Мотылек-самоубийца

Она нетерпеливо прислушивается к Финну, который переговаривается по комлинку с Роуз. Он держится от Рей вдалеке, постоянно крутится на месте и бросает на нее частые взгляды, потирая пальцами брови. «Сокол» уже успел покинуть орбиту Корусанта, однако они не торопятся выбирать направление и задавать координаты — корабль просто дрейфует в космическом пространстве. — Ну что там? — Рей сама подходит к Финну, когда тот заканчивает переговоры, и заглядывает другу в глаза. — Есть новости? — Только не переживай, — он в предупредительном жесте выставляет перед собой руки ладонями вперед. Рей замирает, скованная ужасом и предчувствием беды, а Финн набирает в легкие воздуха как перед прыжком в воду. — Толком ничего неизвестно. В верхушке Первого Ордена раскол. Они подбили часть собственного флота. Другая часть успела уйти. Возможно, на одном из кораблей и был… Бен. Ушел или подбит, неизвестно. Официальных заявлений Первый Орден пока не делал, и про Верховного Лидера никто ничего не слышал. Говорят, на «Превосходстве» с основной частью флота сейчас заправляет Хакс. У Рей заходится сердце при этих словах. — На базе все ликуют, хотя По пока ничего не торопится предпринимать. Наши надеются, что в Первом Ордене перебьют друг друга... В ее видении Бена погребает под железом и огнем, и ей становится на миг дурно. Не это ли она видела? Убийства, так или иначе, продолжаются. Рей беспомощно оглядывает салон. ДиДжей чувствует себя на «Соколе» почти что своим. Заткнув большие пальцы рук за пояс и раскинувшись на сиденье, он играет с Чуи в голошахматы, очевидно, без труда разделывая негодующего вуки. Дети спят в алькове валетом, свернувшись под одеялом. Она задерживает на них взгляд: ей пока странно думать, что есть кто-то, за кого она теперь в ответе. Как семья. Трудно было разузнать, где их родители, — никто из соседей по коридору ничего не мог пояснить и вообще не изъявлял желания общаться с любопытствующей девчонкой. В конце концов, ей все-таки удалось выяснить, что они — сироты. О них заботился брат матери, но не так давно у него возникли проблемы с местной бандой, — в его дверь часто стучались с угрозами, — а с месяц назад он пропал. Детей кормила одна из соседок, но, разговаривая с Рей, она не выказала радости по этому поводу. — У меня своих трое, мне лишние рты ни к чему, — ворчливо заметила она, оглядывая Рей с головы до ног. — А вы-то зачем интересуетесь ими? Рей не ответила, потому что сама не понимала: зачем? Она отвернулась и побрела по коридору к выходу. Дверь за ее спиной затворилась. Она на минуту замерла у входа. Ей подумалось, что, возможно, она готовится совершить глупость. Но если дети — те, за кого она их приняла, — она не может позволить им сгинуть в этих трущобах. Словно у нее есть перед ними обязательства. Перед ними и перед всеми джедаями, что были до нее. На нижних уровнях всё в ней будило воспоминания о Джакку, и вид детей, ютящихся в груде тряпья, оставленных на произвол судьбы и волю случайных людей в этом забытом всеми месте, будто погружал ее в омут памяти глубже и глубже. Нет. Рей не могла оставить их там. Она решительным шагом вернулась в каморку. Они были все там же: мальчик играл сломанным игрушечными истребителем, а у девочки в руках была самодельная тряпичная кукла. Они вздрогнули, когда она распахнула дверь, но прятаться не стали. Девочка даже поднялась на ноги. Рей присела перед ними на одно колено. — Меня зовут Рей. Я — джедай. Настоящий. — При этих словах глаза детей загорелись, а страх окончательно пропал. — Хотите отправиться со мной, чтобы стать моими учениками? — А где твой меч? — поборов робость, спросил мальчик. — У любого джедая должен быть меч. Демонстрация посоха восторженной публике окончательно развеяла всякие сомнения. Все их вещи уместились в один узелок, — Рей смотала его из покрывала, на котором они спали. Рей никогда не забудет выражение лица Финна, когда она вернулась к спидеру, ведя в каждой руке по ребенку. — Рей, кто это? Чьи они? Ты их похитила? Куда мы их везем? — друг засыпал ее вопросами, пока она молча усаживала детей в спидер рядом с ним, а сама забиралась на водительское сиденье. Взломщик молчал, будто происходящее вовсе его не касалось. — Они чувствительны к Силе, — обернувшись, ответила Рей. — Они — сироты. И я буду их обучать. Оставив Финна с раскрытым ртом переваривать эту информацию, она завела транспорт и направила к верхним уровням. Теперь они крепко спят, умытые и сытые. Больше всего им понравился Чуи, хоть вуки и напугал их поначалу своим громким воем, но потом они не отпускали его лохматую шкуру от себя ни на шаг. — Мне нужно знать, что с ним, — заявляет она Финну, который по-прежнему следит за ее реакцией и ждет ее слова. — Не знаю, что делать… У Финна нет ответа для нее, кроме как повторить: — Мы не можем лететь на «Превосходство». Конечно, у них нет плана. Все, что ей остается делать, — это снова искать Бена в Силе, пытаться инициировать связь. Она уходит в грузовой отсек, чтобы не видеть и не слышать никого, и начинает медитацию. Присутствие Бена она чувствует, но слабое, как далекое эхо. Чувствует и близняшек рядом. Но потом она начинает ощущать нечто большее. Словно Сила отвечает на ее мысленный призыв. Она чувствует, как время течет сквозь ее разум, складывая минуты в часы. Она слышит и шаги Финна, когда он приходит понаблюдать за ней издалека и удостовериться, что она в порядке. Рей не обращает на него внимания и не открывает глаз. Галактика раскидывается перед ней как карта, и внутренний компас указывает направление. Что бы это ни было, это оно. Рей поднимается и направляется в кабину пилота, стараясь не расплескать это чувство. Там Финн и застает ее, задающей «Соколу» направление. — Куда мы? — Не знаю пока. Но чувствую. — Ты чувствуешь Бена? — Может быть. Я не знаю. Надеюсь, что это он.

***

— Рей, мы не можем продолжать так скакать от системы к системе! — Финн пытается кричать шепотом, чтобы не напугать играющих в салоне детей и чтобы не привлекать внимание их нового пассажира. — Сначала Орд-Мантелл, оттуда прыгнули до Дантуина, где ты находишь чувствительного к Силе сына фермера — спасибо его родителям, что хоть его не потащила сюда. Потом сломя голову мчимся в сектор Аноат, где ты вдруг говоришь, что больше ничего не чувствуешь. А после подбираем на Атцерри еще и этого… подростка. Это опасно! «Сокол» слишком узнаваем, а мы находимся вблизи Хайдианского пути. По правде говоря, все на борту беспокоятся. Чуи горестно воет каждый раз, когда она без объяснения вскакивает в кресло пилота, начиная готовить корабль к прыжку. ДиДжей отстраненно наблюдает за разыгрывающейся каждый раз следом за прыжком драмой. Дети рады постоянно сменяющейся обстановке, но долгие перелеты изматывают их, хоть Рей и проводит с ними все свободное время, обучая читать и поднимать мелкие предметы. — Я полагаюсь на Силу. Если она хочет что-то мне показать, я должна следовать за ней. Благодаря ей и мне эти дети найдут свое место в мире. Сила указала мне путь к каждому из них. И, возможно, так же она укажет мне, где сейчас Бен! — Это безумие! — Что ты предлагаешь? — Залечь всем у тебя, на той планете. Идеальное место. Начнешь обучать пока этих, потом… Рей не слушает его. Уже несколько часов она чувствует все более настойчивый призыв. Внутренний компас с каждым днем становится все точнее. — Еще один прыжок. Потом я отвезу вас к Сопротивлению, а сама продолжу поиски в одиночку. — Нет, Рей. — Да. Дети не могут жить тут месяцами. Не думаю, что По будет возражать. Там людно, есть еда и крыша над головой. А мне нужно время разобраться со всем этим. Потом я начну их обучать. — Куда теперь? — Финн усаживается на пустующее место второго пилота, пока Чуи отдыхает. — Не знаю. Посмотрим, куда приведет.

***

— Это что за помойка? — Финн морщится, оглядывая пыльную каменистую окраину серого городка, раскинувшегося по краю гигантского карьера. «Сокол» посадили в километре от городской черты, за пыльной дорогой и редким подлеском. Рей доверилась своей Силе, позволяя вести себя. А та вела ее к городку. На слова Финна она хмурится и не отвечает. Она знает, что друг вымотан их бесконечными перелетами. Она и сама выжата. Он тащит с ними и взломщика, не доверяя тому оставаться на корабле без присмотра. Местные улицы оказываются такими же серыми и пыльными, как и местность вокруг карьера, к тому же многолюдными. По тротуарам между невысокими, чаще всего двухэтажными мазаными квадратными домами, увешанными связками проводов, снуют толпы прохожих: как людей, так и инородцев. Шум голосов и наземного транспорта, движущегося в беспорядке по узким, не предназначенным для такого трафика улицам, дезориентируют Рей. Она теряется, не понимая, слышит ли она в Силе хоть что-то, — ей было проще за пределами города. Финн рядом с ней беспокойно озирается, а еще постоянно оглядывается, проверяя, с ними ли взломщик. — Почему ты его не отпустишь? Финн дергает плечом. — Он еще может быть полезен. Ты знаешь, куда нас ведешь? Рей замедляет шаг. Прикрывает глаза, пытаясь прислушаться к себе… — Что? Потеряла? — Финн старается не быть грубым и тщательно скрывает свое разочарование за озабоченностью. Они останавливаются. Рей растерянно скользит глазами по толпе, Финн шумно вздыхает, ДиДжей переминается с ноги на ногу, окидывая друзей сощуренным взглядом. — Пошли поедим, может? — предлагает друг устало, кивком головы указывая на кантину в конце улицы. — Мне пайки уже в горло не лезут. А там глядишь, может, что-то прояснится. Рей не против: план неплох. Она тоже голодна. У Финна были кое-какие кредиты, но он почти все растратил за время их совместного путешествия. Питались они припасами с «Сокола», добытыми Чуи неизвестно где. Топливо для корабля она иногда воровала, прибегая к отточенному ею трюку, иногда отрабатывала несложной починкой спидеров или простеньких транспортников, если можно было задержаться на месте. Вполне вероятно, что сейчас Финн готовится потратить последние кредиты. — Я з-з-заплачу, — развеивает ее сомнения ДиДжей. Откуда берутся кредиты в его карманах, она не хочет знать, хоть и догадывается. Собственно, хоть Финну и кажется, что взломщик в его власти, ДиДжей будто и не против путешествовать с ними. С Рей он всегда вежлив, а с Чуи у него завязалось некое подобие дружбы. В кантине шумно, людно и дымно. Публика кажется Рей вполне добропорядочной, хотя, может, и грубоватой — но ей ли жаловаться? В основном это простые работяги. Столиков на всех не хватает, и Рей со спутниками находят небольшое пустующее пространство за стойкой. Еду заказывает ДиДжей, который в здешнем меню ориентируется так, будто обедает здесь как минимум раз в неделю. Рей незнакомо ни одно из здешних блюд, впрочем, сейчас она готова проглотить что угодно. Еду приносят быстро, и она накидывается на свою порцию так, что, наверное, простые рабочие кругом изумляются: она ловит краем глаза, как несколько человек за соседним столиком оглядываются на нее и перешептываются. Финн жует торопливо, а у ДиДжея оказываются на удивление приличные манеры: он пользуется аж двумя столовыми приборами, чтобы разделать свою еду. — Нас заметили, — вдруг произносит взломщик, не отрываясь от тарелки. Финн дергается, подавляя желание вскинуться и оглядеться. Рей, которая уже покончила с едой, замирает, выпрямившись вдоль спинки стула. Да, тут, определенно, что-то не то. Те, за соседним столиком, продолжают буравить взглядом их компанию, а один из них встает и выбегает на улицу. — Убираемся! — командует она, понимая, что дольше ждать опасно. Они вскакивают, подхватывая свои вещи, и бросаются к выходу. Вслед им летят проклятья хозяина, которому они не успевают заплатить. Их бегству из кантины никто не препятствует. Но стоит свернуть на оживленную улицу, как Рей безошибочно различает среди шума толпы торопливые шаги настигающих их преследователей. Она оглядывается, боясь потерять из виду Финна или ДиДжея, и замечает, как в толчее торопливо исчезает взломщик. Рей не сдерживает разочарованного стона, но ей некогда сожалеть. — Хватайте девчонку! — слышит она сердитый окрик где-то позади. Мимо пролетают два бластерных заряда. Рей на бегу выхватывает посох, но не активирует его: кругом столько народу — она прошьет эту толпу насквозь, размахивая своими клинками. Она не может сосчитать, сколько человек гонится за ней: сейчас это просто невозможно. Рей слышит, как преследователи расталкивают прохожих позади точно так же, как делает и она, и Финн. Рей, как может, огибает женщин с детьми и стариков — некоторых она отталкивает Силой под защиту стен, чтобы их не зашибли головорезы, спешащие по пятам. Ей нужно вывести преследование за черту города, чтобы разобраться с ними без помех. Если, конечно, удастся. Она не знает их количества, не знает, что припасено у них против нее, кроме бластеров. Они не сбавляют темпа, однако, так и не увеличив расстояние между собой и наемниками, сворачивают, наконец-то, с оживленных улиц к окраине. Ноги неосознанно несут их в направлении «Сокола», но вдруг осознав, что еще за несколькими поворотами и зоной со складами находится их корабль, Рей резко тормозит. Нельзя вести их к «Соколу». Рей замирает как вкопанная, тяжело дыша, — Финн врезается в нее сзади. Вокруг ни души, а позади слышится бег преследователей. Она уложит их тут. Ровная площадка, широкое пространство — это подходящее место. Рей активирует посох, затравленно озираясь. Финн стоит рядом с ней: спина к спине, подняв руку с бластером. Она чувствует спиной жар его разгоряченного от бега тела. Ранние сумерки постепенно вытравляют из мира краски — все кругом делается бесцветным и холодным. Из проулка, откуда они сами выскочили несколькими секундами ранее, появляются, поднимая клубы пыли и шурша гравием под ногами, темные фигуры. Рей не уверена, люди ли перед ней: их лица до глаз скрыты повязками, на головах — причудливые головные уборы, похожие на то, что она наматывала себе при жизни на Джакку. Все они выглядят так, будто своей одеждой и амуницией пытаются переплюнуть друг друга. Ей не удается определить, кто среди них за главного. Пять… шесть… девять. Девять. Рей выдыхает с возбуждением, чувствуя, как тело начинает трясти перед схваткой. Никто ничего не говорит им. Наемники на время замирают, захватив их в широкое кольцо. Они в нерешительности переглядываются, с опаской прислушиваясь к гулу ее посоха. Один из девяти держит в руках парализующую сеть, у остальных наготове бластеры и виброножи. Затем позади Рей звучит выстрел: Финн стреляет первым и, судя по сдавленному крику, ранит одного. Отовсюду начинают палить бластеры — Рей успевает отбивать их заряды размашистой «мельницей» и со своей стороны, и со стороны Финна, едва не прошив лезвием его самого. Тогда наемники кидаются в ближний бой. Финн успевает выстрелить еще дважды — и ей неизвестно, успешно ли, — прежде чем увязает в рукопашной схватке. Рей кидается вперед, чтобы не задеть его посохом. Сначала ей везет: один, второй, а потом и третий человек валится на землю, кто-то бездыханный, а кто-то корчащийся от ран. Но затем Рей отвлекается на болезненный крик Финна — она озирается, замечая, что друга повалили на землю и ранили ножом. Это промедление оказывается для нее ошибочным. Острая боль пронзает ее не защищенное посохом бедро, она наотмашь бьет нападающего, но промахивается, и сзади на нее набрасывают сеть. Рей пытается прорезать ее, но со скованными сетью плечами посох становится неповоротливым оружием. Ее поспешно валят на землю, натянув сеть сзади. Рей дезактивирует оружие, чтобы не ранить саму себя, и перестает вырываться. Ее захлестывает слепая ярость. Она выкидывает руку, отбрасывая две фигуры от Финна, а затем принимается душить ближайшего к ней наемника, силовым захватом отрывая того от земли. В этот момент сеть включают, и все ее тело пронзают разряды. Рей трясется, но из последних сил сохраняет захват. Однако через мгновение наступает онемение, и ее рука бессильно падает. Финн держится за плечо, в попытках подняться, но к нему подскакивают сразу трое и бесцеремонно крутят его. — Этого, может, не оставлять? — спрашивает один у другого. — Нет! — возражает тот, кто держит сеть Рей. — За него тоже назначена награда. Тащите парализующее. Вечерний свет окончательно сменяется тьмой, в которой с трудом можно различить чужие движения. Кто-то проходит мимо, выдирая сквозь ячейки сети посох из ее рук. Рей лихорадочно соображает, хотя ее тело оцепенело и нет никакой надежды хотя бы повернуть голову. В ней трепещется мысль, что взломщик не просто сбежал, а добрался до «Сокола», и сейчас к ним на подмогу мчится Чуи, и вот, через мгновение-другое, он выскочит из-за поворота и несколькими точными выстрелами своего боукастера раскидает негодяев. Из проулка, действительно, неслышно появляется фигура, но это не Чуи. «Вот и главарь», — с гаснущей надеждой думается Рей, пока она наблюдает, как высокая фигура в темном плаще и с затененным капюшоном лицом медленно приближается к группе людей, возящихся с пленниками. У него тяжелая уверенная поступь, и разум Рей озаряется вспышкой узнавания прежде, чем тьма наполняется алым светом беснующегося оружия. Все происходит быстро. Наемники выкрикивают проклятия, замечая незнакомца, но тот укладывает первых двух, не успевших вовремя увернуться, — несколькими широкими рубящими взмахами меча. Прочие отскакивают от него подальше, прицеливаясь из бластеров, но фигура в черном выбрасывает вперед руку и выбивает у двоих почву из-под ног, отбивает мечом выстрел третьего и стремительно ломает в силовом удушении шею четвертому. Со скоростью и проворством, плохо вяжущимися с его крупной фигурой, незнакомец бросается вперед и пропадает из поля зрения Рей. До ее слуха доносятся треск меча, пронзающего плоть, звуки выстрелов и предсмертные крики, глухой удар чего-то тяжелого о землю. Затем все смолкает, кроме тяжелого сдавленного дыхания Финна, который не может подняться, связанный по рукам и ногам. Судя по шуршанию гравия, к Рей приближаются торопливые шаги. Темная фигура опускается перед ней на колени, торопясь распутать сеть, с чем Рей уже и сама наполовину справилась. Она не поверит, пока сама не увидит. Освободившись от пут, она вскакивает на колени, тянется к незнакомцу и одним резким движением откидывает капюшон. У Бена глаза темнее ночи и застывшее безжизненное выражение лица, но Рей все равно кидается вперед, ему на шею, стискивает его что есть мочи и чувствует, как под ее руками тяжело ходят его плечи, в то время как она сама едва сдерживает то ли смех, то ли рыдания. По щекам бегут слезы — она не знает от чего: от страха ли за себя и Финна или от облегчения видеть его живым. Руки в перчатках обхватывают ее ребра, и Рей оказывается в тесных объятиях, а его горячее дыхание раздается возле ее уха. Они успокаиваются, дыша в унисон. — Эй! — к реальности Рей возвращает возмущенный оклик Финна. — Может, развяжете меня?