Зимняя Луна

На следующий день Викли с довольно большой группой ее ледяных копий наводила в доме порядок и избавлялась от паразитов. Здешний домовой эльф, Кричер, ничего этого не делал со смерти прошлой хозяйки, а нынешнему хозяину подчиняется очень неохотно. Кстати, этим хозяином является Сириус Блэк, он оказался членом Ордена. Более того, этот дом тоже принадлежит ему. Правда он не очень любит, все, касающееся его семьи и, судя по всему, это взаимно. Так во время уборки, буквально весь дом, старался помешать моим ледяным копиям Викли. А еще портреты Блэков, в особенности матери Сириуса, они при любой возможности поднимали визг на весь дом, а снять их не могли, потому что они приклеены к стенам специальными чарами. Зато мне такие чары не помеха, я просто создала небольшой ножик из адского льда и дала его Сириусу. Должна сказать, когда он с горящими глазами, жуткой улыбкой и ножом в руке шел в сторону, буквально визжащего, портрета своей матери, выглядел он как какой-то маньяк. В большей части дома очень быстро стало чисто и прибрано, исключениями были несколько комнат: комната Кричера, туда он таскал все, что успевал забрать из имущества Блеков, и комната с гиппогрифом. Да, Сириус содержит в доме гиппогрифа. Кстати, на счет Кричера, он меня теперь ненавидит, постоянно ходит и ругается на меня, а Викли переодически с ним из-за этого сцепляется, Сириус даже недавно отдал ему приказ, перестать поливать меня грязью, чтобы прекратить драки домовых эльфов. Впрочем, меня совершенно не волнует, что говорит этот старый сумасшедший эльф. Всех паразитов, кроме Кричера, и трупы разных тварей тоже убрали, правда здесь есть еще одно исключение. В гостиной кто-то сидит в письменном столе, Викли не рискнула проверять. Миссис Уизли сказала, что это скорее всего боггарт, но может быть что-то и похуже, так что потом взрослые сами разберутся с этим. После уборки это место перестало быть мрачным и жутким и жить здесь стало вполне приятно. Еще здесь была довольно большая библиотека, так что мы с Луной и Гермионой в основном проводили время в ней. Вот только книги здесь были в основном о всякой мрачноватой магии, но все равно полезно, для ознакомления. Кстати, здесь я наконец нашла подтверждение существования хоркруксов. Причем они были подробно описаны, от способов создания до способов уничтожения, которых оказалось довольно немного, лишь то, что может влиять прямо на душу, способно причинить вред хоркруксу. Мама и мистер Лавгуд проводили много времени на кухне, она захотела научиться готовить фирменное блюдо мистера Лавгуда, то самое, вкус которого я могу чувствовать. Джинни тоже иногда заглядывала к нам в библиотеку. Частыми гостями в доме были члены Ордена, они заглядывали по несколько раз на дню. Самым неприятным из них был Наземникус, он притащил в день уборки кучу старых грязных котлов, миссис Уизли долго на него орала. Близнецы по любому поводу пользовались магией, они уже были совершеннолетними. Так спокойно и размеренно тянулись дни, тем временем близилось слушание Гарри. День рождения Джинни из-за этого отметили не очень весело, ведь уже на следующий день было назначено слушание. В день слушания Гарри рано утром уехал с мистером Уизли в министерство. В итоге его оправдали, об этом мы узнали, когда сидя в библиотеке услышали крик "Оправдали, оправдали, оправдали...". Кажется это были Фред, Джордж и Джинни. Оказалось, что Дамблдор лично был на слушание и именно благодаря ему Гарри оправдали, хотя как по мне это был чистый фарс. Они собрали полный совет Визенгамота, чтобы судить школьника за использование заклинания вне Хогвартса. Но, так или иначе, все обошлось, хотя Фадж явно сделал все, чтобы исход был иным. Так и продолжилось наше спокойное лето. Гермиона, кстати, приехала сюда немногим раньше нас, в июне она была в Болгарии с Крамом. Мистер Лавгуд все таки сделал маме предложение, они собираются пожениться на рождественских каникулах, чтобы мы могли побывать на свадьбе, не пропуская уроков. Эта новость стала самым настоящим праздником. Видно было, что далеко не всем, как нам, нравится это спокойствие и многих оно тяготит, и они как раз получили повод немного развеяться, в основном это нужно было Сириусу, но Гарри, Рон, близнецы и даже Джинни тоже не слишком рады этому спокойствию. Сейчас я возвращалась из библиотеки в комнату, Луна ушла минут пятнадцать назад. Неожиданно раздался вскрик из гостиной, кажется это была миссис Уизли. Я поспешила в гостиную, там толпилось много народу из Ордена, а недалеко мистер Уизли утешал рыдающую у него на плече миссис Уизли. -Что случилось? - я подошла к толпе. Ко мне повернулся Люпин. -Уже ничего, иди... - я взглянула ему за спину и застыла. Там лежала Луна вся в крови. Люди засуетились и начали что-то мне говорить, но я уже ничего не слышала, в глазах потемнело и у меня закружилась голова. *** В гостиной было шумно. Несколько часов назад члены Ордена решили избавиться от существа, засевшего в письменном столе. Это оказался обычный боггарт, но кто же знал, что он принесет взрослым умелым волшебникам столько вреда. В начале он принял вид мертвого Рона, чем довел до истерики Молли Уизли, а потом, когда он уже почти исчез, пришла Винтер и он принял вид мертвой Луны, бедная девочка этого не выдержала и упала в обморок. Боггарты - это существа, питающиеся страхом, видимо из-за его влияния Винтер сразу потеряла сознание, а чертов боггарт так разросся, что магам пришлось задействовать Патронусов. Самым худшим было то, что неизвестно, как боггарт мог повлиять на Винтер, сам Дамблдор получив это известие явился сюда убедиться, все ли с Винтер в порядке. Впрочем, он сразу же и ушел, заверив всех, что Винтер пострадала не сильно. Сейчас по гостиной расхаживали взволнованные Мелисса и Ксенофилиус. Мелисса была растеряна и разбита, ей тяжело было видеть свою дочь в таком состоянии, пусть Дамблдор и заверил ее, что с Винтер все в порядке. Мелисса вообще сейчас очень часто волновалась и боялась за Винтер. И не удивительно, ведь та перешла дорогу Волдеморту. Чудо, что в день испытания Винтер выжила, чудо, за которое нужно благодарить Гарри. И сейчас Мелисса была в смятении, она не знала, что может сделать для своей любимой дочери, она уже думала, что было бы лучше, если бы Винтер на самом деле не была наделена никакой особой силой, ведь тогда та не попала бы на Турнир и не стала бы врагом Волдеморта. Ну а теперь Мелиссе только и остается, что выполнять поручения Дамблдора и надеяться, что это как-то поможет победить Волдеморта. Ей еще повезло, что она встретила Ксенофилиуса, который поддерживает ее и помогает. Рядом с кроватью, на которой лежала Винтер, сидела Луна вся в слезах, ей было тяжелей всех, она была в ужасе, совсем недавно Винтер чуть не умерла и вот она опять лежит перед ней без сознания. И пусть Дамблдор заверил ее, что с Винтер все в порядке, но Луна ему совсем не доверяла, ведь именно он недосмотрел за кубком, и он привел их в этот дом. Луна вообще никак не могла понять, почему Винтер ему верит. Вот к чему привела Винтер ее глупая вера, она опять лежит без сознания, а Луна вынуждена сидеть тут с разрывающимся сердцем, надеясь, что вот-вот она прийдет в себя, что ее прекрасные голубые глаза вот-вот откроются вновь. Луна уже давно поняла, что она испытывает к Винтер нечто большее, чем дружеские чувства, большее даже чем просто любовь. Луна очень наблюдательна и она это давно заметила, и заметила, что это взаимно. То, как они друг на друга смотрят - это не просто любовь, папа не смотрел так на маму и он не смотрит так на миссис Вайс, вообще больше никто не смотрит так ни на кого. Они друг для друга являются всем, центром вселенной, теми, кто важнее всего остального. Но Винтер не так наблюдательна, и она не так проницательна. Она долго не могла заметить свои чувства, а потом не могла их понять. Лишь когда Винтер увидела, как Луна страдает от того, что она чуть не умерла, лишь тогда она наконец все поняла. Луна видела это, видела, что Винтер чувствовала боль и вину, из-за того, что заставила Луну волноваться и страдать, и видела, что она испытывает облегчение, видя чувства Луны. И вот сейчас Винтер опять лежит без сознания, а Луна не в силах ей помочь, и пусть все говорят, что помощь и не нужна, что с ней все нормально, но Луна никому не доверяет, когда дело касается Винтер, и она будет сидять прямо тут, пока Винтер не придет в себя, и сделает все, что в ее силах, чтобы помочь Винтер. Но сделать она ничего не может, а значит ей остается только ждать и надеяться на лучшее. Рядом с Луной сидела Джинни. Она была погружена в свои мысли. Винтер вместе с Луной еще с первого курса стали ее лучшими подругами. Винтер стала для Джинни примером для подражания, прекрасная, такая слабая обычно девочка, но если понадобится она будет самой сильной, невероятно сильной. Она очень надежная и очень умная. Джинни знает, что если у нее что-нибудь случится, то Винтер обязательно поможет, сделает все, что будет в ее силах, а силы ее велики. Уже не перечесть, сколько радостных моментов ей подарили Винтер и Луна, и она была им благодарна. Так она думала с тех самых пор, как Винтер победила василиска. Но недавно она поняла, что была не права, думая, что всегда, когда надо, Винтер становится невероятно сильной и надежной. Нет. Винтер всегда такая и при этом она всегда очень хрупкая слабая девочка и последнее испытание это показало. А Джинни после этого чувствовала вину. Вину за то, что она полагалась на Винтер и просто не замечала, что та сама не такая уж и сильная. И может ничего страшного из-за этого и не произошло, но Джинни все равно чувствовала себя виноватой. И сейчас, когда перед ней лежит Винтер без сознания, Джинни решила для себя, что больше не будет слепо полагаться на нее. Нет, если понадобится, она попросит, и Винтер, конечно же, поможет, но теперь Джинни и сама будет защищать ее. Джинни не позволит никому разбить ее, такую хрупкую, но такую сильную. Она станет для Винтер и Луны настоящей подругой, на которую всегда можно положиться, а не той, что умеет только просить помощи. Молли протирала в тысячный раз чистый шкаф, чтобы хоть как-то себя занять, казалось она скоро протрет в нем дыру. В углу, стояла очень взволнованная Викли и теребила скатерть, заменяющую ей одежду. Фред, Джордж, Рон, Гермиона, Тонкс, Люпин, Сириус и Гарри тоже были сейчас здесь, все мрачные и молчаливые. Вот Винтер пришла в себя, она резко поднялась и открыла глаза, они полыхали откровенной ненавистью, это видел каждый, что очень не свойственно для Винтер. В гостиной мгновенно стало холодно, но вот Винтер замечает Луну, и вся ее ненависть мгновенно испаряется. На ее лице отражается испуг и неверие, будто в противоположность ее обычному состоянию сейчас каждый мог легко видеть ее чувства. Винтер притянула к себе Луну, обняла ее и зарыдала. -Вау, никогда не думал, что она может быть такой эмоциональной, - раздался голос Рона. Если бы взглядом можно было сжечь, то он бы мгновенно обратился в прах, от взглядов, брошенных на него Молли, Гермионой и Джинни, все остальные либо просто не услышали его, либо проигнорировали. *** Чертов боггарт заставил меня так волноваться, да еще и Луна испугалась, когда я потеряла сознание. Теперь я чувствую перед ней еще большую вину. Лишь ненадолго, но я почувствовала тоже, что и она, когда видела меня в предсмертном состоянии и теперь я отлично понимаю, почему она так себя вела. Это ужасно страшно, будто что-то в тебе треснуло и все чувства испарились, оставив на своем месте лишь опустошенность, боль и страдание. До сих пор, когда вспоминаю, у меня появляется ком в горле. И одна мысль о том, что я заставила Луну испытать подобное дважды причиняла мне сильную боль, но не физическую, нет, боль, которая намного страшней. И я поняла теперь, почему она так никому не доверяла. Раньше я даже не могла подумать о том, чтобы потерять Луну, я воспринимала это как нечто невозможное, ведь я всегда смогу защитить ее. Но я была не права. Как я могу защитить ее, если я не могу защитить даже себя саму? Я слишком заигралась, смерть казалась мне чем-то далеким и эфемерным, но игры кончились, теперь Волдеморт скоро вернется, если уже не вернулся, и у меня нет права рисковать понапрасну своей жизнью, я не могу больше заставлять Луну страдать и я сделаю все, чтобы защитить нас, чтобы нам больше не пришлось проливать слезы. Я должна научиться пользоваться своей силой намного лучше, сейчас я слишком слаба. Нет, не слаба, я сильна и даже очень, но я слишком неопытна, я недостаточно хорошо применяю свою силу, я слишком самонадеянна и у меня слишком мало боевого опыта. Скоро начнется война и все эти мои слабости могут стоить жизней. Моей, Луны, Джинни или кого-то еще. Поэтому я должна стать сильнее, чтобы у меня была сила защитить Луну, чтобы у меня была сила защитить нас. На все оставшиеся каникулы в штаб-квартире Ордена воцарилась угнетающая атмосфера. Впрочем, меня это не волновало, я теперь все время была с Луной и кроме того, что она жива, здорова и рядом со мной, меня совершенно ничего не волновало. Иногда мне казалось, что весь мир уменьшился до размера нас двоих. В основном мы все также проводили время в библиотеке, но теперь я с большим целеустремлением поглощала книгу за книгой в поисках информации, которая может нам пригодиться. В последний день каникул пришли письма из Хогвартса, со списком новых учебников, которые нужно докупить. В них же были известия, что Гермиона и Рон теперь стали старостами своего факультета. Это известие немного разрядило атмосферу в доме, и по этому поводу состоялся праздник. Правда для нас с Луной это все так же ничего не изменило. До Кингс-Кросс в этот раз мы дошли пешком. Провожали нас мистер и миссис Уизли, мама, мистер Лавгуд, Тонкс, Люпин и Сириус в обличии большой черной собаки, он оказался анимагом. Гермиона и Рон ушли в вагон старост, а мы пошли искать свободное купе. Совсем свободного не нашлось и мы сели в то, где был только Невилл Лонгботтом, однокурсник Гермионы, Гарри и Рона. Ехали спокойно, иногда переговариваясь, мы с Луной в основном читали новый выпуск "Придиры". Вскоре пришли Рон и Гермиона. К нам заглянул староста Слизерина Малфой, он позлорадствовал по поводу того, что старостой стал не Поттер. Вообще, насколько я поняла, Малфой и Поттер как бы враги. И что-то такое я смутно припоминаю из прошлой жизни. На самом деле те воспоминания становятся все тусклее и тусклее, мне все сложнее восстановить в памяти даже те моменты, которые я когда-то хорошо помнила. После приезда нас опять ждали кареты с фестралами. -Значит они и правда возят кареты, - сказал Гарри. -Кто? - спросил Рон. -Фестралы, - ответила ему Луна, погладив одного по голове. -Кто-кто? -Фестралы, они возят кареты,- ответил за нее Гарри. -Гарри и ты туда же? Что ты вообще слушаешь ее? Это очередные выдумки, как эти, как их там... - сказал Рон. -Вообще-то нет. Фестралы действительно существуют и они правда возят кареты, - вмешалась Гермиона. -Да? Тогда почему я их не вижу? - сказал Рон грубее, чем ранее. Он вообще теперь всегда довольно груб с Гермионой, с тех пор, как она начала встречаться с Крамом. -Потому что их могут видеть лишь те, кто видел смерть, - ответила Гермиона. Воцарилась тишина. Так молча мы заняли карету. Когда мы уже начали ехать Гарри заговорил. -Но, если их могут видеть только те, кто видел смерть, то почему их вижу я? - спросил он. -Слуга Волдеморта, - Рон вздрогнул. - Помнишь, там на кладбище. Мы видели, как его убила та змея. -Значит, ты тоже их видишь? -Да, но я видела их и до этого. Снова воцарилась тишина, так мы и доехали до школы.