Расследование Кота Нуара, все улики ведут к...

      Огромное пространство окутала густая пелена серого дыма, сквозь которую едва ли предоставлялось возможным рассмотреть свои собственные пальцы. Углекислый газ невообразимо быстро вытеснял соединения кислорода, отравляющим ядом проникал под кожу, прямиком в легкие сотен людей. Большинство из них в разгоревшемся пламени ожидала мучительная смерть, росчерком пера вырисовывающая им дорогу прямиком к кровавым вратам ада.       Отчаянные крики, полные мольбы о помощи, проскальзывали сквозь ряды: хриплые возгласы мгновенно рассеивались во вздымающемся к потолку дыме. Многие испуганно озирались по сторонам, запрятавшись за громоздкими спинками сидений на грани потери сознания — страх атласной лентой проходил по позвоночнику. Белочную оболочку глаза окутала слезная пелена, лишая возможности разглядеть что-либо. Легкие буквально воспламенились — боль кровавым потоком забушевала в области грудной клетки, оседая слабым металлическим привкусом на кончике языка.       Маринетт в размеренном темпе проползала возле многочисленных сидений к огромному стенду с рекламой, упорно стараясь не замечать физическую слабость: мышцы изрядно болели и конечности заметно подрагивали. Липкий страх тягучей жижей расползался по спине — она действительно боялась опоздать, не оказать должную помощь всем этим людям. О себе в такой ответственный и несомненно важный момент она не думала — в голове прокручивались воспоминания, связанные с получением волшебных сережек. Она не могла подвести всех тех, кто в нее верил.       Тяжелый вздох, шелест догорающей бумаги и хриплое «Тикки, давай!» на крохотное мгновение заглушили все остальные звуки. В следующую секунду девушка оказалась за бетонной стеной в красном одеянии с вкраплениями черного — непоколебимая уверенность в счастливом конце таяла китовой песней в глубинах разума. В другом конце зала с оглушительным грохотом на пол повалилось техническое оборудование, все соединенные провода разорвали свои тесные связи, как только танцующие языки пламени прикоснулись к ним.       Девушка сделала стремительный прыжок и в следующее мгновение оказалась на небольшой возвышенности, сооруженной из деревянных ящиков; это было удачное место для просмотра территории — сейчас делом первой необходимости являлся первоначальный план действий (или хотя бы его подобие). Маринетт сощурилась и внимательно оглядела помещение сквозь густую завесу серого дыма, зацепившись взглядом за металлическую дверь, забаррикадированную музыкальной аббревиатурной и большим количеством деревянных ящиков с незаконной продукцией.       В пугающем незнании она замерла, подобно восковой фигуре — впервые в жизни ей приходилось бороться с не акуманизированной жертвой своих собственных эмоций, использованных во зло человечеству, а с самым настоящим стихийным бедствием. Его, как известно даже самым отчаянным глупцам, не задержишь и не перехитришь — природа в любом случае заберет свое. Один неправильный шаг может перечеркнуть десятки жизней невинных людей; для нее это была слишком большая цена…       Резкий взмах дрожащей руки и единственное слово, сорвавшееся с девичьих уст. Помещение накрыла розовая волна искрящегося света, который вскоре угас под удушливым жаром алого пламени. В маленьких руках мгновенно оказалась деревянная дощечка, возникшая прямиком в воздухе, достаточно больших размеров. Взгляд синих глаз переметнулся с посеревшего потолка на металлическую дверь — в голове, подобно цветочному соцветию, созрел почти гениальный план, за исключением некоторых деталей.       Зацепившись своим единственным инструментом, словно абордажным крюком, девушка аккуратно приземлилась на напольное покрытие и буквально со скоростью света отыскала в куче ненужного хлама ящик идеального размера, на котором в следующую секунду была размещена та самая доска. Рычаг был сооружен достаточно быстро — Маринетт приложила немало усилий, чтобы передвинуть в сторону целую кучу громадных ящиков, величиной практически с ее рост.       Когда блокирующие выход вещи были отодвинуты в сторону, героиня поспешила на помощь людям, находящимся на грани потери сознания. Некоторые, располагающиеся поблизости от разблокированного секундами ранее выхода, покидали помещение, чувствуя неприятное головокружение от нехватки кислорода. Другие, менее удачливые люди были в весьма ужасной ситуации — потолок скорыми рывками осыпался, причем на пол падали достаточно большие куски, а также освещающие громадный зал приборы.       Маринетт едва ли управлялась в одиночестве с таким большим количеством людей, требующим незамедлительной помощи настоящих специалистов. С каждой пройденной секундой неуверенность крепчала, девушке едва ли удавалось контролировать бьющийся фонтаном поток эмоций. Однако, к счастью, в скором времени ей на помощь поспешили два верных напарника — рыжая лисица и черный котенок. Она не знала каким образом здесь оказался второй, однако была рада помощи со стороны хороших друзей — спасать такое сборище сограждан сложное дело, знаете ли. — Нуар, возьми на себя тот участок, а мы разберемся со всем остальным, — повелительным тоном произнесла героиня и, не обратив ни малейшего внимания на товарища, ретировалась в противоположную сторону зала, полыхающую огнем. Тот с неким недоумением и разочарованием посмотрел ей вслед и согласно кивнул в сторону второй напарницы, после чего принялся выполнять свою часть работы. — Почему ты так с ним? — поинтересовалась рыжеволосая, помогая подняться на ноги выбившейся из сил девочке, приблизительно младшей их на полтора года. Ей брови моментально приподнялись вверх, а губы приподнялись в ехидной ухмылке. — И только не надо делать вид, будто бы ты не понимаешь о чем я говорю. — Я действительно не понимаю о чем ты говоришь… — она старалась выглядеть невозмутимой, настороженно глядя в сторону лучшей подруги, которая слишком хорошо умела добывать необходимую информацию, что присуще в основном журналистам. Ей было сложно что-то скрывать от подруги, в особенности свой главный секрет, но так просто проколоться она не могла. «Главное — не думать об Адриане и не взболтнуть чего лишнего…»       Алья собиралась высказать возмущение, однако героиня переместилась прямиком к выходу с подопечной на руках раньше, чем та успела и слово произнести. Тяжело вздохнув, девушка продолжила оказывать помощь оставшимся людям, которых было совсем немного — значительная их часть располагалась на первых рядах, поэтому большинство из них самостоятельно выбралось наружу через запасной выход, вовремя освобожденный Маринетт.       Зал продолжал наполняться соединениями углекислого газа, насыщенно алое пламя разгоралось золотистыми огоньками по всей поверхности, опаляя своим горячим дыханием молочную кожу. В помещении действительно становилось слишком жарко, отравляющий воздух постепенно просачивался через волшебную маску, появившуюся на лице в начале перевоплощения в этом месте, словно подстраиваясь под предоставленные условия.       Девушка отстраненно посмотрела на происходящее вокруг, ощущая как веки мгновенно потяжелели, а к ватным ногам, казалось, приковали кандалы — конечности онемевали, слабые нервные импульсы с трудом проходили к кончикам пальцев. По всему телу проходила горячая волна крови, несущая с собой пятиминутную слабость, затмевающая здравый рассудок. Ей хотелось лишь на одно мгновение прикрыть глаза, а вопрос о том, что будет дальше ее уже не беспокоил — хрупкое тельце с грохотом повалилось на пол, сережки предостерегающе засветились красным.       Бесстрашные супергерои, буквально сошедшие с глянцевых страниц детских комиксов, испуганно посмотрели на героиню, впервые представшую в такой ситуации — она птица свободного полета, сильная и независимая, сейчас в буквальном смысле была на грани жизни и смерти. В воздухе ощущался этот прогнивший запах живой плоти — прямое воплощение старухи в черной мантии с заостренным капюшоном с хорошо наточенной косой в руках. — Уходи… — тихо произнесла лисица, склонившись над телом подруги, с заметной дрожью в руках касаясь кончиками пальцев ее запястье. Прощупывался слабый пульс — единственная надежда на счастливый финал еще была. Алья просто-напросто не могла позволить хорошей подруге умереть, пускай она и не знала кто скрывался за маской божьей коровки. Эта девушка многое для нее значила. — Я не могу оставить ее вот здесь… просто так… — дрожащим голосом произнес он, замерев на одном месте. Ему было слишком больно, страх потерять столь драгоценного для сердца человека давал о себе знать — паника ледяными струями текла по венам. — Если она тебе действительно дорога, то ты уйдешь, — по покрасневшим щекам неровными дорожками катились горячие слезы, являющиеся первым признаком слабости. Девушка никогда не плакала в присутствии других и старалась скрыть это даже в такой неподходящий момент. — Она бы не хотела, чтобы ее секрет раскрыли… Это сложно, поэтому просто уходи, пожалуйста…       В следующее мгновение он растворился вдали подобно призрачному видению.