Да что вы знаете?

Рыжий бес разносит полкомнаты, когда я вхожу к нему с новостью о совместном времяпрепровождении в Парке Развлечений. Кажется, он не рад настолько сильно, насколько рада его мама. Но под прессом ее мощных уговоров и моих дружеских пиханий локтем в бок, Гора сдается. Весь день мы катаемся на американских горках, переворачиваясь в головокружительных петлях; раскачиваемся в ладье, наслаждаясь ощущением невесомости; идем к башне свободного падения и летим в креслах с огромной высоты, оставляя наши желудки где-то в воздухе. В перерывах между аттракционами съедаем килограммы мороженого и сладкой ваты (надо же, нелюдимый хулиган, оказывается, очень любит сладкое, может поэтому у него такой сладкий привкус во рту?). Я даже выигрываю для него мишку в тире. Поначалу он отказывается брать подарок в руки и хмурит брови, как ребенок. Что вы знаете о капризных маленьких детях? Я со вздохом сажаю мишку на скамейку и начинаю демонстративно уходить, увлекая Мо за собой. Тот делает пару шагов, но потом, чертыхаясь, возвращается за игрушкой. Шань такой Шань. В конце дня мы остаемся наедине в кабине колеса обозрения. Спрашиваю, понравился ли ему день. Рыжий морщится, но все равно кивает в ответ. – Тогда улыбнись и поблагодари меня, - на моем лице расцветает моя фирменная пугающая улыбка Джокера. Мо ее до одури боится, потому что знает, что за ней ничего хорошего не последует. Но все равно шлет меня к черту. – Когда ж ты наконец сдохнешь? - шиплю сквозь сомкнутые зубы, а затем мой оскал становится шире, и я с быстротой хищного зверя набрасываюсь на него, расшатывая и без того неустойчивую кабину. - Сдохни сам! - во время потасовки Шань сияет, как начищенный самовар, и наконец, не выдержав, хохочет, когда я начинаю его щекотать. Что Вы знаете об улыбках? Кажется, я знаю о них все. И вновь тянусь к его губам.