Часть 1
18 марта 2013 г., 00:05
Спит под горой дракон беспокойным сном.
Спит – Аркенстон прекрасный зажав в когтях,
Спит – опьяненный золотом, как вином,
Спит – и не знает о горестных новостях.
В озере тонет заплаканная луна:
Камнем идет ко дну – в ледяную мглу.
Лучник берет колчан и, глотнув вина,
На тетиву накладывает стрелу…
Снятся дракону тревожные злые сны.
Дым поднимается горький из-под горы.
Эльфы по осени в гуще чащоб лесных
Пляшут, поют, смеются и жгут костры…
Тошно дракону, душно. Дракон ворчит.
Тварь в темноте пещеры жуёт мясцо –
Голлм! На костлявом пальце звездой в ночи
Ярко горит предательское кольцо...
Птиц разбудило что-то – подняли крик.
Цокот копыт. Повозка – в ней налегке
Едет Восточным трактом седой старик:
Трубка в зубах и посох резной в руке…
Бедный дракон измучен кошмарным сном.
Ветер змеёй скользит по сырой траве.
Чей-то домишко. Какой-то нахальный гном:
Громко стучит – и ему открывают дверь…
Утро. Дракон проснулся – его трясёт.
Сердце опять сбоит. Отлежал бока…
…Бильбо, махнув рукой, наплевал на всё –
Тронулся в путь без завтрака и платка…
Смотрит дракон на солнечный светлый лик.
Плохо дракону – болит у него душа.
Видимо, чувствует: где-то за сотни лиг
Смерть его сделала первый неслышный шаг.
Молит дракон драконьих своих богов:
«Если уж судьбы мира предрешены,
Я не прошу, о боги, судьбы другой -
Пусть мне хотя бы снятся другие сны».
