Демон черной меланхолии

Я по-своему люблю электрички. Хотя можно добраться до тебя и без них, я это умею. Вот поток людей стал втягиваться в поезд. Кашель, детские крики, бормотание и высокий голос проводницы наполнили ранее тихий вагон. Покупка билета производилась здесь. «Неплохая идея, особенно для опоздавших» - подумал я. И вот настал момент, который я особенно люблю – минута до отправления. Все расселись по своим местам и ждут когда тронется с места поезд. И вот застучали его колеса, настало время посмотреть, кто есть кто. В самом начале сидит старушка в коричневом пальто и держит в руках сумочку. На голове белая шаль, лицо сильно покрыто морщинами. Вроде, что-то есть,… хотя, зачем мне старушка? Что тут дальше? Парень-студент. Что у него? Истеричка мама и преподаватель постоянно придирается. Ах, да! Бросила девушка, но этого для меня мало, этим я не буду сыт. В следующем ряду мама и две маленькие девочки. А, где отец? Вот, что я вижу: он пьет водку в доме один и подрачивает на порно. Но этого тоже мало! Слева от них школьница, может в ней есть что-то темное, нужное мне? Ведь должно же быть! В то, что в мире много чистых и добрых людей я не верю! Жаль, но единственное, что я у нее нашел, это участие в групповом избиении школьника из начальных классов. Эх, вот бы мне с ним встретиться! Ну, неужели ни чего?! Я осмотрелся, в вагоне сидели люди со своими повседневными проблемами и максимум, что я мог бы выжать из них это только насилие над своей женой, и то бывшей. Эх, а ведь тебя я встретил в электричке и пока никто тебя не превзошёл. Я существую благодаря тому, что меня постоянно питает. А питали меня люди с особым качеством, я называл его про себя «переломом». Хотя люди придумали ему иное название – психическая травма. Я многое видел и как бы человек не старался придумать для себя нравственность и нравственные костыли в виде религии, закона, морали и прочего, он всегда был способен на все. Чего я только не видел за свою жизнь! И всевозможное насилие, и подлость, и откровенную глупость, всего не перечислишь. Может я просто зажрался? Когда то, года два назад, осенью я также ехал электричкой и рассматривал людей. И вот мой взгляд упал на тебя. Русые волосы закрывали лицо, худые плечи скрывались за мешковатой одеждой невнятного цвета. Я наблюдал за тобой до самой последней остановки, на которой ты вышел. Эх, придется ждать последней остановки. Солнце приблизилось к западному горизонту, и пространство наполнилось его ярким, оранжево-желтым светом. За окном поезда сначала мелькали березы, клены и другие представители лиственного леса, потом пошла степь, на котором располагалось кладбище. Электричка подъезжала к городу. За окном поплыли ряды частных деревянных домов. Некоторые выглядели недурно, обнесенные железом или же сделанные из кирпича. Остальные же были простые, деревянные, темно-коричневого цвета, местный климат быстро превращал бравую избу во что-то унылое, фекального цвета, в не пойми что. Вот мелькнули жилое двухэтажное здание, здание депо и наконец, вокзал. Поезд тихо остановился, люди начали подниматься со своих мест и выстраиваться в линию, которая медленно выползала из вагона. Вокзал был выполнен в старом стиле, всю его красоту портила грязь. Чтобы войти в город, нужно было пройти через вокзал и на выходе некоторых приезжих встречали машины родных или такси, а кто-то на своих двоих расходился в разные стороны. Ты живешь не далеко, три улицы самым коротким путем от вокзала. Я, конечно, мог бы добраться до тебя без ходьбы, но очень хотелось прогуляться по этому городку. Я люблю такие мелкие городишки и ПГТ, в них есть что-то, такое… как это назвать? Люди назвали бы это декадансом или по-другому упадком. Наверное, это больше подходит. Путь до твоего дома очень прост, вот проходишь мимо забегаловки с вывеской «Чебуреки, самса, шаурма, шашлыки», от здания пахнет выпечкой и из высокой трубы валит черный дым. Потом идет небольшой пустырь. Так как сейчас весна и снег уже растаял, а зелень еще не появилась, сочетание мусора и светло-коричневой прошлогодней травы наводило уныние. За пустырем шла улица с маленькими, деревянными домами. А вот и переулок, через который можно на нее выйти. В переулке я видел женщину и мужчину. Он вдавил ее в ограждение, лапал грудь и хватал за шею (честно говоря, я сначала подумал, что он ее душит), она же улыбалась и щурила глаз, под которым красовался финкал. Вот оно! Подойдя поближе, увидел, что они пьяны, нет лучше всего высасывать силы из трезвых. Я запомнил ее лицо, и я знаю, где ее искать, а сейчас просто продолжу свой променад. Поднялся ветер и на небе появились тучи, улица напоминала мрачный коридор. Мне нужно добраться до ближайшего переулка, и я буду уже на твоей улице. Мой путь что-то останавливает, знакомый запах. На дороге лежит труп белого кота, лежит давно, кажется, будто его вдавили в дорогу. Я присел над ним и осмотрел труп внимательно. Черт, да это прелестно! Я понял, как умер этот кот. Вот он шагает по пустырю, занятый своими делами и встречает школьников. О, эти школьники! Одна девочка и два мальчика лет девяти. Девочка держит в руках открытку-валентинку, один мальчик рассказывает другому, что он получил грамоту за тушение пожаров в прошлом году, а в этом году выиграл конкурс сочинений «Моя Родина». Вот они находят кота и подбирают его, гладят, потом девочка подбирает на свалке стекло и выкалывает коту глаза. Они смеются. Кот пытается убежать, но с поврежденным органом зрения ни чего не выходит и вот последний аккорд - второй мальчик душит кота. -Бодрячком пацанчик – хихикает «патриот». Я посмотрел на серое весеннее небо и попытался вспомнить, что мне это напоминает. А, точно вспомнил: Сатанеющий третьеклассник во взрослой пилотке со звездочкой. Повесил щенка - подрастает надежный солдат. Улыбаясь и думая о силе жестокости человека, я пошел дальше, добрался до темного переулка и свернул туда. Там было безлюдно и не интересно. Я быстро вышел из него и увидел твой дом. Нет, подниматься к тебе обычным путем мне будет уже лень! Я сделал это обычным путем и вот я уже в твоей серенькой квартирке. Обои во многих местах содраны и видно, что наклеено их три слоя. Первый белый, под ним розовый и третий зеленый. Ты находишься в кухне, сидишь за столом и куришь. Ты думаешь о работе, ведь там за спиной над тобой посмеиваются. Правильно, кто не стал бы смеяться над таким ничтожеством, как ты? Я каждый раз напоминаю тебе, что ты из себя представляешь. Ты считаешь себя умным? Но я тут же напоминаю тебе мать, которая орет тебе, что ты тупица и ни о чем не думаешь. Ты считаешь себя красивым? И тут вспоминаются хихикаюшие над тобой девицы. Что еще? Ты сильный? Да тебя любой одним ударом уделает! Ты добрый? Помнишь, как ты нахамил продавщице просто, потому что у тебя не задался день? И вот оно. Я ем тебя, я питаюсь этим чувством, оно прекрасно. Смесь боли и ненависти. Я делаю это уже два года и должен признать ты самый терпеливый и неиссякаемый источник. Я начинаю копать глубже. Помнишь, как ты подслушал разговор твоей матери и ее подруги, она жалела, что не сделала аборт, у нее бы была работа и будущее, а есть нищета и сын идиот. Когда-то ей пообещали, что семья даст ей счастье и уверенность в себе, а дала бьющего и насилующего ее на глазах сына мужа. И каждый раз после этого она била тебя ремешком от своей сумки. На нем она и повесилась, и первым ее труп увидел ты, в этом есть некая ирония, согласись? А, что было вне дома? У тебя были друзья? Девушка? Естественно нет. Кому, такой как ты нужен? Дальше больше, я напоминаю тебе вьетнамскими флэшбеками как тебя весело била толпа твоих одноклассников. Сначала они просто били, потом отрезали тебе мочку уха. И вот здесь ты совершаешь ошибку, ты рассказываешь все директору в надежде, что это все закончится. Смешной. Им просто почитали нотации в учительской и все. А потом они сделали то, о чем ты воспоминаешь, и у тебя сбивается дыхание. А я радуюсь этому моменту в предвкушении выпить тебя всего. Грязный школьный туалет и ты стоишь на коленях. Так поступают обычно с девушками, которых потом называют шлюхами. У тебя теперь грязный рот, мальчик. У всего в этом мире есть свое название, но ты и сегодня не решаешься произнести то, что они с тобой сделали, да? Может сегодня, я добьюсь своей цели, и ты войдешь в мою коллекцию? Ты быстро встаешь со стула и подходишь к окну. Девятый этаж. Ну, давай! Но, ты не делаешь этого, просто идешь к холодильнику и берешь бутылку водки. Ты будешь пить весь день. И так каждый раз.