Условия

Машина долго петляла по витиеватой дороге, оставляя за собой позади город, речку, маленький лесок и даже чьи-то дачные домики. Маршрут был настолько долгим, что Ксюша уже успела проснуться и сполна налюбоваться чудесной загородной красотой. Дорогущий автомобиль наконец-то остановился у кованых ворот, выкрашенных в черный цвет с позолотой. За которыми стоял не менее роскошный особняк, чьим владельцем оказался Вадим. Девушка, не теряя ни секунды, но в тоже время осторожно, покинула салон автомобиля. Мужчина так же, как и в первый раз, пропустил девушку вперед. Когда она прошла через ворота, на заспанном лице Ксении засияла восторженная улыбка. Первым, что увидела девушка, был ландшафт, над которым явно трудились именитые дизайнеры. Ели, можжевельники, туи, сосны были посажены в одну композицию, которую дополняли кусты распустившейся персидской белой и фиолетовой сирени и цветущей акацией. Аромат цветов чувствовался даже в самом удалённом уголке участка. Но цветы и вечнозеленые деревья лишь разбавляли сам особняк, поражающий своей красотой. Высотой в три этажа, он не смотрелся громоздко. Напротив, выглядит как игрушечный домик, фасад которого был обложен белым кирпичом, а на крыше натуральная черепица, цвета вареной сгущенки. Вход в особняк был через дверь в американском стиле. Немалый восторг ждал девушку и внутри самого дома. Пол был выложен белым мрамором с серыми и черными прожилками, а в гостиной стоял камин, от которого так и веяло теплом и уютом. — Проходи, чувствуй себя как дома, — произнес Вадим, заметив неловкое топтания в дверях. Разувшись, Ксения тихо, подобно мышке, пошла за Вадимом, и в считанные минуты они оказались на кухне, где у белоснежных столешниц и черной, словно уголь, плите, крутилась женщина. На вид ей было не больше сорока, с худосочным телосложением, что было редкостью для поваров. — Ксень, знакомься, Надежда Михайловна — моя домработница и личный повар, — представил ее Вадим, и женщина мило улыбнулась. От Надежды Михайловны сразу повеяло какой-то милостью, добром. — Вадим Алексеевич, вам ужин подавать? — спросила женщина у начальника. — Да-да. На двоих, пожалуйста, — ответил мужчина, жестом указывая Ксюше сесть напротив себя. Спустя буквально несколько минут перед девушкой и хозяином дома появился дымящийся ужин с таким ароматом, что у любого гурмана потекли бы слюнки. Мужчина сразу же принялся за трапезу, а девушка лишь поковырялась в тарелке, из-за всей этой сложившейся ситуации аппетит Ксюши пропал. Оставив пустую тарелку, Вадим взглянул на свою гостью и ухмыльнулся. — Так, давай, быстренько пробежимся по договору, чтобы ты понимала, на что подписываешься, — произнес Вадим, смотря на девушку, точнее в ее открытые, почти детские глаза. — Подожди, сколько тебе лет? — Двадцать два, — робко призналась Ксюша и потупила взгляд. — Отлично, самый подходящий возраст. Просто не желаю иметь дело с малолетками, да и не люблю с ними возиться, — в голосе мужчины прозвучали нотки цинизма. — Давай так, чтобы ты сразу понимала. На протяжении года, после заключения договора, ты не сможешь покинуть этот дом без особой нужды. Также если ты и будешь покидать его периметр, то только с охраной. И еще да. Мне нужен сын, а ты, грубо говоря, что-то типа инкубатора. Поняла, да? — Поняла, — голос девушки слегка дрогнул. — Так, из важных моментов вроде все. Хотя нет. Ты не должна нарушать мое личное пространство, не должна переступать порог моего кабинета. Да и к тому же, ты обязана слушать и соглашаться со мной во всем, — закончил говорить Вадим и все также цинично спросил. — Готова подписать? Вопрос Вадима эхом отдавался в голове у девушки, пульсируя в висках. Ксюша пыталась отыскать положительные стороны своего положения. Но только реализм девушки не позволял ей это сделать. Правила Ксюше казались полным абсурдом, точно так же, как и ее роль в этом доме. В голове девушки не укладывалось, зачем Вадиму нужен сын и причем так срочно. Но и отказаться от всего этого Ксения не могла, прекрасно понимая, что на улице не сможет выжить и найти работу. Безысходность давила на Ксюшу, мешая принять правильное решение… Но решать пришлось. Собравшись с мыслями, девушка еще раз взглянула на Вадима и одним движением подписала документ, прекрасно понимая, на что себя обрекает, а после чего вновь погрузилась в свои думы. — Отлично, — радостный тон Вадима огласил весь дом, но этот тон быстро переменился на обычный. — Доброй ночи, — громко проговорил Вадим, отвлекая девушку от своих мыслей, — Надежда Михайловна, проводите, пожалуйста, Ксюшу в ее комнату, — теперь уж мужчина обратился к домработнице, которая с учтивой улыбкой поспешила выполнить просьбу. Так и не притронувшись к ужину, Ксюша поднялась из-за стола, стараясь не встречаться взглядом с Вадимом. Чувства обиды глушили девушку. Кое-как скрывая свои чувства и слезы, что набежали на глаза, Ксения отправилась за горничной в свою комнату. И уже позже, оставшись один на один сама с собой, Ксюша разревелась в подушку. Она ревела от бессилия, безысходности и обиды. От обиды прежде всего на саму себя, а потом уже на Вадима. Девушка винила себя в том, что не смогла справиться и найти истинное место в жизни.