Волшебные истории одной семейки

      У Мартина совсем нет друзей. Бывало, конечно, что появится товарищ по интересам, готовый поддержать в любой ситуации, общаться и играть, но это была лишь мимолетная иллюзия. Стоило только новому другу найти себе человека получше, как Мартин снова оставался один и молча терпел насмешки. Дети считали его странным и старались сторониться от него подальше. Мальчишки никогда не звали к себе играть, а при попытке ребёнка завести инициативу, ребята под любым предлогом уходили в другую степь. Единственными друзьями считались старший брат Рик и сестра близнец Илэрия. На Мелодии — планете, где царит музыка и искусство, трудно ужиться в обществе с другими увлечениями.       Мартина всегда интересовала наука и технологии, ему бы в идеале родиться на Зените, но судьба выбрала для него другой мир. Ему приходилось целыми днями сидеть дома, изучая научную или фантастическую литературу, ставить удивительные опыты или возиться с техникой, ведь даже родные брат и сестра проводили время со своими друзьями больше, чем с ним.       Поздним вечером, когда дети легли спать, Ривен и Муза сидели в гостиной и обсуждали младшего сына.       — Я беспокоюсь за Мартина, — волнующим голосом сказала фея музыки, присев на край дивана. — У него совсем нет друзей.       — Мне тоже не нравится, что он постоянно сидит дома и чахнет, — нахмурившись, Ривен немного погодя добавил: — Что с ним в будущем будет?       — Меня это и пугает, — тяжело вздохнула Муза и прикрыла глаза. — Я не хочу, чтобы мой сын до конца своих дней оставался изгоем.       — А если найти для Мартина другие увлечения? — в голову Ривена неожиданно пришла идея. — Пусть тоже начнёт интересоваться музыкой.       — Я ему как-то предлагала, — удрученно опустила голову жена. — Но он категорически отказывается и по уши погружается в науку.       — Мда… незадача, — муж, недовольно цокнув языком, бросил взор фиалковых глаз на помрачневшую жену. Ему больно было смотреть на муки любимой и страдания сына, поэтому как глава семейства он должен что-то предпринять.       — Я завтра возьму отгул и проведу день с Мартином, — с серьезным видом Ривен сделал заявление. — Поговорю с ним как отец с сыном.       — Спасибо, дорогой, — Муза смахнула рукой набежавшие слёзы и бросилась на шею мужу, на что тот сдержанно улыбнулся и мягко обнял жену.       На следующее утро Мартин проснулся позже обычного. Сестра встала ни в свет ни заря и собралась к своим подругам, оставив предварительно записку об отсутствии. Рик ещё вчера улетел в гости к Джимми, сыну дяди Тимми и тёти Текны, на Зенит. А мама ушла выполнять свои обязанности Феи хранительницы. Поэтому дома сегодня никого не было, кроме Мартина.       Но каково же было его удивление, когда он увидел на кухне сидящего за столом отца, который читал газету и неспешно попивал кофе.       — С добрым утром, соня, — отложив чтиво в сторону, Ривен насмешливо поприветствовал младшего сына.       — А-а, что ты… тут делаешь?! — Мартин, заикаясь, изумленно воскликнул. — Ты же в это время должен быть на работе!       — А у меня сегодня выходной и я его хочу провести с младшим сыном, — отец резко встал и подошел к ребёнку, потрепав его по волосам.       — Здорово, — еле слышно сказал Мартин и опустил взгляд вниз. Мальчику всегда казалось, что отец его немного недолюбливает: в свободное от работы время он почти не уделял внимание, в гостях стеснялся младшего сына и постоянно с женой обсуждал ребёнка.       — Что встал, как вкопанный? Садись завтракать, и пойдём гулять.       — Угу, — вяло кивнул головой Мартин и принялся за омлет. Интересно, почему папа решил провести с ним время? Небось, мама заставила. Пока мальчик предавался размышлениям, Ривен уже собрался и терпеливо ждал в коридоре.       — Ты там не уснул? — отец, посмотрев на часы, решил поторопить сына, который моментально проглотил остатки завтра и залпом выпил остывший чай. Через несколько минут Ривен и Мартин были вне дома и неспешно гуляли по улицам Мелодии.       — Куда пойдём? — отец заострил внимание на небольшом ранце сына. — Что там у тебя?       — В библиотеку, — коротко бросил Мартин и поправил ношу. — Хочу сдать книги и побыть в читальном зале.       — В библиотеку? — Ривен изумленно изогнул бровь. — Твои бы брат и сестра выбрали парк или кинотеатр. Не хочешь туда сходить?       — Нет, — ребенок отрицательно замотал головой. — Мне надо в библиотеку.       — Библиотека, так библиотека, — Ривен, равнодушно пожав плечами, хмыкнул и направился вместе с сыном в указанном направлении.       Кладовая знаний Мелодии представляла собой обширное здание, украшенное вырезками и лепниной мифологических существ. Внутри помещение было просторное с громоздкими шкафами и полками, битком набитыми книгами и старинными, пожелтевшими от времени рукописями. Большинство из них посвящалось музыке и искусству.       — Добрый день, миссис Нами, — спокойным тоном поприветствовал ребёнок пожилую сотрудницу.       — Добрый-добрый, Мартин, — библиотекарь, радушно улыбаясь, прекратила читать и подошла к стойке. Седая прядь волос прилипла к вспотевшему лбу. — Ты прочитал, что я тебе предлагала?       — Да, — мальчик, оживленно кивнув головой, достал из рюкзака три толстенькие, слегка потрепанные книги и положил их на стол. Библиотекарь проверила по картотеке наименования, удовлетворено улыбнулась и пошла ставить книги на место.       — Бери, что хотел и пойдём дальше гулять, — недовольно проворчал глава семейства, разглядывая многоэтажные стеллажи. Сын попросил отца с высокой полки достать ему толстенький томик литературы пятнадцатого века. Ривен обратил внимание на оставшийся выбор ребёнка.       — И тебе нравится эта литература? — цокнув языком, он быстрыми движениями пальцев пролистал книги. — В твоём возрасте дети читают соответствующие произведения, а не серьёзную и тяжёлую литературу, которую даже большинство взрослых не может осилить.       — А мне нравится, — Мартин резко выхватил из рук отца книги и пошёл регистрировать в картотеке. Ривен всё же настоял на своём и попросил записать на его имя две подростковые приключенческие повести для сына и, немного подумав, взял для себя первый том истории Мелодии.       После библиотеки отец повёл ребёнка в парк. Огромная территория была поделена на пять зон: зона отдыха, зона музыки и танцев, зона исторических памятников, зона акктрационов и живой уголок. Мартин с большой неохотой ходил по парку и всматривался по сторонам, где влюблённые пары сидели на лавочках и ласково ворковали меж собой или супруги с детьми весело проводили время, наслаждаясь каждым мгновением. Он предпочёл бы посидеть в читальном зале или у себя в комнате, загородившись от остального мира, словно в надежной крепости.       — Бери пример с других детей и радуйся жизни, — отец с усмешкой обратился к помрачневшему сыну. — Ходишь, словно лимон проглотил.       — Со мной всё хорошо, — уныло ответил ребёнок, еле плетясь за родителем.       — Не хочешь прокатиться на колесе обозрения? — Ривен кивнул головой в сторону акктрациона. — Обзор Мелодии будет хороший.       — Я…я…высоты боюсь, — заикаясь, Мартин испуганно прижался к отцу, на что тот рассмеялся и погладил сына по голове:       — Нечего здесь бояться, кабинки закрытые, не упадёшь, и ведь я рядом.       — Я надеюсь, — депрессивно промямлил ребёнок и потащился вслед за отцом.       Акктрацион медленно набирал высоту. Во время поездки Мартин сидел неподвижно, почти не дыша, и старался не смотреть в окошко. Стоило только на миг посмотреть на вид, как сердце замерло, а ладони вспотели.       — У тебя заячье сердце, — усмехнулся отец, а сын в ответ обиженно надул губки.       Неожиданно движение прекратилось, и кабинка пошатнулась.       — Папа! Папа! Мы разобьёмся! — лихорадочно дрожа, Мартин с криками прижался к отцу.       — Успокойся! Сейчас я разберусь, — Ривен, грозно сузив глаза, осторожно приоткрыл дверцу и посмотрел вниз: — Что, чёрт побери, у вас там произошло?       — Колесо остановилось, — раздался грубый голос снизу.       — Это и так очевидно, — язвительно прокомментировал Ривен. — Нельзя с помощью магии починить?       — Я вообще-то маг музыки, а не технологии, — ворчливо отозвался сотрудник и принялся набирать по мобильному.       — И долго ждать?       — Пока мастер с Зенита не прилетит.       — Понаберут же криворуких кретинов на работу, что сами ничего не могут сделать, — проворчал глава семейства и бросил недовольный взгляд на трясущегося сына. — И в кого ты у нас такой трусливый?       — Пап, скажи честно, что ты ненавидишь меня? — Мартин уставился на отца покрасневшими от слёз глазами. От шокированного заявления сына Ривен чуть не потерял дар речи.       — Вот это поворот! И с чего ты решил сделать такое умозаключение?       — Пап, не притворяйся! Я давно заметил, что ты стесняешься меня в гостях, сердишься, когда я трушу и дрожу от страха! Вспомни, когда мы три месяца назад гостили у дяди Гелии и тети Флоры на Линфее. Я увидел полосатую змею и с криками спрятался за дерево, а ты закрыл лицо рукой и что-то шептал. Или две недели назад на Андросе я отказался подниматься на смотровую площадку, потому что боюсь высоты, а ты осуждающим взглядом на меня посмотрел и покачал головой, — ребёнок, сжав кулаки, начал причитать. — Небось, стыдишься, что ты капитан национальных войск Мелодии, а сын у тебя рохля и слабак! — на последних словах Мартин заревел белугой.       Отец внимательно слушал младшего сына, по ходу его повествования, хмурился, недовольно цокал языком, под конец, тяжело вздыхая, мягко взял за плечи ребёнка и посмотрел в глаза.       — Всё, что ты говорил, это чушь собачья. Я своих детей люблю одинаково, без исключения. И вовсе не стесняюсь и стыжусь. — Ривен говорил на полном серьёзе. — Мы с мамой хотим, чтобы ты перестал себя угнетать, а наконец начал радоваться жизни, как твои брат и сестра,       — Но ты Рику и Илэрии больше уделяешь внимание, чем мне, — Мартин, хлюпая носом, с обидой в голосе заявил отцу. — Их ты постоянно спрашиваешь, как дела у них в школе или кружках.       — У тебя никогда не бывает проблем с учебой, в отличии от твоих брата и сестры. Илэрия немного у нас несобранная и очень невнимательная, постоянно делает ошибки в задачах и правописании, а про Рика я вообще молчу. У него в голове только одна музыка, из-за чего он всё пропускает мимо ушей, и часто является зачинщиком в спорах и драках, — мужчина покачал головой.  — Чую, с ним немало проблем наберёмся.       — Но мне тоже нужно внимание, особенно твоё, папа! — возмущенно воскликнул Мартин: — Уверен, сегодня погулять со мной тебя мама попросила!       — Во-первых, это полностью моя инициатива. Я специально взял один день отгула с большим трудом, чтобы провести день с младшим сыном и поговорить по душам, хотя в наших рядах день и ночь идёт усиленная подготовка к опасной миссии. А во-вторых, если не прекратишь нести чушь, я тебя отшлепаю, что очень не люблю делать, — отец косо посмотрел на сына и повернулся к запотевшему окошку, переведя дыхание.       Ребёнок сразу же стал ниже травы и тише воды. Слёзы по покрасневшим щекам разливались рекой. Зубы мелко стучали, а руки дрожали. Хотелось провалиться сквозь землю от стыда.       — Пап, прости меня, пожалуйста, — Мартин, шмыгая носом, боязливо обнял отца. — У тебя тяжёлая работа, выполняешь опасные миссии, жертвуешь собой ради спасения других, сильно устаешь, а я ещё на тебя качу незаслуженно бочку.       — Нет, это ты меня прости, — Ривен мягко погладил сына по голове. — Мне нужно больше уделять тебе внимания и вообще почаще проводить время вместе. Из-за своей работы я не замечал, что мой младший сын замыкался в себе с каждым днём. Мне тоже первое время было тяжело на Мелодии, но через некоторое время я привык к её обычаям и традициям. Мне многое не нравилось на этой планете. И еженедельные музыкальные фестивали, когда в выходной день ты просто хочешь отдохнуть в тишине, а везде гремит музыка, странная стеснительная одежда, которую приходится одевать на торжественное мероприятие, моя военная форма намного удобнее будет. Но я ради Музы со всем смирился и привык.       — Мы с тобой похожи, — тихонечко засмеялся Мартин и утих. — Пап, я хочу тебе признаться. Я мечтаю стать военным, как и ты!       Ривен слегка опешил и округлил глаза.       — Это правда? — отец схватил сына за запястья и с удивлением посмотрел на его лицо.       — Да, — по деловитому ответил тот, закусив нижнюю губу. — Я хочу быть военнослужащим.       — Ну наконец-то! Неужели господь услышал мои молитвы! — Ривен вознес руки к небу. — Я всегда мечтал, чтобы кто-нибудь из сыновей пошёл бы по моим стопам. Конечно, я делал больше ставки на Рика, но это чудо-юдо любит музыку. Я не против, конечно, но хотелось видеть другую для него профессию. Ты, Мартин, меня не просто удивил, а обрадовал! — мужчина крепко сжал в объятиях ребёнка, который был в шоке от реакции отца, что чуть не выронил очки.       — Но я такой трус и слабак, какой из меня военный выйдет? — удрученно опустив голову, прошептал Мартин.       — Знаешь, я в детстве тоже много боялся и был слабым ребёнком, которого обижали другие дети, — начал неторопливо рассказывать Ривен.       — Я не верю, чтобы папочка и чего-то боялся! — мальчик резко перебил своего отца. — Ты у нас такой храбрый!       — Сейчас да, — добродушно улыбнулся мужчина и снова принял суровый вид. — У меня было тяжёлое детство. Моя мама меня никогда не любила, постоянно била и запирала в тёмном пыльном шкафу, полным больших чёрных пауков. Она постоянно презирала меня, когла я с криками прятался от грозы или боялся высоты. А потом вовсе сдала в приют, где я провел вплоть до поступления в Красный Фонтан. Это мои самые худшие эпизоды из жизни.       Мартин, дослушав рассказ отца, заплакал в три ручья.       — Папу жалко, — вытирая слёзы, еле выговорил он.       — Это всё в прошлом, — отмахнулся рукой родитель и погладил ребёнка по спине, мягко успокаивая его. — Теперь у меня есть прекрасная любящая жена и трое замечательных детей, которых я люблю и буду оберегать.       — Я обещаю, больше не буду доставлять неприятностей вам с мамой, только друзей себе найду, — Мартин воспрял духом.       — Найдёшь, — потрепал по волосам ребёнка отец.  — Поверь, твои брат и сестра больше доставляют неприятностей. Илэрия постоянно берет без спроса у Музы её косметику и платья, лопает слишком много сладостей, а Рика мне постоянно приходится держать в ежовых рукавицах. С каждым годом его характер все больше и больше напоминает мой, и я боюсь, что он, будучи взрослым, повторит ошибки моей молодости.       — Он со своим прыжком во времени немало хлопот вам с мамой доставил.       — Это да, спать не давал, не слушался и совал свой нос куда не просят. Вы с Илэрией тише себя по ночам вели.       Мартин о многом спрашивал отца, пока не прилетел мастер с Зенита. Акктрацион смог продолжить свою работу, и родитель с ребёнком благополучно спустились на землю.       — Пап, расскажи побольше о своей работе, — попросил Мартин, робко взяв отца за руку.       — С удовольствием, — с улыбкой ответил Ривен и направился вместе с сыном домой.