Зимняя Луна

Загадку яйца мы разгадали уже через неделю. Мы с Луной и Джинни постоянно что-то с ним пытались делать и высказывали самые разные предположения. Когда яйцо открывалось из него исходил ужасный вопль. Мы пробовали накладывать заклинание немоты на все яйцо и на отдельные его части, пробовали убирать воздух вокруг яйца, заковывать в лед, жарить на огне и много чего другого. В этом нам сильно помогала Выручай-комната, создававшая все необходимое. Оказалось, что нужно слушать его под водой, додумались мы до этого, когда варили его в огромном котле и открыли его там, правда тогда это была лишь очередная безумная идея, но она сработала. Яйцо после открытия давало несколько подсказок, из которых мы решили, что испытание как-то связанно с русалочьим народом и будет требовать погрузиться под воду и найти что-то, дорогое нам, причем на испытание отводится целый час. Джинни досталась роль рассказать о способе открытия Поттеру, не вижу причин лишать ее такой возможности, все таки он ей нравится. Выручай-комната в очередной раз меня выручила, создав огромный бассейн, в котором я могла бы тренироваться, все-таки в обращении с водой я далеко не так хороша, как со льдом и серьезное влияние на воду требует чудовищных затрат резерва. Впрочем, я могу позволить себе такие затраты. В начале зимы МакГонагалл объявила, что в этом году, на рождество состоится Святочный бал, традиционно для Турнира, а мне, как чемпионке, предстоит открывать бал, с тремя другими чемпионами. После этого объявления мне приходилось постоянно отказывать парням, желавшим пойти со мной, причем продолжалось это до самого рождества. Хогвартс в этот раз украсили особенно хорошо, видимо, хотели впечатлить гостей. Но вот наступило рождество. Утром я распаковала подарки, среди которых был очередной красивый свитер от миссис Уизли и прекрасное ожерелье, с белыми камнями от Луны. Наряжаться мы начали за несколько часов до начала бала, нам никак нельзя было опоздать, ведь мы открываем бал. Да, я пригласила Луну, но ведь никаких правил, запрещающих подобное не было, так что я в своем праве. Хотя уверена, МакГонагалл будет недовольна, но какое мне дело до нее, мой декан Флитвик, а его это наверняка только повеселит. Одевшись, я осмотрела себя в зеркале. Пышное белое платье, светло-голубые каблуки, ожерелье на шее, на правой руке мой браслет и несколько колец на руках, а еще диадема с полупразрачной фатой, так подходящая к моим волосам. Я была довольна собой. Затем я взглянула на Луну. Она была в черном платье, не отличавшемся пышностью, на ее ногах были туфельки с низким каблуком, верх платья был сделан как мужской парадный костюм магглов, это платье недавно специально было заказанно у мадам Малкин. На ее руке красовалось одно колечко, с белым камнем, являющимся на самом деле адским льдом, волосы ее были распущенны и пышной гривой спадали вниз, а ее большие глаза были своего естественного серебрянного цвета. Она была прекрасна! Сегодня она выглядит как настоящий принц! Еще Луна была выше меня на полголовы, даже при том, что я на каблуках, и от этого мы смотрелись только более гармонично. Мы спустились в холл, вот-вот должны были открыть двери в Большой зал, а пока мы нашли Джинни, она была с Невиллом Лонгботомом. Вообще третьекурсникам не положено идти на бал, но они могут прийти с кем-то из старших курсов, ко мне это не относится, я ведь чемпионка, так вот, Джинни пригласил Невилл и она согласилась, для нее это был шанс попасть на бал, а потом она жаловалась, что у Гарри не оказалось пары, а она не смогла пойти с ним, потому что уже обещала Невиллу. Джинни была одета в новое дорогое платье в теплых тонах, а на шее ее поблескивало ожерелье с оранжевыми Топазами. Вообще у Уизли есть некоторые проблемы с деньгами и позволить Джинни такое одеяние они не могли, а принять какую-либо финансовую помощь они отказываются, но и платье и ожерелье мы с Луной подарили ей на рождество, так что ей не осталось выбора, кроме как принять подарки. -Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда, - прозвучал голос профессора МакГонагалл. И мы пошли туда, куда она указывала, там оказалось небольшое свободное пространство. Когда она увидела нас с Луной, ее губы вытянулись тонкой стрункой, но высказывать нам она ничего не стала. Профессор была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал венок из чертополоха. Она объяснила нам, что пока надо постоять здесь: мы войдем в зал парами, церемон­но, после того, как все остальные усядутся за столы. Флер с Роджером Дэвисом, нашим капитаном по квиддичу, он, кстати, меня приглашал, но я отказалась, встали первыми у самых дверей. Дэвис не верил своему счастью и не отрывал за­чарованного взгляда от красавицы Флер, кстати, после первого тура мы с ней помирились. За ними встали мы, далее Крам с Гермионой, она выглядела прекрасно, волосы, обычно напоминавшие воронье гнездо, гладко расчесаны и скру­чены на затылке в красивый блестящий узел и легкая ман­тия небесно-голубого цвета, ей это очень шло. Ну а дальше были Гарри с Парвати Патил, индианкой с Гриффиндора, на курс старше меня, ее сестра близнец еще учится на Равенкло. -Привет, Винтер. Привет, Луна, - поздоровалась с нами Гермиона. -Привет, Гермиона. Выглядишь великолепно. -Спасибо, а почему вы пришли друг с другом? Неужели никто вас не пригласил? -Нет, я еще в самом начале пригласила Луну. -Правда? Но это ведь как-то... ну, вы ведь обе девочки. -И что? С парнями я недостаточно хорошо общаюсь, чтобы идти с ними на бал, а идти с кем-то незнакомым я не хочу. Тем более мы же на третьем курсе и Луне нельзя на бал, если ее никто не пригласил. Да и вообще не было никаких правил, запрещающих приходить девочке с девочкой. -Может быть и так, но ты ведь отлично понимаешь, что это не приветствуется. Да и слухи потом поползут. Вон, смотри, как слизеринцы нос воротят. Кстати, вы ведь тоже аристократки, разве вам в детстве не вбивали важность таких мероприятий? -Ну, меня по большему счету воспитывала Викли, а Лавгуды всегда выделялись. Да и мнение остальных нас не сильно волнует. Вокруг меня еще с первого курса гуляет множество слухов. Двери зала открылись и толпа начала заходить, проходя мимо нас. Многие таращились на Гермиону с удивлением, а смотря на нас с Луной часть издавали смешки, а часть, преимущественно слизеринцы смотрели как на умалишенных. Когда все, наконец, уселись по местам, МакГонагалл велела нам встать друг за другом парами и сле­довать за ней. При нашем появлении весь зал зааплодировал, и про­фессор МакГонагалл повела нас к большому круглому сто­лу в дальнем конце, за которым сидели судьи. Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанно­го звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плю­ща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них - сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горят фонарики. Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил нас сияющей улыбкой, Каркаров смотрел на Крама и Гермиону прищурившись. Людо Бэгмен в пурпурной мантии, расши­той золотыми звездами, громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая черную атласную уни­форму на свободную мантию из легкого светло-лилово­го шелка, тоже вежливо хлопала. Не было только мисте­ра Крауча. Вместо него пятым за столом судей важно вос­седал Перси Уизли в темно-синей с иголочки мантии. Ос­тальные места предназначались для нас. Я села рядом с Флер. Отливающие золотом тарелки, перед которыми ле­жали меню, все еще были пустые. Дамблдор, однако, внимательно изучал список блюд, после чего заказал, глядя в свою тарелку: "Свиные отбивные!" И на тарелке тотчас явились с пылу с жару котлеты. Тут все сразу смекнули, что делать, взяли меню, и золо­тые тарелки наполнились едой. Крам с Гермионой завели беседу, ко мне обратилась Флер. -Знаешь, я так и думала, шшто ты, шшто-нибудь выкинешь. Но п'гизнаюсь вы п'гекрасно смот'гитесь вместе. -Ого, видимо мы действительно великолепно выглядим вместе, я впервые слышу от тебя похвалу, обычно ты хвалишь только что-то французское, - она хмыкнула. -Я п'госто оцениваю все таким, какое оно есть, - несколько горделиво проговорила она приподняв свою голову. После этого мы решили поесть. Позже Гермиона пыталась научить Крама выговаривать ее имя, а Флер разносила убранство замка, говоря, что у них намного лучше, правда говорила она это Дэвису, а тот, разве что слюни на нее не пускал, и вряд ли хоть что-то слышал. Вот что значит вейла, пусть только на четверть. Дамблдор о чем-то беседовал с Каркаровым, я правда не слушала их. Каркаров, кстати, периодически бросал странные взгляды на Гермиону и Крама. Луна же так же, как и я осматривала зал. Нам не нужно было ничего говорить и обсуждать, мы и так все время проводим вместе, так что отлично понимаем друг друга и сейчас разговоры для нас были не нужны. После ужина Дамблдор встал и пригласил всех по­следовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое простран­ство. Еще один взмах, и вдоль правой стены выросла сце­на-с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и во­лынкой. На сцену вышел ансамбль "Ведуньи", встреченный восторженными рукоплесканиями. У ведуний были длинные растрепанные волосы, черные мантии нарочи­то порваны и потерты. Они разобрали инструменты, фонарики на столах погас­ли, и мы поднялись со своих мест и направились на середину зала, которая была ярко освещена. Заиграл медленный танец и мы закружились с Луной в вальсе, было настолько волшебно, что мы не замечали ничего вокруг, будто весь мир сжался и остались только мы вдвоем. Пришли в себя мы только когда музыка стихла и зазвучали аплодисменты. Затем "Ведуньи" заиграли быструю и задорную музыку и мы снова принялись танцевать. -Ну как? Тебе нравится? - спросила я у Луны. -На удивление да. Мне казалось, что мне не понравится танцевать на балу, но с тобой мне нравится. Мы танцевали, пока не послышался рядом чей-то гневный крик, а потом спешно пробежала Гермиона, задев нас. Я посмотрела туда, откуда она убегала и все стало примерно понятно, там был Рон, весь красный от злости. Как бы не хотелось еще потанцевать с Луной, в начале нужно выручить Гермиону, нельзя ее так оставлять. Гермиона нашлась в углу зала, стоящая лицом к стенке и, видимо, пытающаяся унять слезы, окружающие на нее периодически посматривали. Я подошла к ней сзади и приобняла за пояс. Гермиона аж подпрыгнула и взвизгнула от неожиданности и спешно повернулась. -В-в-винтер? Что ты здесь делаешь? Я думала ты сейчас танцуешь с Луной, - сказала Гермиона, пытаясь сделать вид, что все нормально и она не плакала, но из ее глаз все еще текли слезы. -Мы и танцевали, - сказала я вытирая пальцами ее слезы, - пока одна обиженная девочка не промчалась мимо, снося всех на своем пути. -Прости, - Гермиона слегка смутилась. -Не надо извиняться, Гермивонна, - я передразнила Крама, он так и не смог выговорить ее имя и называл ее Гермивонной. - Лучше успокойся и вернись к своему кавалеру, он скучает без тебя. А про Рона забудь, пусть и дальше себе ревнует, он сам виноват, что упустил свой шанс, верно? - она кивнула и шмыгнула носом. -Спасибо, Винтер, мне уже лучше, - она улыбнулась мне. После этого я вернулась к Луне, которая сидела и ждала меня и мы продолжили танцевать. Когда Луна заметила танцующих Крама и Гермиону, она улыбнулась. Весь вечер, до самого конца бала мы кружились в своем собственном танце, иногда вразнобой с музыкой и всеми остальными. Это было волшебно, казалось, что мы - это маленький остров спокойствия в бушующем океане. Вокруг все суетились, танцевали, парочки уединялись неподалеку, кто-то кричал, а мы тем временем продолжали свой неспешный танец, видя только друг друга перед собой. Казалось бы, раз все так, то может нам никто и не нужен? Может мы можем хоть каждый день так танцевать и все будет так же? Но нет, именно сегодня и именно сейчас это был особенный момент. Не знаю, как это объяснить, но даже воздух чувствовался как-то по особенному. Мы были настолько поглощены друг другом, что пришли в себя лишь когда Джинни одернула нас, когда уже все начали расходиться. И, кстати, я совершенно не чувствовала усталости, несмотря на столь длительный танец. Сегодня мы втроем хотели переночевать в Выручай-комнате, ведь у Джинни сегодня вряд ли будут проблемы из-за ее отсутствия в спальне. -Джинни, твой брат - идиот, - она тяжело вздохнула. -Что он сделал на этот раз? -Приревновал Гермиону к Краму и накричал на нее, - она хмыкнула. -Он удосужился пригласить ее только когда решил, что больше никого нет, а еще рассмеялся, когда она сказала, что ее уже пригласили, так что не ему возмущаться! Сам виноват!