Зимняя Луна

Наши волшебные каникулы закончились и нам пришлось вновь вернуться в Хогвартс. Там все осталось по прежнему. Почти. Амбридж ввела еще один декрет, который запрещал учителям сообщать ученикам что-либо не на тему предмета. По этому поводу в школе было много шуток, когда Амбридж кого-то оставляла на отработки, первое время обязательно кто-нибудь говорил, что наказание учеников никак не относится к защите от Темных искусств. За что умники и сами попадали на отработки. Как мы узнали от Джинни, Гарри теперь ходит к Снейпу на занятия по окклюменции. Собрания ОД продолжились, тут все было достаточно спокойно. Мы с Луной все так же жили в Выручай-комнате, правда теперь перестали появляться даже в Большом зале, мы вообще теперь из комнаты выходим только на уроки, а еду нам приносит Викли. На мой день рождения я очень хотела провести весь день вместе с Луной, но, к сожалению, это была среда, и нам пришлось идти на уроки, но зато после них это был праздник только для нас двоих, Джинни только заскочила после уроков, поздравила меня, отдала подарок и убежала. Луна подарила мне небольшой белый медальончик, такой же был у нее. В медальончике было зеркальце, но необычное, оно связано с зеркальцем в таком же медальончике Луны. Причем она сама наложила чары на зеркало, а я только удивляюсь, когда она успела, ведь мы всегда вместе. После уроков мы гуляли по Выручай-комнате, которая превратилась в красивый парк, причем часть его была весенней, часть зимней, часть осенней, а часть летней. Это было волшебно. -Ах-ах-ах, - весело смеялась сияющая Луна, когда убегала куда-то через лес. -Постой, Луна, я не успеваю за тобой! - кричала я ей в след, пытаясь догнать. Тут она с улыбкой выскочила мне навстречу из-за какого-то куста, так что я еле успела остановиться и только чудом не врезалась в нее. -Не переживай, я ни за что не оставлю тебя одну, - сказала она своим мягким голосом, который я так люблю, взяла меня за руку и потащила за собой, - идем. Луна вывела меня на красивую весеннюю полянку, она буквально сияла и я ей невольно залюбовалась. Тут она улыбнулась чуть сильнее, заиграла медленная музыка и она подхватила меня за талию, закружив в танце, а я только и могла что танцевать, восхищенно смотря на мою прекрасную Луну, вдыхать такой приятный ее аромат и периодически отвечать на поцелуи. Из-за разницы в росте, обычно всегда она их инициирует, мне, чтобы поцеловать ее, приходится вставать на носочки, а это не слишком удобно. Могу сказать точно, в этот момент я была счастлива. Я ясно ощущала, что есть только Луна и я, а все остальное для меня совершенно не важно, ни школа, ни Волдеморт, ни что-либо еще. Я сама и не заметила, как Луна стала смыслом моего существования, я живу ради нее, ради того, чтобы делать ее счастливой, ее счастье уже давно стало моим счастьем. Теперь я четко вижу свою цель: сделать Луну счастливой, самой счастливой на свете. И сейчас, смотря на нее, такую радостную и сияющую, в моей груди разливается приятное тепло и нежность, совсем не такое, как тот огонь, что никогда полностью не затухает со свадьбы, нет, тот огонь жадный и ненасытный, а это тепло было другим, оно заполняло меня нежностью, ничего не желая взамен. Этот день рождения безусловно лучший из всех, что у меня были. Мы еще долго там танцевали, а потом гуляли по сияющему ночному парку, в котором с наступлением темноты зажглось множество свечей, и это было невероятно волшебно и романтично. В центре парка обнаружилось озерцо с лодкой и мы с Луной, конечно же, прокатились на лодке, под светом искусственной луны, от которого казалось, что вода излучает бледное сияние. Впрочем, по сравнению с сиянием моей Луны меркнет и настоящая луна, да и солнце тоже. С ней вообще ничего нельзя сравнивать, она несравненна. И я смотрела на нее, не в силах оторвать свой взгляд от ее прекрасной нежной кожи, что, казалось, и сама источала сияние, ярче чем та луна, что на небосводе, и от ее прекрасных серебряных глаз, двух маленьких лун, в которых хотелось смотреть вечно, она так прекрасна под этим лунным светом, что я просто потеряла дар речи и только и могла, что любоваться ей, не в силах оторвать своего взгляда. Во время этой прогулки по озеру вновь разгорелся с новой силой мой внутренний пожар. Он негодавал, что воздух смеет прикасаться к коже МОЕЙ Луны, он всегда был жадным, но сейчас, при виде этой неземной красоты Луны, эта жадность достигла апогея, заставляя меня ревновать и завидовать всему, что сейчас ближе к Луне, чем я, даже если это воздух. Желание набросится на Луну и больше никогда ее не отпускать от меня было очень сильным, но я его подавляла. И мой внутренний огонь и огонь Луны вообще теперь почти никогда не гаснет, и, когда мы наедине он всегда растет, этот огонь, он очень жадный, ему всегда мало поцелуев и простых прикосновений, но мы не пытаемся подавить его, нет, напротив мы дожидаемся апогея, когда уже сложно сдерживать это пламя, а желания быть ближе друг к другу становится непреодолимым, и потом мы полностью отдаемся этой пылкой страсти, забывая обо всем на свете. Удовольствие, что мы получаем от этого несравнимо не с чем другим, оно, как океан, резко накатывается на нас и погребает нас в своей глубине. И вот посреди озера это наше пламя стало разгораться с новой силой, такая прекрасная романтическая атмосфера и наша близость не могли не раздуть это пламя, превращая его в настоящую огненную бурю, вызывающую эту ревность ко всему и дикую страсть. Но мы сдерживали эту бурю в себе, это было наше свидание, полное чистой нежности и в нем не было места для этой жгучей жадной страсти. И это вовсе не значит, что нам не нравится это пламя, вовсе нет, оно тоже часть нас, а мы любим друг в друге все, включая это пламя, дело в другом, просто это наше свидание было особенным и в нем не было места для страсти. Зато вот после него... Завершили прогулку мы уже глубоко заполночь и Выручай-комната любезно приняла вид шикарной ванной, где мы с удовольствием полностью отдались нашей страсти, после чего помылись, а затем она стала уже привычной нам спальней с двуспальной кроватью. Так и завершился мой лучший день рождения. Вскоре в "Пророке" появилась новость о том, что из Азкабана сбежали Пожиратели смерти, это прибавило рвения всем в ОД, а в особенности Лонгботтому. Но нас это недолго волновало, потому что близился день рождения Луны, а следующий же день - это день Святого Валентина, да еще и выходной в Хогсмиде. Кстати, на тот выходной мы планируем зайти в последнее примечательное место Хогсмида, где мы еще не были, в кафе мадам Паддифут - это романтическое кафе, куда обычно заходят парочки. Раньше нам там было делать нечего, но вот теперь... Из-за того, что мои мысли были заняты этими двумя днями, я была очень невнимательна по мере их приближения, из-за чего у меня начали возникать небольшие проблемки на уроках, я обязательно делала не то, что надо, если Луна меня не поправляла, она как обычно была очень внимательна, я вообще не представляю, что должно произойти, чтобы она стала невнимательной, ее наблюдательность просто какая-то аномальная. На тренировках по квиддичу от меня не было совершенно никакого толку. Роджер даже заволновался, что со мной что-то случилось, а когда он узнал, почему я такая, разрешил мне не приходить на тренировки, до Валентинова дня, обосновав это тем, что я и так великолепно играю. Правда я видела, что на самом деле он опечален таким обстоятельством, все-таки через несколько дней, после Валентинового дня у нас игра со Слизерином. И я ему очень благодарна, за то, что он позволил мне не ходить на тренировки в это время. На день рождения Луны я подарила ей две ледяные статуэтки, меня и Луны, эти статуэтки были необычными, они были почти живыми. Почти, потому что они вели себя так, как ведем себя мы с Луной в моем представлении на момент создания статуэток, и это никогда не изменится. Проще говоря, они - это только слепок. Чары, конечно же, накладывала я сама. И это было чертовски сложно. Мало того что сами чары очень сложные, так еще мне надо было узнать о них, выучить их и наложить их так, чтобы Луна не заметила этого, и это при том, что мы все время проводим вместе. Правда фигурки получились не из Адского льда, на него нельзя наложить никакие чары, так что пришлось обойтись просто очень твердым льдом. Еще Гермиона нас зачем-то попросила зайти нас в "Три метлы" около полудня в Валентинов день. Мы, конечно, огорчились, ведь мы хотели провести весь день вместе, но все-таки согласились зайти туда, она бы не стала отвлекать нас по пустякам. День рождения Луны мы провели как и мой, в парке созданном Выручай-комнатой. Мы гуляли по этому парку держась за руки и смотрели на прекрасные виды, веселились, целовались, танцевали и даже устроили небольшой пикничок, благо Викли быстро принесла еды. -Винтер, - сказала Луна, переведя свой взгляд на мои глаза. Ее голова лежала у меня на коленях, мы сейчас находились на одной из весенних полянок. Я в это время перебирала ее непослушные волосы и любовалась ей. -Да? -Знаешь, я боюсь, - это меня удивило. -Чего же ты боишься? Только скажи мне, и я уничтожу причину твоих страхов. -Я боюсь будущего. Боюсь, что может произойти что-то плохое, что-то, что разрушит наше счастье, - я взяла ее за руку, просовывая свои пальцы между ее. -Не бойся, я никогда не позволю этому произойти. Не важно, что произойдет, я сделаю все, чтобы защитить нас. Вместе с Орденом мы сможем пережить эту войну, а потом мы сможем просто жить счастливо. Мы любим друг друга, у нас есть деньги, а значит мы сможем просто жить, ни о чем не волнуясь, прям как на этих каникулах. Не бойся, впереди нас ждет счастье. После этой войны нам ничего не будет угрожать. -Винтер, но эта война только началась. Все в опасности, и те, кто в Ордене тоже. Ты знаешь, сколько из тех кто был в Ордене в прошлой войне умер? Я не знаю, но уверена немало. Так чем же мы лучше павших? Мы ведь даже не состоим в Ордене. -Состоят наши родители, а это почти тоже самое, если бы состояли мы. И да, многие гибнут, даже те, кто в Ордене, но нас так просто не убьют, мы сильные и мы всегда можем уйти откуда угодно. Если Волдеморт захочет нашей смерти, то ему придется лично отправиться за нами, а он этого не сделает, у него есть дела поважнее. Тем более сейчас мы в школе, а здесь мы в безопасности, сюда он не сунется, тут Дамблдор. -Винтер, ну почему ты ему так доверяешь? Я ему совсем не верю, он никогда не бывает честен ни с кем, мы его ни разу не видели искренним. Почему ты уверена, что он просто не пожертвует нами? Ведь никто в Ордене понятия не имеет о его планах, он отдает всем приказы, но никого не посвящает в то, зачем все это делается. Ты ведь слышала, папа и твоя мама рассказывали нам о том, как в Ордене все происходит. Он посвящает их только в поверхностные планы. -Поверь мне, Луна, я верю ему не просто так. Он человек, который готов отдать жизнь в борьбе против Волдеморта, а учитывая, насколько он могущественен, это очень много значит. Он не стал бы посылать нас на убой. -Почему ты так уверена в этом? Почему ты так уверена, что он не оставил умирать тех же Поттеров? Ведь он мог знать, что произойдет и мог просто позволить этому случиться. Так почему он не может так же просто послать нас на убой, ради каких-то одному ему ведомых целей? Я не верю ему, Винтер. Я просто не могу верить человеку, который никогда не бывает искренен, а я прекрасно вижу, что он именно такой. Я боюсь за нас и Дамблдора я боюсь не намного меньше, чем Волдеморта. -Хорошо, если тебе так будет спокойнее, то мы не станем вступать в Орден. Мы можем просто быть рядом и делать так, как считаем нужным мы. Так мы не будем обязаны выполнять приказы Дамблдора. Так ведь будет лучше? -Да, но... но я все равно боюсь, мы ведь все равно окажемся в центре событий. -Не бойся. Мне тоже очень страшно, что что-то может произойти. Я в ужасе от одной только мысли, что могу потерять тебя. Но не бойся, все будет хорошо, ведь мы вместе, - она, не поднимаясь, нежно обняла меня за талию и прижалась к моему животу щекой. -Да, наверное, ты права. Я просто накручиваю себя. Но обещай мне, что будешь осторожна. -Обещаю, - на ее лице расцвела улыбка. Я видела, что не до конца прогнала ее страх, но больше я ничего сделать не могу, ведь я и сама боюсь, что может что-то случиться, боюсь больше всего на свете. Вскоре мы продолжили свою прогулку и, конечно же, мы поплавали на лодке, а затем продолжили гулять уже по ночному парку, на сей раз вышло ну очень уж романтично, по всему парку были раставлены свечи, а в воздухе летали купидончики, иногда осыпающие нас конфетти, и пучки омелы. Должна признаться иногда мы специально забегали под омелу, нам, конечно, не нужен повод, чтобы поцеловаться, но под омелой это чувствуется романтичнее. После всех прогулок мы, как обычно, приняли ванную, дав заодно волю внутреннему пламени, разгоревшемуся до огромной огненной бури, и немного весело поигравшись с пеной, и пошли спать. А на следующий день мы первым делом пошли в кафе мадам Паддифут, но остановились перед ледяной статуей Луны, которую я возвела, когда была пьяна. Рядом со статуей все оборачивались на нас, видимо замечая сходство. И вообще мне статуя понравилась, но не хватает одной детали. Поэтому я подняла палочку и направила на статую. -А что ты делаешь? - с интересом спросила Луна своим прекрасным мягким голосом. -Адский лед, я покрываю статую тонким его слоем, чтобы она была защищена. В итоге это заняло у меня всего десять минут, что говорит о моем прогрессе. После этого мы пошли в кафе, и очень вовремя, вскоре пошел дождь. В кафе было приятно, его украсили к Валентинову дню, и оно было наполнено парочками. Мы сели за свободный столик и заказали по кофе, а затем весело болтали, держась за руки, благо атмосфера в кафе к этому располагала. Правда все немного портило все то, что я не чувствовала вкуса, но нам все равно было хорошо, даже очень хорошо, сидеть здесь держаться за руки и целоваться было очень приятно, впрочем, вне этого кафе все это было не менее приятно, но и здесь нам понравилось. Хотя на нас все равно странно поглядывали, видимо из-за того, что мы обе девочки, но когда нас волновало то, что о нас думают другие? Луну вон многие за глаза называют сумасшедшей, а ее это совершенно не волнует, хотя обо мне этого же не скажешь, я бы наказала их, за то, что они так говорят про мою Луну, да не знаю, кого карать. Мы вообще об этом узнали только от Джинни, а она отказалась называть имена. При нас же все такие добрые и милые, что аж противно думать, что они могут нас поливать грязью за глаза. Близился полдень, и нам надо было идти в "Три метлы", но шли мы туда в прекрасном настроении. На улице был проливной дождь, от которого нас защищал ледяной купол, а Луна шагала с улыбкой на лице, буквально сияющая от счастья в этом мраке дождя, как солнце, мое солнце. Я тоже была счастлива, а при взгляде на такую радостную Луну у меня расползалось в груди приятное мягкое тепло, а внутрений вечный огонь начал гореть жарче. Вот только Луна перестала сиять, когда зашла в "Три метлы". Во мне это породило гнев, кто посмел испортить настроение моей Луне? Когда я проследила за взглядом Луны, я поняла в чем дело, в этот момент я бы наверное скривилась, если бы могла. Рядом с Гермионой сидели Гарри и Рита Скитер. Из-за этой дряни в прошлом году мне постоянно приходили мерзкие письма от тупых читателей тупого "Пророка". Не знаю, зачем Гермиона ее позвала, но мне это уже не нравится. Мы сели на свободные места, я продолжала смотреть на Скитер, а под столом Луна взяла меня за руку. Первой заговорила Луна. -Гермиона, зачем ты позвала сюда нас и эту, - последнее слово Луна выделила интонацией так, что стало сразу понятно, что мы к Скитер относимся далеко не положительно. Скитер в ответ лишь фыркнула. -Луна, понимаешь, мы хотим напечатать в "Придире"... -Нет, - ее голос был не мягким, как обычно, а твердым и разгневанным. Таким голосом теперь она всегда говорит, когда дело чего-то нехорошего, связанного со мной. -Но, Луна, дослуша... -Нет, Рита Скитер не будет печататься в "Придире". Из-за нее весь прошлый год мы не могли появляться в Большом зале, Винтер приходили эти ужасные письма, так что Рита Скитер никогда не будет печататься в "Придире". -Но, Луна, на сей раз она не напишет ничего плохого, ты сама сможешь посмотреть текст и если тебе не понравится... -Нет. Дело не в этом, дело в том, что публиковаться в "Придире" это почетно, а она этого не заслуживает, - Скитер фыркнула. -Но, Луна, эта статья позволит улучшить репутацию Винтер и Гарри в глазах общества. -Что за статья? - строго спросила Луна. -Мы хотим напечатать статью о том, что произошло на третьем испытании в Турнире. Так, как об этом расскажут Винтер и Гарри, - Луна стала пристально вглядываться в глаза Гермионы. -Ладно, - Луна перевела свой пристальный взгляд на Скитер, - но публикация будет только после того, как мы с Винтер одобрим текст. И если нам хоть что-то не понравится... -Ладно, девочка, мы поняли, - сказала Скитер, - можем приступать? И мы начали. Скитер спрашивала все в мельчайших подробностях, причем отдельно меня и отдельно Гарри и должна сказать это было довольно изматывающее, такое чувство будто меня допрашивали, только рука Луны, крепко сжимавшая мою, позволяла немного расслабиься. Я периодически создавала небольшие скульптуры изо льда, чтобы продемонстрировать Скитер, как выглядит то, что ее заинтересовало. Хуже всего было, когда рассказ дошел до того, как меня ранила змея. Тут уже мне пришлось сжимать руку Луны, ей было тяжело это слышать во всех подробностях. А когда об этом рассказывал Гарри, как это все выглядело со стороны, мне хотелось увести Луну куда-нибудь подальше отсюда, такой несчастной она была. Но я знаю, что она хочет это услышать, даже если это причиняет ей боль она хочет знать все в деталях, как это произошло. И от этого мне было больно, я видела, как тяжело Луне, но ничего не могла сделать. После этого интервью я была довольно уставшей, поэтому мы сразу вернулись в Хогвартс, немного задержавшись по пути возле статуи Луны. Такой прекрасный день был так легко загублен, из-за этого мне было грустно. Все оставшиеся дни этой недели были забиты у меня квиддичем. Ведь уже на выходных у меня была игра. Самой большой проблемой было то, что предсказать стратегию Слизерина сейчас было нереально. Обычно они играют очень агрессивно, но с нами очевидно такая тактика не работает, так что не ясно, что они предпримут. С другой стороны мы наоборот в любом случае играем агрессивно, пытаясь набрать как можно больше очков, но все равно, очень важно будет вовремя сориентироваться и подстроиться под противника. Поэтому тренировки были достаточно разнообразными и к матчу наша команда была готова как играть от наших колец, если слизеринцы будут агрессивными, так и самим нападать. Однако матч сумел удивить нас, такую стратегию Слизерина мы представить не могли. Они, как и Пуффендуйцы играли от обороны, вот только вся их команда играла на ловца. Они мешали всеми способами Чжоу, и помогали всеми способами Малфою и эта тактика принесла свои плоды. Мы очень быстро набирали счет, но и слизеринцы смогли быстро поймать снитч и игра была сыграна на ничью, 150:150. Мне в этот раз не пришлось делать совершенно ничего, казалось, Слизеринцы забыли о моем существовании. Луна, кстати, конечно же, поддерживала нас в своей шапке-орле. А уже через неделю мы с ней в, немного измененных, шапках-львах болели за Гриффиндор в их игре с Пуффендуем. Пересобранная, после потери Гарри и близнецов, команда была намного слабее предыдущей и это было заметно. Оба новых загонщика и новый охотник играли мягко говоря не очень, а к тому же Рон не мог поймать ни одного квоффла, спасла положение Джинни, поймавшая снитч, но тем не менее Гриффиндор проиграл, но разрыв хотябы был всего в десять очков. А вскоре после этого вышла наша статья в "Придире". Джинни рассказывала, что Гарри в Большом зале завалили письмами, часть из них были оскорбительными, как те, что приходили мне в прошлом году, но большенство поддерживали Гарри. Подозреваю, что мне пришло не меньше, но мне это совершенно не нужно, поэтому через пару недель, когда все, кому надо, отпишутся схожу в совятню и заберу их, а потом, наверное, сожгу. Еще Амбридж запретила мне и Гарри отправляться в Хогсмид и издала новый декрет, запрещающий ученикам читать "Придиру". Последнее было верхом глупости, даже при том, что мы пересекаемся с остальными учениками, кроме некоторых исключений, как Джинни и Гермиона, только на уроках и собраниях ОД, мы уже знаем, что этот выпуск "Придиры" читала вся школа. Да это интервью цитировали! И мало популярности в школе, этот выпуск вообще расходился так, будто аукцион снова ведется только через "Придиру", мистер Лавгуду даже напечатал дополнительный тираж.