Морские песни

Скошенные ветром, Выжженные пламенем, Втоптанные в землю Копытами зла.

Интересное занятие для позднего вечера — играть на арфе. Очень такое творческое, особенно в условиях собственного двора, небольшого дачного поселка и спящей в доме девушки, которую он невесть зачем пригласил к себе на выходные. Нет, ну действительно же уже перебор. Физик и раньше замечал за собой некую непоследовательность в решениях и действиях, но это уже совсем апофеоз. То есть, когда Ума пожаловалась на накопившееся после нескольких тяжелейших заданий нервное напряжение, он очень быстро сориентировался и предложил девушке свой домик как место для отдыха, но вот теперь вел себя то ли как джентльмен, то ли как идиот. Или это просто уже синонимы?

На кого надеялись, От чего бежали мы? Отчего так черен день, А ночь так бела?

Нет, в принципе, не надеялся он ни на что. Мечтал, да, может быть, но не надеялся. Собственно мало ли о чем мы позволяем себе пофантазировать сознательно и уж тем более как контролировать то, что выдает подсознание. Да и просто привык он уже. Без Леси рядом… неспокойно. Они уже так привыкли быть напарниками, что без Умы некоторое время весь мир кажется враждебным даже после успешного выполнения очередного задания. Пару месяцев Серега еще держался, мысленно прописывая себе то успокоительное, то визит к психотерапевту, а потом совершенно случайно услышал (да, вот есть у него привычка проходить мимо кофейного автомата под стеночкой, укрываясь спинкой дивана и пальмой! Это для тренировки) разговор Леси и Риты. Ума тоже признавалась в чем-то подобном, спрашивала у Риты можно ли эту зависимость как-то подавить. Тогда парень и решил, что пригласить ее к себе будет проще.

Раненое сердце, Острые стрелы, Черные кони, Ночи без сна…

Нет, в чем-то проще. Например, совершенно не подрагивают руки, что периодически случалось раньше. И на душе спокойно от осознания того факта, что Леся мирно спит совсем недалеко, за стенкой. Даже вышло взять в руки арфу, впервые за много месяцев. Вот сейчас он и играет, тоже отдых. Музыка всегда успокаивает. По крайней мере музыканта. Впрочем, навыки Сергей не растерял, играл вполне прилично. Не консерваторский, конечно, уровень, но получше некоторых. Даже рискнул тихонько запеть, тем более, что удалось-таки подобрать на арфе мелодию. Теоретически это была «Мельница», у которой почти в любой песне есть арфа, но практически угадать ее в данной композиции все не получалось. Но те песни из альбома, которые пела сама Хелависа, у Физика получилось бы только провыть. А художественный вой коллеги под окном вряд ли способствовал бы спокойному сну.

Там за холмами Солнце запело… Сделаешь шаг — За тобою весна.

Леся не спит. Не может, но и выйти из комнаты, а уж тем более из дома, страшновато. Не хочется даже шевелиться, чтобы не выдать себя скрипом кровати. Говорят, что у музыкантов очень чуткий слух. То, с какой стороны она слышит Физика сейчас это… неожиданно. И очень откровенно. Нет, Серегу все называют разносторонней личностью, но чтобы арфа? Ведь точно же это не гитара, хотя рассмотреть инструмент пока не получилось. Ума не играет сама, но неплохо различает струнные на слух. А еще Сережа поет, негромко и очень приятным голосом. Песня немного странная, но цепляет, надо бы уточнить название потом. Только Ума не знает, а стоит ли вообще признаваться в том, что она слышала. Предназначена эта часть жизни Физика для других или все-таки личное. Но слушать хочется и дальше. Желательно поближе.

Гулкими пещерами, Темными ступенями Прятались от солнца Да от огня.

Под босыми ногами девушки едва заметно поскрипывают старые деревянные половицы веранды. Можно бы их перебрать, но в этом звуке тоже есть своеобразная музыка, хорошо знакомая с детства. Сколько лет подряд на летних каникулах он засыпал именно под этот скрип, говорящий о том, что дедушка и бабушка рядом. А сейчас вот кое-кому не спится.  — Разбудил?  — Нет. Красиво поёшь. Сереж, а это арфа? Маленькая такая.  — Это кельтская арфа, она немножко меньше обычной. Я тебе мешаю заснуть?  — Нет. Можно я тут посижу? Послушаю, если ты не против.  — Не против. — Физик критически смотрит на девушку, босую и в одной футболке, потом вздыхает, откладывает на минутку арфу, чтобы достать из-за спинки старого дивана плед. Леся усаживается вплотную к нему, подтягивает под себя босые и уже основательно подмерзшие ноги.

Самородки сеяли, Только не ко времени — Потерялось золото В сумраке дня.

Физик играет еще минут двадцать, подбирает наиболее мягкие и спокойные мелодии из тех, которые может сыграть. А девушка замерла совсем близко, кажется, даже не дышит, только слушает внимательно, широко распахнув глаза. И рядом с ней спокойно и уютно, не странно даже признаваться в столь неординарном хобби. Хотя Леся первая из коллег, кто об этом узнал. Интересно, он пригласил девушку домой, чтобы поиграть для нее на арфе. Нетривиально, но имеет право на жизнь.