Там, где нас нет

      К Рождеству ничего так и не изменилось. Том не смог найти удачного момента для разговора с когтевранкой, и общение ограничилось приветствиями и ничего не значащими фразами во время занятий и изредка в перерывах.       На каникулы они естественно разделились: Элисон уехала домой к родителям, Реддл остался, как и всегда, в школе, отдыхая от учебы и мучаясь в попытках понять, что же ждет их с Элис. На рождество и свой день рождения Том получил от девушки маленькое письмо с поздравлениями и скромный подарок в виде нового теплого шарфа. Это стало поводом для промелькнувшей надежды на скорое разрешение проблемы и устранение недопонимания между ними. И он отправил в ответ открытку и коробку сладостей из Сладкого королевства.       Но после каникул изменений все еще не наблюдалось. Только теперь Реддл четко знал, что будет делать, а потому был абсолютно спокоен.

***

      — Элис, мы можем поговорить?       Такой простой вопрос. Вопрос, на который нет причин ответить «нет».       До марта Том старательно демонстрировал возлюбленной свое желание просто общаться, мягко и ненавязчиво начинал банальные разговоры о погоде, с искренним интересом в глазах узнавал о прошедших каникулах. Своим поведением он показывал, что не хочет давить на Райтер, но действительно сожалеет об их достаточно серьезной ссоре. Его старания увенчались успехом, а общение вернулось хотя бы к точке «хороших приятелей».       Поэтому не возникло никаких проблем с началом «того самого» разговора. Наверное, каждый из них понимал, что, так или иначе, его не избежать, наступит момент, когда им придется расставить точки по местам.       Том старался говорить ровно и спокойно, не повышая голос, даже если и хотелось, не сыпал претензии и грубые слова. В своем красноречии он ни капли не сомневался и сейчас использовал его насколько считал нужным, боясь переборщить и отпугнуть ее снова. В его словах и извинениях не слышалось ни грамма лукавства. И то ли Реддл и правда говорил все от души или Элисон так хотела ему верить, но выросшая между ними стена, казалось, окончательно рухнула. Наступил мир и покой.       Шаткий мир. Да и покой не обещал быть долгим.

***

      Медленно, но верно Реддл стал понимать, что именно он оказался в некотором подобии ловушки. Но назвать это ловушкой любви нельзя. Просто получилось так, что Том — тот, кто стал зависимым от присутствия в его жизни обычной, ничем не примечательной девчонки с кроличьей улыбкой.       Ему была нужна она, рядом, разделяющая его цели или нет, главное, что она с ним. И он был полностью растерян. Не знал, зачем она ему, будет ли она с ним столько, сколько ему нужно. Однажды, она перестанет быть нужной, но когда это произойдет. Ответов у него не было. Думать об этом не хотелось, и так слишком много мыслей в голове у него крутилось, хотя бы эти пытался откинуть, забыть.       Для нее он не был потребностью или, можно назвать это, капризом. Для Элисон Том — друг, возлюбленный, одна из многих частей ее жизни. Жизни обычной волшебницы, родившейся в любящей семье, где царили свет и тепло. Поэтому она не понимала его претензий во время ссоры. Близкое общение с друзьями были нормой в понимании Элис. Все студенты Хогвартса заводят друзей сразу по приезду в школу и потом идут вместе на протяжении всех лет учебы: ссорятся, мирятся, влюбляются, плачут из-за неразделенных чувств, стонут о предстоящих экзаменах, возмущаются из-за кучи домашней работы, веселятся. В этом подростки-маги так похожи на детей-маглов.       Тому все это было не так знакомо. У него не было близких друзей, всех с кем общался, он считал лишь необходимым кругом соратников, единомышленников, которые будут нужны ему в дальнейшем. Но никто из них не мог сказать, о чем думает Реддл, что происходит у него в душе. И все это делало Элисон не просто частью жизни юноши, она стала его жизнью. Нормальной жизнью, обычной, такой, как и у многих других студентов Хогвартса. Как бы ему ни хотелось отличаться от других, быть выше, ему нужны были такие же эмоции и впечатления от школьной жизни, какие испытывают все. Только Том признавать этого не хотел.       Именно это вызвало такую злость у слизеринца при виде того, как легко общается Элис с другими учениками. Да, Том был привлекателен. Да, был объектом восхищения многих студенток. Да, к нему тянулись, с ним хотели общаться. Но не так. Не так, как с ней. Искренне, просто потому, что она — Элисон, такая, какая есть.       Это была зависть. Зависть к тому, чего никогда не было у него — настоящая дружба, родители, которые любят и поддерживают, простая, зато такая желанная жизнь. То, чего у него нет и не будет, потому что он так не умеет, не может и уже не хочет.       Это была ревность. Ревность, потому что Элисон — его. Его луч света. Его — простая жизнь, как у всех. С ссорами и примирениями. С поддержкой и уютными вечерами, где-нибудь в трех метлах. Возможность на появление каких-то близких людей. Ведь Элис приглашала его в гости на каникулах. И сейчас, когда они снова вместе, звала приехать летом.       И Том не хотел делить ее с кем-либо еще.

***

      Очередная страница в их странных и уже непростых отношениях. Они снова были вместе, постоянно рядом. Том старался сдерживать излишние эмоции, позволяя себе лишь мелкие и тщательно обдуманные «претензии». Элис тоже пыталась быть более внимательной к Реддлу.       Девушка стала сомневаться в том, что она действительно достаточно показывает свои чувства по отношению к слизеринцу. Но подружить Тома с друзьями ей не удалось: юноша был холоден и молчалив в их присутствии, Люси и Джонни просто терялись и не знали, как себя вести. Поэтому Элисон пришлось научиться разделять возлюбленного и друзей.       Том успокаивал себя, чувствуя безмерное счастье из-за того, что ему удалось вернуть расположение Райтер, и теперь он был готов сделать все, чтобы не потерять ее.