Морские песни

Давай запомним, какие мы

Давай в автомате сделаем фото

И надпись оставим с другой стороны

И пусть это вечное будет что-то

Девчонке лет семнадцать, может восемнадцать. Ее просто швырнуло толпой на вокзале, впечатало в Руслана, он машинально придержал за плечи, ощутив что кожа этих плеч покрыта мурашками. Ему двадцать три, позади остался третий курс меда, своеобразный водораздел. И ехал Руслан из Петербурга в Мурманск. Только с пересадками, уже две недели добирается если честно, много разных планов на поездку, кучу мест в которые хочется заехать. Руслан просто понял теперь чего хочет от жизни, каким будет его будущее, понял что не ошибся выбрав после срочной медицину, причем именно Военно-медицинскую академию. Даже учеба в какой-то момент перестала быть каторгой и стала доставлять удовольствие, все данные и сведенья ложились в память будто там и должны были быть. Появилось время для хобби, возможность подработки. — Прости! — у девчонки потрясающий голос, так трудно даже сказать сразу чем, но его хочется слушать и дальше. Она блондинка, с интересной короткой стрижкой и косой челкой, одета до странности старомодно, такие топики с Ди Каприо из Титаника Руслан уже лет сто не видел, но это все совершенно неважно. Просто руки все ещё лежат на плечах, отпустить невозможно. И взгляд не оторвать. — Ничего. Меня тут тоже уже раз пять толкнули. Откуда такая толпа на полустанке? — Сейчас две проходящие электрички будут. Потом три часа перерыва и моя электричка. Триста двадцать седьмая, мне до станции Красный яр. — Мне до заповедника. Тоже вроде триста двадцать седьмая. Это где? — Через одну станцию после моей. Может отпустишь? Смутиться бы. Руки разжать. Но это не его история точно. — Нас тут затопчут поодиночке. Три часа говоришь? Слушай, не хочу торчать на вокзале. Идём погуляем. — Думаешь, мне разрешают гулять с незнакомыми парнями? — Я Руслан. Руслан Абашев. Будущий военный медик, могу студенческий показать. — Прасковья.

Давай не сразу пойдём на вокзал

Давай посидим ещё на остановке

И молча посмотрим друг другу в глаза

Будто знаем концовку

Гулять тут в общем и негде, обычный небольшой городок, парк, пара кафешек, несколько аттракционов. Прасковья смеётся на весёлых горках, Руслан покупает им на двоих пирожки и кофе. Так комфортно не было ещё ни с кем и никогда, мысль просто забрать ее раз и навсегда преследует, бьёт по мозгам. Руслан пытается узнать о своей новой знакомой больше, номер телефона спросить, но она каждый раз уводит разговор в сторону. Впрочем сейчас Руслан верит в свои силы как никогда не верил до сих пор. Ну да, ей семнадцать. И возможно строгие родители. Ничего, он вполне может вернуться через несколько месяцев… В таких городах время будто останавливается, Руслан даже не удивляется, обнаружив чуть в стороне средних лет мужчину с полароидом, только хмыкает и делает фото на память. На обороте пишет свое и ее имя. И дату.

Что я никогда не стану старше

Ведь я выхожу на станцию раньше

За миг до того, как войдут контролёры

Я буду уже далеко

На электричку они успевают впритык, к тому же начался лёгкий летний дождик, так что на мокрой скамейке можно совершенно законно сидеть в обнимку и смеяться. Много лет спустя Руслан уже не может вспомнить над чем, но это и не важно. Было легко, светло и весело. А ещё тогда казалось, что на самом деле так и должно быть всегда. Что это называется счастьем и люди созданы именно для него, все, базово. Рождаются для него. А потом делают чудовищные ошибки и теряют это право.

И ты не пугайся, это не страшно

Что я выхожу на станцию раньше

Ладонь положи на сидение рядом

И почувствуй моё тепло

Три станции это так мало. Прасковья как-то очень скомкано возвращает его куртку, прощается, выскальзывает из вагона. Выскальзывает в ту же сторону, куда Руслан смотрит в окно, в другую дверь и не открывалась, но Прасковью увидеть в последний раз Руслан так и не смог. Виной ли тому был резко усилившийся ливень Руслан не знал, но поселок запомнил. Он маленький, десятка три домов, некое градообразующее предприятие и военный городок. Найдет. Он обязательно ее найдет.

Ты не смотри из окна мне вслед

И не ищи среди редких прохожих

Перрон растает в полночной мгле

И я на перроне растаю тоже

Через два года Руслан почти возненавидел этот Красный Яр. Он всю тут обшарил, даже в военную часть просочился, точнее напросился на практику, тут похерено было буквально все, местный командир, некий полковник Вяхирев ни хрена не делал, но строил протокольную морду. И ни разу не видел Прасковью. И никто не знал такую девушку в этом поселке, хотя тут все всегда друг друга знают. За два дня до окончания практики самодовольная рожа Вяхирева выбешивает настолько, что Руслан куда угодно готов пойти, лишь бы не здесь. Не был в этой дыре он только на кладбище…

Пройдёт немало лет с той поры

И пусть уже рядом другой будет кто-то

Ты не забывай, какими были мы

И сохрани наше фото

Руслан не любитель готичных прогулок, но здесь хорошее кладбище на удивление. Тихо, безлюдно, нет дурацких пафосных памятников, зато много цветов и скамеечек. Да и кладбище это само по себе небольшое, у Руслана на похожем мать похоронена, в таких местах проще верить в светлую загробную жизнь, в то, что мама действительно на небе, присматривает оттуда за своими шебутными сыновьями и гордится ими. На глаза наворачиваются слезы, Руслан смахивает их машинально, он до сих пор не привык на самом деле, но впасть в тоску не получается, отвлекает короткий вскрик за спиной. Оказывается, он тут не один. Девушка всего за два ряда от него, вся в темном, могила свежая и двойная. Плохо стало, перегрелась. Руслан помогает, приводит в чувство, пытается отвлечь. Смотрит на могилу, на кресте мужское и женское имена с одной фамилией. Судя по дате родители. Страшно, конечно. Потом взгляд машинально скользит вбок. Там тоже могила. У девушки на фото прическа другая, две школьные косы, а в остальном это она. Руслан недоверчиво всматривается, даже смаргивает, но не меняется ровным счётом ничего. Он все ещё это видит. Прасковья Вяхирева. Дата смерти десять лет назад. Этой девочке семнадцать… Уже навсегда. — Спасибо вам, — голос девушки возвращает к реальности, впрочем Руслан из нее и не выпадал. Просто осознал какой она может быть пустой, — я перенервничала, сегодня сорок дней как родителей похоронила. Да и… Ещё одна дата. Впрочем, вам это все не интересно. Просто положите ещё вот этот букет на ту могилу. Это Проша, моя одноклассница. Сегодня годовщина ее смерти. — Прасковья Вяхирева, — читает вслух Лекарь в первый и последний раз, осторожно опуская цветы. Это ярко-голубые декоративные васильки и белые ромашки. А он два года назад букет не купил. А ведь хотел именно такой. — Как это случилось? В части вроде командир полковник Вяхирев. Дочка? — Дочка. По официальной версии самоубийство. Из окна выбросилась. Только все знают, что это ее отец. Извините, это неважно уже. Просто до сих пор мы все ее помним. А эта мразь живёт и радуется. Образец офицера, мать его. Руслан может и не образец, но его коробит тот факт, что этот тоже считается офицером. В отчёте по итогам практики он честно отражает все факты, которые наблюдал и этого хватает для того, чтобы инициировать служебное расследование. На одном из допросов полковника Вяхирева хватил инсульт.

И я никогда не стану старше

Ведь я выхожу на станцию раньше

За миг до того, как войдут контролёры

Я буду уже далеко

Умирать не страшно и не больно. Жить все это время было намного страшнее. Свой человек у каждого один, чаще всего люди просто не находят друг друга и довольствуются подходящей заменой, но уговорить себя на нее невозможно. Руслан пытался неоднократно, но такого тепла и счастья не испытывал никогда и ни с кем. По итогу до сорока лет дожил одиночкой, только полароидную фотографию неизменно таскал с собой. Невозможную фотографию, на которой запечатлена девушка, убитая за восемь лет до их встречи. И сейчас больше всего радовало то, что фото Прасковьи по-прежнему в кармане и значит надёжно обгорит вместе с телом. Не нужно чтобы кто-то копался в этой истории, неважно даже будут это свои или иностранная разведка, майору Абашеву уже точно все равно кому его обгоревшая тушка в качестве трофея останется. Он многое успел, много добился, но все это меркнет перед тем фактом, что к девочке с косой челкой он безнадежно опоздал на восемь лет.

И ты не пугайся, это не страшно

Что я выхожу на станцию раньше

Ладонь положи на сидение рядом

И почувствуй моё тепло

Посмертие можно выбирать, как оказалось. И перерождение не самый привлекательный вариант в его случае. Все это время за ним действительно с неба присматривала его самая лучшая мама и она же почти тащит сына на службу Хранителем. Беречь предстоит хорошего друга, боевую сестру практически Викторию Лазареву, Дану. Потому что не порвётся бедный ее покойный муж между шебутной женой и тоже выбравшем путь офицера сыном. А коллегу Даны, капитана Прохора Вяхирева бережет его старшая сестра… Та самая девочка с короткой стрижкой, которой по-прежнему семнадцать лет. Руслан погиб в сорок… Руслану снова двадцать три. И теперь не нужен телефон, не будет никакой электрички, никакого дождя. И тонкие плечи можно укутать в свои крылья.