Мотылек-самоубийца

Рей падает на пол салона «Сокола», когда его Сила отпускает ее. Очевидно, Бен отошел уже на достаточное расстояние. Она садится, подбирает под себя ноги и дрожащей рукой притягивает посох. Он для нее сейчас как опора, и, уперев его в пол одним концом, она припадает к нему лбом и проводит в таком положении некоторое время. Слезы высыхают по мере того, как выравнивается дыхание. Потрясение от слов Бена постепенно сменяется глухой болью. Она не пытается понять его, не пытается переосмыслить то, что случилось между ними, в свете его поступка, а просто собирает себя по кусочкам, чтобы идти дальше. Возможно, когда-нибудь она сможет думать о нем спокойно, но сейчас любые размышления причиняют ей нестерпимую боль, ревущим огнем распирая грудную клетку. Отдышавшись, Рей постепенно возвращает себе способность мыслить. Сейчас она готова ухватиться за что угодно, лишь бы не вспоминать о своем ноющем сердце. И тут в ее голове вспыхивает тревожная мысль о Финне — о том, что она хотела связаться с ним, но так и не сделала этого. Рей трясущимися руками нашаривает комлинк и вызывает друга. — Финн, — она обходится без приветствий. — Что с вами? У вас все в порядке? — Рей. — Он выдерживает неприятную тяжелую паузу, будто не зная, какие слова подобрать. — Хакс знает местоположение базы. — Что? — на одном испуганном выдохе произносит она. — Вы эвакуируетесь? — Мы не успеваем — они уже на орбите. — Что собирается делать По? — Надеется на удачную диверсию на «Превосходстве», пока мы оттянем все внимание на сражение на поверхности. Слова Финна звучат безумно. В духе По. — Рей, что случилось? — вдруг беспокоится он, — и от этого теплого знака внимания, когда у него хватает своих бед, у нее в горле встает ком. — Бен ушел, — шепчет Рей, боясь, что, если станет говорить громче, голос ее выдаст. В устройстве связи на несколько секунд воцаряется тишина, а затем Финн, будто с облегчением, выдыхает: — Боже, Рей… Значит, еще не все потеряно. Я должен связаться с ним. То, как Финн произносит эти слова, то, что стоит за ними, — она без труда разгадывает их значение. — Ты говорил с ним, — дрожащим голосом произносит она. — Да, — признается он. — Я знаю, я должен был сказать тебе. Прости… — Сколько времени до атаки? — прерывает она его покаянную речь. — Несколько часов. Трудно сказать точнее. База отлично замаскирована, и у нас есть щиты, поэтому атака будет с земли. Но нам придется вести сражение открыто, чтобы они увязли в наступлении и у По с эскадрильей был шанс… — Я лечу. Она прерывает связь, не желая выслушивать отчаянную тираду Финна, на которую у нее попросту нет времени. Рей вскакивает и бежит к рампе. Ее сердце ухает вниз с обрыва, когда она обнаруживает развороченный Беном щиток и запечатанный вход. Она напрягается в усилии сдвинуть рампу, но та оказывается не только захлопнутой, но еще и заклинившей из-за вышедшей из строя автоматики. Рей в панике ощупывает пространство вокруг, ища какую-то подсказку, возможно, проблеск идеи. Она готова просто разнести весь корабль, чтобы выбраться, — но это будет бессмысленно, ведь после того, как она предупредит Чуи и тот поможет ей привести «Сокол» в порядок, корабль ей еще понадобится. Рей ощущает себя в ловушке, не в силах ни починить корабль, ни выбраться из него. Может пройти еще пара часов, прежде чем вуки почувствует неладное и пойдет проверить, что с ней. А может даже больше. От судорожных действий ее отвлекают трели гудков, раздающиеся из салона, а следом за ними в коридоре показывается и сам Р2. Рей улыбается сквозь пелену слез счастья, пока дроид подсоединяется к системе корабля. С треском и щелчками он на протяжении нескольких минут, показавшихся Рей вечностью, что-то подкручивает своими манипуляторами. Она уже теряет веру в успех, когда рампа вдруг приходит в движение и с характерным шипением опускается. Рей кидается обнимать дроида, словно живого. — Спасибо, — благодарит она. — Исправь все, что сможешь. Я скоро вернусь. После чего сломя голову мчится к жилищу, где находит Чуи с детьми. — Ты позаботишься о них, если я не вернусь в течение двух дней? — спрашивает она, пока вуки на скорую руку устраняет нанесенные Беном повреждения. На ее вопрос Чуи коротко воет. Рей испытывает теплую признательность к лохматому другу, который всегда был ей верен. Она оставляет ему средства связи, чтобы при необходимости он мог связаться с кем-то на континенте для эвакуации, весь провиант и все необходимое для жизни, что есть на «Соколе». Тот час, что уходит на починку, она тратит на то, чтобы переодеться и проинструктировать учеников. Дети не скрывают волнения, но со взрослой не по годам серьезностью выслушивают ее. Рей торопливо совершает предполетную подготовку — ее руки подрагивают, прикасаясь к панели управления, и как только все готово, «Сокол» поднимается в воздух. Отчаяние, страх и ярость медленно, но неотвратимо завладевают всем ее существом. Сила гудит в ней так отчетливо, наполняет ее до краев и в то же время будто течет сквозь — она никогда не ощущала себя настолько наполненной ею. Картины ужаса и огня вновь встают перед глазами. Все сбывается, несмотря ни на что, а значит, она должна быть там. Если Бен спасает всех остальных, то кто-то должен спасти Бена.

***

Кайло отворачивается от обзорного экрана звездного разрушителя, когда тот входит в гиперпространство, и оглядывает снующих офицеров. Те все еще чувствуют себя некомфортно в его присутствии, но сейчас эта нервозность ощущается менее явно. Финн вышел на связь очень вовремя — как раз в тот момент, когда они уже были готовы сжечь уйму топлива на прыжке к Центральным мирам, где, по имеющейся у них устаревшей информации, и находился флот Хакса. Но теперь они знают о его намерении атаковать базу. Кайло ясно осознает, что это он является причиной обнаружения повстанцев. Вернее, его оплошность. Того мальчишку-связного, наверняка, допрашивали повторно после того, как Хакс решил, что разделался с нынешним Верховным Лидером. И очевидно, что пленник, уже однажды выдавший при ментальном допросе координаты базы, решил, что нет смысла терпеть пытки. Информация Финна действительно все меняла и давала шанс на успех. Если Хакс будет занят планированием нападения на базу и руководством наземной операцией, никто на «Превосходстве» не будет заботиться об атаке с тыла, из космоса. А в том, что Хакс будет именно там, а не на поверхности планеты, — Кайло уверен. Генерал не сунется туда, пока все не будет выжжено дотла. Кайло проводит ладонью по лицу, смахивая усталость. Последние несколько часов он не знал ни минуты тишины и покоя, и уж тем более, что говорить об отдыхе — он не спит уже вторые сутки. Теперь же, получив передышку, пусть и в суете управления звездным разрушителем, он может остаться мыслями наедине с собой. Вопреки ожиданиям, Кайло больше не чувствует себя запертым — сейчас, когда он явно видит путь и знает, что это возвращение имеет под собой лишь одну цель — усмирить Хакса. Когда несколько часов назад он прибыл, его встретил строй офицеров и шеренги солдат позади них. Это было почти торжественно. — Верховный Лидер, сэр, — капитан коротко поклонился и снова вернулся к своей идеальной выправке. — Мы… — Верховный Лидер теперь Хакс, — не глядя бросил он капитану. Это горькая мысль, но Верховным Лидером он оставался теперь только в глазах Рей, — сам он здесь лишь для того, чтобы со всем покончить. Офицер не выказал изумления и тут же поправился: — Магистр Рен. Мы рады вашему возвращению. По прибытии Кайло осмотрел присутствующих. В ангаре было на удивление много народу. Услышав о том, что часть флота ушла от Хакса, он не предполагал, что эта часть так значительна. Он уже на подлете заметил несколько звездных разрушителей. И это только то, что он мог разглядеть. Совещание было собрано немедленно — Кайло даже не захотел посетить отведенные ему покои. Сидя во главе овального стола, он с интересом, не пряча пристального взгляда, который порой смущал присутствующих, рассматривал тех, кто сбежал от Хакса. Когда все собрались — в том числе офицеры с других кораблей, пожелавшие присутствовать лично, — Кайло выслушал краткие доклады, еще раз убедившись в том, что уже и так знал. Оказавшись опять рядом с людьми Первого Ордена, ему удалось лучше разгадать их чаяния. Они были растеряны и не столько восстали против покушения на его, Кайло, жизнь, сколько стремились избежать верховенства Хакса. Это была застарелая неприязнь к молодому амбициозному и жестокому выскочке с темной, грязной историей. Кайло, конечно, был убежден, что в глазах многих он выглядел точно так же, но за ним как за преемником Сноука и обладателем загадочной Силы тянулся шлейф избранности и могущества, в то время как Хакс казался просто бешеным, фанатичным безумцем, дорвавшимся до власти. Поэтому не было ничего удивительного в том, что не все офицеры захотели служить под его началом. Но в руках Хакса оставались все связи и ресурсы, поэтому фактически все они были теперь дезертирами. Кайло вновь вглядывается в полосы за экраном. Возможно, сейчас самое время выспаться, но он по-прежнему не чувствует позыва ко сну, хоть и устал без меры. У него закрадывается опасение, что, после того как он покинул Рей, сон к нему больше не вернется. Само возвращение не тяготит его: он не ощущает больше ни тяжести бремени, ни одиночества, ни безнадежной тоски. Лишь дрожь в Силе и праведность своего неумолимого возмездия. Оставив Рей, он до сих пор переживает ужасную сердечную боль. Но, хоть они и порознь, хоть теперь, очевидно, она полна ненависти к нему, хоть, вероятнее всего, он ее больше никогда не увидит, он сам, несмотря ни на что, думает о ней с самой светлой любовью.

***

Финн спешит в ангар, где По инструктирует пилотов перед вылетом. Наземное наступление еще не началось, но их разведчики докладывают о том, что противник занимает позиции. — По! — окрикивает он друга, окруженного пилотами в цветных комбинезонах. Возможно, он слишком взволнован, потому как, оглянувшись, По тут же спешит к нему. — Что такое, дружище? — он кладет руку ему на плечо, отводя в сторону. — Скоро здесь будет Кайло Рен с флотом, — без обиняков сообщает Финн. — Что? — По поводит головой и двигает губами, готовый разразиться потоком слов. — Слушай, он на нашей стороне. Поверь мне! По все-таки ничего не произносит, лишь убирает руку с его плеча и выпрямляется. На его лице Финн видит все: и сомнение, и опасение, и даже проблеск облегчения. В конце концов оно выражает мрачную решимость, что так легко уловима в выражении его темных глаз и тяжелых век. — Ну что ж, — По хлопает его по плечу и произносит невесело: — Выбора у нас нет. Он придет либо спасти нас, либо добить. Нам пора вылетать. Финн кивает, глядя, как По удаляется к своим товарищам. Ему тоже нужно быть на позиции.