Беззвучные секреты

Когда это случилось, Донхёк был там. Он всё видел. Один единственный, кто заметил, как глаза Пак Джисона загораются чем-то, чем никогда не горели прежде. Но вернёмся к тому, с чего же всё началось. Честно говоря, Ли Донхёк всегда был той ещё занозой в заднице. Не то, чтобы он доставляет проблемы, просто действия этого парня не поддаются никакой логике, а сам он шумный и надоедливый. Так про него и говорят, именно таким здесь все его и знают. Самый громкий и бешеный студент второго курса университета. Однако всей этой истории может никогда бы и не случилось, если бы не Донхёк, ведь Джисону невероятно «повезло» оказаться его соседом по комнате. Он думал, что после поступления сможет хоть немного отдохнуть от всех изнурительных тренировок, что было дорогой платой за возможность учиться в этом легендарном университете, поступить в который почти невозможно. Но с его загруженным расписанием, огромной нагрузкой на тренировках и завышенными требованиями преподавателей, Джисон думает, что проще умереть. И это не говоря уже о ярком сгустке идиота, высасывающем всю его оставшуюся энергию, по имени Ли Донхёк. Конечно, он не плохой парень, даже напротив, Донхёк очень даже хороший друг. Он много раз заставлял Джисона смеяться, даже когда тому не хотелось говорить. Однако это не отменяет того, что прошло пару месяцев, а Донхёка везде слишком много. Он везде и всюду, и Пак не имеет ни малейшего понятия о том, как ему это удаётся. Конечно, специальность вокала не такая утомительная в физическом плане, как хореография, и ему, вероятно, нужно куда-то девать свою энергию, но чёрт, этого парня не угомонишь! Благодаря Донхёку Джисон познакомился с несколькими неплохими ребятами из университета. Ли Джено со второго курса, специальность хореография. Они с Донхёком кажутся довольно шумной парочкой, ведь Джено охотно поддерживает все его глупые идеи и любит измываться над корейским Ренджуна. Говорят, Ренджун неплохо поёт, но для многих остаётся загадкой, как он сумел поступить сюда, имея не такие уж и выдающиеся данные. Однако это лишь всё слухи, которые Джисона не особо заботят, ведь этот китаец любезно делится конспектами и раздаёт тем двум оболтусам хорошие подзатыльники. На Джемина Джисон до сих пор не может понять. Он кажется самым взрослым из них, постоянно либо тихо сидит и изучает ситуацию, сталкиваясь с неловким взглядом младшего, либо делает неоднозначные комментарии. Непонятно, почему он вообще с ними всеми возится, но, как ни странно, они с Ренджуном лучшие друзья. Донхёк часто говорит, что Ренджун словно китайская более вспыльчивая версия Джемина, за что получает от первого очередной подзатыльник и кривую улыбку от второго. Самый старший из них, тоже иностранец, Марк Ли, единственный с третьего курса. Он не так часто появляется, когда вся компания в конце недели решает собраться в баре, но когда приходит, Донхёка от него не отцепить. Вот и сейчас он, повиснув на только пришедшем Марке, смеётся, усаживая хёна за стол. Обычный пятничный вечер, ребята пьют соджу и громко разговаривают. Джемин как обычно не пьёт, сидя в дальнем углу, и наблюдает за тем, как Марк отчаянно пытается высвободиться из крепких объятий Донхёка. Ренджун с угрюмым выражением лица переписывает какой-то конспект, пока Джено считает нужным подлезть со всех сторон и озвучить вслух то, что пишет его хён. — И нравится же ему доставать Ренджуна, - фыркает Джемин, дёрнув головой, и Джисон переводит взгляд с ребят на него. Он и сам выпил не так много, в отличие от Донхёка, который к тому же совсем не умеет пить. — А тебе-то какое дело? - возмущается Джено, наклоняясь вперёд, чтобы видеть его за темной макушкой своей жертвы. — Кстати, ребята, - обращается Донхёк, наконец, отпустив Марка, но всё ещё сидит к нему до безобразия близко. Да уж, о личном пространстве этому парню тоже не известно. — Слышали про этого первокурсника с моего факультета? Пак поднимает голову, заинтересованно ожидая подробностей чьей-то университетской жизни. — Без понятия, о ком ты. — Чего-о-о? — Это ты про Ченлэ? - догадывается Ренджун, вероятно, догадавшийся, о чём пойдёт речь. — Да, именно про него! - тыкает пальцем Донхёк с пьяным удивлением на лице. — Чжон Ченлэ, - от чего-то скривившись, медленно произносит его имя, потянувшись за бутылкой. — Сын миллиардеров, одних из самых богатых людей в Китае. Нет, ну, слыхали, а? - смеётся, доливая напиток себе в стакан. — Так, всё, тебе уже хватит, - перехватывает Марк бутылку, как раз когда уровень дошёл до половины. — Я не собираюсь тебя тащить на руках до общаги! — Может, я это специально, - хихикает Ли, перекинув руку старшему через плечо, от чего получает лишь тяжёлый вздох. Марк берёт стакан Донхёка и без единого слова осушает его. — Эй, ты чего?! Это моё! — Так этот Ченлэ, получается, - встревает Джено, - здесь из-за родаков? — Из-за него мой друг не поступил, потому что не хватило мест! - возмущается Донхёк, поддерживая голову руками. — Мало того, так этот засранец ещё на паре что устроил! Возмущался, что мне больше привилегий, потому что я старше! — Он что, сказал, что поёт лучше тебя? - хмурится Джено, явно переняв раздражение своего друга. — Вот ублюдок! — Я прямо чувствовал его эти красивые глазки на своём затылке, - резко произносит Донхёк сквозь зубы. — Девчонки от него без ума! А его эта куртка кожаная за хулион баксов! Смотреть блевотно. — Поёт он и правда лучше тебя, - пожимает плечами Ренджун, не отрывая взгляд от своего конспекта. Джисон коротко смеётся, мысленно поблагодарив его за то, что так умело разбавил атмосферу. — Ишь ты! - замахивается Ли, но в любом случае не смог бы дотянуться до парня. — Все китайцы такие злые, что ли? - жалобно стонет Джено, за что получает болезненный толчок в ребро. — Ай! — Господи, ну, какое вам дело до того, сколько у этого первокурсника денег? - вздыхает Марк, с отвращением глядя в стакан. Пить ему сегодня совсем не хочется, он лишь хотел, чтобы Донхёку больше не досталось. — Он бы хоть вёл себя соответствующе, - говорит Ренджун. — А то ведёт себя, будто бы ему все должны, и только он здесь один талантливый на весь университет. Неприятный парень. — Да я уверен, что Донхёк намного лучше него поёт! Как пить дать! — А я уверен, что Джисон намного лучше тебя танцует, идиот, - шипит Хуан, на удивление, без применения физической силы. Пак усмехается и опускает голову в стол, задумываясь о том, что сказали эти ребята. Не хотел бы он столкнуться с этим Ченлэ, если честно. Очевидно, что его сюда устроили деньги родителей, и это невероятно злит Джисона, ведь он отдавал всего себя и даже больше, еле-еле с горем пополам поступив сюда, а кто-то даже пальцем не шевельнул. Ему хочется узнать, насколько хорош этот Чжон Ченлэ, но в то же время не хочется даже узнавать, как он выглядит. Пак думает, что ему повезло, что он не учится с ним на одном факультете, и это последний раз, когда он за сегодня думает об этом парне. Дикие крики Донхёка отвлекают и не дают навязчивым мыслям захватить его голову. Джисон думает, что иногда этот идиот может быть даже полезен.

***

Ещё один жаркий летний день, который Джисон потратил на бесчисленное количество часов тренировок, подходит к концу. Небо окрашивается в приятные оранжевые оттенки, солнце почти спряталось, и легкий ветерок даже кажется прохладным. Джисон достаёт бутылку с водой из сумки и откручивает крышку, потому что думает, что не дотерпит до дома. Люди вокруг кажутся такими счастливыми и живыми, что его усталость теряется на фоне всей этой столичной суеты. Над ухом снова жужжит Донхёк, рассказывая какую-то удивительную историю, которую Джисон, конечно же, не собирается слушать. Он уже давно выяснил, что участвовать в этом не обязательно, достаточно просто кивать. Иначе разговор затянется до самой ночи. — Вот скажи, почему я не нравлюсь девушкам, а? - вздыхает Ли, разочарованно опустив плечи. — Марк-хён сказал, что это потому, что я долбоёб. Разве это так, а, Джисон? - он поворачивает к нему голову, и их взгляды так не вовремя сталкиваются. Чёрт, думает Джисон, придётся ответить. Но его спасает неожиданный крик, раздавшийся где-то сзади. — Ченлэ, ты куда, эй?! Пак вздрагивает, завертев головой от любопытства. Этот парень, похоже, где-то рядом. Донхёк тоже заметно суетится. Обернувшись, они видят невысокого парня с крашеными светлыми волосами, как и у самого Джисона, направляющегося прямо к ним. Заметив, что те обернулись, он широко улыбается и машет рукой, словно они знают друг друга тысячу лет. — Эй, Донхёк! - сравнявшись с ними, выдыхает парень. — Для тебя хён! - возмущённо вставляет Ли, пока Джисон пользуется моментом, чтобы рассмотреть его. — О, прости, - смеётся, - совсем забываю про ваши обращения! Хён, ты завтра на первую пару идёшь? — Конечно иду, я разве похож на того, кто может себе позволить прогулы? - дёргает головой, заметно раздражённым тоном произносит Донхёк, немного отстраняясь от парня в сторону Джисона. — Отлично, - хлопает тот его по плечу с невозмутимой улыбкой, - значит прикроешь меня, да? Договорились! - и, не дождавшись ответа, вырывается вперёд, к своим друзьям, которые их уже обогнали. — С чего бы это я должен... Йа, Ченлэ! - кричит Ли, разводя руками от безысходности. Парень уже сверкает пятками и слушать ничего не хочет. — Айщ, - дёргает головой, и Джисон видит, как искренне поражен Донхёк этим парнем. — Вот ведь жопа! Джисон думает, что Чжон Ченлэ точно выглядит на то количество денег, которое имеет. Он не только симпатичный, как ему показалось, но хорошо одетый и довольно самоуверенный. Пользуется деньгами родителей и своим положением, даже не стесняясь этого. Джисон заключает, что этот парень ему отвратителен. — Что будешь делать? - спрашивает Пак. — А что я могу сделать? Скажу, как есть, пусть сам потом отдувается! - машет рукой, глядя вперёд и специально повышая голос, словно тот сможет услышать. — То, что он отлично поёт, не избавляет его от уроков вокала! — Он хорошо поёт? - не верит Пак, полностью убеждённый, что он просто очередной бесталантный богатенький сыночек. Донхёк кривится на этот вопрос. Конечно, он бы никогда не признал это — гордость слишком давит на язык. — Сойдёт, - нехотя выдаёт Ли, выпятив челюсть. Джисон хмурится, уставившись себе в ноги. — Что же нам с ним делать?.. Айщ, может на него натравить Ренджуна, как думаешь?

***

— Джисон-а! - слышит парень знакомый голос и замирает, немного сбитый с толку догадками о том, кому он может принадлежать. А когда оборачивается, и его догадки подтверждаются, то мозг и вовсе ломается. — Тебя же так зовут? — Ченлэ..? - словно не может поверить, что это действительно он сейчас с ним разговаривает. — Так значит Джисон, - довольно выдыхает Чжон, подходя ближе и перекинув руку тому через плечо, словно они старые друзья, а не абсолютные незнакомцы. Пак чувствует себя неловко и весь съёживается, а Ченлэ это даже на руку. — Не хочешь сходить пообедать? — Пообедать? - как-то даже слишком удивлённо восклицает Джисон, заставив Чжона засмеяться. «Чёрт, - ругает он себя в мыслях, - почему я так это сказал?». — Ты же свободен сейчас, а? - продолжает он непринуждённо, словно и правда считает своё поведение совершенно обычным. «И поэтому он так нравится девушкам? Он на них тоже так вешается?». — П-прости, - неловко произносит Джисон, неумело выползая из его хватки и скидывая руку со своего плеча. — Я уже кое с кем договорился. Мне пора. Джисон ускоряет шаг и заворачивает за первый попавшийся угол, только чтобы побыстрее скрыться из виду. А Ченлэ останавливается, удивлённо приподняв брови. — Ладно, тогда в другой раз? - говорит так, словно тот всё ещё может слышать, хотя это он, скорее, сказал сам себе, записывая пунктиком в список дел.

***

— Приятного аппетита! - протяжно желает Марк, и все хором дружно повторяют, как ненужный ритуал, вошедший в привычку. Парни собрались на небольшой площади недалеко от университета, расположившись на лавочках, так кстати расставленных вокруг освежающего фонтана. В такой жаркий летний день это лучшее место для того, чтобы провести здесь обеденный перерыв, поэтому Ренджун всегда бежит первым занимать им всем места. — Донхёк-хён опаздывает? - спрашивает Джисон, оглядываясь по сторонам в поисках друга. — Он обычно первый прилетает после Ренджуна, - говорит Джено с полным ртом лапши быстрого приготовления. — А, этот конченный ушёл куда-то после второй пары, - фыркает Хуан, размешивая еду в стакане. Джено удивлённо приподнимает бровь, хлопая глазами. — А вы не знали? - вмешивает Марк. — Он же сегодня на тусу какую-то идёт. — Тусу? - недоверчиво уточняет Ренджун. — Его вообще приглашают куда-то? — Я слышал, что Ченлэ сегодня какую-то собирался закатить, - вспоминает Джено. — Хотите сказать, он пошёл тусить с этим придурком? — Хотите сказать, что мне сегодня снова забирать его? - разочарованно Марк бросает свои палочки в стакан, опустив плечи. — Странно, - хмыкает Джисон, и все поворачиваются к нему, - вчера, когда Ченлэ к нам подходил и просил прикрыть его на первых парах, Донхёк-хён мне ничего не сказал про вечеринку. — Да очевидно, что этот долбоёб точно будет вхлам, - машет рукой Ренджун, пока Джено сочувствующе хлопает Ли по плечу. Джисон наблюдает за хёном, который тут же начинает прокручивать у себя в голове список дел на сегодня, пытаясь включить в плотный график своего непутёвого друга. Пак усмехается, радуясь, что хоть он и его сосед, они с ним не настолько близки, иначе он бы вымотался забирать его каждый раз и так возиться. «Марк-хёну нужно дать премию за это, в самом деле». Он думает о том, что же Ченлэ делал здесь в обеденный перерыв, если запланировал что-то вне университета.

***

— Раз, два, три, четыре... раз, два... чёрт, а! Раз, два, три... Нет, нужно сначала. Джисон выдыхает и устало опирается на свои колени. Время уже позднее, поэтому музыку он включил в наушниках. Донхёка сегодня нет, поэтому он бессовестно крадёт часы у своего сна, пытаясь выучить то, что вызывало у него затруднения на сегодняшней утренней паре по современному танцу. Связка никак не хочет отрабатываться, а ведь он уже два с половиной часа пытается её выучить! Джисон решает, что нужно сделать перерыв и выучить хотя бы немного того, что ему нужно завтра отвечать. Парень вздыхает и, бросив телефон на кровать вместе с наушниками, направляется на кухню, чтобы налить себе немного воды. «Бесполезно, - решает Пак, - лучше выучу термины, а завтра с утра снова попытаюсь. Слишком устал». Внезапно звонит телефон, и Джисон даже не сразу соображает, что это его телефон, ведь ему никто не звонит в такое время. Мать обычно старается не беспокоить в будние дни, а обо всем остальном с ребятами они списываются в чате. Заинтересованный Пак ставит недопитый стакан и бегом пускается к телефону. — Что? - в недоумении приподнимает брови, увидев Марка входящим абонентом. — Да, хён? - поднимает трубку, внимательно настроившись слушать. — А, Джисон, - начинает Ли как-то неуверенно, словно ему неудобно. — Не разбудил? — Нет, ты что, - смеётся тот, - я репетировал. — Это хорошо... Слушай. Тут такое дело... Сегодня мой одногруппник сломал ногу на тренировке. — Правда? - его глаза округляются. — Какой ужас! Как же он экзамен будет сдавать? — Правда не имею ни малейшего понятия, но я поехал с ним в больницу, - рассказывает Марк. — За ним некому пока приглядывать, и я наверное провожусь здесь еще несколько часов, я правда не знаю, - он тяжело вздыхает и звучит таким же усталым. — Да, хён, понимаю, но... почему ты мне звонишь? — Я хотел сегодня забрать Донхёка, - наконец, он подводит к тому, что собирался сказать с самого начала. — Я правда сейчас не смогу этого сделать. Я мог бы попросить Джено, но он уехал в Инчхон на эти выходные. — Да-да, у матери День Рождения, - припоминает Джисон с сообщений в их общем чате. До парня медленно начинает доходить, с какой же целью хён звонит ему, и это совсем не прибавляет ему сил. Даже напротив, от одной мысли об этом он устаёт ещё больше. — Ренджун ни за что на свете не согласится. — Ну... есть ведь ещё Джемин? - с надеждой в голосе произносит парень, прикусив нижнюю губу. — Во-первых, уже десять вечера, он наверняка спит и ни за что не вылезет из кровати в такое время ради Донхёка. Во-вторых, ты его сосед, вам типа... по пути? - Марк звучит как никогда виноватым, и Джисон, понимая, что не отделается, тяжело вздыхает. — Ну, пожалуйста, Джисон-а... Пак закатывает глаза и беззвучно хнычет, но ничего не поделаешь. Донхёк действительно может вляпаться в неприятности, к тому же, он совсем не умеет пить. По крайней мере, он будет должен Джисону позже. — Ладно, - выдыхает он. — Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо! — А куда нужно ехать-то? — Он прислал мне свою локацию, я тебе сейчас скину! И поторопись! — Да-да, - монотонно отвечает Пак, и вскоре звонок обрывается. Он сидит ещё какое-то время на кровати, прокручивая в голове свою участь, до тех пор, пока не приходит сообщение. Парень трёт глаза, прогоняя сон прочь, и глядит в экран. — Айщ, чёрт, он издевается?! Это же на другом конце города, ну в самом деле! - возмущённо восклицает парень и от отчаяния впечатывается лицом в подушку.

***

Честно говоря, Джисон понятия не имеет, как Ченлэ удалось организовать вечеринку такого масштаба практически на окраине города. Музыка была слышна за квартал, а людей полно как снаружи, так и внутри. Чжон китаец, а значит, вряд ли это его дом, раз он живёт в общежитии. Думая об этом, Пак приходит к выводу, что он наверняка его снял на одну ночь. «У богатых свои причуды». Засунув руки в карманы своей толстовки, он заходит во двор, проходя мимо пьяных смеющихся девушек, и оказывается на пороге. Дверь не заперта, очевидно, поэтому он спокойно оказывается внутри, и тут же неприятный запах ударяет в лицо. Парень морщится и кашляет, пытаясь отогнать его от себя рукой, но все тщетно. Однако сейчас не это важно, и он сразу же пробегает глазами по толпе, выискивая пьяную физиономию друга. Он не знает здесь почти никого, лишь пару человек, которых он видел в университете, и действительно не понимает, как Ченлэ успел завести столько друзей. Но это не его дело. Джисон цепляется глазами за Сунёна с четвёртого курса, с которым он познакомился чисто случайно, когда им пару раз пришлось делить один танцевальный зал после пар. Он тут же направляется к нему, сталкиваясь с пьяными людьми, от чего путь до середины комнаты оказывается намного дольше, чем тот ожидал. — О, сонбэ! - он вежливо кланяется, несмотря на состояние четверокурсника. — Ты не видел здесь Ли Донхёка? — Донхёка? — Рыженький такой, много орёт и болтает. — А, этот, с певческого, - хохочет Сунён, делая глоток из стаканчика. — Ему стало плохо, и они с Ченлэ ушли наверх! Поищи их там. — Спасибо, сонбэ, - снова кланяется, уходя быстрее, чем Сунён успевает предложить ему выпивку. Джисон быстро поднимается по лестнице и обнаруживает, что на втором этаже помещение прокурено ещё больше, чем внизу. Здесь намного меньше людей, но всё-таки они есть. Видимо, здесь доживают остатки вечера те, кто уже не способен веселиться дальше, и это беспокоит Джисона, ведь если Донхёк здесь, то его придётся, видимо, тащить. Многие комнаты заперты, и Пак не хочет даже знать, что происходит за теми дверьми, какие-то комнаты и вовсе пустые. Парень заворачивает за угол и замирает. Донхёк, прижав Ченлэ к стене, прижимается к нему всем телом, уткнувшись лицом тому в шею. Джисон опускает глаза ниже и видит, как тот сжимает его талию, явно пытаясь добиться чего-то большего. Пак замирает, не столько от шока, сколько от страха. Словно не он только что застукал их за даже не хочет думать чем, а его могут застукать в любой момент. — Идиот, ты пьян! - негромко возмущается более трезвый Ченлэ, пытаясь отстраниться от пьяного Ли. — А ты что тут делаешь? - Ченлэ сталкивается с испуганным взглядом Джисона, но, видимо, не особо беспокоится о том, что происходит. — О, Джисон! - замечает Донхёк пришедшего друга, и Чжон пользуется моментом, чтобы оттолкнуть того. Ли плохо держится на ногах, так что теряет равновесие и впечатывается в стену такого узкого коридора. — Хён, боже, кто столько пьёт? - кривится Пак, подходя к другу и думая, с какой бы стороны это к нему подобраться. — Ты не ответил на мой вопрос, - щурится Ченлэ, и, несмотря на то, что в его голосе нет ни капли упрёка, его хитрый взгляд заставляет дрожь пробежаться по телу Джисона. — Разве не очевидно? - холодно отвечает тот. — Пришёл забрать это недоразумение. Ченлэ щурится с какой-то непонятной ухмылкой на лице, но сказать ему нечего. Усмехается и, засунув руки в карманы, направляется обратно к лестнице. Джисон приседает на корточки и какое-то время провожает уходящего китайца взглядом, с презрением фыркнув. «И что это, чёрт возьми, было?» - крутится лишь один вопрос в его голове, и он даже не знает, к чему именно это отнести. Наверное, ко всему этому вечеру в целом. — Пойдём уже, - вздыхает Пак, перекидывая руку друга себе через плечо, поднимая с пола его довольно тяжёлую тушку. — Господи, сколько же ты весишь?.. — Джисон-а... - тянет Донхёк, спокойно повиснув на младшем. Они направляются к лестнице, туда, куда и ушёл Ченлэ, и парень думает, как бы это не столкнуться с ним внизу. — То, что ты... видел... Это не то, что ты подумал! Я люблю только Марка! Да! Вот так! Джисон кривится от резкого запаха алкоголя, и усмехается. Этот парень умудряется лезть к Марку даже тогда, когда его нет рядом, и эта мысль веселит младшего и отвлекает от произошедшего. Внизу слишком много людей, в лица которых он не всматривается, совсем не желая находить эту непонятную ухмылку. Не важно, видел ли Ченлэ их уходящими, главное, что Джисон покинул дом в целости и сохранности с живым Донхёком как приятным бонусом. Эх, а дорога домой обещает быть долгой...

***

— Джисон, ты какой-то странный сегодня, - замечает Марк, заставляя младшенького подпрыгнуть от неожиданности. — Всё в порядке? — О, хён, не беспокойся, - неловко улыбается Пак, - всё хорошо. — И правда, будто бы на войне побывал. Что с лицом? - громко заявляет Джено, подсаживаясь к другу и повисая на его шее. Так как Ренджун остался в университете для дополнительных репетиций, места, естественно, никто не успел занять, и самое лучшее место уже давным-давно позанимали старшекурсники. Это кафе хоть и находится в нескольких автобусных остановках от корпуса, всё-таки здесь уютно и вкусно кормят. Правда вот Джисону и кусок в рот не лезет. Он глядит в тарелку своего супа уже добрых минут десять, и всё, на что он способен, это с характерным вздохом позволить ложке утонуть в жиже. Совсем не хочется есть. — Всё в порядке, - нагло лжёт Джисон, - просто устал. На меня препод накричал сегодня с утра. — Пф! - усмехается Джено, качая головой. — Нашел, из-за чего загоняться. Давай уже, ешь, а то на скелет похож. — Нормальная у Джисона фигура, - говорит Марк, - что ты пристал? — Танцоры должны быть крепкими! Он ведь танцор! - заявляет парень, слегка встряхивая младшенького. — Ты его видел? Там же ничего нет, одни палочки вместо конечностей! — Покрепче тебя будет, - с наездом тянет Марк, чем вызывает легкий смешок у Джемина. — Айщ, серьёзно, почему Ренджуна сегодня нет? Мне что, тебе самому раздавать подзатыльники! — Только попробуй! Это разрешено только ему! Джено, готовясь наброситься на своего надоедливого хёна, отпускает Джисона, и тот может спокойно выдохнуть. Парень всё ещё думает о том, что произошло в пятницу. Они с Донхёком так и не успели толком столкнуться после того вечера, ведь с утра парень ещё спал, когда Джисон решил сбежать на выходные к родителям в пригород. Он не знает, помнит ли тот что-то с той ночи, помнит ли, что говорил, что делал... Прокручивая в голове эту странную картину, Пак думает о многих вещах, но даже в собственных мыслях не решается их озвучить. А Ченлэ? Как же Ченлэ? С ним они тоже ещё не виделись, и это пугает его. Пугает, что он знает так много того, чего знать бы не хотел. Но больше Донхёка его пугает именно Ченлэ, ведь тогда, в доме, его поведение было совсем другим. Не таким, как когда они два раза оказывались посреди улицы на глазах у всех. «С этим парнем точно что-то нечисто. Надеюсь, я его больше не увижу». — Нихао! - тут же слышится прямо над головой, и глаза Джисона расширяются. — Познакомьтесь, это Ченлэ! - следом слышится также голос Донхёка. Пак прикрывает глаза, медленно и отчаянно выдыхая. «Сегодня точно не мой день». Пока все сидящие оборачиваются или устремляют взгляды на прибывших парней, Джисон остаётся сидеть неподвижно. Ченлэ, на котором повис уже трезвый Ли, широко улыбается и оглядывает остальных изучающим взглядом. Замечает самого младшего, что устремил свой взгляд в тарелку и словно застыл от страха. На лице китайца появляется заинтересованный прищур, и когда Донхёк тащит его ближе к столу к молчаливым от недоумения друзьям, Ченлэ изворачивается таким образом, чтобы занять место прямо с Джисоном. Пак вздрагивает, когда тот приземляется рядом, а от того, что их плечи так плотно прикасаются друг другу, ему и вовсе становится не по себе. — Э-э-э, - озадаченно тянет Марк, окинув взглядом своих друзей, чтобы понять, как на это нужно реагировать. — Донхёк? — Да? - приподняв брови, с непринуждённой улыбкой Ли отрывается от меню, которое уже схватил, и глядит на хёна. Марк переводит взгляд на Ченлэ, надеясь, что тот окажется достаточно умным, чтобы догадаться. — А, точно, я ж не представил вас! — Нет необходимости, - вмешивается Ченлэ, качая головой. Джисон поднимает голову, якобы присоединяясь к остальным в мнимом недоумении, но всё ещё не решает повернуть голову. — Я вас знаю. У вас ещё не хватает этого... с кривыми зубами такого... Ренджуна, кажется? — Да, - осторожно отвечает Джено, нахмурившись. — Нормальные у него зубы. Донхёк смеётся, и Чжон тут же подхватывает его смех, что для остальных выглядит не совсем понятно, но они все улыбаются, чтобы сгладить неловкую атмосферу. Джисон совершенно случайно сталкивается взглядом с Донхёком и замечает, как его улыбка на какое-то мгновение блекнет, а выражение лица еле заметно искривляется. Пак не знает, что думать, а тот быстро отводит глаза. — И какими судьбами ты здесь? - Марк, как самый старший, решает поддержать разговор с чем-то простым. Если все будут молчать, это будет катастрофой. — Донхёк пригласил меня пообедать с вами, - пожимает плечами Чжон, хватаясь за меню. Незаинтересованным взглядом пробегается по списку, явно не впечатлённый здешним ассортиментом. «Конечно, сам, наверное, в дорогущих ресторанах обедает», - думает Джисон и фыркает, чем привлекает внимание соседа. Ченлэ дёргает головой в его сторону, и тот старается изобразить, будто наслаждается своим супом. — Эй, а ты чего только суп взял? Без второго? - слегка толкает Джисона в плечо, от чего его приходится на долю секунды взглянуть парню в глаза. — Да, это так! - говорит Донхёк. — Подумал, что вы, ребята, должны познакомиться! — Так и скажи всем, что ты хотел показать мне этого своего Марка, - усмехается Ченлэ, и Пак выдыхает от возможности избежать разговора. Марк приподнимает бровь, а Ли приоткрывает рот, желая возразить, но не успевая подобрать слова, из-за чего изо рта вырываются непонятные звуки, прежде чем конечное: — Не правда! Ребята смеются, и только один Джемин сидит со своей привычной хитрой ухмылкой, внимательно наблюдая за пришедшим китайцем. На может видеть это в жестах, слышать в его словах и чувствовать в воздухе, как этот парень насквозь пропитан стратегией. Он что-то задумал, не иначе. Джемин объясняет это для себя тем, что ни один человек не ведёт себя так спокойно, словно всё идёт по плану, при первом знакомстве с достаточно известной компанией, как они. Да, может они не самые «крутые», но определённо про них все наслышаны. Конечно, деньги и власть также могли сыграть роль в этой холодной уверенности. Но Джемин не видит в его глазах зажравшегося сыночка, он видит в нём что-то задумавшего самовлюблённого ублюдка. Еле заметно усмехается, и эту усмешку застаёт Джисон, тут же отводя взгляд на стол, делая вид, будто не заметил. Джисон делает свои выводы, но главным за этот день становится то, что остальным, он, похоже, кажется неплохим парнем.

***

— Пока, Ченлэ-оппа! — Пока, Ченлэ! — А у тебя не найдётся времени сходить с нами поужинать? — Ченлэ, как насчёт завтра с утра встретиться? Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Ченлэ. Как же достало. Джисон поднимает взгляд и видит знакомую спину, заметно запрягаясь. Ченлэ, выйдя из университета, улыбается во все тридцать два и непринуждённо машет девочкам-первокурсницам. Отказывается от всех предложений, на что Пак только усмехается, мол, он отвратителен. Не то, чтобы он завидовал ему. Просто злость давит на стенки желудка каждый раз, когда он подумает о том, что людям действительно нравятся такие идиоты. — О, Джисон-а! - Чжон оборачивается, замечая парня, и тут же подходит к нему. — Ты чего тут стоишь? Пак мысленно закатывает глаза, а на деле лишь выпрямляется, поджав губы. При всей своей неприязни, он бы никогда не смог показать свою грубость. — Жду Донхёка. Мы с ним вместе в общагу ходим, - объясняет он, делая акцент на том, что ждет именно друга, а не кого-то ещё. Ченлэ словно специально подходит ближе, недоверчиво щурясь, и Джисон якобы невзначай замечает, как приятно от него пахнет. Не дорогим парфюмом, как он мог ожидать, а шоколадом и сигаретами. — Мне тоже в общагу, я живу там же, - говорит Чжон немного тише, так как расстояние между ними заметно сократилось. Не сказать, что Джисону неудобно, просто что-то такое есть в этих бесстыжих глазах. Прежде чем Пак успевает придумать отговорку, телефон оповещает о пришедшем сообщении. Неловкая секунда молчания, и парень словно оживает, дёрнувшись и опустив взгляд в экран. От Донхёка. — От Донхёка? - ухмыляется Ченлэ, кивая на мобильник. Джисон хлопает глазами, подтверждая его догадку кивком, и читает сообщение. «Ааааа!!! Джисо-о-о-о-он!!! Не смогу сейчас, меня оставили отрабатывать гаммы! >< Прости!!! Т_Т». — Что пишет? Джисон побеждённо выдыхает, запрокинув голову. Видимо, сегодня вновь не его день. Отвертеться никак не получится. — Что не придёт. — Отлично! - словно ожидая этого ответа, Ченлэ хватает младшенького за локоть и тащит прочь. — Значит, мы сможем пойти вместе! Обычный июльский вечер. В такое время солнце ещё не заходит за высотные здания, но уже и не обжигает, лишь нежно ласкает, позволяя летнему ветерку охладить кожу после изнурительных тренировок. Мышцы зудят, а ноги совсем отказываются идти быстрее. Ченлэ никуда и не торопится, позволяя младшему задавать темп. Джисон идёт, уткнувшись носом в асфальт под своими ногами, а китаец бросает на него короткие улыбчивые взгляды. Они не говорят ни о чём серьёзном: пару слов о погоде, об учёбе, о планах на каникулы. Джисон говорит меньше всего, а Ченлэ и рад найти кого-то, кто не перебивает на половине своими дикими криками (отсылка к Донхёку). Вокруг полно людей, но за эту недолгую дорогу Джисон ощущает, будто бы они здесь одни. Что-то внутри, наконец, успокаивается, но принципы не позволяют дать Ченлэ ещё раз невзначай коснуться плеча. Его голос чистый и совсем не противный, когда он не кричит, но его смех по-прежнему громкий, как глоток свежего воздуха, заряжающий энергией. Заразительный и звонкий, как и сам Чжон Ченлэ. И вроде бы его должно тошнить от всей этой ситуации, но легкие выворачиваются наружу по мере приближения к общежитию. Ченлэ прекрасно знает, что Джисон не очень-то и любит, но его преимущество в том, что Джисон не в курсе.

***

Пятничный вечер, последний день учёбы перед каникулами подходит к концу. Ребята вновь почти полным составом сидят в их излюбленном баре, потягивая легкие алкогольные напитки и от души веселясь. Не хватает лишь Ренджуна, который должен подойти с минуты на минуту, но никто не удивлён его отсутствием, такое в последнее время случается очень часто из-за его дополнительных занятий. Он действительно старается, хоть и в жизни этого не признает. Донхёк снова напился раньше времени, поэтому от Марка его не отлепить. Джено, кажется, совсем от рук отбился без своего любимого китайца. А Джисон... У Джисона всё хорошо. Точнее, могло бы быть и лучше, особенно с тех пор, как ребята пригласили Ченлэ в общий групповой чат, тем самым негласно принимая в их маленькую «тусовку». Всё действительно могло бы быть и лучше, если бы это смазливое личико, даже сейчас улыбающееся во все тридцать два ему напротив, не мелькало каждый день под носом. И ладно бы просто мелькал — он ведь действительно надоедливый. А когда рядом Донхёк, то пиши пропало. — А что ты на каникулах планируешь делать? - спрашивает Джено, толкая Донхёка в плечо. Тот с полуприкрытыми глазами поворачивается к другу и громко смеётся. Думает над ответом, а затем замечает стакан у себя в руке и победно возносит, восклицая: — Бухать! — Я думаю, это действительно будет так, - смеётся Джисон, - учитывая то, что Марк-хён полетит домой, в Канаду. — Что-о-о-о? - возмущается Ченлэ, слегка наклоняясь, чтобы видеть Марка на другом конце стола. — Ты улетишь на каникулы? — Ну, да, - пожимает плечами Марк. — Я дома уже года два не был, планировал на этих каникулах слетать. Ты ведь тоже в Китай поедешь, так? Ренджун туда каждые каникулы летает. Джисон переводит взгляд с Марка на Ченлэ, и их взгляды сталкиваются. Ченлэ медлит с ответом, не отводя глаз от младшего, словно он должен дать ему какой-то ответ, но прежде, чем тот успевает ответить, в баре появляется замученный Ренджун. — О, хён! Хён! - Джено сразу оживляется, подскакивая с места и принявшись приветствующе размахивать руками. Кажется, Хуан сегодня совсем не в настроении, даже отсюда видно эту опасную ауру, что его окружает, и угрюмое лицо. — Привет, Ренджун! - говорит Марк, когда тот приближается к столику и занимает почётное место между Донхёком и Джено. — Эй, что с лицом? — Да, что с лицом? - поддакивает Донхёк, толкая и без того раздражённого китайца в плечо. Хуан замахивается, грозясь очередным подзатыльником, но не трогает его, что довольно удивительно, учитывая то, что этот парень никогда не упускает подобной возможности. — Мне нужно выпить, - выдыхает он, и тут же Джено ставит перед ним свой пустой стакан, а Ченлэ передаёт Донхёку бутылку, содержимое которой он, пытаясь налить, расплёскивает немного на стол. Но Ренджуну, кажется, сейчас настолько всё равно, что он не задумываясь выпивает залпом. — Эй, куда так быстро? - внезапно подаёт признаки жизни Джемин, сидящий напротив и протянувшийся, чтобы отобрать у него стакан. — Ты вообще представляешь, что с тобой будет, если будешь себя так вести? Как маленький ребёнок, честное слово! Ренджун кривится от количества алкоголя, терроризирующего его вкусовые рецепторы, а затем, приоткрыв рот, глядит на Джемина. — Может, уже объяснишь, что произошло? - требует Джено, подсаживаясь как можно ближе, от чего Хуан закатывает глаза, отстраняясь. — Ничего не произошло, - выдыхает парень и от отчаяния падает головой на стол. — Эй, давай выкладывай! - тянет Марк, и все хором начинают ему поддакивать, требуя от Ренджуна объяснений, ведь очевидно, что что-то не так. — Хватит, - огрызается Джемин, скривившись от шума, который они создают. — Захочет — сам расскажет. Достал уже, в самом деле. Достал делать вид, будто всё в порядке! — Эй, эй, - недоумевает Марк, переходя на серьёзный тон, - в самом деле, что с вами? — Хватит! - возмущается Джено в сторону Джемина и тянется, чтобы отобрать у него стакан и поставить обратно перед Ренджуном. На с презрением хмыкает, отводя взгляд. Он действительно не в силах что-либо сделать, кроме как предупредить парня, но, видимо, не только он здесь не хочет никого слушать. — Что на тебя нашло? Не видишь, что ему плохо? - и сразу же меняется в лице, кладя руку китайцу на плечо. — Хён... что случилось, хён? — Да отстаньте вы от меня! - громко восклицает Ренджун, заставляя каждого приподнять брови в изумлении. Разъярённым, но в то же время полностью отчаянным взглядом он глядит на испуг в глазах Джено, и это словно становится последней каплей. Вся ярость, что живёт в нём, вдруг в одно мгновение выливается в невероятную грусть. Лицо Ренджуна меняется за считанные секунды, и слёзы предательски скатываются по щекам. Осознав, что происходит, он опускает голову обратно на стол, пряча от всех и без того прозрачную слабость. Ченлэ, который не так долго общается с ребятами, молча сидит и оценивает ситуацию. Он единственный, кто смотрит не только на китайца, но и на реакцию остальных. Очевидно, что таким Ренджуна видят впервые. Джисон поджимает губы — он не так хорош в успокаивающих речах. Даже Джемин как-то смягчает своё ядовитое презрение, и теперь уже с безразличным взглядом покачивает головой. Джено не знает, что сказать, поэтому просто доливает содержимое бутылки в его стакан. Ренджун берёт стакан и вновь залпом всё выпивает. Кривится. — Я полтора года работаю! Полтора! - разговор начинает сам Ренджун, его речь уже заметно замедляется, а сам голос ломается от обиды, застрявшей комом в горле. — Я пою в любое свободное время! Я стараюсь учиться! Я делаю всё, чтобы быть лучшим, всё! Слышите? Но учителя говорят, что я неблагодарный мерзавец и не заслуживаю самой высокой отметки, - шмыгнув носом, он вытирает дорожки слёз, что не особо-то и помогает. — Люди радуются, когда меня отправляют в последний ряд. Учителя грозятся отправить меня обратно в Китай. Меня здесь ненавидят! Ненавидят! Срывается и снова плачет. Джено хочет обнять его и успокоить, но в последний момент убирает руки, боясь сделать что-то не то. — Эй, - как можно мягче старается начать Марк, - мы тебя не ненавидим... — Да, мы тебя любим! - подтверждает Джено. — Это не так, - бормочет Хуан в стол, отрицательно мотая головой. — Это так! - подключается Джисон, почувствовав, что именно сейчас нужно вмешаться. — Я же... - Ренджун поднимает голову, по-прежнему не глядя ребятам в глаза. — Я же так... так ужасно с вами обращаюсь. Джено меня вообще ненавидеть должен! — Да он без ума от тебя! - взмахнув рукой, Донхёк опрокидывает свой стакан с соджу прямо себе на штаны, чем вызывает короткий смешок у Марка. — Блять... — Я не ненавижу тебя, идиот! - заявляет Джено. — Ты как с хёном разговариваешь, а? - Ренджун был бы не Ренджуном, если бы не использовал эту возможность наехать на Джено. У Джисона это вызывает улыбку, и Ченлэ, заметив это, теперь смотрит только на него. — Вот видишь! - улыбается Джено. — За это я тебя и люблю! — Ты хотел сказать «мы», - поправляет Марк. — Да, точно... Мы! — Это ведь из-за отчётного концерта, так? - неожиданно для всех подаёт голос Ченлэ. Джисон хмурится и борется с желанием хорошенько ему врезать, ведь сейчас он последний, кого это касается. Ренджун поворачивается к своему земляку и какое-то время недоверчиво глядит в глаза. — Тебе ли не знать, - холодно отвечает Хуан, и тогда Пак догадывается, что, возможно, он-таки имеет прямое к этому отношение. — Его что, выбрали солистом? - разочарованно тянет Донхёк, стукнув кулаком по столу. — Ты думаешь, я просто так тут шоу вам устроил? - парирует Ренджун и выпивает ещё один стакан. — Эти козлы никогда меня в солисты не берут! - присоединяется Ли, разделяющий боль своего друга. — Они говорят, что это всё из-за моего тембра! Мол, я был бы хорош, как сольный певец, а так меня просто нужно скрыть среди всех остальных. Что за бред, ну, в самом деле?! — Они сказали, что я хорошо пою, но со мной невозможно работать! - рассказывает Хуан. — А ты что? — А что я? Я накричал на них, и они вообще запихнули меня в самый последний ряд! - вновь падает головой на стол и тяжело вздыхает. — Айщ, они меня ненавидят! Вот как тебе это удаётся? - он обращается к Ченле, взглянув на него уже изрядно опьяневшим взглядом. — Удаётся что? - усмехается Чжон, приподняв бровь. — Всем нравиться! Все от тебя без ума! Учителя, девчонки! Что они в тебе находят? — Ещё бы! - восклицает Донхёк. — Ты его лицо видел, он ведь красавчик! Не то, что ты... Джено возмущённо открывает рот, но его тут же опережает Ченлэ: — Одной красоты тут не будет достаточно. — Ага, зато наличие парочки миллиардов в кармане как раз то, что надо, - неосознанно произносит вслух Джисон, как раз, когда все затихают. Все затихают. Кажется, эта часть бара остановилась и перестала существовать и вовсе. Или, по крайней мере, Джисон желал бы, чтобы это было так. Потому что все взгляды устремлены на него и только на него. Его взгляд, холодный, но теперь уже нервный, остановился на глазах Ченлэ. Теперь, когда все карты раскрыты, он не отворачивается, он смотрит. Смотрит, пытаясь найти в его глазах что-то, что подтвердит каждую его теорию, каждую догадку. Что-то, что даст ему знать, что он был прав. Но ничего. Ченлэ глядит на него слегка недоумевающим, даже удивлённым взглядом, и Пак думает, что он выглядит чертовски мило. Чёрт бы побрал его прекрасное личико. Кажется, Джисон краснеет, только словив себя на этой мысли, а вселенское смирение в глазах китайца рушит на кусочки каждую догадку. — Эй, между прочим, Ренджун красивее! - так чертовски до смешного неуместно разрезает тишину Джено, и треплет Ренджуна по голове. А тот даже отстраниться не может. Младший думает, что не выдержит этих взглядов, поэтому, поставив свой недопитый стакан, встаёт и молча направляется к выходу. Единственное, что ему сейчас нужно, это свежий воздух и ответы на его глупые пьяные вопросы, что крутятся в голове и вряд ли дадут ему сегодня поспать. Лёгкий вечерний воздух пробуждает затуманенный разум, и осознание сказанного болезненно ударяет по совести. Он не должен был так говорить. — Будешь? Словно из ниоткуда по иронии судьбы появляется Ченлэ, так непринуждённо протягивающий ему пачку сигарет. И как это он здесь оказался? — Не курю, - отвечает Джисон, даже не взглянув ему в глаза. Ченлэ поджимает губы, всматриваясь в его сосредоточенные на чём угодно, только не на нём, глаза. Достаёт одну сигарету и ловко прикуривает, чтобы успокоить нервы. Конечно, он нервничает. — То, что ты сказал... - начинает Чжон на выдохе, но младший тут же его перебивает: — Я не собираюсь извиняться. Да, Джисон не должен был этого говорить. Но и извиняться за правду, в которую он верит, он не станет. — Ладно, - просто кивает тот и делает затяжку. Шум города скрашивает тишину получше гула внутри бара. Здесь атмосфера намного легче, хоть Джисон и списывает все на воздух. Он глядит на проходящих мимо людей, вглядываясь в каждого и стараясь отвлечь себя от стоящего рядом Ченлэ. Чувствует его взгляд на себе, но не чувствует давления. — Ребята собираются уже уходить, - разрезает тишину Чжон. — У Марка завтра самолёт. Я вызвал такси, сначала поедете до общаги. — Я и сам дойду, - бросает Пак, не желая даже ничего слушать, и, разворачиваясь, возвращается в бар. Подходя к их столику, сталкивается с весьма знакомой картиной: пьяный Марк пытается помочь вусмерть пьяному Донхёку подняться с места, пока остальные с сочувствующими лицами молча наблюдают за ситуацией. Джисон вздыхает и берёт свою сумку, перекидывая через плечо. — Идите сюда, - выдыхает парень, махнув рукой и предлагает свою не такую пьяную помощь. Общими усилиями, им удаётся гораздо легче поднять Донхёка, и Марк удивлённо гудит. — Что бы мы без тебя делали! — Вы, ребят, уже уходите? - разочарованно тянет Джено, а затем ловит на себе упрекающий взгляд. — Нам с Ренджуном, наверное, тоже пора, - догадывается Ли и поворачивается к другу, что благополучно отключился прямо на столе. — А-а, такой милый, - вздыхает, но тут же получает подзатыльник. Шокированный тем, что это не Ренджун, парень оборачивается и ещё больше удивляется, увидев Джемина. — Долбоёб, - ворчит На, - давай теперь сам тащи его на улицу, раз позволил так нажраться! - он раздражённо фыркает и закатывает глаза. — Айщ, ну в самом деле! - направляясь к выходу, восклицает он и дёргает головой. Джисон усмехается и помогает дотащить Донхёка до выхода. На улице возле обочины уже стоит такси, и Ченлэ оговаривает какие-то моменты с водителем через спущенное окно. Услышав выходящих парней, а, точнее, ворчание Джемина, он оборачивается. Улыбается, увидев своих друзей, и машет руками, привлекая их внимание и подзывая к себе. Джисон опускает взгляд в асфальт, желая поскорее избавиться от своей тяжёлой ноши. Чжон поворачивается обратно к водителю и протягивает купюру, заранее расплачиваясь за маршрут. — Давайте, этот гейский ужас на заднее сидение, - принимается командовать Джемин, и Джисон действительно поражается тем, что этот парень не просто начал говорить, но и взял на себя инициативу. Он бы спихнул всё это на алкоголь, но Джемин и раньше с ними пил. Теперь же всё по-другому. Видимо, Ченлэ не единственное изменение, что произошло за это полугодие. Общими усилиями им удаётся запихнуть безжизненное тело Донхёка на задние сидения. — Его тоже туда, - машет рукой На, когда Джено взглядом спрашивает, что делать с Ренджуном, которого он загрузил себе на плечи. — Всё, спасибо! - говорит Ченлэ водителю, наклонившись, и тот кивает головой. Джено, сидящий спереди, любопытно выглядывает, обращаясь к парням: — А вы, разве, не поедете? — Я и сам в состоянии дойти, - тут же произносит Пак. — Мест и так маловато, - любезно усмехается Чжон и поджимает губы. — Хорошо доехать! Напишите, кто как добрался! Автомобиль трогается с места, и Джисон с облегчением выдыхает. Только потом осознаёт, что этот китаец всё ещё здесь. Что они вновь остались наедине. Ченлэ провожает взглядом машину, пока та не скрывается из виду, а Пак в это время пользуется моментом и рассматривает его лёгкую улыбку на губах. Словно ничего и не произошло. И что с этим парнем не так? Чжон чувствует на себе взгляд и поворачивается. Джисон отводит хмурый взгляд, будто обиделся на то, что его заметили. — Что? Ты сам сказал, что мест там мало! - пытается оправдаться, но в ответ получает лишь короткий смешок. — А я и не собирался ничего говорить! Когда Джисон осознаёт, в какую глупую ситуацию попал, ему становится за себя стыдно, и он срывается с места, быстро пробормотав: — Спокойной ночи. Ченлэ знает, что им по пути, но стоит на месте и наблюдает, как тот скрывается за углом. Лёгкая улыбка на его лице никуда не исчезает, потому что он знает, что они ещё увидятся вновь.

***

Ночью в этом районе спокойно. Будний день, и людям завтра на работу, поэтому в такое время едва ли кого встретишь. Джисон здесь впервые. Не то, чтобы он хотел здесь оказаться, но он точно не против. Сопротивляться нет никаких сил, особенно когда Донхёк так старательно пытается отвлечь себя от отсутствия Марка и силой затаскивает парней в разные уголки Сеула. Вместе с остальными ребятами они решили, что полночь — отличное время для обучения катания на скейте. Джисон сдался первый, поэтому сидит возле стенки неподалёку и наслаждается ночным летним ветерком. Джено просит Ренджуна заснять трюк, который у него получился всего раз, но он абсолютно уверен, что получится и второй. Джемин кажется самым сообразительным и быстро осваивает основы, которые эти идиоты, вероятно, прочли в интернете. Донхёк, самый воодушевлённый из них, нарушает ночное спокойствие здешних улиц своими совсем неостроумными замечаниями. Ренджун единственный, кто уткнулся носом в телефон и пытается изучить теорию. Как будто ему это поможет. Ченлэ не выглядит заинтересованным, но он определённо хорошо проводит время. Джисон ловит себя на том, что смотрит на него чаще, чем на остальных. Находит в его движениях что-то такое, что пленяет и заставляет смотреть. Будь то харизма или что-то другое, Пак понимает, почему у этого парня так много друзей. Он совсем не кажется тем уродом, которым рисуют его слухи. Может Джисон просто смирился, а может стал мягче, но его присутствие больше не ощущается таким тяжёлым грузом. Даже напротив, от того, что Ченлэ здесь, ему становится спокойнее. Парень хочет спихнуть всё на странную фазу луны или звёзды, но правда в том, что Ченлэ действительно трудно игнорировать. Яркий, обжигающий лишь одним своим присутствием. Словно светится той живой энергией, которой так не хватало их маленькой группе. Он может казаться глупым, даже сумасшедшим, но это то, что так хорошо сочетается с его непредсказуемостью. Джисон любит звёзды. Правда любит. Но предпочтет смотреть на Ченлэ, которого он так ненавидит за то, что ему досталось слишком много от этой Вселенной. Заслужил или нет — теперь он знает, что не ему судить. Знает, что поступал опрометчиво, думая, что это несправедливо. Заметив на себе взгляд младшего, Чжон отвлекается. Не сразу, но всё же говорит парням, что отойдёт отдохнуть. Засунув руки в карманы, лёгкой непринуждённой походкой направляется к Джисону, не задерживая свой взгляд. — Почему ты сидишь? Там довольно весело, - говорит Чжон, садясь рядом с парнем. Пак думает о его дорогущих штанах, в которых он только что сел на асфальт, и невольно усмехается. Ченлэ смотрит на его спокойные черты лица и радуется, что он больше не напрягается, когда он подходит ближе. Они молчат и ждут чего-то. Ченлэ — наверное ответа, Джисон — пока звёзды посыпятся с неба или, хотя бы, когда закончится этот день. Китаец опускает голову и усмехается. Конечно, Джисон не захочет с ним говорить. Он потратит целую вечность, чтобы добиться от него ответов на столь простые вопросы. Стена, которую строит Пак, становится всё выше, но у Ченлэ есть цель и собственные принципы. — Я знаю, что ты меня не любишь. Что ж, наверное, ты имеешь на это право. Только вот... я не могу понять. Я никогда не делал тебе ничего плохо, я платил за обед твоих друзей, за выпивку. Но ты всё равно ненавидел меня с самого начала. Я имею право знать, за что. — Не ненавидел, - тут же подаёт голос Джисон. — Что? - приподнимает брови Ченлэ, вновь устремляя взгляд на парня. — Не ненавидел, - повторяет Пак и решается посмотреть ему в глаза. — Ты просто мне не нравился. — А сейчас? Джисон рассматривает блеск от отражённого света ночных фонарей в его глазах, а затем отворачивается. А сейчас? А что сейчас? — А сейчас мне просто обидно. — Обидно, - вторит китаец, будто пробуя слово на вкус. Парень понятия не имеет, что тот имеет в виду, но действительно хочет понять. — Чем же я тебя обидел? — Не ты, - выдыхает Пак и замолкает. Чжон терпеливо ждёт, наблюдая за очередной не совсем удачной попыткой Донхёка запрыгнуть на ступеньки. Джисон пытается собрать слова во что-то стоящее, но всё это даже в голове кажется настолько абсурдным, а его причины — детскими. Но ведь это то, что есть, да? Он просто ребёнок. Почему кто-то вообще должен воспринимать его всерьёз? — Знаешь... эти слухи. Что ходят про тебя. — Слухи, значит, - фыркает Ченлэ и запрокидывает голову, упираясь затылком в стену. — С каких пор это ты веришь слухам? - говорит в небо, а затем замолкает. Видимо, Джисону нечего сказать. — И что про меня говорят? — Что ты здесь благодаря своим родителям. Что они тебя сюда устроили. — Вау, а я и правда известен, - звонко смеется Ченлэ, словно тот сейчас рассказал какую-то забавную шутку. — И ты из-за этого ведёшь себя так, будто бы я враг народа? — Не веду я себя так. — Ещё как ведёшь! - тянет Чжон и поворачивается к нему всем телом, внимательно вглядываясь в черты его лица. Специально подвигается ближе, заставляя Джисона в недоумении отстраниться. — Вот видишь! - реагирует он. — Я об этом и говорю! И ты правда думаешь, что я здесь, потому что мои родители известные миллиардеры? — Дело даже не в этом, - говорит Пак, опуская голову. — У тебя много денег. Небольшая взятка тут и там — для тебя это не было бы проблемой. А я, между прочим, ночами не спал, чтобы сюда поступить! Ты хоть знаешь, сколько часов в неделю я проводил в зале? Ченлэ снова смеётся. Звонко и, что самое удивительное, искренне. Его действительно забавляет ситуация, а Джисон не может понять, что такого смешного он в этом нашёл. — Несмотря на то, что моя жизнь напоказ всем и каждому, ты обо мне ничего не знаешь, Джисон, - говорит он, садясь в позу лотоса и подперев голову рукой. Заглядывает тому в глаза, и Джисон больше не может игнорировать его такой настойчивый взгляд. — Ты действительно думаешь, что я настолько бездарен, что поступил сюда, заплатив? - спрашивает с улыбкой, с нетерпением ожидая ответа. Но Пак молчит, потому что ему нечего сказать. У него ведь и правда нет никаких доказательств. — Ты хоть представляешь, как мои родители из кожи вон лезли, чтобы я пел так, как пою сейчас? Они же меня затаскали по всем конкурсам на свете! Неужели ты и правда ни одного не видел? - Джисон отрицательно кивает. — Боже, Джисон-а! - смеётся и легонько толкает парня в плечо. — Ты же сейчас не серьёзно, а? Ну, хочешь, я тебе спою? Ты же слышал, как Донхёк поёт? Я пою в сто раз лучше! Показать? — Что, прямо здесь? - неловко бегает взглядом вокруг себя, пытаясь не словить его пристальный взгляд. — Люди уже спят, только нашумишь! — Ага, ты скажи это Донхёку, - с улыбкой на лице Ченлэ кивает в сторону ребят, которым Ли что-то воодушевлённо объясняет во всё горло. — Господи, пора уже их разогнать, а то ещё полицию вызовут, - выдыхает Пак и, выждав секунду, нехотя поднимается. Ченлэ провожает его взглядом какое-то время, а затем поднимается и бежит за ним следом к ребятам. — Всё, пойдём, - говорит Джисон, вламываясь в толпу. — Завтра всем на работу, между прочим! - поддерживает Ченлэ, каким-то образом оказавшийся позади парня, так что тот вздрагивает. — Ты работаешь? - удивлённо приподнимает бровь Ренджун. — А ты думаешь, почему я не полетел в Шанхай? Ребята на некоторое время зависают, обмениваясь недоумевающими взглядами. Все думают об одном и том же, и Джисон, и даже самому Ченлэ известно, о чём. Какой смысл в заработанных деньгах, если родители присылают ему целое состояние? Но никто так и не решается произнести это вслух. Лишь Донхёк, устало махнув рукой, разворачивается и бросает: — Ах, причуды богатеньких! Ребята двигаются за ним, и вскоре все покидают эту улицу, всё глубже и глубже пробираясь в дворы. Фонарей здесь всё меньше, а улицы уже. Лицо Ченлэ приобретает острые, ранее не ведомые Джисону черты, и парень от чего-то не может перестать на него смотреть. — Родители меня так воспитали, - говорит Чжон, засунув руки в карманы, пока они оба идут позади всей этой шумной шайки. На расстоянии, где тихие слова и фразы не долетают до чужих ушей, но они по-прежнему являются частью группы. — Да, у меня много денег, но я с детства пашу. Нет, правда, нужно будет тебе как-нибудь показать мои выступления! — А ещё спеть вживую, - усмехается Пак и, словив на себе его взгляд, смущённо опускает голову. — Ты же будешь выступать на отчётном? — На отчётном? - задумчиво тянет Джисон. — Нам ничего об этом ещё не говорили. А первокурсников же обычно не берут на отчётные... — Вот видишь! - довольно восклицает Ченлэ, запрыгав от счастья. — А я выступаю! Видишь! Не просто так! — Да ладно, ладно, - смеётся тот, - я понял! Боже, угомонись только! Ченлэ думает, что когда Джисон улыбается ему (именно ему), то выглядит чертовски мило. Никогда прежде этот парень так искренне не светился счастьем, глядя ему в глаза, и теперь Чжон видит всё его очарование. — Эй, вы двое, вы что там делаете? - оборачивается Джено, заметив небольшую пропажу. — Мы идём! - кричит Джисон, хотя они ушли не так далеко. — Ну, так идите сюда, быстрее! - он машет им рукой, подзывая к себе, и те, обменявшись взглядами, пускаются бегом, вскоре сливаясь с ребятами. Джисон думает, что Ченлэ не такой уж и плохой, а тот готов считать звёзды в его глазах и приносить еду прямо в зал, ведь тот наверняка частенько забывает поесть. Целиком и полностью: от родинки под губой и до того, как больно он бьётся каждый раз во время смеха, — Джисон был невероятен.

***

Время идёт. Оно не ждёт, пока уймётся в сердце боль или забудутся обиды. Нет времени думать о том, кто прав, а кто виноват. Есть только стрелки часов, что неумолимо бросают вызов каждому прожитому мгновению. И каждый раз вглядываясь в ночное небо, Джисон хотел бы, чтобы эти мгновения никогда не заканчивались. Он всё думает, кто такой этот Чжон Ченлэ, и как за две недели из никого ему удалось стать чем-то бóльшим, чем кем-то. От маленьких экскурсий по далёким районам Сеула в тайне от остальных до полуночного пения в коридорах общежития. Громкий сгусток энергии, готовый сделать эгьё на глазах у всех за плитку шоколада, своим звонким и заразительным смехом всегда привлекает внимание, куда бы ребята ни пошли. Но Джисон даже не против. Он не против подождать Ченлэ, чтобы проехать с ним на одном автобусе до работы. Он не против, чтобы Ченлэ кормил его обедом, а в обмен просил купить ему шоколадное мороженое по дороге домой. Он не против их глупых и бессмысленных переписок до двух часов ночи и абсолютно ужасных селфи по утрам. Он не против посадить его к себе на колени во время просмотра фильма ужасов с остальными ребятами, равно как его не особо-то и заботит то, что Ченлэ спит в его комнате, потому что устал от нескольких часов видеоигр по ночам, когда Донхёк снова в загуле. Чжон Ченлэ (23:17) Ты же еще не ужинал? Музыку в наушниках прерывает звук пришедшего сообщения, и Джисон, весь погружённый в отработку танцевальных движений, останавливается, тяжело выдыхая. Выходит из плеера и заходит в сообщения, обнаружив, что пришедшее от Ченлэ. Хмурится, тут же печатая ответ.

Пак Джисон (23:18) Ещё??? Уже поздно, чувак!!!

Он хочет продолжить, на чём остановился, но ответ приходит почти сразу. Чжон Ченлэ (23:18) Никогда не поздно для китайской еды! Я заказал лишнего, так что можем прогуляться до парка.

Пак Джисон (23:19) Ченлэ D:<

Чжон Ченлэ (23:20) Хён* Я твой хён! Жду тебя через десять минут внизу. Пак поджимает губы и глядит на Донхёка, сидящего в своих огромных наушниках и смотрящего какое-то видео на Ютубе. Тяжело вздыхает и даже не подозревает, что Ченлэ в это время наблюдает за ним через окно напротив, что так удачно выходит прямо на его комнату, открывая полный обзор. И так Джисон, даже не постаравшись дать отпор, через десять минут ровно стоит внизу в своём розовом свитере, который не собирался никуда надевать, и глядит по сторонам, как потерявшийся птенец, ожидая то ли Ченлэ, то ли сообщения от него. — Бу! - из ниоткуда появляется Чжон и пугает парня, подбежав со спины. — Дурак! — Испугался? - смеётся Ченлэ, но младший тут же затыкает ему рот рукой. — Тише ты, а то всех разбудишь. Айщ, ну, в самом деле, - парирует, театрально дёргая головой, а затем опускает взгляд на два пакета китайской еды в его руках. — Заказал лишнего, значит? - ухмыляется Джисон, и их взгляды сталкиваются. Они оба понимают, что здесь еды на двоих человек, и случайно такое заказать просто невозможно. Ченлэ знает, что Джисон знает, но играет дурака. — Да, - почёсывает затылок и начинает движение. — Так вышло, что второй заказ привезли ошибочно, так что ты мне не должен ни копейки, - протягивает пакет, и Пак, закатив глаза, принимает. — Я тебе уже целое состояние должен, а ты продолжаешь говорить, что ничего, - усмехается Джисон, любопытно разглядывая все вкусности, которые накупил его друг. Ченлэ тихо смеётся и скрещивает руки на груди, невольно скручиваясь от прохладного ночного воздуха. Он наблюдает за тем, как загораются глаза его друга и понимает, что тот, вероятно, даже забыл пообедать сегодня. Всё-таки не зря он купил и ему еды. Свет тусклых ночных фонарей. Тихая улица, сонные прохожие. И небо. Такое звёздное, что Джисон не может оторвать взгляд. Идёт, задрав голову, и спотыкается на ровном месте каждую секунду. Но Ченлэ молчит и находит это милым, не собираясь его останавливать. — Ненавижу звёзды, - говорит Чжон, лишь раз проследив за его взглядом на миллиарды светящихся огоньков в чёрной бесконечности. Джисон опускает голову и удивлённо глядит на парня. — Ненавидишь? - приподнимает брови, и Ченлэ готов поклясться, что тот похож на самого милого птенчика на свете. — Ага, - кивает китаец и улыбается. Ещё никогда прежде никто не говорил ему подобного. — Каждый раз чувствую себя таким ничтожным, - запускает свободную руку в карман и вздыхает, устремив взгляд на вечернюю улицу. — Вот у тебя есть мечта? — Мечта? — Да, - смотрит на его озадаченное выражение лица и усмехается. — Что-то, чего ты хочешь сейчас больше всего на свете. — Поесть. Ченлэ звонко смеётся, и Джисон улыбается, всё ещё не понимая, что сказал не так, но радуясь, что заставил его смеяться. — Ну, пусть так! - качает головой. — А теперь представь, что у каждого человека на этой планете есть своя мечта. У кого-то они маленькие, как твоя. А у кого-то в планах покорить весь мир, - продолжает, внезапно делаясь серьёзным. — А теперь также представь нашу планету. Представь Солнце, что гораздо больше нас. Другие звёзды, что гораздо больше всей нашей солнечной системы, гиганты, для которых вся наша планета — крошечная пылинка. Наша галактика, настолько огромная, что не подвластна даже нам. Звёзды, размером с галактики, центр Вселенной. Бесконечное множество галактик, столкновений. Где-то там происходит что-то настолько невероятное, завораживающее, что ни твоя мечта, ни наше Солнце, ни даже наша галактика совсем ничего не значат. — Может, если бы мы родились ближе к центру Вселенной, мы бы смогли ей управлять! - воодушевляется Пак, чем вызывает сперва недоумевающую, а затем насмешливую улыбку на его лице. — Ты дурак? - толкает того в плечо и звонко смеётся. — Мы бы умерли! Айщ, ты меня вообще слушаешь? — Слушаю, слушаю, - хихикает Джисон, прикрыв рот рукой. — Просто ты говоришь такие вещи... Так, словно мы пустое место. — Но так и есть! Наши войны ничто, а наш конец света Вселенная даже не заметит! — Но разве это не открывает столько возможностей? Столько мест нужно открыть, до стольких планет ещё нужно добраться! Там в космосе, должно быть, красиво, - выдыхает младший и вновь задирает голову, мечтательно уставившись в небо. Ченлэ глядит на него и качает головой — этот парень действительно нечто. — Иногда я думаю, - говорит Джисон спустя какое-то время, - что приготовила мне Вселенная. Наверняка, у неё есть какие-то планы, и мне интересно, совпадают ли мои планы с её. — Просто живи и не думай ни о чем, - он достаёт из кармана пачку сигарет и вновь предлагает, успевая вспомнить, что тот не курит, перед тем, как Джисон ответит. — У Вселенной нет на нас времени. — Тогда я могу делать всё, что захочу? - делает он свой собственный вывод. Ченлэ приподнимает бровь и делает неспешную затяжку. — Не то, к чему я вёл, - кивает головой и выдыхает клубы дыма, - но и это тоже. — Тогда я могу сделать так? - игриво щурится младший, и не успевает Ченлэ ничего сообразить, как получает звонкий подзатыльник и сверкающие пятки Джисона. — Эй, а ну, стой! - шутливо-возмущённо кричит Чжон, потирая больное место, и только и слышит звонкий смех Джисона, убегающего вперёд. Парень бросает сигарету и срывается за ним вдогонку. У Вселенной нет на них времени, да и у них самих времени почти не осталось. Джисон хочет запомнить это всё так, как оно есть: тихая улица и звонкий смех, робкие касания и смелые взгляды. Как Ченлэ стряхивает пепел, держа сигарету тонкими пальцами и ими же вытирая соус с его губ. Джисон отдаёт ему свой свитер, потому что этот идиот умудрился выйти в одной футболке, и ничуть не жалеет об этом. Запах табака, шоколада и лапши в полночь навсегда свяжет обрывки ответов с вопросами, но Джисону пока так и не удастся их прочесть. Может, позже... когда будет время. Или никогда. Это не так уж и важно. То, что он чувствует, что ощущает, когда Ченлэ рядом, он думает, что так и должно быть. И действительно. Пока ты счастлив, ты не должен искать причины.

***

— У нас закончились чипсы. Фраза, которая вырывает всех из этой жуткой напряжённой атмосферы фильма ужасов в десять часов вечера. Ребята, как один, поворачивают головы на того, кто благополучно испортил момент. — Донхёк! - возмущается Ренджун и по привычке замахивается, но сидит слишком далеко. — Так, в моём доме никакого рукоприкладства! - заявляется Джемин, опуская руки китайца. — Я могу сходить, - вызывается Джисон, пожимая плечами. — Тогда и я схожу, чтобы больше принести, - подаёт голос Ченлэ, сидящий на полу сзади. Донхёк с неуверенной, немного усталой улыбкой переводит взгляд с Ченлэ, что взгляда оторвать от Джисона не может, на самого Джисона. — Да-да, давайте, тут всё равно одна резня, не интересно пока, - машет рукой Хуан, запуская руку в миску попкорна. — Эй, это моё! - возмущается Джено, держащий эту самую миску в руке, но тут же смягчается, увидев его предупреждающий взгляд. — Ладно, ладно, ешь, а то вон какой худой, скоро совсем сдуешься. Джисон и Ченлэ аккуратно поднимаются со своих мест и выходят в коридор под тихую драку Ренджуна и Джено за попкорн. Коридоры в квартире Джемина довольно узкие, и китайцу приходится идти сзади, а когда они выходят в прихожую и начинают обуваться, из ниоткуда нарисовывается Донхёк. — Чё как? - повиснув на шее обоих, заставая их врасплох, улыбается он своей фирменной кривоватой улыбкой. — Без денег собрались? - ухмыляется и трясет купюрой в руке, которую перекинул через шею Джисона. — Ты пойдёшь с нами? — Ну, должен же за вами кто-то приглядывать, - смеётся Донхёк, и Ченлэ подхватывает его смех. Парни внезапно начинают тыкать друг в друга пальцем и громко выкрикивать всякий бред, от чего Джисону остаётся лишь в недоумении наблюдать. Он думает попытаться их прервать и успокоить, ведь хочется закончить как можно быстрее. — Ладно, бесполезно, - заключает Пак вслух и машет рукой, направляясь к дверям. Как и ожидалось — самый действенный способ. Эти двое просто инстинктивно следуют по пятам, как щенки. Если честно, Джисон чувствует себя третьим лишним среди такой компании. Ченлэ и Донхёк мчатся по улицам, громко смеясь, и младший еле за ними успевает. Их шутки понятны только им, у них, оказывается, много общих интересов. Джисон чувствует неприятное покалывание в животе, кривится, но до последнего не может признать это чувство. Смотрит, как Донхёк перекидывает тому руку через плечо, и в голове всплывают картинки той самой ночи. Пак внезапно вспоминает об этом. И правда. То, что он видел в ночь, когда пришёл забирать пьяного Донхёка из снятого Ченлэ дома, то действительно произошло. Это не могло ему присниться, он точно знает. Парень глядит на спину китайца, быстрым шагом пытаясь преуспеть за ними, и хмурится. В тот вечер, Ченлэ смотрел на него совсем по-другому. А ведь он так до сих пор и не понял, что это значило. — Эй, Джисон-а! - оборачивается Чжон и машет отставшему другу. — Ты чего там плетёшься? Давай, скорее! Джисон ускоряется, сравниваясь с ребятами, и выглядит немного отстранённым. Ченлэ это замечает, но ничего не говорит. Если бы хотел, всё равно не сказал бы. Не при Донхёке. Супермаркет в такое время довольно пустой. Парочка задротов, что просидели у компьютера около тридцати часов и, вероятнее всего, обнаружили, что в холодильнике ничего нет; кто-то пришёл за дополнительными бутылками; одна старушка уже который час выбирает молоко в дальней секции. И трое парней, залетевших с громким смехом, тут же привлекающие к себе внимание. — Давайте разделимся! - говорит Донхёк. — Долбоёб, мы за чипсами пришли, - с каменным лицом напоминает Ченлэ и заставляет Джисона громко засмеяться. — А как насчёт выпивки? - недоумевает Донхёк. — Денег хватит! — Марка нет, и ты совсем от рук отбился, - качает головой китаец и замахивается, грозясь дать подзатыльник. — Эй! И когда это ты в Ренджуна превратился? - Ли обиженно надувает губы, пока Пак скручивается пополам от смеха. — Никакого алкоголя сегодня, - говорит как отрезает Ченлэ. — Сегодня последний день каникул. Ты ведь не хочешь проебаться в первый же день семестра? Донхёк кривится, как маленький ребёнок, и громкими шагами обиженно направляется на поиски попкорна. Ребята смотрят ему вслед какое-то время, а затем Ченлэ срывается с места, воодушевлённо подкрадываясь, насколько это возможно, и запрыгивая на спину другу. — Ты чё удумал, дебил? - хохочет Донхёк. — А ну, слезь с меня! Люди в магазине недоумённо поглядывают на источники шума, но ловят лишь виноватые взгляды Джисона. Тот вынужден идти за ними и выглядывать пачки чипсов на витринах. Ченлэ звонко смеётся, когда Донхёк нападает со щекоткой, и Пак находит это чертовски милым. Когда Чжон смеётся, парень чувствует, как внутри всё подпрыгивает. Эти идиоты находят тележку, и теперь они катаются по всему супермаркету, словно это какой-то аттракцион. Джисон хватает четыре упаковки попкорна быстрого приготовления и идёт на поиски двух ходячих катастроф. Это несложно, ведь их прекрасно слышно, поэтому он сразу же отправляется на кассу, не упуская их из поля зрения. Женщина, сидящая за кассой, вероятно, чертовски устала, но Джисон даже не замечает её грозного взгляда, от того сам вздрагивает, когда слышет: — Они с тобой? — А? - поворачивается, отвлекаясь. — Да. — Будь добр, скажи им заткнуться. — Поверьте, уже тысячу раз пробовал, - выдыхает Пак, а сам широко улыбается. Донхёк действительно скучает по Марку. После того случая Джисон начинает думать о том, в каких они с Донхёком отношениях. Конечно, он не идиот, но что-то внутри так сильно не хочет, чтобы это оказалось правдой. Ведь если это так, то значит, у него с Ченлэ то же самое. Джисон бездумно стоит и ждёт, пока те закончат. Он не хочет им мешать. Донхёк впервые за весь месяц выглядит счастливым и свободным. Ченлэ впервые кажется таким простым. Всё время пытался что-то доказать, и Джисон всё никак не мог понять, что. Говорил такие вещи, о которых Джисон никогда и не задумывался. Думал, что Чжон Ченлэ — великая загадка, разгадать которую не дано никому. Но вот он. Прямо здесь. В обычном супермаркете, веселится в тележке, громко смеётся. Он не тот, кем казался раньше, не тот, каким Джисон создал его в своей голове. Он совсем не оправдал его ожиданий, не вписался в его идеалы. Чжон Ченлэ, сын одних из самых богатых людей Китая, до невозможного талантливый, таким Джисон думал, он является. Но он такой до смешного простой. Лёгкий и неприхотливый. Он превзошёл всё это. И Джисон думает, что Ченлэ удивителен. То, как одним движением руки зачёсывает волосы назад, как ярко сияет своей улыбкой. Ченлэ красив, и отрицать это было бы бессмысленно. Джисон чувствует, как внутри всё сжалось, а ноги оторвались от твердой поверхности. С ним такое впервые. Наверное, оттого он на время теряет контроль и теряется сам. Когда это случилось, Донхёк был там. Он всё видел. Один единственный, кто заметил, как глаза Пак Джисона загораются чем-то, чем никогда не горели прежде. Таким Джисон хочет запомнить их последний день каникул: катания на тележке по всему супермаркету в половину одиннадцатого, звонкий смех, куча вопросов и подростковая влюблённость. Настолько робкая, неумелая в своих проявлениях от первого раза, но достаточно очевидная, чтобы перестать игнорировать.

***

Джисон должен был испугаться. Но вместо этого он приглашает Ченлэ в кино. Фильм оказывается дерьмовым, но, к счастью, настолько, что они смеются весь сеанс. Джисон должен был испугаться, но вместо этого отдаёт последние силы в танец, только чтоб Ченлэ не отрывал взгляд. К слову, Ченлэ и не собирался. Когда ребята уходят после пар по домам, а Джисон остаётся репетировать в свободных залах, Чжон единственный, кто остаётся с ним до позднего вечера. Сидит в углу, делает задания, иногда подпевает играющей песне. В такие моменты Джисон не упускает шанс лишний раз взглянуть на то, как сосредоточенно он хмурится, сидя в позе лотоса и подперев голову кулаком. — Джисон-а, - сладко тянет Ченлэ, когда вновь не поднимает значение того или иного слова. Джисон сразу же останавливает музыку и, тяжело дыша, подходит к парню, чтобы помочь и объяснить значение. Так как Ченлэ иностранец, некоторые вещи даются ему трудновато, и приходится немного посидеть над ними. А в некоторых случаях у них совершенно случайно завязывается разговор, и они тратят больше часа на пустую болтовню. И Джисон не может отвести взгляда от того, как заходящее солнце красиво подчеркивает кожу его лица. Джисон влюблён. Влюблён и бессилен перед этой влюблённостью. Он не знает, что делать, но создаётся такое впечатление, будто бы вечно пытается что-то делать. Малейший взгляд, любое слово в сторону Ченлэ кажется непозволительной роскошью, не смелым, а уже скорее дерзким шагом. Что он должен говорить? Как он должен себя вести? Почему за все те бесконечные часы учёбы, которые он провёл за учебниками, он так и не научился чему-то настолько простому? Почему за все те бесконечные часы тренировок, которые он провёл в танцевальном зале, он так и не научился контролировать своё тело, когда Ченлэ рядом? Почему его руки трясутся, а голос дрожит? Почему он не может перестать улыбаться? И этот взгляд. Ох, если бы Джисон только знал, как смотрит на Ченлэ. Он бы никогда больше не посмотрел на него вновь. — Что с тобой, Джисон? - недоумевает Джено, помахав рукой перед его носом. Пак дёргается, испуганно глядя на друга, а затем переводит взгляд на остальные обеспокоенные лица. — А... со мной всё хорошо, - неловко усмехается, опуская голову. — Выглядишь неважно. Где ты пропадаешь? - продолжает Ли. — Да-да, ни слова не сказал, - добавляет Марк. — Слушай, отвали уже! - дёргается, шикнув на повиснувшего на плече Донхёка. — Просто устал... наверное, - пытается придумать оправдание, чтобы никто за него так не волновался. Донхёк внимательно наблюдает за младшим. За его бегающим взглядом, за тем, как он занервничал. Он смотрит Джисону в глаза и видит в них то, что когда-то Ченлэ увидел в его собственных. Ли переводит взгляд на китайца и размышляет, что видит в этих глазах Ченлэ сейчас. Видит ли он что-то или Донхёку всё просто кажется? Он никогда не был хорош в людях, но Джисона он видит чаще остальных, оттого и знает от корки до корки. — Ах, из-за экзаменов, да? - кривится Ренджун, покачав головой. — Ты не должен переусердствовать! Ты же так можешь травмировать себя! А Чжон хорош. Если что-то и знает, то играет в дурачка. Отсиживается, задумав что-то. Только можно ли в таком случае что-то задумать? Донхёк ломает голову, недоумевая, как никто вокруг может не замечать чего-то настолько очевидного? — Да, парень, ты лучше следи за этим, - поддакивает Джено. Ченлэ молчит, лишь смотрит, и Джисон смотрит в ответ, словно ищет в его глазах подходящее оправдание. Как иронично, что именно в них оно и заключается. — Неужто влюбился? - внезапно выдаёт Донхёк. Пак на мгновение замирает, а вместе с ним и всё вокруг. Их с Ли взгляды сталкиваются, и Джисон чувствует себя как нашкодивший пёс. Попался и теперь придётся отдуваться. — Ай, да ну, что ты такое говоришь? - кривится Ренджун, толкая друга, сидящего рядом, задавшего, по его мнению, совершенно глупый вопрос. — Ха! - издаёт громкий смешок Джено. — И правда! Наш Джисон? В кого? Разве что в свой танцевальный зал! — Совсем не смешно, - вздыхает Марк, и Джено тут же передразнивает его. Джисон злится. Его это раздражает. Неужели они действительно так считают? Неужели они думают, что у него нет ничего, кроме танцев? Неужели они правда думают, что Пак Джисон — лишь неустанно работающая машина? Почему они думают, что Джисон и любовь — понятия несовместимые? Он всего лишь человек, и у него тоже есть чувства. У него есть интересы помимо танцев, у него есть много историй из жизни, у него есть тайные желания и интересные мысли. И все они принадлежат лишь одному человеку, сидящему за этим столом. Больше даже не самому себе. Это всё принадлежит Ченлэ. И Ченлэ, со своим невинным, заинтересованным взглядом напротив, это знает. Возможно, даже больше, чем нужно, но Джисону всё равно. — Может и так! - выпаливает Пак, и заставляет всех обернуться. — Погоди, это что, правда? - удивлённо вскидывает брови Джено, схватив младшего за плечо. Джисон переводит взгляд с него обратно на Донхёка, в глазах которого может прочесть вызов. Рискнет ли Пак в этот раз и как много он может рассказать? Донхёк провоцирует, потому что знает, что ему есть, что провоцировать. И Джисон усмехается. — Кто эта несчастная, боже? — Вот же! - шипит Ренджун, потянувшись через стол, чтобы зарядить Джено подзатыльник. — Ай! — Кто она? Это первокурсница? Или нуна? - заинтересованно бормочет Марк, воодушевившись новостью. Пак смотрит на Ченлэ, до сих пор не сказавшего ни слова, и думает, почему он молчит. — Это не ваше дело, - отвечает Джисон, задрав нос. — У-у-у-у-у, - хитро тянет Донхёк, прикрыв рот рукой. — Не наше дело, вы слышали? — Ах, мальчик вырос! - театрально вздыхает Джено, приложив руку ко лбу, и Джисон за это пихает его в бок. На сегодня Донхёк проиграл. Джисону удалось выкрутиться, но он допустил одну еле заметную, но довольно огромную оплошность, которой Донхёк обязательно воспользуется в следующий раз. Если бы Джисон только знал, что его взгляд ответил за него на все его вопросы, он бы никогда больше ни на кого не посмотрел.

***

— Окей, что между вами происходит? Вопрос повисает в воздухе. Дверь захлопывается, и Джисон оборачивается, глядя на решительный взгляд Донхёка. — Не понимаю, о чём ты. — Брось, - усмехается тот и кидает сумку на кровать. Джисон проходит в комнату, а его движения аккуратны и рассудительны. — Ты всё понимаешь. — Не неси чушь, - закатывает глаза и снимает обувь, быстрее направляясь к кровати. — Я устал, отстань, - выдыхает и плюхается лицом в подушку, чтобы скрыть своё волнение и отделаться в очередной раз. Но они оба понимают, что он не может бежать от ответа вечно. Джисон надеется, что ещё один раз, всего один раз, прежде чем ему удастся что-то придумать. Донхёк вздыхает, сбрасывая обувь и садясь на кровать ближе к стенке. «Строишь из себя дурака? - думает Ли с ухмылкой. — А вы стоите друг друга». — Я про Ченлэ. Джисон замирает и понимает, что теперь уж точно никуда не денешься. Тот решил пойти на отчаянные меры. — А что про Ченлэ? - Пак решает, что если тот собирается играть так грязно, то он будет делать это в ответ. — Что между вами? — Что между нами? - приподнимает бровь и принимает сидячее положение, настроив уверенный взгляд и бросив ответный вызов. Донхёк щурится, хитро поджимая губы, а улыбка медленно расползается по лицу. — Не притворяйся, что не знаешь, о чём я. — Я не притворяюсь. Мы с Ченлэ друзья, о чём ты вообще спрашиваешь? — Друзья? — Друзья. — Да брось, Джисон. Я тебя знаю. С друзьями ты себя так не ведёшь. — С чего ты взял? Как не веду себя? - продолжает засыпать его вопросами, потому что знает, что Донхёк никогда не любил говорить прямо. А до тех пор, пока он не скажет, козырь в его рукаве. — Джисон! — Что Джисон? Что? - неожиданно для самого себя как-то раздражённо восклицает он. — Что тебе от меня надо? Ты первый прицепился, я тебе сказал, что устал! Пак фыркает и снова укладывается лицом к стене. Донхёк молчит какое-то время. Конечно, ему не нужны доказательства. Он и так всё знает. Он хочет доказать это не самому себе, он хочет доказать это Джисону. А Джисону эти доказательства нужны меньше всего. — В последнее время вы очень сблизились. — Не только тебе позволено иметь друзей, - язвит Пак, не оборачиваясь. — Ты так на него смотришь. Я уверен, он тоже это заметил. — Откуда ты знаешь, как я на него смотрю? - возмущается парень. — С чего ты вообще взял весь этот бред? — Он тебе нравится. — Нет! — Да! — Нет! Молчание. Джисон впервые замечает, как громко тикает стрелка настенных часов. Сердце стучит в два раза быстрее, голова кружится. Он чувствует пристальный взгляд на своей спине и не может пошевелиться. Страх давит и душит, только вот парень сам не знает, за что боится. — Не правда, - тише шепчет Джисон, уже скорее самому себе. Прикрывает глаза и делает глубокий вздох. — Я знаю, о чём говорю. — Ничего ты не знаешь, - подскакивает, наконец, наладив зрительный контакт. — Ясно? Ничего! Откуда тебе знать, а? — Потому что я чувствую то же самое к Марку, идиот! - выпаливает Донхёк, бросив в Джисона своей подушкой. Младший ловит её, защищаясь, а когда поднимает глаза, видит испуганное лицо своего соседа. Глаза Донхёка округляются по мере осознания сказанного. — Чт... - шепчет Пак, нахмурив брови. — Нет, нет, нет, нет, нет, - Донхёк прикрывает рот рукой и, соскочив с кровати, бежит прочь. — Хён! - кричит Джисон и пускается за ним вслед, но как только его рука касается дверной ручки в ванную, он слышит щелчок. Донхёк заперся. — Хён, открой, - стучится Пак. — Уходи! — Не будь ребёнком, в самом деле! - тянет парень, устало опираясь о дверь. И уже непонятно, кто выиграл, а кто проиграл. Это внезапно перестало быть игрой для них обоих. Через окно в своей комнате Ченлэ видел, как плакал Джисон в тот вечер.

***

— Надо было давно тебе рассказать, - вздыхает Донхёк и неловко усмехается, почёсывая затылок. Достаёт сигарету и закуривает. Давно он курит? Джисон щурится от яркого солнца и глядит на нервного друга. Им всем в последнее время пришлось нелегко. Донхёк действительно как маленький ребёнок. Прятался от него целую неделю, убегал, искал причины. В общежитие приходил так поздно, а уходил так рано, что Джисону кажется, что он и вовсе не спал. Марк говорил, что пару раз Ли переночевал у него. Джисон тогда ничего не ответил, лишь кивнул, стараясь не показывать своё беспокойство за друга. Он пытался разглядеть в глазах Марка что-то, что могло бы ему сказать о том, знает ли он обо всей этой ситуации. Пак знает, что это глупо. Даже если бы знал, вряд ли бы показал это. Но его любопытство пожирало его изнутри, и это привело к тому, что они оба стоят на мосту, щурясь от солнечного света, и сгорают от стыда. Один — за свои чувства, другой — за своё любопытство. — Теперь-то у нас полно времени, - говорит Джисон. Донхёк улыбается и опускает взгляд. Подходит к перилам и опирается локтями, устремляя взгляд на беспокойную водную гладь, отражающую солнечный свет ослепительными бликами. Джисон смотрит на друга и терпеливо ждёт. — Ты знаешь... до того, как ты здесь оказался. В прошлом году. Марк был моим соседом, - говорит он, и в голове Джисона начинают складываться пазлы. — Я всегда плохо умел общаться с людьми. Меня считают надоедливым. Марк по своей натуре очень... спокойный. Трудолюбивый. Я ему мешал. Первые полгода мы жутко ссорились. Ты даже не представляешь, какие скандалы я ему закатывал, - смеётся, и Джисон подхватывает тихий смех друга, думая, что это как раз в его стиле. — Иногда мне хочется, чтобы тогда всё закончилось простым переселением. — Но ведь так всё и закончилось, нет? - предполагает он, основываясь на текущей ситуации. — В том-то и дело, что нет. Марк, чёрт бы его побрал, - фыркает и трясёт головой с неким презрением, то ли к нему, то ли к его поступку, - он решил, что так продолжаться не может. Он решил сделать всё, чтобы наладить отношения. Он упёртый баран, и хоть вам он таким может не казаться, поверь, он упёртый баран. Он добился своего. Даже перестарался. — Перестарался? — Он влюбил меня в себя, - Донхёк поворачивает голову и сталкивается со взглядом Джисона. — Я действительно привязался к нему, чёрт. Мы ведь совсем разные. Совсем. Но я не знаю, что-то в нём такое есть, что я скучаю по нему каждый грёбаный раз, когда его нет рядом. Даже сейчас. Оставшиеся полгода были самыми тяжёлыми. Марк не идиот. Он всё понял. Не сразу, но, как и с тобой, в голове постепенно сложились все недостающие кусочки. — Ты сказал ему? — Я ничего не говорил, - объясняет Донхёк и выпрямляется. — Он понял всё сам. Самое ужасное, что я ждал этого момента так долго, думая, что это станет каким-то началом. А это стало концом всему. Он видел, как я переживаю, и мы поцеловались лишь один раз. — Вы целовались? - приподнимает бровь Джисон. — Он сказал, что сделает это, только если я пообещаю ему, что съеду. — И ты согласился. — Я был бы идиотом, если бы не согласился. Это был самый отвратительный поцелуй в моей жизни, кстати, - горько фыркает и уходит вперёд, так что Джисону приходится его нагонять. — Я был пьян, а в его глазах не было ничего, кроме жалости. — Об этом знает только Марк? — И Ченлэ. Сердце Джисона пропускает удар. — Ченлэ? - спрашивает он, а голос предательски ломается. — Он-то тут каким боком? Разве Ченлэ не поступил только в этом году? — Этот парень, айщ, - дёргает головой с некой досадой. — Чертовски проницательный ублюдок. На третий день нашего знакомства он спросил меня, нравится ли мне Марк как парень. — Он правда это спросил? — Да. Мы с Ченлэ даже целовались пару раз, - припоминает Донхёк так, словно для него это какая-то обыденность. Джисону внезапно нужно прочистить горло, и Ли заходится смехом. — Ха, нет! Не волнуйся! Он мне не нравится. Я ему уж тем более. Просто... мне было приятно встретить кого-то, кто меня понимает. — Значит..? — Не знаю, - отвечает старший, сразу же сообразив, о чём тот хочет спросить. — Он не говорил о своих предпочтениях. Но я точно могу сказать, что он знает о тебе гораздо больше, чем знаю я или даже ты сам. Джисон опускает взгляд, а внутри вновь сводит каждую мышцу. Страх? Волнение? Всё вместе и, кажется, даже больше. Ченлэ не может знать, это просто невозможно, думает Пак. Но в то же время думает об их совместных обедах, походах в кино, маленьких незначительных подарках друг другу и ночах под звёздным небом, проведённых вместе. Разве существует хоть малейший шанс, самая малая надежда на то, что у Джисона есть хоть какое-то преимущество? — Ты думаешь, что тебе сейчас делать, - Донхёк лишь догадывается, но звучит так уверенно, что Джисон невольно начинает верить в это сам. — Я, наверное, последний, кто должен давать тебе совет. С таким-то собственным концом. Я знал, что всё так обернётся с самого начала, ведь, ну... сам подумай. Какое у нас может быть будущее? Но ведь это не значит, что нужно ставить на всём крест. Знаешь, Тейлор Свифт как-то сказала, что несмотря на хрупкую натуру отношений, неуверенность в следующем дне, они могут быть захватывающими и прекрасными. — Она правда так сказала? - хмурится Пак, недоверчиво зыркнув на старшего. — Я хочу сказать, - упорно не отходит от темы Донхёк, взмахнув рукой, - что ты всё равно должен попробовать. Даже если ничего не получится. Лёгкий морской ветерок развевает их волосы и скрашивает воцарившуюся тишину. Эта тишина не похожа на все предыдущие. Теперь в ней спокойствие и всё то, что не было сказано, собрано вместе. Кто бы мог подумать, что они с Донхёком когда-нибудь окажутся в одной лодке? У Джисона по-прежнему столько вопросов и столько мыслей в голове, но хён рассказал ему, как убрать этот беспорядок, и он думает, что справится. — Не знал, что ты можешь говорить такие мудрые вещи, когда трезвый, - нарушает тишину совершенно рандомной мыслью, и громко смеётся. — Эй! - возмущённо восклицает старший, а Джисон пускается прочь бегом, пока не получит от хёна. — А ну, вернись, утырок! Я кому сказал?! В конце концов, Ченлэ не Марк. И никто никогда не сможет предугадать, как всё пойдёт. Но Ли прав. У них в любом случае нет будущего, так зачем так сильно заморачиваться?

***

— И зачем было так напиваться, а-а? - устало выдыхает Джисон, опустив плечи, как только находит взглядом Ченлэ в этом шумном месте. Парень смотрит на экран мобильника, уточняя время, и быстрым шагом направляется к столику, где полуживой Чжон клюёт носом и подпирает голову руками. — Эй, ты чего творишь? - Пак стучит кулаком по столу, заставляя того вздрогнуть. — Х-хён..? - хмурится Ченлэ, не открывая глаз, и младший вздыхает. Конечно, судя по тому звонку полчаса назад, он собирался позвонить Донхёку, ну а Джисон и не стал тратить время на то, чтобы объяснить, куда он попал. — Это я, идиот. Ты мне позвонил,- говорит парень. — Джисон-а? - тянет Ченлэ, пытаясь поднять голову. — Ты пришёл?.. А я как раз хотел... - он не заканчивает фразу, видимо, забыв, что вообще начинал о чём-то говорить. — Господи, завтра же пары, дурак, - тяжело вздыхает младший и, оглядевшись по сторонам, садится рядом. Он хватает Ченлэ за плечи и заставляет откинуться назад, помогая оторвать туловище от стола и посмотреть себе в глаза. Несфокусированный взгляд и жутко красный нос подсказывают ему о том, что выпил он гораздо больше, чем бутылок на столе. — Пойдём уже отсюда. Джисон поправляет его взъерошенные волосы и поджимает губы, игнорируя его счастливую улыбку до ушей. Даже сейчас такую яркую, буквально кричащую ему в лицо своим великолепием. Пак перекидывает его руку через собственное плечо и, собрав всю свою силу, которой Ченлэ кормил его последние несколько месяцев, помогает выбраться из-за стола. — А, погоди, - спохватывается Чжон, заставляя обоих резко остановиться, от чего Джисон хмурится. Китаец лезет в карман и копается там целую вечность. Достаёт крупную купюру и, хвастливо улыбаясь Джисону во все тридцать два, кладёт на стол. Джисон хмыкает и покачивает головой, продолжив их путь к выходу. Пак понимает, что Ченлэ не может самостоятельно ходить. Однако с его помощью он довольно хорошо справляется хотя бы в обычном передвижении ног, чтобы создать хоть какую-то видимость. На улице прохладно, как прохладно ранней осенней ночью. Кажется, недавно прошёл дождь: пахнет сыростью, а свет фар и ночных фонарей отражается на мокром асфальте. Уставшие, потерянные люди бродят по улицам в такое время буднего дня. Те кого предали, те, кому некуда больше идти или те, кто безуспешно ищут любовь в этом огромном городе, где все одиноки. И эти двое как нельзя лучше вписываются в эту ночь с её не шумными шоссе и громким смехом девушек вдали. — Ты... я хотел прийти... то есть, я... сегодня, - пытается начать Ченлэ, повернув голову к Джисону и оказавшись так близко, что его сердце пропускает удар. — Тише ты, недоразумение, - ворчит Пак, слегка дёрнув друга. — Тебе нужно проспаться. — Нет, мн-не очень нужно... - его слова прерывает внезапная икота. — Тебе... я хотел... я не планировал... — Айщ, ты когда-нибудь молчишь? - раздражённо кривится младший. — Или ты даже во сне разговариваешь? — Но... — Цыц, я сказал! Ченлэ не в силах перечить. А Джисон думает, куда отвезти это безжизненное тело. В общежитие нельзя — им может достаться. Да и будить всех нельзя, а Ченлэ, судя по всему, довольно шумный. Выхода нет, поэтому он достаёт мобильник и звонит Джемину. Парень, к счастью, поднимает трубку, однако звучит не особо радостным. Они оба не могут ничего поделать, и На приходится согласиться принять у себя незваных гостей. Так, заказав такси, которое прибывает как всегда быстро в такое позднее время, он садит китайца на заднее сидение и сам полезает туда же, чтобы проследить, как бы он не заблевал салон. Хотя, наверное, это был лишь повод дать ему лечь себе на колени, чтобы перебирать его крашеные жёсткие волосы всю дорогу, наслаждаясь его размеренным дыханием. Джисон чувствует себя таким беззащитным, словно ребёнок. Поверить не может, что берёт на себя ответственность за кого-то вроде Ченлэ. Не имеет права. Да, Ченлэ и сам ещё самый обычный ребёнок, но Пак ничем не лучше. Однако упустить такой шанс доказать то ли ему, то ли самому себе он не может. Что доказать — сам ещё не знает. А может, это всё лишь очередной повод, чтобы в час ночи увидеться с Ченлэ. Несмотря на то, что у китайца в кармане наверняка найдётся ещё парочка крупных купюр, Джисон платит таксисту со своего кошелька. Будит Ченлэ и выволакивает из машины, даже забыв поблагодарить водителя, от чего тот, уставший и раздражённый поздними часами работы, может подумать что нехорошее о них. Но разве у них есть время беспокоиться об этом? — Иди, его в зал положи, - тихо говорит Джемин, включая свет в прихожей. — Боже, хён... - начинает Чжон, но слишком громко, от чего получает злобное «тш!» от парней. — Не разбудите родителей, - предупреждает На. — А то влетит раньше времени. Пусть хоть проспится, чтобы мы оба получили пиздюлей. — Правда, спасибо тебе огромное, - шёпотом благодарит Джисон, чувствующий себя виноватым за то, что ставит друга в такую ситуацию. И всё-таки хорошо, что у них есть кто-то, кто живёт в Сеуле. Иначе им обоим бы пришлось сейчас ехать за город к Джисону. Джемин хмурится и машет рукой, мол, что сделано, то сделано, но он видно раздражён. — Спокойной ночи. Дверь закроешь ключом, на тумбочке. Вернёшь завтра, - только и говорит он, скрываясь за дверью в свою комнату. — Так, давай, аккуратно, снимай обувь, - приговаривает Джисон, присаживаясь, чтобы помочь Ченлэ стянуть с себя ботинки. — Джисон-а... Я ведь так и не... — Да тише ты! — Джисон-а... - не унимается Чжон, даже когда избавляется от обуви. Пак помогает ему дойти до гостиной, и, увидев диван, берёт курс прямо на него, однако Ченлэ в последний момент отталкивает его, разозлённый тем, что тот не даёт ему сказать что-то, видимо, очень важное. — Джисон-а! - тянет он как-то обиженно. Джисон застывает, наблюдая за ним, и по-прежнему ничего не предпринимает, когда Чжон падает на колени. Опускает голову, проводит рукой по своим волосам и запрокидывает вновь. Прикрыв глаза, пытается то ли отдышаться, то ли привести поток мыслей в порядок. — Я не планировал... пить. Джисон усмехается и отводит взгляд, с трудом скрывая свою улыбку. Затем возвращает взгляд и медленно подсаживается к парню на пол. — Я вижу. — Я лишь хотел... Набраться смелости, - он фокусируется на глазах Джисона, и теперь Пак видит то, чего не видел ранее. То, что Ченлэ и сам так умело скрывал, что не удалось скрыть самому Джисону. И сердце начинает биться чаще от какого-то детского волнения. — Я хотел тебе сказать... сегодня... Но всё... ис-спортил. — Эй, - зовёт младший и робко протягивает руку, думая коснуться его ладони, но в последний момент одёргивая и кладя на плечо. — Ты ничего не испортил. Лунный свет так удачно проникает в комнату, заполняя помещение серо-голубым свечением, что так прекрасно подчёркивает кожу на его лице. Джисон думает, что любой другой свет в принципе так же идеально подчеркивает его кожу, как само существование Ченлэ подчёркивает всё прекрасное в этом мире. — Я хотел... хотел сказать тебе, - Чжон прикрывает лицо одной рукой и устало хмурится, собирая слова в предложения, а мысли — в звуки. — Переборщил... — Всё в порядке, правда. — Нет, нич-чего... не в порядке. — Тебе нужно отдохнуть. Давай я постелю тебе. — Поцелуй меня. — Что? — Если хочешь, ты можешь меня поцеловать. Джисон долго смотрит. Моргает и может чувствовать каждый стук собственного сердца лёгкой пульсацией в голове. Стены внезапно стали сужаться, а земля под ногами — рушиться до состояния полёта. Ченлэ смотрит на него, как на чёртово божество, и Джисон уверен, что смотрит на него точно так же. Вот так просто, одно слово — и все границы полетели к чёрту. А были ли вообще какие-то границы? Пак уже и не знает. Они всегда ходили вокруг да около, никогда не переступали черту, но сейчас кажется, что они переступили её ещё в самый первый день знакомства. Джисон опускает взгляд на его губы, так идеально приоткрытые для его таких страшных мыслей и таких неумолимых желаний. Сделать это означает окончательно сбросить маску, но Ченлэ кажется таким свободным и податливым, таким беззащитным, что Джисон думает, в этом нет ничего такого. Всего лишь один поцелуй? Один несчастный поцелуй, о котором никто кроме него не вспомнит, не узнает. Будет ли он что-то значить для Ченлэ? Вероятно, нет. А в прочем, всё это лишь очередной повод, чтобы его поцеловать. Прикосновение, совершенно новое для него, обжигает не только кожу, но и разум. Ченлэ пахнет сигаретами и шоколадом, а его губы на вкус как отвратительный виски. Он попросил, он же и позволил. Пак цепляется за эту мысль, отстраняясь лишь на мгновение, чтобы набрать воздуха, и окончательно валит всю вину на китайца. Так проще. — Ты ничего не испортил, - шепчет Джисон, прижавшись к его лбу своим и ловя тяжелое дыхание. Поздней осенней ночью в чужих четырёх стенах, он в первый раз поцеловал Ченлэ. В первый и последний. Потому что Ченлэ так и не вспомнит об этом ни на следующее утро, когда родители Джемина закатят огромную истерику по поводу взявшегося из ниоткуда спящего парня в гостиной, что насквозь пропахла выпитым им алкоголем, ни через неделю, когда они вновь проведут целый выходной в танцевальном зале, ни через месяц, когда будут стоять на крыше высотки и фотографировать друг друга, громко смеясь. Ченлэ не вспомнит об этом, даже когда в следующем году они вновь соберутся для совместного просмотра ужастика, и он будет держать его руку, крепко сжимая от страха. Но Джисон будет помнить. Вряд ли он когда-нибудь сможет забыть, но это не будет больным воспоминанием. Он понял, что, даже если и хотел бы большего, он вполне может довольствоваться мельчайшей частичкой того, что они могут друг другу дать. Без обязательств и ненужного риска. Просто так держаться за руки, по-дружески или нет, и наслаждаться тем, что впереди у них еще четыре года. Джисон окинет комнату взглядом и словит на себе взгляд Донхёка. Повзрослевший, но всё такой же сумбурный и влюблённый. Он опустит глаза на их переплетённые пальцы и печально усмехнется. Их обоих объединяет нечто, что они навсегда унесут с собой в могилу, — беззвучные секреты и осознание того, что когда-нибудь им обоим придётся смотреть, как становятся счастливыми без них.