Рассвет Эрегиона

750 год Второй Эпохи Двое охотников осторожно продвигались вперёд, тщательно выверяя каждый свой шаг. Любая тростинка, лежавшая на прохладной весенней траве, могла ненароком потревожить покой здешних обитателей. Их добыча, грациозная дикая косуля, не подозревая о надвигающейся угрозе, безмятежно пила воду из небольшого лесного ручья. Охотники обменялись короткими взглядами, после чего разделились, окружая беспечную жертву с разных сторон. Поистине это была уникальная возможность закончить затянувшуюся охоту одним метким выстрелом. Высокий темноволосый лучник, облаченный в темно-синий охотничий костюм, бережно раздвинул в стороны широкие листья небольшого кустарника и сделал роковой выстрел. Благодатную тишину цветущей пущи разрезал хлесткий звук спущенной тетивы. Стрела, пролетев со свистом добрые двадцать метров, неумолимо вонзилась прямо в голову беззащитного животного. Хватило пары секунд, чтобы кристально чистая вода родника окрасилась в красный цвет. Увидев бездыханное тело косули, воины наконец оставили свои тайные укрытия, и вышли на поляну, обильно освещенную солнечными лучами. Автором меткого выстрела был ни кто иной, как Гиль-Галад, сын Фингона - верховный король всех нолдор Средиземья. Склонившись над своей поверженной добычей, Эрейнион придирчиво осмотрел погибшее животное. До переселения эльфов из затопленного ныне Белерианда эти дивные создания Йаванны вовсе не ведали о существующей опасности, которую несут с собой охотники. Именно поэтому дикие звери, населявшие леса в окрестностях Митлонда, не спешили скрываться в непроходимых зарослях при виде неизвестных чужаков. Гиль-Галад устало вздохнул. Охота вновь не принесла ему никакого удовольствия. Желаемая победа досталась легко. Слишком легко. За спиной послышались тяжелые шаги. Спутник короля, словно в насмешку над повадками своих сородичей, ступал нарочито громко, и хлюпанье воды под его сапогами было слышно достаточно далеко. Добравшись наконец до своего короля, воин-нолдо бросил безразличный взгляд на добытый охотничий трофей и, скривив свои красивые губы в усмешке, иронично заметил: -И ради этого неблаговидного зрелища ты выдернул своего дорогого друга из кузницы в самый разгар напряженной работы? Гиль-Галад не смог сдержать улыбки. Келебримбор, сын Куруфина и внук Феанора, был не только самым лучшим и преданным другом могучего властителя Линдона, но и непревзойденным мастером язвительных замечаний. Выдернув стрелу из головы убитого животного, владыка Митлонда поднялся на ноги и незамедлительно парировал словесный выпад прославленного эльфийского воителя: -Даже внуку Феанора иногда не помешает отвлечься от беспрерывной работы и обратить свой взор на красоты этого мира. Келебримбор снисходительно кивнул. Возможно, Эрейнион прав и ему действительно необходимо время от времени переключать внимание на другие, не менее интересные занятия. К тому же, подобные передышки могут оказать благотворное влияние и на качество, изготовляемых изделий из драгоценных камней и металла. Из задумчивого состояния его вывел звучный голос короля, застывшего неподалеку с тушей юной косули на плече. -Кирдан сказал мне, что ты хочешь покинуть Митлонд и отправиться в Эриадор. Неужели мое правление так сильно тяготит тебя? Здесь, наедине, ты можешь высказать мне все, что лежит у тебя на душе. Забудь на мгновение о титулах и объясни своему другу причины подобного решения. Келебримбор тяжело вздохнул. Планы по отъезду он всеми силами старался держать втайне, хотя бы до определенного момента, но Кирдан-Мореход не оставил ему пространство для маневра. Откладывать этот разговор более не было смысла и, собравшись с силами, феаноринг заговорил: -Мне горестно расставаться с тобой, ибо я полюбил тебя, как брата, которого у меня никогда не было. Но поступить иначе я не могу, не имею права. На моих плечах лежит огромная ответственность, так как я последний представитель рода Феанора. Сколько бы ни говорили мудрейшие о том, что дети не в ответе за грехи своих отцов – это не так. Страшная клятва, обрушившаяся проклятьем на всех жителей Белерианда, много раз толкала членов моей семьи на злодейские поступки. Даже священные Сильмарили не стоят тех жертв, что были положены на алтарь победы. Победы, которая не принесла нам ничего, кроме вкуса горечи. Все, ради чего мы сражались на протяжении многих тысяч лет, оказалось лишь пеплом, развеянным над зеркальной гладью Великого моря. Я не могу повернуть время вспять и исправить события прошлого, но искупить вину перед народами Средиземья за преступления Первого Дома мне под силу. Я хочу, чтобы наши далекие потомки, вспоминая о потомках Феанора, запомнили нас, как великих мастеров, прославленных воителей и гениальных зодчих, возводивших самые грандиозные города. Вот чего так отчаянно желает мое сердце! Гиль-Галад крепко задумался. Аргументы друга были достаточно убедительными и неоспоримыми. Несомненно, он, как и подобает лучшему другу, догадывался о чувстве вины, которое безжалостно жгло душу Келебримбора все эти годы. Никакие слова утешения не могли заглушить такую боль. Он знал это, как никто другой. -Едва ли твой уход послужит искуплением. Что ты задумал? -Собрав всех, кто разделяет мои стремления и мечты, я отправлюсь в великое путешествие. Где-то, за плодородными равнинами, дремучими лесами и живописными озерами, которым нет числа, раскинулись величественные горы, что зовутся Мглистыми. Именно там находится могущественное королевство наугрим – Кхазад-Дум. Слава об искусстве этого подгорного народа поражает даже мое воображение. Их мастерство в обращении с металлами поистине безупречно. Кроме того, если верить старинным легендам, гномы Кхазад-Дума обнаружили в горных недрах необычный металл, обладающий волшебными свойствами. Поработать с таким материалом мечтает каждый кузнец. И если все эти слухи правдивы, негоже потомку Феанора упускать такую возможность. Король пожал плечами. Затея друга казалось ему авантюрной, и он решил поделиться своими сомнениями: -Гномы очень гостеприимный и трудолюбивый народ, однако, вряд ли они будут в восторге, когда узнают, что ты хочешь поселиться в их роскошных чертогах. Келебримбор снисходительно улыбнулся. Он прекрасно понимал причину этих бесконечных вопросов. Ему и самому, время от времени, было непросто свыкнуться с мыслью о скором походе нолдор в Восточный Эриадор, но шло время и, вместе с ним, крепла вера в правильность этого решения. -По всей видимости, ты пропустил мимо ушей некоторые мои слова. Я вовсе не планирую стеснять наших подгорных друзей. Мои разведчики, побывавшие там несколько месяцев назад, рассказали мне о чудесных землях, примыкающих к этому горному хребту. Мы возведем величественный город, где мастера-ремесленники со всего Средиземья смогут создавать удивительные шедевры, которые смогут изменить этот мир к лучшему. Гиль-Галад опустил прекрасные синие глаза вниз, ибо ему нечего было возразить своему верному другу. С каждым новым словом феаноринга, он все больше и больше начинал поддерживать идею об отъезде Первого Дома из Митлонда. И здесь не было ничего удивительного, ведь Келебримбор унаследовал от своего славного деда невероятную способность убеждения. И, так как все возможные доводы оказались бессильны перед несгибаемой волей, король решил поддержать друга по мере своих сил: -Видимо сама судьба распорядилась так, а значит и я не вправе удерживать того, кто ищет свободы! Кроме того, я даже не буду отговаривать всех тех, кто пожелает отправиться вслед за тобой. В конце концов, это ваш выбор и хороший король должен его уважать, даже если он ему не по душе. Какие бы события нам не готовило будущее, куда бы ни забросила тебя судьба, помни, что здесь, в Линдоне, тебе всегда будут рады. Эти слова, сказанные от чистого сердца, наполнили душу Келебримбора, невиданным доселе, спокойствием и непоколебимой уверенностью в своих силах. Поддержка Верховного короля никогда еще не была ему столь необходима. -Благодарю тебя за столь теплые слова, владыка! И, поскольку момент расставания еще не настал, давай оставим на сегодня горестные речи. Насладимся этим чудесным весенним вечером и теми дарами, что он приготовил. Взвалив на свои могучие плечи добычу, друзья не спеша отправились домой, пробираясь через цветущие заросли весеннего леса. Долгое время они следовали в абсолютной тишине, лишь изредка переглядываясь по тому, или иному поводу. Внезапно, проходя мимо небольшого лесного озера, Повелитель Линдона спросил: -Ты никогда не задумывался о женитьбе? Неожиданный вопрос застал врасплох сына Куруфина. Тысячелетия его жизни прошли в абсолютном одиночестве, и он не планировал ничего менять. -Право слово, даже не знаю, что и сказать. Признаться честно, я никогда всерьез и не думал об этом. Годы, проведенные в Белерианде, были омрачены отчаянной борьбой с Морготом и тщетными попытками вернуть назад украденные камни. Не самое удачное время для романтических приключений, правда? Возможно теперь, когда тень Врага исчезла навсегда, и в моей жизни найдется место настоящей любви. Кто знает? И раз уж зашла речь о незаключенных браках, то почему же Верховный король до сих пор не обзавелся прекрасной королевой и парочкой непоседливых наследников? Высокий титул и знатное происхождение просто обязывают тебя позаботиться о продолжении рода! Эрейнион беззаботно рассмеялся. В очередной раз феаноринг с завидной ловкостью ушел от ответа и перевернул всю ситуацию в свою пользу. -Ну, ты же знаешь меня! Я чересчур придирчив в выборе будущей невесты. Мой отец прилагал титанические усилия, чтобы подыскать мне стоящую партию, но каждый раз это заканчивалось одинаково. Одинаково плохо! Бросив свой взгляд в сторону горизонта, едва различимого между стройными стволами деревьев, король лукаво подмигнул другу и, встряхнув уставшими плечами, весело воскликнул: -Солнце уже садится. Идем, кузнец! Нам нужно успеть в Митлонд до прибытия важных гостей. Не может же Верховный король нолдор появиться на празднике в таком неподобающем виде!

***

-Анкалимэ, стой, куда же ты так спешишь? Можно подумать, за тобой по пятам гонится банда орков. Высокая темноволосая девушка, услышав свое имя, мгновенно замедлила ход и демонстративно остановилась, позволяя подруге себя догнать. Ее великолепные локоны изящно обрамляли очаровательное лицо и плавно спадали по плечам. Большие и необычайно томные синие глаза мечтательно рассматривали небольшую крытую террасу, ведущую в правое крыло роскошной резиденции Верховного короля, где располагались покои придворных. Другая девушка, старательно отряхивая элегантное фиолетовое платье, нарочито строго покосилась на черноволосую красавицу и укоризненно покачала головой. Анариэль, дочь Охтарона, внешне была полной противоположностью своей взбалмошной подружки. Белокурая и зеленоглазая, она невольно пленяла красотой любого, кто имел неосторожность бросить свой взор в ее сторону. Длинные светлые волосы были старательно выпрямлены заботливыми руками многочисленных служанок. Голову Анариэль венчала драгоценная диадема в виде тонкого серебряного обруча, украшенная драгоценными камнями невиданной красоты. Дождавшись подруги, Анкалимэ обиженно надула губы и, скрестив свои тонкие руки на груди, заявила: -Почему ты всегда такая зануда, Анариэль! Если мы сейчас не поспешим, то рискуем опоздать на праздник и пропустить прибытие эльфов из Харлиндона. Я так мечтаю увидеть своими глазами леди Галадриэль. Говорят, что она владеет удивительным зеркалом, которое обладает огромной магической силой. Ходят слухи, что сама Королева Мелиан подарила эту причудливую вещицу госпоже во имя какой-то великой цели. С его помощью можно заглядывать в прошлое и открывать завесу будущего. Анариэль предпочла пропустить последние слова девушки мимо ушей. Бросив грустный взгляд на спокойные воды Лунного залива, она отрешенно сказала: -Как мы можем опоздать, если до начала торжественной церемонии еще несколько часов? Твои опасения абсолютно напрасны. Вечно ты все преувеличиваешь? Анкалимэ отмахнулась от подруги. - Ты уже решила, с кем будешь танцевать? Многие благородные мужи настойчиво добиваются твоего расположения. Неужели среди них не найдется ни одного достойного кандидата? Взять, к примеру, главного зодчего, Элеммакила! Он красив, необычайно умен и достаточно знатен, чтобы составить великолепную партию для тебя. Белокурая эльфийка лишь загадочно улыбнулась. Она не искала внимания противоположного пола сверх меры, подобно другим эллет. Анариэль знала, что если ей и суждено познать радость от любви и брака, то, рано или поздно, это обязательно произойдет. И совсем неважно, сколько времени пройдет прежде, чем случится столь знаменательное событие. - Какая же ты болтушка, Анкалимэ! Будь осторожнее, моя дорогая, ведь даже самому терпеливому и любящему кавалеру может наскучить твоя бесконечная болтовня. Девушка беззаботно рассмеялась. Множество доблестных эльдар настойчиво искали, даже самой крохотной, толики ее внимания. Поэтому, она нисколько не сомневалась, что судьба уготовила для нее счастливое будущее. - Какой вздор! Мой избранник будет любить меня, и носить на руках, заботливо сдувая со своей супруги каждую пылинку. Вот так! Ты только посмотри, праздник уже совсем скоро, а наш внешний вид оставляет желать лучшего. Мы должны быть самыми красивыми девами на этом вечере. Идем за мной! Схватив подругу за руку мертвой хваткой, Анкалимэ потянула хихикающую эллет за собой.

***

Праздничный вечер был в самом разгаре. Лучшие музыканты Линдона воссоздавали своими умелыми руками неповторимые песенные шедевры прошедших эпох. Столы, вырезанные самыми искусными мастерами Гаваней, буквально ломились от невиданного количества угощений и утонченных вин, доставленных из королевских погребов в честь такого знаменательного события. Благородные мастера, воины, моряки и даже приближённые короля - все отложили в сторону неотложные дела и обязанности, поддавшись великолепию роскошного торжества. Прекрасные эльфийские девы облачились в самые изысканные наряды и украшения, освещая огромный праздничный зал своей непревзойденной красотой. Эльфы постарше не скрывали добродушных улыбок, глядя на своих могучих сыновей и очаровательных дочерей, кружившихся в танце. Король, гордо восседая на своём троне, приветливо улыбался, то и дело, отвечая на самые разнообразные вопросы посланников Нуменора и Мории. Несмотря на то, что уже добрых семь сотен лет в Средиземье царит благодатный мир, Гиль-Галада не покидала тревога за грядущие времена. В его памяти были еще слишком свежи воспоминания о беспечности Дивного народа, после первых сражений с бесчисленными полчищами Врага. Празднуя свои успехи, великие владыки прошлого недооценили разрушительную мощь Темного Властелина и его несметных армий. Многие невинные заплатили своими жизнями из-за ошибок, совершенных непогрешимыми королями эльдар. Будучи мудрым правителем, он прекрасно понимал огромную важность союзов с другими свободными народами. Если Тьма вернется и захлестнет Средиземье, эльфам потребуется помощь этих двух могущественных народов. Бросая взгляд сквозь танцующее море, Эрейнион с крайним неудовольствием отметил, что Келебримбор, в очередной раз, покинул торжество задолго до окончания. Однако осуждать потомка Феанора, за опрометчивый поступок он не спешил, искренне понимая мотивы, побудившие могучего кузнеца проявить неуважение к своему другу и королю. Невозможно предаваться веселью, как ни в чем не бывало, взвалив на плечи столь тяжкое бремя. Откровенный разговор в лесу окончательно расставил все по своим местам. Он уходит. Уходит, потому что не хочет подрывать законную власть Гиль-Галада. Уходит, потому что желает подарить своему народу и все тем, кто отправится вслед за ним в неизвестность, светлое будущее, вдали от косых взглядов и пересудов сородичей.

***

В то же время, на многочисленных крытых террасах, коими был богат дворец верховного короля, стали появляться первые влюблённые парочки. Келебримбор, спасаясь от назойливого внимания одной из таких пар, спешно спускался к причалу, где крики чаек и шум прибоя надежно скрывали праздничный шум. Внук Феанора не мог сказать, когда появилась эта непреодолимая жажда к уединению. Безусловно, потомок Первого дома, всегда и везде чувствовал внимание к своей скромной персоне - и не всегда такой интерес сопровождался добрыми намерениями. Разговоры о безумствах феанорингах выводили его из равновесия, заставляя сжимать рукоять кузнечного молота с яростным остервенением. Многие из жителей Гаваней потеряли своих близких по вине безумных сыновей Феанора и их безжалостных воинов. Многие сгинули во мраке истории из-за неумной жажды благословенных камней. Пенистые волны, время от времени, раскачивали несколько великолепных кораблей, имеющих причудливую форму лебедя. Тэлэри-кораблестроители любили свои морские творения подчас больше, чем собственную жизнь. Перед глазами прославленного кузнеца сразу же возникла страшная картина далёкого прошлого. Прошлого, о котором он предпочитал никогда не вспоминать. Вот так же, как и сейчас, воды раскачивали белоснежные суда в гавани Альквалондэ. Келебримбор тяжело вздохнул и обратил свой взор куда-то ввысь, к звездам. Именно под этими прекрасными творениями Варды, произошло то, от чего до сих пор благородная кровь стынет в жилах. Бойня - кровавая беспощадная и бессмысленная, а это страшнее всего. То, что поначалу начиналось, как глупая и крайне несмешная шутка, переросло в настоящую трагедию, навсегда вбившую клин недоверия и ненависти между великими эльфийскими народами. Тэлэри, по доброте своей, хотели лишь уберечь своих друзей и сородичей от страданий и несчастий, которые неминуемо бы обрушились на их головы при отплытии в Белерианд. Добрые и старательные, они не имели ни шанса в противостоянии с могучим воинством нолдор, которое было превосходно вооруженным и куда более обученным. Он отчетливо помнил лица каждого, кому не посчастливилось встать на пути единственного внука Феанора. Многие из этих несчастных были его добрыми друзьями и верными спутниками во время роскошных пиршеств, охот и других благородных занятий. Все они, по-своему, были дороги ему, но судьба распорядилась иначе, заставив молодого эльфа, принять одну из сторон в этом кровавом конфликте. Сомнения улетучились мгновенно, едва Келебримбор заметил, как дядя Келегорм, раненный в правую руку, оказался в окружении большого отряда тэлэри. Верная гибель ждала доблестного сына Феанора, если бы не яростный ураган, который сеял вокруг себя любимый племянник, пробиваясь к родичу по грудам телам защитников гавани. От тягостных размышлений его отвлекли тихие, скорее даже, воздушные шаги, принадлежавшие, очевидно, одной из придворных эллет, которая, возвращаясь из дворца, решила свернуть на минуту к причалу. Келебримбор нахмурился. Девица продвигалась все дальше, постепенно приближаясь к тому самому месту, где сидел величайший кузнец Средиземья. Подобная беспардонность начинала выводить его из себя. Эльфы, как создания тончайшей душевной организации, нуждались, время от времени, в некотором уединении, которое позволяло им окунуться в прошлое и пережить заново, дорогие сердцу, моменты. Остановившись в нескольких метрах от лучшего друга короля, девушка бесшумно присела на каменные плиты, свесив свои стройные ноги в теплые воды Лунного залива. Келебримбор буквально прожигал гневным взглядом незваную гостью, но та, казалось, не обращала на него никакого внимания. Дева скрестила руки на груди и мечтательно устремила свой взор на запад, в сторону Благословенных земель. Кузнец усмехнулся про себя: «Глупая девчонка! Великие Владыки Запада, однажды, уже оставили всех нас умирать под гнетом Моргота. Они не помогут нам и в будущем, если над Средиземьем нависнет угроза полного уничтожения и порабощения. Им не ведомы такие элементарные понятия как, милосердие, сострадание или прощение. Мы лишь жалкие марионетки в их великой игре» Белокурая эльфийка, наконец, заметила пристальное внимание, к своей скромной персоне. Она неспешно высунула ноги из водяного плена, после чего, повернувшись в сторону невольного наблюдателя, громко сказала: -Вы любите подглядывать за девушками, под покровом ночи? От такого неожиданного поворота событий, Келебримбор чуть не свалился со своего места. Стряхнув прочь все посторонние воспоминания и размышления, мужчина поднялся на ноги, и, расправив свои могучие плечи, презрительно окинул дерзкую девчонку надменным взглядом: - Юные девы частенько попадают на праздниках в неприятные ситуации, не рассчитав свои скудные силы при распитии благородных вин. Думаю, что вам пора отправляться домой. Время уже позднее! Пренебрежительный тон широкоплечего нолдорского витязя, изрядно разозлил светловолосую эллет. Она сделала несколько шагов в направлении наглеца, дерзнувшего выставить ее в неприглядном, и крайне оскорбительном, положении, и, склонив голову набок, насмешливо бросила: - Я вижу, что представители Первого дома попросту незнакомы с элементарными нормами приличия и правилами поведения в присутствии дам. Весьма прискорбно. Столько разговоров о несравненном мастерстве, могуществе и изысканных манерах Высших Эльфов, а что в итоге! Я вижу перед собой лишь самодовольного и невоспитанного невежу. Довожу до вашего сведения, что этот тихий причал является моим излюбленным местом уединения и, если вас не затруднит, прошу оставить меня наедине. Феаноринг устало закатил глаза. Не хватало еще скандала из-за какого-то заброшенного причала. Первый дом и его славные представители не пользовались огромной популярностью в Митлонде и с каждым годом пропасть между грешниками, неоднократно запятнавшими руки кровью своих сородичей, и праведниками неуемно росла. Допустить открытого противостояния, как глава дома, он не мог. Именно поэтому, пять месяцев назад Келебримбор отправил своих самых отважных и способных воинов на разведку. Эти небольшие отряды должны были отыскать земли, пригодные для строительства нового королевства. Королевства, которое каждый, будь то эльф, человек или гном, сможет с гордостью называть своим домом. Прослышав про подгорное королевство в Мглистых горах, наследник рода Феанора решил, что настало время покинуть берега Великого моря и отправиться вперед, навстречу приключениям. Тем временем, белокурая юная дева, а сейчас он все-таки сумел рассмотреть ее достаточно подробно, махала руками перед его лицом, повторяя раз за разом монотонные веерные движения. Она настойчиво ждала хоть какой-нибудь реакции на свою просьбу, но ответа не последовало. Келебримбор, бросив напоследок насмешливый взгляд, решительной походкой устремился в сторону города. Не прошло и минуты, как его могучий силуэт растворился в предрассветных сумерках.

***

Анариэль пребывала в задумчивости и смятении. Еще никто и никогда не позволял себе разговаривать с ней в подобном ключе. Возмущение было столь огромно, что написание стихов - занятие, которое вело ее сюда практически каждый вечер, совсем не ладилось. Мысли, то и дело, путались, снова и снова возвращаясь к высокому нолдо, облаченному в цвета Дома Феанора. Она вдруг вспомнила множество ужасных историй, которые рассказывали про эльфов, подчиняющихся потомкам великого создателя Сильмарилей. Говорили, что они были самыми непревзойденными мастерами, когда-либо ступавшими на земли Средиземья, и это превосходство распространялось на все возможные виды искусств, будь то красноречие, кузнечное дело или фехтование. И при всем несомненном великолепии, их руки не единожды были запятнаны кровью своих собратьев, дерзнувших встать между потомками Феанора и заветными камнями. Раскаивались ли они в часы покоя за свои ужасные прегрешения, девушка не знала. Небо приобрело мягкий лиловый оттенок, возвещающий о скором рассвете. Где-то над головой кружились неугомонные морские чайки – любимые птицы свободолюбивых фалатримов. Их радостные крики звучали повсюду, вселяя в душу Анариэль небывалое спокойствие. «Нужно возвращаться, иначе отец снова запретит мне приходить сюда – с тревогой подумала эллет, вглядываясь куда-то вдаль, за горизонт.

***

Охтарон, сын Аэгнора, будучи ближайшим советником лорда Кирдана, пользовался огромным авторитетом и уважением. Нередко, его мудрые советы и своевременные замечания помогали владыкам отыскать правильное решение по тому или иному вопросу. Бедствия, которые обрушились на многострадальный народ Гаваней, не сломили этого благородного мужа, а закалили его волю и решимость. За невероятную доблесть в сражениях и прирожденный полководческий дар, Владыка Кирдан наделил своего верного соратника и близкого друга почетным титулом Хранителя Митлонда и предводителя фалатримов. Даже нолдорские военачальники считали его равным, а подобная оценка, весьма редкая среди старшего племени, говорила о многом. Единственной слабостью прославленного воина была его чудесная семья. Семья, которая мирилась с его непростым характером и придавала ему сил в грядущих испытаниях. Охтарон трепетно любил свою прекрасную супругу Нимродэль, подарившую ему двух очаровательных детей – крепкого сына и прелестную дочь. Дэнетор – единственный сын и наследник древнего могучего рода, был живым воплощением силы. Этот доблестный молодой эльда славился своими воинскими способностями и по праву считался одним из лучших лучников Линдона. Желая заточить навыки стрельбы, он даже покинул родной дом, поступив на службу в приграничную стражу, стерегущую не только границы королевства, но и многочисленные окрестности, расположенные за их пределами. И если с сыном Охтарон не испытывал серьезных осложнений, то сказать такое об отношениях с дочерью, он, увы, не мог. Унаследовав красоту матери и несгибаемый нрав отца, девушка стала самой настоящей возмутительницей спокойствия в семье. Несмотря на великолепные задатки, юная дева так и не овладела ни одним из искусств, предназначенных для благородных эльфиек. Вместо этого, белокурая красавица могла часами бродить по лесным тропинкам или сидеть на пристани, восторгаясь морскими пейзажами и пением чаек. Услышав на лестнице тихое шуршание юбок, Охтарон отложил в сторону любимую книгу, и, подав знак жене последовать его примеру, поднялся из-за стола и застыл прямо напротив дверной арки, в ожидании любимой дочери. Анариэль не заставила себя долго ждать, появившись в комнате через пару мгновений. Заметив перед собой родителей, юная эллет неожиданно остановилась и, улыбнувшись самой обезоруживающей улыбкой, спросила: -Что-то случилось? Охтарон переглянулся с женой. -Мы волнуемся, милая. Твои родители желают для тебя лишь блага. Праздник закончился давным-давно. Где же ты была? Девушка старалась не обманывать родителей без веской причины. К тому же, ложь в принципе была ей несвойственна и крайне неприятна. -Я гуляла по пристани и осматривала корабли, которые прибыли из Харлиндона и Форлиндона. Ответ юной эллет пришелся Охтарону явно не по нраву. -Не самое подходящее занятие для благородной эльфийской девы. Госпожа Галадриэль ищет новую фрейлину для своей свиты. Мы можем похлопотать перед ней, чтобы это почётное место досталось тебе. Мысль о возможной разлуке поразила ее сердце, подобно наконечнику отравленной стрелы. Прекрасные изумрудные глаза увлажнились, по щекам потекли едва заметные, соленые дорожки. -Но тогда мне придётся покинуть Митлонд, оставить родной дом, своих друзей и вас. Что же я буду делать в Харлиндоне? Тратить все время на светские беседы и узорную вышивку? Такая жизнь не для меня, отец! Не отсылайте меня, прошу! Советник короля, конечно же, не собирался расставаться с собственной дочерью. Неожиданной новостью он лишь хотел наставить девушку на истинный путь. -Разумеется, никто не будет принуждать тебя к этому, дорогая! Однако мы с мамой очень волнуемся за твоё будущее. Совсем скоро Дэнетор отправится в Лотлориэн к нашим дальним родственникам. Девушка скривила рот в усмешке. Она искренне любила своего старшего брата, но, то безграничное доверие, которое родители оказывали ему, было для нее недостижимо. -Неужели мой доблестный брат собирается добраться до туда в одиночку? Это может быть крайне опасным путешествием! -Он поедет не один. Внук проклятого Феанора уводит свой народ подальше, к подножью Мглистых гор. Там он собирается основать собственное королевство. Наконец-то наш город сможет вздохнуть спокойно и больше не придется терпеть этих заносчивых безумцев. Большую часть пути, Дэнетор пройдет именно с феанорингами. Затем, с помощью опытных проводников, перейдет, горные хребты и окажется у границ Золотого Леса. Слова отца открывали для нее новые, еще неизведанные перспективы, о которых ранее она не могла и помыслить. Девушка не успела заметить, как слова сами слетели с ее губ: -Я тоже хочу повидать наших родичей из благодатного Лориэна! Сколько удивительных легенд я слышала об этом волшебном месте! Вот бы посмотреть на него вживую, побродить по его уединенным тропинкам и послушать песни лесных эльфов. Отец, разреши мне отправиться туда вместе с братом! Охтарон был непреклонен. Подняв ладонь вверх в знак молчания, он сердито посмотрел в глаза дочери. Ему с огромным трудом удалось свыкнуться с мыслью об отъезде сына. Терять, ко всему прочему, еще и дочь он явно не собирался. -Об этом не может быть и речи! Никто не знает, с чем придется столкнуться в дороге нашим воинам. Подумай о нас с матерью! Дэнетор - превосходный воин, способный постоять за себя, если потребуется. Анариэль опустила свои прекрасные очи. Она никогда не могла подолгу сопротивляться решительной воле своего отца. Однако сейчас, ей в голову пришла небывалая мысль – перевернуть отцовские слова против него самого, ради получения желаемого результата: -Ты же сам сказал, что брат и его воины будут следовать вместе с огромным обозом феанорингов. В путешествие отправится много женщин и детей, которые будут под надежной защитой воинов Владыки Келебримбора. Дикие звери не отважатся нападать на такую многочисленную толпу. Слова дочери постепенно начинали выводить королевского советника из себя. Привыкший к железной дисциплине, он обычно не терпел непозволительного поведения и неподчинения. Однако, несмотря на это, Охтарон прекрасно понимал, что те методы воспитания, которые он успешно применял по отношению к сыну, были бесполезны с Анариэль. Будучи опытным полководцем, эльда решил прибегнуть к совершенно другой тактике: -Не хватало еще, чтобы моя единственная дочь водила дружбу с этими безумцами! Твое место здесь, в Митлонде. Оставь опасные путешествия тем, кто к этому готов. Если ты так желаешь увидеть Золотые леса Лориэна, то мы непременно отправимся туда, но чуть позже, когда наступит подходящий момент. Даю тебе слово! Надеюсь, что теперь наш бессмысленный спор окончен? Дева кивнула в знак согласия. В очередной раз ей пришлось подчиниться приказам отца и эллет это угнетало. Поклонившись родителям напоследок она, еле слышно, проронила: -Как прикажешь, отец! Я могу идти в свою комнату? Глава семьи выглядел необычайно довольным. Конечно, ему было не по душе в очередной раз ставить дочери условия и запреты. Однако, в глубине души, он чувствовал, что поступает правильно. Окинув девушку задумчивым взглядом, прославленный воин попытался быть, как можно более ласковым: -Разумеется, моя радость! Сладких снов, доченька!