Не забыт

Эхо гуляет здесь которую декаду. Пустые залы, холодные на ощупь, тянующиеся в бесконечность. Сбивающая с толку чистота и геометрическая закономерность давила, хотела стереть и не оставить каких-либо следов. Стены говорили со мной, шептали свои тайны наперебой, но мне было не понять их. Все умерло. Все давно умерли. Я видел это в своих воспоминаниях, которые мне вернуло обратно Каиро. Тысячи разрозненных воспоминаний, в разных местах и в разном времени. Они были различны, но и одинаково похожи в одном: Земля мертва. Больше не было этой планеты. Не было на ней воздуха, воды и жизни. Мне казалось, что среди этих кусочков чужих взглядов есть и мое собственное. Просто я не мог отыскать его. Каиро не давало мне вспомнить себя, не позволяло, спрятав мои воспоминания от меня же. Но оно точно давало намеки, что бы осознать для чего я здесь. Иногда мне все же буквально удавалось вспомнить что-то далекое, поймать этот трепещущий образ в свои теплые руки, прежде чем он исчезал и без следа растворялся. Я не раз хотел чтобы круг разомкнулся. Однако оно не позволяло мне: раз за разом я приходил в себя целым и невредимым. Я уже и не уверен, что живой и человек. Не видел своей карминовой крови и не чувствовал ее железный привкус. Может и я давно мертв как все? Пусть бы и это место умерло без меня, ведь оно хуже Ада. И тогда оно показало мне, то, что жаждал мой рассудок — отголосок смерти. Я смотрел на него, сидящего на троне, в пустые глазницы направленные на экраны. Без сомнения, он видел когда я сомневался, страдал, тосковал и мечтал. Наверное он бы сейчас улыбался. Грустно и нежно. Его рука не была теплой, не была холодной. Не было и его. Я лишь гладил и целовал белые кости, плача без единого звука и слез. Нам дали попрощаться. И это было так давно, что я успел забыть. Эдем был передо мной. Этот лабиринт, эта комната с испытаниями. Избран. Избран выполнить их все, показать — доказать — что я достоин исполнить желание Каиро, который вознаградит меня. Я видел птиц. Они летали в небе, беспорядочной стайкой порхая над комплексом. Их не беспокоило ни это странное место, ни пустата, ни бесконечность. Они просто были живы, словно очнулись от долгого сна. Я видел дождь. Он непрекращающимся потоком падал с небес, барабаня по крышам, и по каналам уносился в Эдем. Мокрые капли стекали по моему лицу и я чувствовал их. Это приятно. Я чувствую?.. Я не побоялся ступить во тьму, позволив ей без остатка поглотить меня. Ни одна мысль не посетила меня, ни одна жалоба не сорвалась с моих губ — я был покорен очищению. Я блуждал ослепшим не поддающееся измерению время и тогда это густое, темнейшее и непроглядное смилостивилось ко мне, выводя впереди еле заметные очертания залы, больше всех когда-либо виденных мною. Стоило мне пройти в центр и встать на круглую плиту с рисунком папоротника, как в моей голове, под аккомпанемент жуткого скрежета отовсюду, наперебой зашептали разные голоса: — Каиро, Каиро, Каиро… Это были молитвы людей, обращенные к этому месту в яростной надежде на второй шанс. И о них не забыли. По моему лицу не прекращаясь текут слезы. Даже когда я взмываю все выше над Садами Эдема, вместе с десятком таких же избранных. Мы возвращаемся домой.