Сжигая боль

Забросив невинное фото за металлическую спинку кровати, Асока бессильно опустилась на подушку, руки её слегка дрожали. Приступ ненависти постепенно сходил на нет, оставив вместо себя физическое и моральное опустошение, какое бывает после сильных душевных волнений. Закончилось всё тем, что девушка попросту уснула, сказывались бессонные ночи любви. Во сне она видела нечто странное, немного испортившее ей настроение. Сначала всё наоборот было очень хорошо, Асока снова была вместе со своим возлюбленным, они гуляли, планировали свадьбу, даже пытались загадать сколько у них будет детей и какого они будут пола. Обоим было весело и приятно возле друг друга, но в определённый момент всё рухнуло. Между ними, словно из-под земли, выросла высокая фигура незрячего мужчины, глаза которого прикрыла знакомая повязка, только вот одет он был не в привычный серый балахон, а почему-то в чёрную мантию с эмблемой Республики. Такие носили политики в высшем звании. Он просто стоял, не говоря ни слова и это почему-то вызвало у Асоки странную, почти животную злость, которую она и поспешила выместить на ничего не подозревающем бедняге. И резко взмахнув рукой, она сильно ударила его по щеке, потом по другой, следом принялась лупить по мужчине кулаками, неизвестно почему не применяя меч, продолжавший по-прежнему висеть на её поясе. Кончилось тем, что повалив его на землю, Тано с особой жестокостью стала пинать его ногами, стараясь попасть в живот и в лицо, стремясь причинить побольше страданий. Энакин пытался оттащить девушку, но та лишь толкала его и кричала: — Уходи! Тебе нельзя быть со мной! И вот она наконец забила противника настолько, что тот уже не мог сопротивляться и с победоносным видом поставила ногу ему на живот и занесла вторую, чтобы наступить на горло, как вдруг тот заговорил, хрипло, невнятно, но отчётливо: — Я не виноват, Асока, только в том, что любил её, любил больше всех...Человек с двумя лицами, он виновен, только он... Голос прервался, а тело мужчины задергалось в страшных судорогах. При виде этого зрелища вся злость Тано, как до этого наяву, быстро исчезла, но здесь она трансформировалась не в слабость, а в ужасную горечь и сильную душевную боль. Из глаз брызнули слезы, а сердце разорвалось от раскаяния, но было уже поздно, странный мужчина умер. От этого стало ещё больнее и Асока проснулась, чувствуя, что на щеках ещё остались слезы. — Ну ничего себе у меня сны! В кино ходить не надо — пробормотала она, вытираясь — Надо же было такое сказать, человек с двумя лицами. Я явно в детстве Гарри Поттера пересмотрела. Асока медленно встала и посмотрела в окно, там уже начинало темнеть, Энакин, скорее всего, сейчас на задании, он говорил, что Совет скорее всего заставит его прогуляться по Низам. Розочки тоже не видно, небось гуляет со своим возлюбленным. И не успела она это подумать, как вдруг увидела их, шедших прямо к воротам Храма. Алиса, наряженная в блестящее фиолетовое платье, мерцавшее в свете фонарей как яркая звезда, весело смеялась и поминутно хватая за руку своего кавалера, высокого юношу с темными волосами, одетого в красную майку и бежевые брюки. Тот смеялся в ответ и поймав её руку, подносил к губам. Оба выглядели безмерно счастливыми, но стоило парню повернутся лицом, как Асока ужасно удивилась, ведь прямо на неё, сам того не подозревая, смотрел Тимми — лучший друг Энакина. Её Энакина. Тано ещё не привыкла к этому, но ей нравилось так говорить. «Вот, значит, как, надеюсь и они не затянут со свадьбой, вот было бы здорово пожениться вчетвером» — подумала Асока с улыбкой и стала с нетерпением ждать, когда подруга поднимется в комнату, ей так хотелось обсудить с ней очень многое. И не только свадьбу. *** Асока не знала, что сейчас не только она думает про свадьбу. Шагая по никогда не умолкающему Верхнему уровню, Энакин направлялся к тому самому дому, что значился на визитке, где и по сей день продолжал работать Исак Фром. Скайуокер слегка удивился, узнав, что его мастерская находится в подвале, но как позднее объяснил владелец, это было так потому, что необработанные камни не терпели солнечного света. Он встретил посетителя сам, выйдя к нему по красивой ковровой дорожке, идущей от лестницы по коридору и заканчивающейся у двери кабинета. Это был очень пожилой и очень полный тогрут, ростом едва достигавший плеча Энакина. Кожа его имела темно-желтый оттенок и на лице её покрывала густая сеть морщин, полоски на его монтраллах и лекку были светло-серыми, причём, значительная часть переднего правого лекку почему-то отсутствовала. Судя по виду повреждение нанесли очень давно и шрам был почти незаметен. Одет мужчина был в широкую фиолетовую мантию, а руки обтягивали чёрные рабочие перчатки, которые он тут же поспешно стащил, едва увидев клиента. И стало понятно, что несмотря на знаменитость и востребованность, заказы Исак всегда выполняет сам, ибо ладони у него были сильно потрескавшимися и сплошь покрыты мозолями. Однако, взгляд его темно-зелёных глаз был внимательным и очень располагающим. — Приветствую, уважаемый, что привело вас ко мне? — обратился он к Энакину своим низким грудным голосом. — Здравствуйте, господин Фром, вас мне порекомендовали мои друзья, сказав, что никто, лучше чем вы, не сможет подобрать украшения для предложения руки и сердца — церемонно произнёс Скайуокер, чтобы расположить мастера к себе. И похоже ему это удалось, ведь после его слов лицо Исака осветилось улыбкой, а глаза потеплели ещё больше. — Вас интересует что-то конкретное, или же требуется моя помощь? Пройдемте в мой кабинет, там есть некоторые образцы — сказал Исак, открывая резную деревянную дверь. Скайуокер шагнул следом и попал в настоящее царство ювелирного промысла. Везде, куда бы не падал глаз, были разложены украшения, а на стенах висели из объемные изображения. Кольца, подвески, диадемы, колье. Чего только не было тут представлено. У Энакина вмиг разбежались глаза. Стало понятно, что сам он в жизни ничего не выберет. Исак это заметил и тут же поспешил на помощь: — Я вижу, вы затрудняетесь с выбором. Садитесь и расскажите мне о своей возлюбленной. Какой она расы? Какой у неё характер и что она любит? Энакин опустился на стул, стоявший напротив кресла, на котором устроился ювелир и как мог постарался описать Асоку: — Она самая лучшая. Характер небезупречен, но прекраснее его я не встречал. У неё огромные голубые глаза и нежная кожа цвета свежей карамели. — Тааак, уже интересно, а сколько ей лет? Ведь если она очень молода, то тяжелое массивное колье даже с эксклюзивными камнями вряд ли её обрадует. Молодежь любит изящное и тонкое — попробовал прощупать почву Исак. — Ей семнадцать, она тоненькая, словно молодое дерево, любит цвета тёплых оттенков — добавил Энакин, хотя чувствовал, что Фром явно не удовлетворился такими объяснениями. — Тогда, я думаю, ей подойдёт что-то вроде вот этого — и сказав это, Исак взял со стола один из проекторов и нажав на экран, открыл вкладку, изображавшую множество фотографий заколок, зажимов для волос и серёг. — Нет, извините, но это вообще не то, эти вещи, безусловно, красивы, но куда она их наденет? Сомневаюсь, что её лекку и монтраллы позволят себя проткнуть — помимо воли вырвалось у Скайуокера и он тут же прикусил язык, однако, Исак и не думал обижаться, напротив, его лицо осветилось совсем уж счастливой улыбкой и голос стал воодушевлённым: — Вот, что же вы раньше молчали, что она тогрута? С этого и надо было начать! Это моя специальность—традиции рас нашей галактики. Кто только не перебывал здесь за всё время моей работы. Несколько раз даже дуросы заходили, представляете? Скупили у меня все комплекты украшений из зеленого минерала, у них принято надевать их в первую брачную ночь, считается, что тогда ребёнок точно получится. — Странно, я думал, украшения в этом деле только помеха, выходит, я ошибался! — усмехнулся Энакин, вновь не сдержал порыва, но и это не смутило видавшего виды ювелира. — Значит так, что вы знаете о традициях тогрут? — задал он первый вопрос клиенту. Энакин пересказал то, что узнал от Сюзанны. — Неплохо, только всё равно недостаточно. Ещё божества тогрут не прощают предательств и преступлений против совести. Когда любая тогрута начинает идти путём, противоречившим её сердцу, с ней непременно случается беда, и не уходит до тех пор, пока провинившаяся не вернётся к истинному пути и тот, кто связывает с ней жизнь одновременно принимает и её судьбу тоже. Иными словами, тогрутские божества берут её избранника под своё покровительство. Но опять же, лишь тогда только, когда их любовь взаимна и неподдельна. Дева Алтея не терпит обмана, а обман своего сердца—это тоже страшная ложь — рассказывал старик, попутно отыскивая на столе нужные проекторы и найдя, снова показал Скайуокеру, листая вкладки неожиданно ловкими и проворными для его комплекции пальцами — Девой Алтеей называют великую богиню планеты Шили. Она считается покровителем слабых и угнетенных, а так же защищает семейных тогрут, но в гневе она страшна. Один из тогрутов совершил супружескую измену, не по любви, а по глупой страсти, так, знаете, что случилось потом? Не прошло и недели, как он повредился рассудком и начал сам с себя сдирать кожу ножом, шкуркой и даже ногтями. Никто не мог остановить его, даже лечение не помогло. И умер в страшных мучениях, когда оставшись дома один, отрубил себе все три лекку и медленно истёк кровью. При последних словах голос Исака перешёл в зловещий шёпот. Скайуокер невольно вздрогнул, предоставив себе весь этот ужас и мысленно поклялся себе, что скорее пойдёт на кастрацию, чем на измену любимой. Тем временем господин Фром нашёл, что искал и протянул Энакину другой проектор, на этот раз там были кольца, диадемы, браслеты и странные подвески, похожие на колье. Здесь были представлены как гарнитуры, так и предметы в отдельности. Скайуокеру особенно приглянутся один из наборов, состоящий из кольца, браслеты и подвесок, предназначенных для надевания на монтраллы, как он понял чуть позже. Изящное ажурное кружего золотистого металла держало словно случайно запутавшиеся в нем розовые, красные и оранжевые камни разного размера и оттенка. Энакин затаил дыхание, представив себе как они будут смотреться на Асоке и без колебаний указал ювелиру на этот комплект, стоивший и правда недёшево. — Отлично, это прекрасно подойдёт для предложения, изготовлю примерно через неделю, оставьте ваши контакты и сумму предоплаты — деловито произнёс Исак, записывая в рабочий датапад данные клиента и срок, к которому он изготовит требуемое. Энакин машинально продолжил листать вкладки, прикидывая, чем ещё он сможет порадовать в будущем свою любимую и на самой последней наткнулся на знакомый предмет—небольшой кулон из белой эмали, с одной стороны которого изображалась девушка-тогрута с серьёзным и печальным лицом, на другой— причудливый орнамент из синих переплетений. По ребру кулона шла странная кайма зубцов. Энакин помнил, где видел такой же и не применул спросить: — Господин Фром, вы изготовили такой же лет восемнадцать назад? Услышав вопрос, Исак немного побледнел, глаза его забегали, но мужчина быстро взял себя в руки и спокойно ответил: — Да, но больше я такие не делаю, ни за какие деньги, даже не просите. Слишком большую цену я сам заплатил за него. — Что же произошло? — поинтересовался Энакин, встревоженный такой переменой. Однако дождаться ответа было не суждено, поскольку хозяину мастерской позвонил секретарь и объявил о следующем клиенте, ожидавшем его в коридоре. Исак велел впустить его, а Энакину сказал: — Хочешь узнать, что случилось, спроси вашего верховника и его жену. Впрочем, бедняга уже не слишком любит общаться. После этого в дверь постучали и Скайуокер вынужден был уйти, едва не столкнувшись лбами с новым клиентом и сильно удивился бы, узнав, кто это был такой. За то Исак не удивился ничуть, этот человек всегда делал ему большие заказы, лишь только однажды, лет около двадцати назад, по причине того, что его тогдашняя возлюбленная не признавала роскошь, заказал нечто, на первый взгляд казавшееся простым. Вот именно, что на первый.