Сдача

      Оксана Фролова кое-как водрузила сумку с фото-инвентарем на высокую стойку и потерла взмокший лоб тыльной стороной ладони. Миниатюрная девушка, казалось, вернулась прямиком из ада (читай: с долгой фотопрогулки в 35-градусную жару) — все тело раскалилось до недопустимой температуры, кожа была будто покрыта маслом, когда на самом деле потом. Не спасало даже то, что одета она была в короткие шорты и майку на голое тело. Привело это лишь к тому, что выглядела девушка как порнозвезда — соски отчетливо выделялись под тонкой тканью, одежда то и дело прилипала к влажному липкому телу, собираясь в самых откровенных местах.       Оксана достала маленький пульт от кондиционера — все, чего ей сейчас хотелось, — ощутить прохладу. Но нажатие на кнопку пуск не привело абсолютно ни к какому результату. «Кондюк» отказался работать напрочь.       — Пизде-ец, — обреченно протянула Фролова, облокотившись о стол и уронив голову на сложенные руки.       Жара вот уже третий день, казалось, не собиралась покидать душную Москву. Аномальная погода будто издевалась над девушкой. Хотелось холодной воды, ведерко льда и крепкого мужчину, который помог бы этим льдом воспользоваться по назначению. Если вы понимаете о чем я.*       Но ни льда, ни мужчины не было, поэтому Оксана приступила к работе, которой было невпроворот — скопились различные счета и другая корреспонденция, весомое количество необработанных фотографий и другие мелкие поручения, которые девушка отложила из-за большого количества заказов.       Небольшая студия на окраине города только недавно начала приносить доход. Если поначалу это были только скорые фото на документы, то сейчас стало больше заказов на выездные фотосессии и студийные постановочные съёмки. Оксана задумалась о том, чтобы нанять помощника. На некоторое время для этой роли подходил лучший друг девушки, который скоро должен был прийти.       В студии все было сделано простенько, но со вкусом. Небольших размеров помещение, оформленное в темных тонах, включало в себя ресепшен, слева от которого находилась зона для скорых фото на документы, а справа — пространство с фонами и осветительными приборами для, собственно, студийной съемки. За ресепшен находилась дверь, ведущая в маленькое подсобное помещение, где Оксана обрабатывала фотографии и хранила инвентарь.       За работой время пролетало незаметно, удалось справиться с огромным количеством самых разных дел, благо никто в такую жару фотографироваться не пришел.       Услышав звон колокольчика от открывшейся входной двери, Оксана вскинула голову, оторвавшись от кучки обработанных фотографий, разбросанных по стойке.       — Мать, ты охерела? — с порога громогласно задал риторический вопрос вошедший парень. — У тебя тут градусов сорок! Хоть бы дверь открыла что ли.       Оксана в ответ лишь пожала плечами с виноватой улыбкой.       — И тебе привет, дружок. Вот этим и займись, там надо что-то подложить, чтобы она не закрывалась.       — Да без бэ, — Антон Шастун подмигнул подруге и занялся задуманным делом.       Когда все было готово, парень присоединился к Оксане, устроившись перед стойкой спиной ко входу.       — Что делаем, Малышок? — улыбаясь, спросил он.       Оксана закатила глаза — сил уже не было бороться с привычкой друга придумывать для нее разные дурацкие прозвища, оставалось только надеяться, что однажды фантазия шутника иссякнет. Но это вряд ли.       — Разбираю скопившиеся фото. Можешь помочь, если хочешь.       Шастун с готовностью присоединился, попутно рассматривая фотографии. Позабавили кадры толстенькой девочки-подростка в смешной шляпе с пером и буквально заставили сложиться пополам от смеха фото артистичной бабули-одуванчика в хипстерском прикиде.       Оксана пыталась сохранять серьезный вид и одергивать пацана, но смех того был столь заразителен, что девушка не могла сдерживаться и тихонько посмеивалась вместе с ним.       Множество браслетов на изящных запястьях высокого парня позвякивали в такт его движениям. Зеленые глаза искрились неподдельным весельем и задором. В этот день у Антона было прекрасное настроение, он чувствовал себя бодрым и все в нем явно требовало приключений на прекрасную пятую точку.       — Как тебе удается быть бодрячком в такую жару? Я уже с ума от нее схожу, — пожаловалась русоволосая девушка.       Шастун пожал плечами.       — Не знаю, мне комфортно.       — А я просто завою скоро… — голос Оксаны притих до шепота. — Эта жара странно на меня влияет. Шаст, если я в ближайшее время не найду себе мужика, точно полезу на стенку. Ну, или на первого встречного.       Шастун указал пальцем на себя и вопросительно приподнял брови.       — Ну, Шаст, я с тобой серьезно, а ты дурачишься. Мы оба прекрасно знаем, что ты не вариант.       — Окей, я понял, подружка. А почему ты себе среди клиентов никого не найдешь? В жизни не поверю, что на такую красавицу никто не клюет.       — Спасибо, конечно, но мне жутко не везет. У меня то дети, то бабули-одуванчики, то педики… Прости, — девушка улыбнулась.       — На правду не обижаются, — в ответ улыбнулся Антон. И вмиг округлил глаза. — Стоп. Ты мне говоришь, что у тебя тут ходят педики, а я не в курсе? Так-то перед тобой тоже парень одинокий, между прочим.       — Ну вот, смотри. Был тут один на неделе, — Оксана начала искать фотографии среди прочих других, разложенных на столе. — Красавчик, просто пиздец. Я к нему и так, и эдак, а он только отшучивался. Точно педик. У меня глаз наметан.       Девушка подмигнула другу, улыбаясь.       — Я прям завидую тебе, у тебя как будто встроенный гей-радар. Мне бы такой, жилось бы проще… А-ху-еть.       Оксана, наконец, нашла нужные фотографии и протянула их Шастуну. Парень откровенно обалдел от вида изображенного на них мужчины. Глаза Антона округлились, разве что сердечки в них не заплясали.       — Это что за красавчик? Это что за такая великолепность? Я просто еще раз повторю, если тебе непонятна моя реакция — а-ху-еть. Ты его, наверное, бесплатно фотографировала? Потому что, мне кажется, я бы даже забыл с него денег взять.       Фролова хмыкнула.       — Он, кстати, заплатил мне больше, чем нужно, у меня не было сдачи…       Антон Оксану как будто не слышал и продолжал выражать свои восторги:       — Ты только глянь на него, ничего горячее в жизни не видел. Даже та жара, что сейчас стоит в городе — не такая жаркая, как он. Это, конечно, пиздец, подружка. Я теперь у тебя тут поселюсь и буду ждать, когда он придет за фотками.       Оксана тем временем нырнула за стойку, в поисках нужных ей бумаг об оплате.       — Что ты сейчас сказала?       — Я сейчас сказала, — раздалось из-под стола. — Что он оставил мне больше денег, чем нужно, так как у меня не было, чем сдать.       — Да я бы на твоем месте не только бесплатно его сфотографировал, но и отсосал вместо сдачи!       — К-хм, — раздалось за спиной Антона, а по телу парня, отчего-то, пробежали мурашки. — Готовы фотографии?       Антон еще не обернулся и не видел выражения лица мужчины, но в голосе его ясно слышалась улыбка.       За долю секунды, пока Шастун оборачивался, по его телу пронеслось несколько волн — и горячих, и холодных. Наконец, подняв глаза на визитера, он окончательно забыл как дышать. Чертов красавчик, собственной персоной.       Оксана медленно выглянула из-за стойки так, что видны были только большие удивленные глаза, и пару раз моргнула, будто пытаясь прогнать виденье.       «И сколько ты там стоишь?» — читалось во взглядах незадачливых друзей.       Антон, наконец, оттаял и протянул фотографии, которые держал в руке. Загадочный красавец бегло их просмотрел, а Шастун тем временем понял, что окончательно спалился, ведь сложить два и два и понять, о ком они говорили, было проще простого. Шаст мысленно сделал фэйспалм.       Высокий брюнет поднял взгляд голубых глаз на оторопевшего парня. На лице его была ухмылочка а-ля «здравствуйте-ваш-сын-не-вернется-сегодня-домой». Шастун судорожно сглотнул и облизал губы. Этот жест, конечно, мужчина заметил и, улыбнувшись, произнес:       — А сдача?       Антон открыл и закрыл рот, снова облизал губы, судорожно пытаясь вымолвить хоть слово. Оксана тихонько прыснула от смеха где-то за стойкой, затем, прочистив горло, выпрямилась, попытавшись сдержать смех и сохранить серьезное выражение лица, что у нее, на самом деле, плохо получалось.       — Я в прошлый раз вам сдачу не сдала, сейчас отдам.       — Оставьте, это пустое, — заговорил голубоглазый красавчик, а Шаст подумал: «Что? Пустое? Парень, ты из девятнадцатого века что ли?» — Я задал вопрос молодому человеку.       Он перевел взгляд синих глаз обратно на Антона и выразительно приподнял бровь.       «Ты, Шастун, хотел приключений? Получите, распишитесь. Ну, давай, скажи хоть слово!»       — Сдача? — парень похлопал себя по карманам джинс. — Сейчас, я посмотрю… А вам пососать не завернуть?       Брюнет откинул голову и выразительно рассмеялся.       — Блять, он еще и его шутки понимает… — прошептала сама себе под нос Оксана. А в голове пронеслось: «Ну, хоть у кого-то из нас сегодня будет секс». Затем девушка взяла со стола сумку и закинула ее на плечо, направляясь к выходу.       — Шаст, ключи в подсобке, у меня фото-прогулочка еще одна сегодня. Ремонтник придет часа через два, посмотрит кондиционер, дождись.       Оксана обернулась, стоя уже в дверях так, что посетитель ее не видел, и показала Шасту два больших пальца вверх, одними губами прошептав: «Удачи!», после чего покинула фото-студию.       — У тебя милая подруга, — произнес пока безымянный собеседник. — Как она тебя назвала? Шаст?       Антон кивнул.       — Шаст. Антон. Антон Шастун.       — Очень приятно, Антон Шастун. Я — Арсений. — произнесло голубоглазое божество томным голосом, и поплывший паренек был готов уже на это божество молиться. — Можно просто Арс.       С грацией кошки Арсений подошел к Антону и протянул руку. Шастун медленно пожал протянутую ладонь, но потом, будто опомнившись, быстро отдернул.       — У меня это, ладошки…       — Потные, — закончил за него Арсений. — Мне нравится.       — Извращенец, — Антон улыбнулся.       — Еще какой, — голубоглазый мужчина улыбался столь обаятельно, что Шастуну на миг показалось, будто знакомы они не пять минут, а, как минимум, пять лет. Невозможно было не улыбаться в ответ.       — Чай, кофе, вода? — спросил Антон, а Арсений лишь отрицательно покачал головой в ответ. «Арсений. Арсе-е-ений. Арс. А-арс?» — мысленно перебирал в голове Шаст безумно желая попробовать это имя на вкус. Попробовать на вкус его обладателя. — Я, пожалуй, включу кондер, тут жарко.       Антон так молниеносно бросился за стойку, где лежал пульт, что Арсений за это время только успел открыть рот:       — Но твоя подруга сказала…       Шастун, тем временем, уже нажимал на заветную кнопку, и, о, чудо, кондиционер заработал, источая такую желанную сейчас прохладу.       — Надо закрыть дверь, — с этими словами Антон направился к входной двери, убрал преграду, которую сам же установил, чтобы дверь не закрывалась, и прикрыл ее.       Ладонь Арсения накрыла руку в браслетах и кольцах, держащую дверную ручку. Он сам повернул замок, так как на парня, к которому он так близко и так неожиданно подошел, словно напал столбняк. Антон еле заметно вздрогнул от щелчка закрывшегося замка и слегка повернул голову в сторону нового знакомого. Пальцы Арса еле касаясь нежной кожи запястья, прошлись по браслетам и продолжили свой путь дальше, проведя по внутренней стороне руки вплоть до сгиба локтя. Когда они дошли до этой чувствительной зоны, Шастун вздрогнул и обернулся к искушающему его мужчине. Взгляд зеленых глаз лихорадочно бегал по телу, восторги о котором только что парень высказывал своей подруге, и голова слегка кружилась от мысли, что он может увидеть больше.       Антон считал себя смешным, обаятельным, в какой-то степени даже симпатичным, у него никогда не возникало проблем при знакомстве и общении, но сейчас он чувствовал себя точно рядовой фанат, дорвавшийся до своей звезды — крайне неуверенно, хоть и старался этого не показывать.       Глаза остановились на подкачанных руках, затем взгляд скользнул на соблазнительную шею с не менее соблазнительным кадыком, потом пробежался вниз по крепким ногам, обтянутым черными джинсами, и, конечно, задержался на коленях, виднеющихся из дырок на штанах.       Арсений снова перехватил руку Шастуна и поднес ее к своему лицу, рассматривая каждый палец, каждое кольцо, каждый браслет. От следующих действий мужчины Антона пробила дрожь — он поднес руку еще ближе к лицу и медленно поцеловал запястье, не отрывая взгляд своих лукавых глаз от оторопевшего парня.       — А мы не слишком торопимся? — наконец подал голос Шаст.       — А ты сможешь сейчас остановиться? — выжидающе глядя прямо в глаза, спросил Арс и сделал еще один полушаг в сторону парня, оказавшись вплотную к нему. Так, что Антон чувствовал все — руку, по-прежнему сжимающую запястье, горячее дыхание на собственном подбородке, так близко, что он мог им дышать, вздымающуюся грудь, которая при каждом выдохе касалась его собственной, и запах — смесь едва уловимого аромата духов и собственного чистого мужского, дурманящего сознание. Последней каплей стало то, что мужчина подался немного вперед, и Антон почувствовал сквозь ткань джинс возбужденный член, словно пытающийся выбраться на свободу. Один взгляд в голубые глаза: «Блядские глаза… — пронеслось в голове у парня, и он перевел взгляд на губы. — Блядские губы…»       Протянув руку к щеке этого невозможного человека, Шаст его поцеловал. Поцеловал так, будто это последний поцелуй в их жизни, так, будто в эту сумасшедшую жару, среди городской бескрайней пустыни, он нашел свой оазис, бесконечный источник воды. Воды такой вкусной, какой она бывает только в испепеляющий зной. Они действительно будто сошли с ума: так случайно, так внезапно и так, кажется, безвозвратно притянулись, что остановиться сил категорически не было.       Помещение уже успело немного остыть, на этом контрасте руки и губы казались раскаленными до предела. Каждое прикосновение обжигало. Антон обхватил руками лицо мужчины, проводя большими пальцами по скулам. Горячий язык Арсения исследовал рот парня. Поцелуй выходил влажным, жарким, тягучим и до дрожи в коленях распаляющим желание. Расстояние между телами, и без того несущественное, становилось все меньше, пока в один момент оба поняли — теперь их разделяет только тонкий слой одежды. Прижаться к телу напротив было так приятно, настолько это прикосновение было долгожданным, что Шастун, не отдавая себе отчет, простонал в поцелуй. Брюнет на несколько мгновений прервал поцелуй, взял Антона за подбородок и проскользил своим шальным, будто пьяным от желания взглядом по лицу парня напротив. Он смотрел так, будто в его руках сбывшаяся мечта, которую он теперь уже точно не отпустит, словно парень — добыча, и в глазах отчётливо читалось — «Это все мое. Ты — мой». Антону от этого взгляда стало не по себе. Этот же взгляд скрутил тугой узел внизу живота, а возбужденный, жаждущий ласки член дернулся, настойчиво требуя к себе внимания.       «Что же ты, сука, делаешь? — пронеслось в затуманенной голове. — Еще не хватало мне от твоего взгляда кончить. Поосторожней, мужчина, нельзя быть таким горячим».       Губы Арсения вернулись на свое место, то есть на губы Антона. На этот раз целуя более размеренно, оттянули нижнюю пухлую губу, нежно посасывая ее. Руки заскользили по желанному телу, забираясь под футболку. Шастун, осмелев, тоже провел руками по спине партнера, немного задирая черную футболку и поглаживая открывшийся участок обнаженного тела.       Тем временем, Арсений утянул его вглубь помещения, подальше от входной двери. Антон, не отрываясь от чужих губ, почувствовал, что мужчина уперся спиной в стойку, и почему-то тот факт, что его партнеру больше некуда было отступать, снес парню крышу. Отстранившись, Антон переместился с горячими влажными поцелуями на шею, вылизывая каждый миллиметр, дойдя до кадыка и сорвав первый долгожданный стон с пухлых губ Арса. Он старался не усердствовать и не оставлять следов, что давалось с большим трудом. Проворные пальцы задрали футболку еще выше и, не встретив сопротивления, подцепили и стянули её с голубоглазого брюнета. Антон окинул взглядом открывшуюся красоту и выдохнул, увидев россыпь мелких родинок на стройном теле.       «Да что же ты за человек такой? Сплошная ебаная эстетика!» — подумал Шаст, возвращаясь к губам любовника со звуком, напоминающим изо всех сил сдержанный звериный рык.       Белая футболка Шастуна последовала за черной на близстоящий стул. Антон понимал, что ждать больше не может — член уже буквально изнывал от долгого возбуждения. Но у Арсения были свои планы. Он перехватил правую руку парня, поднес ее к губам, аккуратно прикоснулся к подушечке указательного пальца и осторожно взял всю фалангу в рот, подняв глаза на Антона с немым «можно?» во взгляде. А сам Шастун, наблюдая за этим зрелищем, чувствовал, как крышу медленно уносит, и она летит в неизвестном направлении. Арс, не мешкая, продолжил свои манипуляции, взяв указательный палец в рот до основания, обласкал его юрким языком и, подцепив зубами кольцо, стянул его и отложил в сторону, приступив к следующему. Таким образом он поступил со всеми четырьмя кольцами, что были на правой руке парня. Покончив с этим занятием, его губы вернулись к губам напротив, а руку Антона он положил на явно ощутимый через ткань джинс стоящий колом член. Нетерпеливые пальцы тут же начали бороться с пуговицей, затем с замком и, наконец, справившись, стянули мешающую ткань.       Арсений тоже не бездействовал. Его руки точно также вовсю расправлялись со штанами партнера, что выходило гораздо успешней, ведь одет Антон был в легкие, более свободные, чем у мужчины напротив, брюки. Ради того, чтобы, наконец, добраться до цели, парням все же пришлось на время прервать поцелуй. Антон уже не помнил себя, забыл о возможном стеснении, его полностью поглотили желание и страсть.       Когда с одеждой, наконец, было покончено, перед Антоном предстал внушительных размеров член, увитый венами, и парень готов был поклясться, что красивее ничего в жизни не видел. На головке поблескивала капля природной смазки. В голове снова возникла мысль: «До чего же в тебе все эстетично! Боже, за что я тебя такого встретил?» — и Шастуну до жути захотелось вернуть этому прекрасному человеку обещанную «сдачу».       Но у Арсения снова были другие планы. Его длинные пальцы коснулись изнывающего без ласки напряженного ствола русоволосого парня. И это прикосновение вышибло из легких воздух, выбило землю из-под ног и заставило забыть, как дышать. В глазах даже слегка потемнело, и в прохладном помещении раздался стон, Антон не сразу понял, что этот стон принадлежит ему. Руки непроизвольно потянулись к лицу человека, доставляющего ему удовольствие, и притянули ближе к себе — Шаст хотел целовать Арсения, он искренне не понимал, как раньше жил без этого ощущения, без этих горячих губ.       «Я тебя поздравляю, без этого больше не смогу».       В следующую секунду, когда казалось, что круче ощущений уже быть не может, Антон почувствовал прикосновение горячего члена своего случайного (случайного ли?) любовника к своему. Уверенная рука Арсения тут же обхватила оба, примерно одинаковых по длине и толщине, ствола и, растирая смазку, размашистыми движениями прошлась от головки до основания и обратно.       Антон переплел пальцы с пальцами Арса, и так, продолжая движения в две руки, парни забылись в своих ощущениях. С одной стороны развязка была желанна, с другой — ничего круче Шастун в своей жизни не испытывал, это ощущение хотелось продлить, этого мужчину хотелось прижать к себе и никогда больше не отпускать, этого мужчину хотелось… до безобразия, хотелось большего, чем сейчас, хотелось всегда, хотелось…       Почувствовав приближение оргазма и, каким-то образом поняв, что Арсений тоже готов, Шастун ускорил движения, слегка прикусив нижнюю губу брюнета.       — А-а-арс, — простонал в поцелуй Антон, наконец-то опробовав желанное имя на вкус.       Они кончили одновременно, запачкав друг друга спермой, затопив волнами тепла и накрывшего их умиротворения.       — Я вообще-то не сплю с первыми встречными, — произнес, улыбаясь, Антон, когда десятью минутами позже, ликвидировав последствия своего сумасшествия, парни сидели прямо на полу в фото-зоне, прислонившись к стене.       — Я вообще-то тоже, — также улыбаясь, ответил Арсений и подсунул руку под спину парня.       — Это хорошо, потому что у меня нет абсолютно никакого желания бегать за тобой по разным фото-салонам и следить, чтобы ты там никого не совращал своей охуенностью, — произнесено это было с долей иронии, ведь Шастун пока не понимал, чем закончится их случайное «знакомство».       — А мне, видимо, придется сидеть здесь с тобой и караулить, чтобы мой парень не соблазнял клиентов.       — У тебя есть парень? — нарочно флегматично задал вопрос Шаст.       — Конечно, есть, — мягко и с улыбкой, посматривая из-под ресниц за реакцией, произнес Арс.       — Что ж ты сразу не сказал? — улыбка у Антона вышла более довольной, чем он планировал показать.       — Потому что он, по всей видимости, еще об этом не знает, раз задает мне глупые вопросы.