Морские песни

На территории КТЦ точно не должно было быть волчьих следов. Тем более таких нарочитых волчьих следов, явно оставленных специально мокрыми лапами. При условии, что на территории лужа была всего одна, у высокого бетонного забора. Зато вечная. Правда, в бетонном заборе не подразумевалось подходящих дырок, но судя по всему волк и не заморачивался, а перелетал. По понятным причинам делиться своими наблюдениями с окружающими Ума не торопилась, закономерно опасаясь за результат прохождения медкомиссии, особенно психиатра. Кроме неё этих следов никто не видел, просто Уманова однажды приехала на работу слишком рано. Случайно. *** Багира не любила видеть сны. Слишком часто в них причудливо, жестоко отражалась реальность, заставляя просыпаться с криком. Или хуже, в них возвращалось бывшее, заставляя просыпаться в слезах. Можно заставить себя забыть? Точнее, нужно. Нужно, но жалко. У каждого есть свои драгоценности.

Прощай, и если навсегда, то навсегда прощай Когда б за край — иди, прощай и помни обо мне! Как близко край — а там туман Январь хохочет, вечно пьян Я заключен, как истукан, в кольце его огней.

Дружба с магом всегда тяжелое испытание для обычного человека. Да и не только дружба, даже просто находиться, служить рядом с тем, чьи возможности настолько превосходят человеческие, почти невозможно. Отряд «Тайфун» называли специалистами по невозможному. Их другом стал даже не просто маг, а вальтаар, представитель могущественной и обреченной создателями расы. Очень просто сказать «защити меня» и маг будет готов на всё — убивать, колдовать, разрушать миры. И намного труднее сказать «защити» самой себе. И ещё заставить мага в это поверить.

Забудь о том, о чем не знал, забудь мои слова Не мной не сказаны слова, и ты о них забудь А там за краем рыщет тьма Как никогда, близка зима И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.

Его звали Алекс, но «Тайфуновцы» наградили своеобразного товарища позывным Волк, за звериную форму, привыкнуть к которой было не так просто. Впрочем, они наловчились, научились признавать «своего» зверя среди диких сородичей, узнавать в любом виде и любой форме. Но Рита помнила слишком много связанного именно со следами волчьих лап.

За краем вечности, беспечности, конечности пурги — Когда не с нами были сны, когда мы не смыкали глаз Мы не проснемся, не вернемся ни друг к другу, ни к другим С обратной стороны зеркального стекла.

Они попали в тот, скованный морозом, изломанный и загадочный мир случайно, неосторожно коснувшись магического предмета, брошенного невесть кем и невесть где. Географически это была всё та же Ленобласть, оба бойца вполне узнавали рельеф, даже отдельные деревья были знакомы до боли (иногда буквально, тренировки), но насколько иными здесь были люди. Почему-то этой планете не повезло с климатом, лето здесь длилось всего полтора месяца, а это слишком ограничивало возможности развития. Вся планета была скована льдом и временем, Алекс чуял всего лишь пару миллионов человек населения и застряли они в раннем, диком Средневековье. Только земные, привычные религии здесь отсутствовали, не прижились. Один культ на всю планету — огнепоклонничество. Казалось бы, огненный вальтаар должен стать живым богом для этого мира.

Когда средь угольев утра ты станешь мне чужой Когда я стану и тебе чужим, моя душа: Держись за воздух ледяной За воздух острый и стальной Он между нами стал стеной, осталось лишь дышать

И стал, только бога люди отпускать не пожелали. Ледяные розы, странные эндемичные цветы в сочетании с всё той же просьбой о защите лишили Алекса всего: воли, памяти, личности. Жутко было даже смотреть в пустые глаза бывшего друга, обрекающего сейчас своим равнодушием Багиру на гибель. Чужаков здесь сжигали живьём. В круговерти льда и пламени у Кошкиной был лишь один шанс, разрушить чары помогла дурацкая вера в детские сказки. Правда, Багира так и не смогла понять в чём дело. Спас ли Алекса её поцелуй или то, что разбила тот самый розовый куст. Но они выбрались, пусть ради этого уже самой Рите пришлось произнести ту проклятую фразу: «Волк, защити меня».

За краем вечности, беспечности, конечности пурги — Когда не с нами были сны, когда мы не смыкали глаз Мы не проснемся, не вернемся ни друг к другу, ни к другим С обратной стороны зеркального стекла.

Ледяная роза дожидалась Кошкину в изящной вазе прямо на рабочем месте, вызывая здоровое недоумение и нездоровый ажиотаж у персонала. Им в головы не укладывалось как можно попасть в суперзащищённый КТЦ, оставить там вот это и уйти. Незаметно. Ещё более странным казался сам подарок, кому вообще придёт в голову подарить розу, сделанную изо льда? Она же растаять должна! Изящный цветок издевательски посверкивал резными, сверкающими гранями, игнорируя плюсовую температуру и мнение всех кредиторов. Багира загадочно улыбалась.

За краем ясных, и ненастных, и напрасных зимних дней Когда без звука рвется синь, когда и ночь без сна бела Мы не вернемся ни друг к другу, ни к себе С обратной стороны зеркального стекла

Волку всё же надоела забавлявшая до этого слежка, при следующей встрече он дождался забавную Уманову и выразительно погрозил девушке лапой. Ума взвизгнула и побежала обратно ко входу, едва не сбив с ног вышедшую на воздух Багиру. Рита устало вздохнула и погрозила вслед зверю кулаком. Тогда по возвращении ей пришлось потратить немало сил, чтобы успокоить Алекса, мысленно уже обвинявшего себя во всех смертных грехах и её несостоявшейся гибели. Теперь ледяная роза для обоих была символом. Символом не случившегося, но желанного. Во всяком случае для Багиры и то самую капельку.