(Не)Правильная любовь

Я заслонил тебе солнце, Я заменил тебе социум, И наступаю на горло. Я перекрыл тебе воздух.

Вот именно в ту секунду все пошло по пизде. До этого дня Арсений любил жену, верил, что его семья – самое важное для него, наслаждался своей жизнью, не пил виски каждый вечер, не матерился, как сапожник и не курил, как он… Но именно сегодня он пришел в это самое здание, на эту самую встречу и встретил того самого человека. -Приятно познакомиться, я Антон – впервые он увидел эту довольную улыбку приветливого, худого парнишки. Его глаза светились теплом, тянули к себе, а смех невольно заставлял смеяться вместе с ним. Когда Арсений увидел его, он вдруг понял, что пути обратно нет. И не будет. Сейчас, спустя три года, не сказать бы, что Попов жалеет. Не пришел бы, так и играл бы какие-то незначительные роли в театре. Не был бы известен пол России, да что уж там, не имел бы столько денег. Зато имел бы правильную семью, любимую жену и здоровую психику в придачу. Но все, что он имеет сейчас, это любовь к парню, которому даже сказать об этом не может. И вот не знает, почему. Вот просто не может и все. Сначала бы и сам не хотел, а сейчас кажется, что прокричать ему в лицо это готов, да вот язык не поворачивается.

***

Это клетка открыта с обеих сторон, Только мы никуда из неё не уйдем. Эта камера пыток наш будущий дом...

-Арс, не висни, а. Съемки же – на весь зал раздался голос Стаса, отражаясь о сцены студии. Точно, съемки. Попов поднял глаза и осмотрел недовольных друзей. Они снимали очередной сезон Импровизации, а Арсений как никогда был не в духе шутить. -Что с тобой? – сочувственно шлепнул по плечу Сережа, возвращая друга в реальность. -Просто задумался, я в норме – стряхнул с себя оцепенение парень и встал с привычного всем синего пуфика – Что снимаем? Где Паша? -Ох, Арс, перерыв у нас – хмыкнул Антон. Антон. От его голоса по телу Попова пробежали мурашки. Его родственная душа. Вот он, сидит, весь такой длинный и нескладный, но такой милый и родной. Как иногда бесила Арсения его наивность. Почему именно он? Почему именно его ему привела судьба? Что за шутки такие? Почему не Алена, которая столько лет была рядом. Арс так долго жил с ней, надеялся, что вся эта история с соулмейтами – всего лишь выдумки, которые его никогда не коснутся. И вот пожалуйста, он смотрит на этого парнишку уже три года, понимая, как его любит, но Антон-то его нет. И не полюбит никогда. И сказать ему об этом никак. Никак. Арсений тяжело вздохнул и двинулся за парнями, чтобы отдохнуть и освежиться. Съёмки отнимали много сил, но не больше, чем просто находиться рядом с Шастуном. Арсений сегодня как-то особенно не хотел быть наедине с парнем. Поэтому пошел курить на непривычное место. Он накинул куртку и вышел за пределы площадки. Ступил на шумную улицу Москвы и двинулся к ближайшему парку. Солнце уже грело по-весеннему, но Арсений ежился от промозглого ветра. Он ушел вглубь парка, сел на скамейку и уткнулся в телефон. Оповещения в инстаграмме, в телеге, смс от Алены: прислала новое фото Кьяры, восторженные комментарии фанатов. Как же Арсений не любил себя за отношение к ним. Когда началось все это шипперство, Попов с цепи сорвался. Сколько людей он тогда оскорбил. Он так ненавидел себя за это. Но ничего поделать не мог. И дело то было даже не в гомофобстве или прочем, дело в том, что все эти видео и фанфики доставляли ему жуткую боль. А все эти истории, которые ходили вокруг них, тыкали его носом в грязь, как провинившегося котенка, показывали ему реальность. Сережа психовал из-за этого шипперства, Дима снисходительно улыбался, а Антон иногда недовольно бурчал о том, что уже и не погулять на улице теперь нормально, сразу отношения припишут. И все это кидало Арсения об землю, в голове стучало, что парни все это воспринимают как фанатский бред. Наверное, это и было бредом. Но не для Арса. Из-за этого он чувствовал себя паршиво, срывался на фанатов, от чего становилось еще хуже. А потом сидел дома, пил виски прям из бутылки, чтобы хоть как-то успокоить мысли. Потому что он действительно любил Антона. А Антон? А у Антона Ирина, планы на будущее, слава впереди. А Арсений ему друг. Очень хороший, да, но друг же. -Неожиданно, Арсений Сергеевич – плюхнулся на скамейку парень, звякнув браслетами. Боже, нигде от него не скроешься. -А я как раз от вас всех прятался – хмыкнул беззлобно Попов. -А кто все? Я здесь один – картинно повертел головой Шастун и чиркнул зажигалкой Через секунду в лицо Арсению ударил запах его сигарет. Мужчина посмотрел на друга. Тот нервно покрутил кольца на пальцах, шумно выдохнул и посмотрел вверх, куда-то на фонари. -Можно кое-чем поделиться? – собрался с мыслями парень. О, конечно же можно. Арсений готов выслушать, похлопать по плечу, готов, да. Арсений же весь такой правильный друг, что всегда выслушает и поддержит. Вот только Арсения никто слышать не хотел. Да он и не мог говорить. -Ну – подтолкнул парень как бы невзначай. Как будто это не столь ему важно. -Я хочу с Ириной съехаться – покосился Антон на парня. А причем тут Арсений? -И? – может немного нервно хмыкнул мужчина. -Ну, как думаешь, это правильно? -Ты ее любишь? – спросил Попов. Тот вопрос, на который он боялся услышать ответ больше всего. Так боялся. Вот он, конец. Все зависит от того что ответит сейчас Антон. Хотя, тут и зависеть то не чему. Ведь между ними ничего нет, да и быть не может. -Люблю – разнёсся по парку голос Шастуна. Пронесся между деревьями, врезался в здание рядом и прилетел Арсению. Прямо в сердце. А оно ведь не железное. Оно затряслось, пошло трещинами и начало разваливаться. Вот так вот просто. Арс ничего не сказал. Ничего не хотел говорить. И не мог. Он просто ободряюще улыбнулся, хотя и вышла улыбка вымученной и жалкой. Мужчина и ее то с трудом выдавил, чего еще можно было ожидать? Скамейка чуть дернулась, когда он встал. Антон было хотел спросить, что не так, куда он пошел, что случилось. Но пока открывал рот, от Арсения и след пропал.

***

Поверь - у нас все хорошо... Под ногтями иголки, забей, ну и что, а? Я под ребра вкручу тебе штопор, Твоё тело немеет от шока...

Почему-то именно сейчас он вспомнил тот день. Тогда они были в туре, разъезжали по городам. График был плотный, каждый день выступление, силы на исходе. Только на сцене парни оживали, подпитывались энергией друг друга, а в особенности зала. В тот день шоу получилось, как никогда крутым. Фанаты были в восторге, парни устало, но довольно улыбались на автограф-сессии. Только Стас стоял в углу, хмуро сдвинув брови к переносице. Чуть позже, когда все разошлись, а парни пошли укладывать вещи в автобус, он отвел Арсения в сторону, чтобы о чем-то поговорить. -Мне не нравится, что происходит между вами – в лоб выдал Стас. -Между кем? – сделал вид, что не понял Попов. Хотя он прекрасно понимал, о чем говорит мужчина. И понимал, к чему сейчас все это приведет. -Ни я, ни руководство ТНТ не одобряет слухи, что ходят вокруг шоу. Мы не собираемся хайпиться на геях, Арс – вместо объяснений произнес Стас. -Мы не геи – недовольно закатил глаза Арсений, но его руки предательски дрожали. -И слава Богу – тряхнул головой Стас – Осталось убедить в этом зрителей. Пойми, я ничего против не имею ваших взаимодействий, но просто пусть они будут менее…личными. Я устал резать шоу, а потом читать гневные комментарии фанатов. -Если честно, я не вижу ничего особенного в наших взаимоотношениях – соврал Попов. -Антон ответил так же. Но при этом, покрыл меня еще и матом. Поэтому я тебя прошу, поговори с ним. Объясни ситуацию. Ты же сможешь? – легонько хлопнул Арсения по плечу Стас. Попову и самому хотелось сейчас хлопнуть Шеминова, да так сильно, чтобы тот больше никогда не делал вот таких вот, типа, компанейских знаков. И чтобы не касался темы с Антоном. И правильно, что парень покрыл его матом. Если Стас хоть как-то оскорбил мальчишку, Попов хоть сейчас был готов разбить ему лицо. Но, вместо этого, он лишь молча кивнул. Той ночью они ехали в автобусе. График не позволял переночевать в гостинице, поэтому они бегло поели в каком-то кафе и загрузились в "дом на колесах". Ближе к 12 уже все спали, кроме них. Арсений сидел на задних креслах, на которых планировал ночью поспать. Антон сидел, скукожившись, чуть впереди, не зная, куда деть свои длинные ноги. -Шаст – позвал Арсения парень, так тихо, как мог. Антон тут же обернулся и вопросительно посмотрел на друга. Попов жестом пригласил его к себе. -Неужели у Арсения Сергеевича проснулась совесть, и он решил уступить длинному мне столь прекрасные места? – усмехнулся Антон и плюхнулся рядом. -Не мечтай – прыснул Попов, но тут же стал серьёзнее – Говорил со Стасом? Шастун возмущенно закатил глаза, в голове Попова сразу пролетели "ласковые" слова, которые Шастун явно высказал Шеминову. -Полный бред – только и смог сказать парень. -Согласен – кивнул Попов – Но он настоятельно просил вести себя…я понятия не имею, как, если честно. Я веду себя обычно, как со всеми – Попов нагло врал, невольно засматриваясь в сумраке ночи на такие желанные губы парня. -Значит, надо еще обычнее – пожал плечами Шастун. Антон даже не спорил. Арсений в глубине души надеялся, что этот разговор откроет для него Шастуна. Что тот начнет возмущаться, или даже скажет, что поведение его обосновано, что все эти взгляды и нежные касания обоснованы… Но Антон относился к Арсению, как к другу. Жаль вот только, что Попов сейчас так хотел его поцеловать... - То есть, со Стасом ты согласен? – облизнул пересохшие губы мужчина. -Я бы не сказал, что мы делаем с тобой что-то такое неординарное. Не сосемся же мы на сцене. И за сценой – зачем-то уточнил парень. Попов согласно закивал. Хотя, так бы хотел с ним, как сказал парень, сосаться. И на сцене, и за сценой, и дома, и в кинотеатре, да где угодно. Пока Арсений раздумывал об этом, Антон уснул на соседнем кресле. Мужчина грустно посмотрел на друга, невольно задержав взгляд на его красивом лице, и сам провалился в сон. Тогда утром они проснулись в обнимку, Антон спал всю ночь на плече Арса, а тот держал его руку на своей. Благо, проснулись они раньше Шеминова, поэтому вовремя отпрянули друг от друга, лишь неловко улыбнувшись. Тогда Арсений был счастлив. Всего лишь на одну ночь. Потому что после этого, откуда не возьмись, взялась Ира. И Попова не покидало странное чувство, что привел ее никто иной, как Стас.

***

Я в твоей голове будто червь-паразит. Растекаюсь в венах, словно нейротоксин. Просто невыносим...

Машины мерно шумели, пуская свой ядовитый газ в небо. Арсений тоже сейчас был отравлен. Этот яд проникал через поры, оседал на лёгких, мешал думать и дышать. Да и дышать то особо не хотелось. А зачем? Зачем, когда твой человек, твой соулмейт любит какую-то там Ирину. Когда мечтает о будущем с ней. Почему зеленые глаза, которые ты видишь в каждом своем сне, смотрят с любовью не на тебя. А ты даже высказать это не можешь ему. И почему вообще он? Почему все так неправильно? Даже мысли об Антоне были неправильными. Попову сейчас как никогда точно показалось, что всю эту фигню с соулмейтами жизнь придумала именно для него. Чтобы он увидел, что любить парня – это ошибка. Болезнь, если на то пошло. И что никогда им вместе не быть. Потому что именно Арс своего соулмейта нашел в Антоне. А Антон? Наверное, в Ирине. В друге то родную душу он точно видеть не мог. Или не хотел? Да кто там знает, как все эта ебаная жизнь задумала. Арсений сейчас одно знал – что хочет набухаться. А, ну и еще одно - пора выбросить эту фигню из головы. И жить, как жил. Правильно жить. И черт бы с ним. С этим соулмейтом. Бутылка виски ушла на ура. Да так, что Арсений сам не помнит, как в Питере оказался. На плече жены. А потом целовал ее, обнимал, трахал. Но точно помнил, что чувствовал себя похабно. Что обманывал и ее, и себя, и даже дочку. Но ничего поделать не мог. Наверное, это и значило – жить правильно. -Переезжайте в Москву - сказал он на следующий день – Хотя бы ненадолго. Сходим куда-нибудь, с парнями вас наконец познакомлю. Парнями. Это слово как будто прозвучало слишком резко в этой светлой кухне, но кажется, просто показалось. -Почему бы и нет – нежно пожала плечами счастливая Алена, глянув на Кьяру – Будет весело, да? Очень. Всем будет очень весело. Кроме самого Попова. Но разве столь это важно?

***

Наложи пару швов на свои запястья, Ты знаешь, бывало и хуже? Петелька на шее совсем разболталась, давай-ка потуже...

Это был большой и уютный дом, где-то за городом, где так часто любят устраивать шумные вечеринки. Сегодня у шоу был юбилей. Собрались все. Дима с женой и дочкой, Сережа с очередной хихикающей подружкой, Антон, конечно же, с Ирой. Они как раз занимались переездом, довольные закупали вещи. Арсений видел их счастливые истории в инстаграмме, смотрел на довольную улыбку парня. Люблю – так и проносилось в его голове уверенно. Каждую минуту он слышал эту фразу, произнесённую голосом Шастуна. Когда пил, когда курил, когда целовал жену, когда общался с Серёгой или Димой, когда смеялся о чем-то со Стасом. Это слово постоянно было с ним. И оно убивало. Оставляло Арсения ни с чем. Забирало последние поводы для улыбки. Оставляя лишь клубы сигаретного дыма и легкую головную боль. -Ребят, познакомьтесь, это моя жена Алена – приобнял за талию девушку Попов, стараясь выделить слово "жена". Все расплылись в улыбке, особенно когда увидели ангельское лицо дочери Кьяры, что гордо восседала на руках мамы. Ирина как будто больше всех была счастлива видеть пару Арсения, а ее притворная улыбка вызывала рвотный рефлекс у мужчины. Да что там у него, Серёжа и Дима тоже глядели на девушку с неприязнью. Один Антон светился счастьем. И Арсению бы радоваться за друга, тот наконец влюбился и остепенился, да вот только остатки сердца все еще трепыхались в грудной клетке, жалобно тряслись каждый раз, когда губы Антона касались ее. Вечер шел как никогда прекрасно. Все выпили и расслабились, кто-то пел в караоке, кто-то играл в карты и громко кричал, когда проигрывал желание. Когда Дима подхватил Арсения за локоть и вывел на улицу, тот насторожился. -Что такое? –удивленно посмотрел Попов на друга. -У меня не очень хорошие новости, Арс – поджал губы Позов, а в его глазах плескалось явное беспокойство. Арсений чиркнул зажигалкой. Не то, чтобы его могло расстроить сейчас что-то больше, чем есть. Но почему-то парень чувствовал, что вот-вот провалится сквозь землю. -Тоха хочет... – Позов не успел договорить. Из комнаты послышались радостные крики и хлопки ладошек. Арсений влетел в дом, в панике ища глазами Шастуна. Он стоял именно там, где ожидал Попов, именно в такой позе, в какой он ожидал, именно за тем, чем ожидал. Ирина плакала от счастья, протягивая руку Антону. Тот улыбался во все свои тридцать два зуба, так, как он улыбался Арсению обычно, разве что теперь он держал в руках аккуратное золотое кольцо. Все поздравляли молодоженов. Остатки сердца в груди Арсения от этих слов рассыпались в пепел. Мужчина почувствовал это. Яд добрался и до него. Теперь ничего не осталось. Ничего. Сигнализация его машины жалобно пискнула. Где-то там была жена, ребенок, друзья. Но Попов не думал об этом. Он ни о чем сейчас не думал. Просто хотел уехать. Как будто это помогло бы сбежать. Как будто это спасло бы его. -Сеня, ты куда? – услышал он за спиной родной голос, от которого теперь передергивало. Мужчина обернулся и встретился взглядом с зелеными глазами Шастуна. Они светились счастьем. А может Арсению так просто казалось. На самом деле, если бы сейчас кто-то посмотрел на них с стороны, а со стороны смотрел Дима, можно было бы заметить грустную улыбку молодожена. Он был забитой птицей, которая сама себя загоняла в когти к ястребу. Он кричал о помощи, это предложение было попыткой достучаться. Вот только видел это только Дима. -Нет настроения праздновать – ответил Арсений, но резко себя одернул – ах да, поздравляю вас. Вас прозвучало ядовито. Резко, громко, щелкнуло Антона по щеке, разве что красный болезненный след не оставило. -Арс, я... – глаза Антона молили о помощи. Он как будто хотел что-то сказать, но не мог. Попов это не видел. Так же, как не видел мольбы мужчины напротив Шастун. -Шаст… Я тебя люблю. Арсений хотел закричать это на всю улицу. Хотел схватить мальчишку за ворот, прижаться к нему губами, да даже ударить бы хотел. Вот только не мог ничего. И поэтому просто смотрел в родные зеленые глаза, которые были сейчас так близко. -Милый – прозвучало откуда-то. Этот голос разрезал тишину, которая окутала их. Этот голос вернул Арсения к реальности. -Я рад за вас, Антон. А сейчас хотел бы уехать, если ты позволишь – холодным голосом произнес Попов. -Позволю – выдохнул Антон слово, о котором так скоро станет жалеть. Он позволил ему сесть в машину. Позволил уехать. Позволил поехать по шоссе. Позволил ,блять, давить на газ, как ненормальному. Позволил этому ебаному КАМАЗу возникнуть из угла. И позволил ему протаранить машину Попова. Позволил этой блядской машине вылететь с трассы. И позволил этому блядскому Арсению пропасть. Ведь он так этого хотел.

Разобьём посуду, что стоит на столе, Мы с тобою станцуем на битом стекле. Обольёмся бензином, потом подожжём это всё - Для того, чтобы было теплей. Я в твоей голове будто червь-паразит, Растекаюсь в венах, словно нейротоксин. Просто невыносим. Это мой способ быть с тобой рядом..