал лидер, но удачно это скрывал. — Он задыхается, я не знаю толком что с ним, подумал что ты поймёшь в чём дело! — уже в истерике кричал тореадор. — Ну что с ним такого могло произойти?! Быстро, клади его на койку в том углу и буди Джеймса и Флеша. — более или менее сориентировавшись во всём этом, приказал Шрам.       Эль уже аккуратно положил Шизофреника на койку и побежал будить тех, кого перечислил лидер. Он бежал обратно по коридорам, вспоминая местонахождение комнат. Наконец он нашёл комнату Флеша и так же, не церемонясь, ворвался и крикнул: — Флеш, быстро к лидеру!       Флеш же, мягко говоря охренел и подскочил с кровати, сказав: — Чего тебе надо?! Чо ты врываешься так в комнату?! — Там Шизофренику плохо, лидер просил тебя и Джеймса позвать! — Ты издеваешься?! Ладно, давай я позову Джеймса и мы оба придём к вам. — Хорошо…       Спустя некоторое время все собрались в комнате лидера, который, кстати, еле еле поддерживал состояние Шизофреника стабильным, с помощью недавно украденного у Диктатора аппарата жизнеобеспечения. Аппаратура, конечно, не была в лучшем состоянии и давно бы уже сломалась, но лидер хоть как-то смог починить. Экран, который должен показывать пульс и давление — уже не работал. Зато работала аппаратура для переливания крови и подачи воздуха в лёгкие. — Так, Флеш и Джеймс, сидите здесь и следите за Элем и Шизо. А я буду искать какие-нибудь лекарства. Глаз не сводить с обоих! За аппаратурой следить. — Так точно. — ответили оба клона.       Эль просто сидел и плакал, ведь не хотел чтобы так всё закончилось. Ему казалось, что он даже привязался к этому сумасшедшему. Он не готов его терять. Флеш сидел и бегло следил за аппаратурой и самим Шизофреником, изредка проверяя его пульс. А Джеймс сидел рядом с Элем и смотрел, что бы тот не наделал глупостей.       Спустя некоторое время пришёл лидер с какими-то таблетками в руках. Уже даже всхлипов Эля не было слышно, была мёртвая тишина. — Ну и что это за таблетки? — спросил Флеш, развернув голову и корпус в сторону лидера. — Я ничего больше не нашёл, но на упаковке было написано что это пенициллин. Увы инструкции я там не нашёл, без аппаратуры не могу проверить реальное содержание этих таблеток, но стоит попробовать вдруг ему помогут антибиотики… — сказал с некой грустью Шрам. — Спаси его! Пожалуйста!!! — вновь начал рыдать Эль.       Шрам подошёл к Шизофренику, и достал из блистера одну таблетку. Флеш, сразу поняв что от него требуется, даже не дождавшись просьбы лидера, принёс стакан воды. Все надеялись, что бы это просто сработало и всё было хорошо. Шрам положил таблетку в рот больному, заранее убрав трубку, через которую поступал воздух в лёгкие сумасшедшего, и дал ему запить лекарство. После того, как Шизофренику дали пенициллин, ему обратно установили аппаратуру для дыхания. — Осталось только ждать…

***

      Прошло время, Джеймса и Флеша отправили по комнатам, ведь в их помощи больше не нуждались. Шрам и Эля пытался прогнать, но это было слишком сложно и тореадор остался. Прошёл час… Два… Было слышно только нервное дыхание Тео и то, как лидер стучит костяшками по столу. Эля эта тишина напрягала и он попросил Шрама проверить пульс Шизофренику. Лидер, буквально опомнившись, встал и подошёл к больному. Он слегка надавил на запястье сумасшедшего. Уже немного нервничая, он снял перчатки и снова проверил пульс. Эль тоже начал немного волноваться, но не мешал лидеру. Шрам последний раз легонько надавил на шею больного и склонил голову вниз.

***

— У него нет пульса… Он… Умер… — спустя долгое молчание, сказал лидер. Эль лишь сидел в немом шоке. Совершилось то, чего он так боялся. Он очень надеялся, что его друг всё-таки выживет… Но видимо не судьба… Они так стояли ещё несколько минут, тореадор от шока, а лидер думал о том, что всё-таки пошло не так. — Иди от сюда… — чуть грубо сказал лидер. Тореадор же не стал спорить и просто вышел быстрым шагом из комнаты. На него уже накатывала новая волна депрессии и вины.       Лидер долго сидел и думал, что могло пойти не так, почему сумасшедший всё-таки умер. Он перебрался абсолютно все варианты событий, но никак не мог придумать что-то толковое. Неприятно, конечно, возиться с трупами, но Шрам провёл стандартный осмотр Шизофреника, дабы хотя бы так понять, что с ним случилось. Была бы у них аппаратура нормальная и медикаменты, было бы всё проще… Осмотр шёл не долго, минут десять от силы.       Лидер из отклонений от обычного состояния нашёл лишь красные пятна по время телу, раздраженные и опухшие слизистую и гортань. Очень уж это сильно смахивало на аллергию. Вот лидер сидел и думал, на что у него могла быть такая реакция организма… И тут его осенило. Он Шизофренику давал только успокоительное и пенициллин. На успокоительное у него не могла быть такая реакция. А вот на антибиотик… Вполне… И, видимо, это не лучшая идея, протирать шприц от микробов пенициллином, просто потому что нет ничего другого… Видимо с иглой этот антибиотик и попал в организм бедняги и у него пошла аллергическая реакция. Шрам лишь молча вышел из комнаты и попросил всех собраться в главной комнате.

***

      В этоже время, Эль вспомнил как Шизофреник указывал перед своей смертью на табурет. Может быть там что-то есть… Выйдя из своей комнаты, тореадор шёл по коридорам, раздумывая над тем, что же там всё-таки может быть.       Наконец он дошёл до комнаты. Всё та же паутина, всё та же плитка… Ничего не поменялось… Только вот тишина была теперь не ласкающей слух, а нагнетающей обстановку. Скрипучая дверь и то была колыбельной для слуха в этой ситуации. Тореадор несколько раз повернулся вокруг своей оси и вновь оглядел комнату. Сейчас она казалась более мрачной и пустой, нежели до этого. Эль подошёл к тому табурету и увидел на нём смятый лист бумаги. На нём красовались разные слова и предложения. Видно, что писали их дрожащей рукой. Тореадор, всё-таки осмелился и взял листок и начал упрочнение послания: «Жизнь — это путь вперёд. На пути встречаются и ответвления и тупики… У кого-то эта тропа коротка и извилиста, а у кого-то длинная и прямая… Ну, а у меня она вообще не должна была начинаться. Я не внедорожник — не могу сам себе провести тропу. Сколько боли и сколько мучений стоит, чтобы добиться цели… Сколько горя… Жизнь — это просто путь к смерти. Я скоро отправлюсь в тот мир, где счастье… Где солнце… Где каждое паденье снова вознесётся… Где сохнуть будут слёзы… Прощайте вечно не умолкающие голоса. Я верил искренне в чудо, в душе лишь холод, простуда… Забудь. Забудь — кричит разум… Забуду всё! И навечно! Кто бы это не читал… А может никто не прочитает… Смерть — конец моего жизненного пути. Не стоит плакать над моим трупом. Просто забудьте. Забудьте навечно… Спасибо, что вылечила меня от всех болезней. Спасибо, что прекратила эту невыносимую боль. Спасибо, что закончила этот жизненный путь, чёрная птица, несущая на своих крыльях лекарство от мук и горя… Ты заберёшь меня с собой в мир полный радости и добра… "       Эль просто читал это и был в шоке. Он не знал просто что сказать по этому поводу и начал плакать… Тишина, и был слышен только звон солёных слёз об холодную плитку. Внезапная привязанность… Это так сложно принять… — Я верил искренне в чудо… В душе лишь холод, простуда… Я верю, я всё забуду… Прошу лишь дай ещё утро… Забуду всё и навечно!!! — уже в истерике повторял тореадор… Но никто его не слышит… Никто не придёт… Он останется один с этой душевной проблемой. Но никто не пришёл… Мёртвая тишина…