Клинок: Хозяин ночи и отец тьмы

      POV Иккинг       Я проснулся где-то часов в 7 утра, еще до восхода. Причем, проснулся в очень интересном положении: голова и верхняя половина туловища свисают с кровати и почти касаются пола, а ноги и нижняя половина тела лежат поперек кровати. Руки, естественно, свисали, как и голова. А проснулся я от обыкновенного ночного кошмара. Вы наверняка спросите: «Да что в этом удивительного? Половине мира каждую третью ночь снятся кошмары и ничего - все как всегда.» Но тут я вынужден не согласиться: мне на протяжении последней недели постоянно снится один и тот же кошмар. В нем каждый раз моего наставника Эцио Аудиторе да Френце убивает моим же пистолетом очень знакомый мне человек с белыми волосами и синими глазами, но я никак не могу запомнить, кто это такой- лицо слишком расплывчато и сам я нахожусь в полусознании. И, как только гремит выстрел, я каждый раз отключаюсь.       Кстати, я же не расказал вам, кто такой Эцио Аудиторе да Френце. Это итальянец из Флоренции с черными волосами, темными глазами и короткой щетиной, регулярно корректируемой рукой наставника, чтобы не выделяться из толпы в случае шумихи. Хотя здесь я бы сильно поспорил, так как очень непросто спрятаться в толпе человеку в белоснежном плаще с капюшоном с красной изнанкой и в обмундировании, покрытом всякими кармашками с ножиками, дротиками и прочей ерундой, так необходимой ассасину. Довершает картину широкий красный матерчатый пояс с пряжкой в форме герба братства.       Это он с двенадцати лет ежедневно обучал меня всем премудростям ассасинов. Он же мне и дал мой первый скрытый клинок и чертежи к нему, которые я со временем подправил и теперь вместо простого складного ножика у меня в левом наруче спрятан целый меч, а в правый я встроил складной арбалет, стреляющий сразу двумя стрелами, оборудованными практически любым видом наконечников: взрывчатые, зажигательные, стреляющие дробью и пулями при контактировании с целью, есть и несколько видов пуль, смазанных ядом разнородного действия: на сердце, на нервную систему, общего действия и тому подобные.       Сам же наставник и учитель оказался на нашем острове по одной причине-тамплиеры. Эти идиоты, будучи ярыми противниками братства, вот уже в течении полутора веков пытаются истребить само понятие «ассасин». Как рассказывал сам Эцио, они убили его отца, дядю и обоих братьев. Единственные, кто уцелел, это его мама и сестра, которая, кстати, тоже стала ассасином и сейчас орудует с остальной командой где-то на материке.       Недавно мы с мастером уничтожили небольшую группу из восьми кораблей, во главе которой стоял сам Родриго Борджиа- редкостный ублюдок, разрушивший семью моего дражайшего наставника и мирную жизнь. Атака на мою деревню была запланирована им на утро и мы с Эцио ночью подорвали порох в трюмах кораблей, пустив и тамплиеров и самого Родриго на дно рыб кормить. Грохот от взрыва был настолько сильным, что вся деревня прибежала, хоть и в полутрезвом виде (пфф, как же! На гулянке, и полутрезвый викинг? Да ни за что в жизни! Лучше убейте сразу!), зато в полной боевой готовности, и с удовольствием наблюдала, как горят и тонут остатки кораблей, в то время, как мы с Эцио уже неслись в мою древесную крепость. Когда мы об этом случае вспоминали, то мы каждый раз ржали, вспоминая лицо Борджиа-младшего, когда он высадился на берег с разведгруппой, увидел нас и услышал взрывы на кораблях позади. Рожа у него была, как у срущего дракона. Он просто стоял с открытым ртом, а когда пришел в себя, то практически весь его отряд делился на две группы: лежащие с перерезанным горлом и лежащие с отрубленными головами, так как шея была единственной частью тела, не защищенной латами.       Когда этот товариЩЧ пришел в чувство, из его группы оставалось только три человека, те, что поопытнее. Они, как оказалось, бывшие ассасины, предавшие братство, а оно не прощает предательства и я, наплевав на все свои принципы сражаться всегда честно, обернулся драконом вида ужасное чудовище и сжег и предателей, и самого Чезаре к чертовой бабушке. В тот день Эцио узнал о силе, сокрытой во мне и отпугивающей остальных. Как ни странно, но он воспринял этот факт со спокойствием, хотя и был взволнован, ведь теперь я стал потенциальной целью тамплиеров и они не преминут попытать счастья в захвате моей особы и извлечения из моего тела этой силы.       С тех самых пор я был как можно осторожнее в обращении с этим воплощением темной магии и старался не пользоваться ей без крайней необходимости, так как на острове могли появиться шпионы тамплиеров, хотя в деревне все друг друга знают в лицо. Но, как говорится: «Береженого Тор бережет.», и буквально неделю назад мне пришлось избавляться от небольшой шайки из пяти тампиеров, явно вынюхивавших какие-нибудь ценности. Итог- двое пробиты клинками в районе виска, двое буквально перерублены в районе живота и последний застрелен из арбалета. Трупы были сожжены, а следы крови на земле были убраны вместе с органами и землей в океан.       В общем, жизнь, конечно, угорает над всеми, но надо мной она угорает в первую очередь, ведь я ее «любимчик», блин. Так, ладно! Пора вставать, а то завтрак сам себя не сделает, также нужно проведать дракона, покормить его, а заодно попытаться подружиться с ним, что ли... Знаю, звучит безумно, но это же я. Так, с драконом проехали, но у меня по плану еще тренировки и разведка насчет папаши. Мало ли чего? Он же упертый, как ужасное чудовище, особенно когда злой или ему приспичит какая-то фигня, до которой мне вообще фиолетово, если это не задевает мою личную свободу и тематику женитьбы.       Лежа на кровати много не получишь, кроме артрита и солей в суставах, поэтому я,кое-как разлепив глаза, встал и поплелся на кухню сготовить чего-нибудь поесть.       Зайдя на кухню, я не обнаружил ничего готового, кроме пары лососей, взятых еще вчера в Большом зале перед побегом. Подогрев рыбу на плите, поел и, сбросив все оружие кроме наручей со складными мечом и арбалетом и колчана с арбалетными болтами(небольшими металлическими стрелами), пошел на охоту, так как мясо долго не хранится, а без мясной еды я потеряю мышечную массу.       Пробираясь сквозь довольно густые заросли, наткнулся на, кхм... небольшую группу людей странного вида, двое из которых привязывали какую-то девушку к дереву со странными рунами, а еще один, одетый в шикарный плащ, расшитый серебряной нитью, вертел в руках ритуальный нож, формой похожий на мой кинжал.       Подобравшись к ним поближе, я с ужасом заметил, что девушкой, явно являвшейся жертвой для ритуала, была Астрид! Не знаю, что именно произошло, но темная сила в комбинации с моей яростью увеличила мою скорость и силу. Благодаря этому я мгновенно оказался в центре этой группы около дерева с Астрид за 30 метров от того места, с которого я заметил все сие действо. Вся группа шарахнулась от меня, как от дракона и стала перешептываться. Главный из этих ублюдков подошел ко мне и шипящим голосом на ломаном норвежском стал говорить: -Ух-ходи, юнош-ша и мы не пос-смеем тебя тронуть-с! -Только сначала я заберу ее отсюда!- Я был на взводе и был готов без жалости вырезать им все органы.- Она из моей деревни и я, как будущий вождь, обязан защищать своих соплеменников. Пусть они и последние мрази, но они мои соплеменники и я обязан их защищать, так что не стойте на моем пути! -Она была выбрана великой-с Герой*, так ч-ш-то она обязана быть принес-сена в ж-жертву, как та, ч-ш-то превзош-шла с-своей крас-сотой богиню, которая не потерпит-с, чтобы с-смертная была краш-ше ее-с!- прошипел гад своим глухим голосом. -Отдай! Отдай! Отдай!- глухо говорили эти уроды.       Резко вскинув руку с арбалетом, изуродовал гаду в расшитом плаще голову стрелой, выстреливающей дробью, тем самым превратив его лицо и еще половину головы в кровавое месиво. Вся группа злобно начала то ли кричать, то ли рычать и вытаскивать свое вооружение, состоявшее из топоров, коротких мечей, луков и кинжалов. Я же, не пожелав ждать продолжения всей этой заворушки, активировал клинок на левой руке, поджег его и стал рубить стоявших в ступоре от вида пылающего меча ублюдков с приличной скоростью истребления.       Через какую-то минуту другую все нападавшие были убиты, а я подошел к Хофферсон, до сих пор привязанной к дереву. Одним движением клинка перерубил веревки, удерживавшие воительницу в подвешенном состоянии, аккуратно подхватив ее, усадил у корней дерева, к которому она была привязана, и только сейчас заметил, что она без сознания и вся в крови, ранах и синяках. Ее здесь нельзя оставлять, ведь без помощи она просто погибнет. Я решил отнести Астрид в деревню к старейшине- она у нас знахарка и отлично разбирается в травах.       Взяв девушку на руки, я побрел в деревню, прекрасно понимая, что, как только я передам Хофферсон на попечение целительницы, меня сразу же попытаются женить на той дуре. И вождю будет совершенно плевать на мое отношение к свадьбе. Ему просто так хочется. А мне глубоко по барабану, что ему там хочется, так что, как только Астрид окажется на попечении Готи, я свалю. И будь, что будет. Хоть я и ненавижу Хофферсон, но, так как я- наследник вождя, то обязан помогать своим соплеменникам, как бы я их ни ненавидел.       Добравшись до деревни к обеду, я едва не наткнулся на патруль викингов и успел заскочить за угол ближайшего дома. Хрен их знает, куда эти двое шли, но они, словно мне назло, остановились на кратчайшем обходном пути до дома Готи. Простояв там минут пятнадцать, они пошли по направлению к пристани. Я, убедившись в их отсутствии, тихим, но быстрым шагом направился к домику старейшины, дабы наконец снять с себя ответственность за жизнь пострадавшей.       Подойдя к дому знахарки, я постучался и, когда старушка открыла дверь, она слегка шарахнулась от нашего внешнего вида. Ещё бы, если бы ко мне заявились двое, один из которых без сознания и в крови, а второй выглядит так, словно он в этой крови искупался, я бы тоже немало удивился. Отойдя от первоначального впечатления, женщина жестом пригласила войти, внес Астрид под недоумевающе-удивленный взгляд Готи и уложил на кровать возле койки со спящим Сморкалой. Я почувствовал легкий тычок посохом по плечу и, обернувшись, пошел за старейшиной к площадке с песком, на котором она обычно чертила свои послания, чем и занялась. "Что с ней случилось?"- гласила надпись на песке, на что я ответил скорее автоматически, чем осознанно: -Какие-то странные типы в балахонах с капюшонами собирались принести ее в жертву некой богине Гере. "Это были девушки или кто-то другой?"- было в следующей надписи и неприкрытое беспокойство- в глазах старейшины. -Какая-то группа, состоявшая в основном из юношей, но присутствовали и девушки.- После моих слов Готи облегченно выдохнула и начертила ответ на мой немой вопрос:"Тебе повезло, что это была смешанная компания, ведь ты мог нарваться на амазонок». Хм, а это о многом говорит… Ну, да ладно, задерживаться у меня намерений или причин не было, поэтому, попрощавшись с Готи, я вышел из ее домика... Мда, лучше бы я вышел через окно: перед входом стояла практически вся деревня и в первую очередь - Стоик, вождь Волчьих Мародеров и его дочурка, которую я уже мысленно успел проклясть и послать к ее к Хель далеко и надолго. -Иккинг, будь так добр, исполни свои обязательства без прибегания к насилию,- начал было Стоик, но я его резко прервал змеиным шипящим голосом, что в сочетании с окровавленным плащом давало просто непередаваемый эффект: -Будь так добр, не зли меня, я итак уже в драке с лазутчиками с утречка пораньше успел побывать, так что не усугубляй ситуацию и дай пройти, и тогда никто не пострадает.- среди односельчан пошел тихий гул. Ну а я что? А меня подобные выходки вождя уже просто порядком достали. -Иккинг Кровожадный Хэддок Третий, ты уже прогоняешь от себя двадцать восьмую по счету невесту! И я официально заявляю, что ты теперь будешь под домашним арестом до тех пор, пока не согласишься жениться на одной из оставшихся тринадцати невест!- Стоик уже довольно разозлился и своими словами разозлил меня. Пора научить кое-кого хорошим манерам! -Знаешь, вождь,- со сталью в голосе начал я, четко выделяя слово "вождь",- мне это уже всё поднадоело и, если у тебя нет желания оказаться на месте Сморкалы, то свали к Хель и не показывайся мне на глаза пару недель!- Последние слова я буквально прорычал, так как человеческую речь это мало напоминало и было похоже скорее на прерывистое рычание дракона, чем на членораздельные слова.- Поверь мне, разозлить меня очень сложно, но если такое происходит- разозливший меня человек либо становился "слегка" покалеченным, либо трупом. К своим пятнадцати я убил уже 237 тамплиеров (да-да, я веду учет трупов, кто бы подумал) и к ним сегодня с утра присоединились еще 29 товарищей, пытавшихся принести Хофферсон в жертву какой-то Гере, поэтому мои тебе рекомендации - дружи со мной и останешься цел. А теперь, если ты не против, я покину ваше общество и отправлюсь на охоту, так как с утра ничего не ел, а время уже близится к закату. До свидания.- прошипел я и, спрыгнув с обрыва, сиганул вниз и когда до земли оставалось всего ничего, резко открыл крылья из кожи, вшитые в мой костюм. Викинги мне что-то кричали вслед, но я уже их не слышал, планируя на крыльях и озираясь в поисках потенциального уже ужина.       Через пятнадцать минут полета жертва была обнаружена: средних габаритов олень. На несколько мгновений сложив перепонки, я ушел в пике, выстрелом стрелы-гранаты лишил животное головы и, вновь раскрыв складки кожи, вышел из траектории свободного падения, сразу же выбрав местом для своего приземления небольшую полянку метрах в ста от добычи и заходя на посадку.       Приземление прошло на удивление мягко и я, сняв и сложив самодельные крылья, поспешил к добыче. Тушка оказалась килограммов 15-20 и мое величество, взвалив мясо себе на плечи, отправилось в свое убежище на дереве.       Добравшись домой в полуживом состоянии, я кое-как забрался на дерево и прошел на кухню. Там я застал как ни странно своего учителя с книгой и парой свеч. Увидев меня, он отложил книгу и поприветствовал меня: -Ну здравствуй, Иккинг. Как прошел день?- спросил Эцио, когда я наконец избавился от груза на плечах, ополоснул лицо и руки от крови и устало плюхнулся за стол. -Если честно, то никак: с утра пошел на охоту- наткнулся на кучу придурков, собиравшихся принести Хофферсон в жертву. Пришлось спасать ее, а так как те идиоты не собирались оставлять Астрид в живых, а заодно и меня, я был вынужден всех перебить. Приперся я с этой Хофферсон в деревню, весь в крови, сдал ее на попечение нашей целительнице и собрался было уже уходить, как встретил у входа своего отца и чуть ли не всю деревню. После перепалки психанул и сиганул вниз со скалы на своих крыльях, а минут через пятнадцать обнаружил и убил в пике стрелой-гранатой этого оленя и притащился сюда. Вроде все. А, нет, не все: еще я ничего не ел с утра. Вот теперь точно все.- я кратко пересказал свои приключения или, вернее сказать, злоключения за сегодня, снял окровавленный плащ и закинул в небольшой таз с водой, намереваясь его хорошенько постирать. На это Эцио лишь слегка рассмеялся, чем привел меня в небольшое замешательство. Отсмеявшись, он рассказал о причине смеха: -В твоем возрасте у меня практически все время проходило в таком виде: постоянно недоедал, мало спал, сражался, убегал от погони и снова сражался... Мда, тогда меня время хорошо трепало.- Тут он глубоко вздохнул и продолжил.- Жаль, что я уже не так молод- мне уже скоро четвертый десяток праздновать, а то я бы сейчас с удовольствием вляпался в какую-нибудь историю. Ладно, кинь пока оленя в кладовую- завтра пожарим, а сам садись есть, я там кое-что приготовил. Немного, конечно, но достаточно, чтобы наесться. Если что, то я у себя.- сказал Фиренце и по винтовой лестнице ушел на второй этаж. Я же достал постиранный плащ, повесил его на веревке за окном сушиться, пошел к печи и обнаружил там немного жаренной индейки, флягу с вином и хлеб. Переместив все это на стол, я принялся за трапезу. Плотно поев, я помыл посуду и, зайдя в свою комнату и сняв оружие, завалился спать. Сегодня был очень трудный день....