Ревность

Всё вокруг замерло в благоговейном ужасе. Время заледенело, по нему пробежали уродливые трещины, несколько кристаллов откололось, осыпавшись золотистым песком. Часовые стрелки опали, кружась и переплетаясь в формалине. Вечность разваливалась на куски, расслаивалась, погибала. В этом прогнившем насквозь мире уже не было ничего светлого. Все поглотила скверна, пропитав трупным запахом воздух. Старая лестница крошилась под ногами, мелкие камешки весело прыгали вниз по ступеням, сопровождая шаги траурной музыкой. Шуршала перепончатыми крыльями и тихо попискивала живущая здесь испокон веков летучая мышь, привнося в общую атмосферу некую изюминку.  — Скоро уже? — Микаса нетерпеливо мотнула головой. Темные волосы мазнули Эрена по щеке. Она слишком нетерпелива. Но надо признать, она сумела взбесить Эрена, как никто другой. Даже Жан не был столь навязчив и ненавистен. Можно записать это в личные рекорды… И забыть девушку навеки. Он уже давно собирался от нее избавиться, с самого первого неосторожного слова и лёгкого касания к ЕГО Леви, просто все никак не мог подгадать нужный момент. Но теперь час пробил. Все подготовлено и улажено. Можно не опасаться полиции.  — Ещё совсем чуть-чуть. И не снимай повязку, — строго заявил Эрен, — А то никакого сюрприза не получится. Рука обхватила ладонь Микасы крепче, сжимая практически до хруста. В этом подземелье девушку никто и никогда не найдет. Она станет частью коллекции, оставшись здесь навечно. Ступени оборвались. Из темноты выплыла массивная дверь. Эрен поспешно распахнул ее, толкнув Микасу внутрь и шепнув: «Подожди минутку», захлопнул ее обратно. Пальцы привычно нащупали на стене рычаг, безжалостно повернув его с протяжным скрипом. Все затихло, замерло в оцепенении. Стёрлись все границы и контуры. Смерть, задев Эрена своими костлявым плечом, величественно прошествовала мимо, просочившись через стену. Она пришла за Микасой. В этом даже сомневаться не стоило. Рычаг вновь повернулся. Эрен мысленно досчитал до двадцати и потянул за ручку двери. В лицо дохнул зверский холод, пробравшись кажется до костей и заставив поежится. Хотя чего удивляться, морозильная камера все же, и хоть здесь и можно регулировать температуру, она все равно не повышается достаточно сильно, оставаясь низкой. Девушка должна была погибнуть мгновенно. Просто вмиг заледенела и все: кровь застыла в жилах, кожа задубела, органы сковало льдом, волосы застыли и она погибла. Уверенный шаг вперёд. Взгляд впился в жертву, стоящую впереди. Рука потянулась вперёд, коснувшись узкого плеча. Тело Микасы покрылось пушистым инеем и затвердело, как сталь… Будто она изначально была не человеком, а лишь искусной скульптурой. Правда половина лица была по-прежнему скрыта повязкой, что не могло не расстроить. Пришлось вцепиться пальцами в ненужный элемент образа, попытавшись отодрать его. Лёд жалобно треснул и откололся, явив на свет широко распахнутые, чуть изумлённые глаза, покрытые плёнкой инея. Они смотрели куда-то сквозь Эрена. С тонких, чуть приоткрытых губ, упал ледяной комочек — последнее дыхание Микасы. Часть инея отделилась от её тела и хлопьями снега осыпалась на пол. Теперь ее красота будет вечной. Ее не изуродует ни старость, ни боль. Микаса останется навеки молодой, прекрасной и холодной. Такой участи можно только позавидовать. Эрен молча обнял девушку рукой за закоченевший стан и попытался поднять труп. Но промерзшие насквозь ноги не отрывались, припаянные льдом, образовавшимся от испарившейся внутренней теплоты её тела. Тогда Эрен поднажал с ещё большим остервенением пытаясь оттащить Микасу в сторону и вдруг почувствовал, что её тело треснуло и разломилось на несколько кусков. Эрен раздосадованно отпустил девушку, рассматривая образовавшиеся трещины и отлетающие на пол осколки разбитого тела. Жаль, такой красивый экспонат испорчен безвозвратно. Ну да ладно. Ещё немного усилий и ноги девушки наконец оторвались от пола, Эрен взвалил на плечи холодные останки, пересёк комнату, войдя в следующую. Ноги заскользил по льду. Из темноты на пришедшего уставились ледяные, мертвые глаза. От такого пристального внимания стало как-то не по себе.  — Ну что, Жан, уютно здесь, не находишь? — голос казался некой посторонней, высшей силой, которая никогда не должна была попасть в этот склеп, где даже само время остановилось. Пленник ледяного замка остался безразличен к чужим словам с кривой усмешкой продолжая пялиться в пустоту. Эрен ответил ему такой же дерзкой ухмылкой.  — Не нравится? А не надо было лезть к Леви. Я ведь предупреждал. На ресницах начинал образовываться снег, склеивая их. Тёплый пар тонкой струйкой устремлялся к потолку и повисал там прозрачными сосульками. Эрен протащил новую скульптуру дальше, к свободному пьедесталу и установил Микасу на него. Девушка выглядела восхитительно. Снежная королева во плоти. Она точно будет одной из лучших в коллекции. Криста и Армин, конечно, тоже ничего, но их лица искажены уродливой гримасой ужаса, что портит все впечатление. Петра развалилась слишком сильно, так что Эрен смог восстановить ей здесь только бюстовый памятник… Эрвин чересчур сильно хмурится, брови закрывают глаза и поза у него странная, будто он пытается раздвинуть руками нечто невероятно крепкое, например дверь. Ханджи с Майком в принципе не ахти какие красавчики. Да к тому же один раскололся на части, а вторая скалится в жуткой, безумной улыбке. Жуть в общем. Эрен осторожно очистил лицо Микасы от инея, погладил по мертвой щеке. Они все заслужили такой извращённой казни. Они осмелились покуситься на Леви. Этого никому нельзя простить. Здесь даже дружба, уважение и родственные связи не играют никакой роли. Все отходит на второй план.  — Не скучайте тут без меня. Я ещё зайду к вам. Эрен с чувством абсолютной победы вышел из импровизированного кладбища, хлопнув дверью. Забавно будет, если через несколько лет эти скульптуры найдут и решат, что это просто статуи. Поставят их в музей и будут любоваться. Можно было бы и глянуть на это забавное зрелище. Вот только Леви тогда может все понять и расстроиться… Нет, лучше пусть остаются здесь, в подвале заброшенной и каким-то чудом частично работающей лаборатории. Они больше не нужны на земле, а солнечный свет им вреден, так что пусть обитают под землёй. Эрен взлетел вверх по хрупким ступеням, запнулся о небольшой порожек и наконец выбежал на свежий воздух, упруго ударивший в грудь. Парень невольно зажмурился от резко вспыхнувшего света и недовольно помотал головой, отгоняя цветные круги, прыгающие в глазах озорными чёртиками. Здесь, на поверхности, все дышало жизнью, было реальным и осязаемым. При виде, например, вон тех синих колокольчиков, проросших сквозь трещину в камне, поверить в существование призраков ледяного подземелья становилось невозможно. Все, что осталось за спиной — это всего лишь неверный сон. Ничего этого не было. Вдалеке хрустнула ветка, заставив насторожиться и прекратить своё в любование природой. Эрен резко сорвался с места, поспешно скатился вниз по склону, продираясь через кустарник и оставляя на его шипах капли крови и клочки одежды, огибая деревья, поднырнул под колючей проволокой и осторожно ступил на шоссе. До города было рукой подать, так что теперь необходимо соблюдать осторожность и делать по мере возможностей беззаботный и жизнерадостный вид. Хорошо хоть, что в этой стороне редко можно встретить гуляющих от нечего делать прохожих — они предпочитают ошиваться на другом конце города и не соваться сюда, в место, окутанное страшными тайнами и легендами. Да и что делать нормальным людям в заброшенной лаборатории, куда вход строго воспрещён? Эрен огляделся по сторонам и быстрым шагом двинулся вперед. Полиции можно не опасаться. Если они не нашли предыдущие скульптуры, то и новую не обнаружат. Главное, чтобы Леви не провел параллель между всеми случаями исчезновений и не сделал неблагоприятные для Эрена выводы. Путь выдался безо всяких происшествий. Кошка, на которую Эрен чуть не наступил, и врезавшийся в него неосторожный ребенок не считаются. Все шло лучше, чем только можно было желать. Но, уже подходя к дому, Эрен внезапно осознал, что не рассчитал время. Он слишком долго был в той лаборатории. Непростительно долго. Перед подъездом со скучающим видом стоял Леви, облокотившись о стену. Руки были нетерпеливо скрещены на груди. Взгляд с нездоровым интересом блуждал по неказистому кусту сирени, видимо пересчитывая листочки.  — У меня были дела, — нагло заявил Эрен, тяжело дыша, не удосужившись даже поздороваться.  — Ясно, — пожал плечами Леви, — Но ты не самый последний. Микаса сегодня обещала зайти, но всё ещё не пришла. При упоминании имени девушки внутри все всколыхнулось, взорвалось разрядами ярости. Зубы скрежетнули, сжимаясь слишком сильно.  — Она передумала, — наконец выдавил из себя парень, — Можно ее не ждать. Она больше никогда не придет и не помешает. Леви скептически приподнял бровь и как-то странно хмыкнул:  — Это ты так пытаешься культурно отделаться от нее?  — Ты мне не веришь? — глаза недовольно сощурились.  — Верю, — усталый вздох. Леви оттолкнулся от стены и медленно приблизился к Эрену, остановившись в двух шагах от него, — Где ты так ободраться успел? — холодная, как у статуй в лаборатории, рука осторожно коснулась щеки.  — Упал.  — Банально, придумай уже какую-нибудь новую отговорку, — Леви полез в сумку. Осторожно приложил смоченную в йоде ватку к царапине, проводя по ней, заставляя поморщиться от неприятных щиплющих ощущений, а затем залепил ее пластырем, переходя к следующему повреждению.  — Тот тип не приходил? — вдруг встрепенулся Эрен.  — Ты о Фарлане? Ну да, он только что, прям перед твоим приходом ушёл, — спокойно заявил Леви, не замечая как собеседник вновь начинает медленно вскипать. Как Эрен мог просмотреть очередного соперника. Так просто позволить ему приблизиться к Леви. Это необходимо срочно исправлять. И откуда он только вылез, ведь только недавно от Микасы пришлось избавляться и вот уже на горизонте вырисовался новый желающий пополнить коллекцию скульптур. Руки резко перехватили тонкие запястья, сжав. Зелёные глаза недобро сверкнули. Эрен, не обращая внимания на слабое сопротивление Леви, потащил его за собой. Ветви сирени хлестнули по лицу, едва не повредив глаза. У него будет ещё много возможностей избавиться от противника. А пока надо напугать или хотя бы присмирить Леви, чтобы он не смел заигрывать с другими. Все-таки он сам согласился встречаться с ужасным собственником, так что должен следовать определенным правилам: не изменять, не бесить и не смотреть на других. Разве это так сложно?

***

Эрен впился пальцами в неровности стены, практически пронзая камень, зацарапал ногтями, подтянулся, заскользил ногами по отвесной поверхности, отыскивая выступы. Кровь стучала в ушах, перекрывая все звуки, лишь ветер, воющий раненым волком проникал сквозь этот барьер идеального шума, привнося в общую какафонию особого колорита. Рубашка хлопала краями наподобие крыльев. Несколько особо хлипких пуговиц, не выдержав такого напора, уже отправилось испытывать силу притяжения, разбрасывая в разные стороны истончившиеся нитки. Даже с лица будто медленно начинала отслаиваться кожа, открывая на всеобщее обозрение голый череп. В кровь выплёскивался адреналин. От осознания того, что от одного неловкого движения вся жизнь может вмиг оборваться, сносило крышу. Хотелось кричать и смеяться от переполняющих чувств всевластия и риска. В животе все трепетало, будто обитающие там бабочки взбесились и заработали своими крылышками с удвоенной силой. Дыхание перехватывало. Эрен мельком посмотрел вниз. Этого было достаточно, чтобы понять: он слишком высоко. Можно не сомневаться, если упадет — покалечится невероятно сильно, а то и вовсе умрет. Смириться с этим оказалось на удивление легко, как с фактом существования людей и постоянным присутствием рядом Леви. Он, кстати, и сейчас был совсем близко, всего на несколько метров ниже самого Эрена, взбирался по витиеватым выступам, изображающим узоры. Похоже он собрался ловить его, если Эрен вдруг сорвётся. Глупое решение. Леви легче и просто не удержит своего спутника, рухнув вместе с ним. Романтично, конечно, вот только кровавый фарш на асфальте в двойном объеме будет выглядеть весьма не трогательно и не прекрасно. Эрен протянул руку вверх и внезапно наткнулся пальцами на странную, узкую ступень. Ногти неприятно скрежетнули по витражному стеклу. Ободренный этим, он подался вперед, крепко обосновываясь на ровной поверхности. С интересом заглянул внутрь здания, пробегая взглядом по изящным колоннам и разноцветным фрескам. Да, собор они выбрали что надо. Смешение неоготики и модерна дало невероятный коктейль. Совершенство было воздвигнуто. Это величественное сооружение, протыкающее шпилями небо, было не только красивым, но ещё и очень высоким. Даже на Эверест альпинисты забираются не с таким трудом. Радует лишь то, что архитектор постарался украсить сооружение снаружи, предоставив в распоряжение скалолазов-любителей море возможностей зацепиться и не упасть. Ещё один положительный момент в этом выборе: Леви боится высоты, пусть никогда этого и не признает. Это своего рода наказание за необдуманные поступки и слишком близкое общение с кем-то помимо Эрена. Руки уже немного устали от беспрерывного подтягивания, но отдыхать было некогда. Эрен лишь с ещё большим усердием устремился к темнеющему небу, по которому плыли холодные, безмятежные облака. Он больше не оглядывался, отдаляясь от грешной земли все больше и больше. Как жаль, что у него нет крыльев, а то можно было бы просто взять и улететь от всех проблем и несчастий, купаться в лучах солнца и парить над морем. Эрен преодолел высокое окно, чуть поцарапав его, но в целом почти не причинив ущерба. Если его кто-нибудь видел, то наверняка принял за призрака, летящего по своим делам. Можно даже не волноваться об этом. Лицо и многострадальные конечности замёрзли. Надо было все же послушать Леви и надеть шапку. Лето летом, а на такой высоте холод жуткий, что с лёгкостью можно и в сосульку превратиться. Пар срывало с губ зверскими порывами, так что разглядеть его не удавалось, лишь по ощущениям можно было утверждать, что он все же был. Ну или Эрену только так казалось. Ещё несколько рывков и титанических усилий и вершина достигнута. Очередная высота покорена. Можно искать следующую, ещё более недоступную и манящую. Эрен выпрямился в полный рост, балансируя на острой вершине и придерживаясь за острый шпиль. Он с высокомерием и презрением воззрился на расстилающийся под ногами мир: на крохотных людей, спичечные коробки машин и картонные коробки домов. Казалось это не настоящий город, а лишь искусный макет, сконструированный очень кропотливо и точно.  — Замерз? — Леви устало протянул дрожащие от усталости и еще, возможно, от лёгкого страха пальцы к шпилю, пытаясь подтянуться. Эрен демонстративно убрал руку за спину, всем своим видом показывая, что помогать не будет. Осознание того, что Леви о нем беспокоится, приятно согревало душу.  — А тебе какое дело? Ты мамочка моя что ли, чтобы бегать вокруг меня?  — Ангел-хранитель, не ожидал? — Леви все-таки умудрился примоститься рядом, втиснув одну ногу на маленький клочок ровной поверхности. Вторая же, не найдя свободного места, осталась болтаться над пропастью. Он скучающе извлёк из кармана сигарету и неловко щёлкнул зажигалкой. Вверх потёк лёгкий дым, растворяясь в сером, разорванном на лоскуты небе. Его трясло от перенапряжения, как и самого Эрена. Эрен с интересом изучал изящный профиль, подсвеченный рекламными табло, фонарями, а самое главное потухающим закатом, от чего казалось, что он излучает сияние. Из-за этого поверить в слова становилось очень просто. Тонкие брови слегка хмурились. Губы крепко зажимали сигарету и это выглядело чертовски сексуально.  — В чем же ты так провинился, что получил под покровительство меня? Похоже тебя обманули, ты загремел в преисподнюю раньше времени, — Эрен опасно развел руки в стороны, отпустив опору, с восхищением ощущая, как ветер бесцеремонно проникает под рубашку, пытаясь её сорвать, облизывая тело и покрывая его холодными укусами. От высоты захватывало дух. Хотелось сделать шаг вперёд и ухнуть в эту загадочную, безумную бездну города, потеряться на пересечении улиц, раствориться в воздухе на самом подлёте к безразличному асфальту, развалиться на атомы, которые запрыгают весёлыми мячиками под колесами машин.  — Ещё неизвестно кому неповезло больше, — взгляд внимательно следил за опасными манипуляциями спутника. Изящное тело напряглось, напружинилось, готовое в любую секунду рвануть вперёд и подхватить Эрена, если тот вдруг вздумает начать падать. Темные волосы растрепались, придавая всему образу больше подтянутости и расслабленности одновременно, какой-то приземленности, теплоты. Странное ощущение. Эрен и сам не совсем понял, как выхватил сигарету из тонких пальцев и прижал тлеющим концом к бледной ключице. Леви слегка дёрнулся. По тонкой, практически прозрачной коже расползся яркий ожог, наезжая на такие же отметины, только уже успевшие высветлиться и зажить, перекрывая их собой.  — Ты же любишь боль, — откровенная издёвка.  — Просто обожаю. И непонятно сарказм это или правда. Лицо осталось нечитаемым, безразличным. Глубокие, серые глаза устремились на Эрена. В них плескалась откровенная скука. И это задевало, неимоверно бесило и выводило из себя. Пальцы с силой сжали чужую рубашку, толкая вперед, ближе к краю, заставляя зависнуть над бездной. Одно неловкое движение, ослабление хватки и худое тело окажется в свободном падении. Жаль прыжок с многоэтажки без страховки гарантирует лишь сломанные кости и изодранную плоть, лишая всякой надежды на спасение. Реакции по-прежнему нет. Только ноги в высоких сапогах нервно сделали попытку нащупать твердую опору, за что-нибудь зацепиться, а руки перехватили конечности Эрена, стискивая их, пуская ток от мест касания к плечам.  — Ты же гребаный ангел, так чего боишься? Расправишь крылья и полетишь, не вижу никаких проблем. Леви сощурился и недовольно, прерывисто выдохнул, извернулся и каким-то невероятным образом оказался за спиной Эрена, обнимая его и заодно прихватывая руками шпиль, прижимаясь слишком близко, практически влипая в парня, обдал горячим шепотом ухо:  — Так хочется прикончить меня?  — И в мыслях не было, — презрительно хмыкнул Эрен, — Ладно, давай фоткаемся и лезем назад, а то совсем стемнеет и придется нам тут заночевать.  — Звучит заманчиво, — руки разжались, отпуская. Леви полез в свою сумку, выловил из нее бокал, всучив его Эрену, затем вытащил бутылку, — Надеюсь вишневый сок сойдёт за красное вино?  — Нормально, давай уже, — нетерпеливо поторопился парень, — И вообще как у тебя там столько всего помещается? Леви в ответ неопределенно пожал плечами. В дно стеклянной ёмкости ударила алая жидкость, наполняя ее до краёв. Эрен удовлетворённо кивнул и поднес бокал к губам, делая небольшой глоток. Сладость тут же расползались по языку, защипала трещинки на губах. Леви наклонился чуть вперед, стараясь не смотреть вниз, обхватил запястье парня, наклоняя вместе с ним и стакан, тоже отпивая из него. Из уголка его бледных губ побежала красная струйка очень похожая на кровь. Эрен завороженно следил за тем, как она преодолевает подбородок, готовая сорваться на светлую футболку. Потянулся вперёд и слизнул алую каплю, с немым восхищением изучая языком прохладную кожу. Свободная рука сама на автомате выхватила из кармана телефон. Мгновение и этот прекрасный момент запечатлен навеки. Нужно будет позже распечатать фотографию и повесить ее на стену вместе с остальными.  — Давай поспорим на желание, — предложил Эрен, чувствуя как его затягивают серые омуты, сковывают невидимыми цепями, пригвождают к месту.  — Насчёт чего спорим? — изумлённо осведомились в ответ.  — Кто спустится первым, — ухмылка, — Разумеется это буду я.  — Нет уж, если спешить, можно с лёгкостью сорваться. Если так хочется, можешь просто сказать, обещаю, я постараюсь выполнить твоё пожелание. Эрен кивнул, поболтал бокал, наблюдая за плещущейся в нем жидкостью и наконец разжал пальцы. Стакан полетел в бездну, вращаясь и расплескивая вокруг вишневый сок, постепенно исчезая из виду.  — Ловлю тебя на слове, — Эрен улыбнулся, — Тогда заглянем внутрь этой церкви, я хочу пошалить, — он, не дожидаясь ответа, ловко принялся спускаться. Леви чуть помедлил, но все же тоже направился вниз. Именно теперь стало возможным разглядеть как дрожат его ноги, нерешительно отыскивая выступы, как напрягаются мышцы и как он то и дело прижимается к стене, судорожно переводя дыхание. Все-таки ему и правда страшно. Но недостаточно. Настоящее наказание только впереди.

***

 — Всем на пол, руки за голову. Выполнять! — голос громкий, уверенный, безумный. Эрен зло оскалился, наблюдая за переполошившимися мертвецами, по роковой ошибке продолжающими дышать, целя из по-быстрому откопанного из тайника автомата в голову какой-то крашеной дуре и поправляя маску на лице. Кровь бурлила в венах, вскипая, ударяя в голову и вырывая из груди надрывный, совершенно не весёлый смех. Именно так должна выглядеть настоящая охота. Когда хищник полноправный король положения, а добыче остаётся лишь трусливо дрожать и молить о пощаде. Но пощады не будет. Уже никогда. Эрен сегодня добрый, так что они сами могут загадать на какой именно круг ада отправиться: хоть на первый, хоть на девятый. Щедрость зашкаливала и счётчик доброты вылетел нахрен, не выдержав такой высокой отметки. Пальцы дрожали в предвкушении и невольно сжимаются сильнее. Раздалась очередь выстрелов. Несколько некстати подвернувшихся под горячую руку человек упало, уткнувшись лицами в равнодушный, выложенный разноцветной плиткой пол. По идеально ровной поверхности начала растекаться алая кровь, покрывая всё пространство тонкой пленкой. Взгляд судорожно заметался по окружающим людям, скользнул по изящным колоннам, отыскивая Леви. Вдруг Эрен задел его? Или ещё хуже… Взор замер, поймав блеск знакомых серых глаз, которые смотрели на него с немым укором. Из груди вырвался тихий вздох облегчения. Хорошо, что он цел и… Что пришел. Эрен и не ждал, что Леви все же согласится принять участие в его авантюре, учитывая, что после спуска у него так тряслись ноги, что идти было невозможно.  — Эй ты, подойди сюда, — автомат ткнулся в Леви. Рука сцапала одного из дрожащих детей, сжавшись на хлипком горле, — Или он умрет. Воцарилось напряжённое молчание. Все застыло в суеверном ужасе. Лицо Леви явно говорило о том, что Эрен перегибает палку. Но несмотря на это, он все же медленно подошёл, вопросительно приподняв бровь.  — Ближе, — не просьба — приказ. Ещё один шаг. Эрен резко подсек чужие ноги, заставив Леви упасть на пол и выгнуться от резкой боли в позвоночнике. Парень присел рядом, прижав одной рукой маленького ребенка к полу, практически душа его. Затем надавил поперек хлипкой груди коленом, пригвождая его к полу, не давая и шанса вырваться и слыша тихие всхлипывания.  — Одно лишнее движение и этой твари конец. Рука скользнула Леви под рубашку, задирая ее вверх. Пальцы очертили четкие кубики пресса, провели по бокам, пробежались по спине, спустились ниже, рывком стягивая штаны вместе с трусами с худых ног.  — Это слишком. Ему же лет пять не больше, а возможно даже меньше… — Леви не хочет, чтобы ребенок видел всю эту грязь. Вообще сразу было ясно, что он не оценит всей прелести насилия. Но поворачивать назад поздно. В конце концов это не развлечение, а наказание. Внутренние демоны рвались наружу, вышибая двери и снося все на своём пути. Их вело чувство зверского голода и похоти. Ни о каких возвышенных, тёплых чувствах и речи не шло, лишь низменная, грязная, животная страсть и жажда наслаждения. Футболка улетела в сторону. Зубы с вожделением впивались в бледную кожу, прокусывая ее насквозь, затягивая глубже в рот, медленно наполняющийся теплой, солоноватой кровью, и оставляя отчётливые отметины, являющиеся своеобразными метками. Язык трепетно проходился везде, куда только можно было дотянуться, покрывая изящное тело тонким слоем слюны и размазывая красные, гранатовые капли сочащиеся из ран. Он собирал блестящие бисеринки пота, слизывая их с таким видом, будто это было тающее мороженое с райским вкусом. Хотелось оставить себя везде. Чтобы каждый понял, кому Леви принадлежит, чья он собственность, чья вещь. Вокруг безмолвная группа людей замерла в немом ужасе. И это возбуждало ещё больше. Пусть смотрят лучше, видят каждое движение, каждое касание. Это смущает и заставляет краснеть только Леви, который сейчас выглядит очень мило. Самому Эрену от такого пристального внимания только приятнее. Руки пробежались по выгнутой спине, слегка царапая неровными ногтями, остановились на плоских ягодицах, больно впиваясь в них, слегка разводя в стороны. Два больших пальца бесцеремонно втиснулись в плотно сжатое колечко мышц, рывком растягивая его. В ответ раздался недовольный прерывистый выдох. Леви вздрогнул и попытался отстраниться от грубых прикосновений, но Эрен не позволил этого сделать, сильнее навалившись на него, не давая возможности даже шевельнуться. Взгляд жадно впился в открывшуюся дырочку. По губам в предвкушении прошёлся язык. Какой же Леви замечательный. Сладкий-сладкий, вкусный, самый лучший.  — Покричи для меня, а то народ может и не понять, что это изнасилование, — шепот на грани слышимости.  — Сделай мне по-настоящему больно, чтобы я не мог терпеть, тогда покричу, — категоричный ответ. Ну что ж так даже лучше. Эрен без капли смущения быстро расстегнул свои штаны. Потёрся о плоские ягодицы и резко вогнал своё достоинство внутрь желанного тела. Ощущения просто снесли крышу. Член плотно обхватили нежные, пульсирующие стенки, пытаясь вытолкнуть. Преодолевать их напор было просто райским наслаждением. Как же Эрен любил Леви. Эти надменно сжатые, упрямые губы, сощуренные глаза с неровными, короткими ресницами, руки, сплошь покрытые царапинами и шрамами, насмешливый голос — все в нем было идеально. Но говорить об этом вслух совершенно не обязательно. Не стоит так просто рушить образ идеального злодея. Эрен толкнулся вперёд, одновременно надвигаясь на себя раскрытые, узкие бедра, следя за тем, как партнёр мучительно закусывает губу, слегка подрагивая. По стройным ногам пробежали кровавые дорожки. Собственное колено сильнее вдавилось в грудь уже совсем не двигающегося и не издающего ни звука ребенка. Перед глазами запрыгали цветные искры. Все смешалось: беспорядочные движения, хриплое дыхание извивающегося от боли Леви, гомон толпы, наслаждение, затопляющее все тело наподобие золотистого, тягучего меда — все это переплелось, создавая небывалый по своей насыщенности коктейль. Очнулся Эрен только тогда, когда почувствовал как тонкие пальцы Леви впиваются в его руку. До слуха через купол сладкой неги пробился взволнованный голос. -…пора уходить. Ты слышишь? Наверняка полиция скоро будет здесь. Эрен на мгновение замер, но лишь для того, чтобы в следующую секунду навалиться на хрупкое тело всем весом, следов ещё несколько движений и излившись внутрь. Представление окончено, можно расходиться. Эрен поднялся, застёгивая ширинку, схватил отложенный на время автомат и приставил его к голове Леви. Ребенок на полу не дышал. Кажется Эрен как всегда перестарался. Эрен схватил Леви за острое плечо, вздергивая на ноги, следя за тем, как по стройным ногам текут красные струйки. Крови не должно быть так много. Неужели повреждения слишком сильные и придется обращаться в больницу? Шаг, ещё шаг. Лица уплывали из поля зрения, отдаляясь. Хлопнула дверь, отгораживая преступников от нормальных людей.  — Вся моя одежда осталась там, — у Леви спина слишком прямая, напряжённая и туман в глазах.  — Плевать, — Эрен развернул его к себе и впился в тонкие губы требовательным поцелуем, терзая их, — Шершавые, — с придыханием заметил он, — Помажь кремом. Серые глаза чуть сощурились. Ответа не последовало. Только вдалеке послышался вой сирены, заставив отстраниться от желанного тела. Эрен резко сорвал с лица маску и швырнул ее в глубокую лужу вместе с автоматом. Жирная грязь с чавканьем проглатывает их. Парень снял рубашку, накидывая на обнаженные плечи. Времени нет. Оно осталось в той зале вместе с потрясенными людьми. Теперь придется совершить забег на скорость. Улицы замелькали перед глазами, смазываясь. Леви все время спотыкался, шатаясь. Его приходится практически тащить на себе. И подвернувшийся на пути автобус пришёлся очень кстати. Можно сказать он оказался спасением. Правда только ровно до того момента как врезался в какое-то здание. Что за никчёмные водители пошли. Ярких ощущений стало слишком много. Эрен поморщился, потирая ушибленный при падении бок. Парень практически не пострадал. Он поднял взгляд, отыскивая Леви и внезапно застыл в немом шоке. Глаза расширились. Все звуки исчезли. Собственная боль отошла на второй план, показавшись незначительной и совершенно неважной.  — Леви… — голос мгновенно охрип, стал глухим и мертвым, чуть подрагивающим. В руках появилась дрожь. Ноги подкашивались. Нет, этого просто не может быть. Леви сильный, он ни за что не умрет и не сломается, будет держаться до конца и терпеть, стиснув зубы. Вот только… Эрен завороженно поднялся, отделившись от искореженной и измятой стенки. Он не мог оторвать глаз от ужасающего зрелища, открывающегося перед ним: с изящного, болезненно худого и бледного тела сорвало чертову рубашку и теперь на всеобщее обозрение была выставлена изящная фигура, которую ничто более не скрывало, золотая краска, оказавшаяся в сумке одного из пассажиров, пролилась, заляпав всю поверхность кожи, от чего казалось будто она светится, в живот вошла огромная, уродливая железная балка, проткнув плоть насквозь. Леви подобный хрупкой, нереальной древнегреческой богини был насажен на импровизированное копьё. Вокруг разбросаны окровавленные трупы, осколки стекла и груды металлолома. Жуткое зрелище. И в тоже время прекрасное. Леви — неземной ангел, совершенство. Эрен сделал неуверенный шаг вперёд, слегка дрожа. Он боялся. Боялся, что, заглянув в лицо, увидит пустые, мертвые глаза, что пульс прощупать не удастся, а дыхания не будет в помине. Он ведь не сможет без Леви. Без его заботы, ненавязчивых знаков внимания, сладких губ и бездонных глаз. В нем сосредоточен весь мир, который кажется исчезнет вместе с этим человеком, потеряв вмиг все краски и всю свою значимость. Ещё шаг. Сердце замирало, пропуская удары. Кажется у самого Эрена начинал пропадать пульс. Нервы натянулись до предела, готовые порваться в любую минуту.  — Леви! — голос стал громче и уверенней, напугав этой отчаянной храбростью своего хозяина, заставив замереть. Леви слегка дёрнулся и медленно поднял голову, обернувшись. Он был пока что жив, но смерть уже стояла за его плечом. На пол стекали струйки алой крови, в серых омутах были отчётливо видны изумление и боль. — Бо…льно, — в уголке губ надулся и лопнул кровавый пузырь. В глазах блеснули слезы, задрожали на темных ресницах, — Эрен…  — Тише, лучше молчи, — руки потянулись к бледному лицу, стирая красные разводы и золото, размазывая влажные капли, — Потерпи немного. Это была паника. Эрен задыхался от ужаса. Руки тряслись, в глазах темнело. Он не знал что делать, как спасти истекающего кровью Леви, как облегчить его страдания. Ведь он плачет. То есть по-настоящему. Это то, чего так хотел добиться Эрен, выявить слабость, заставить показать свою беспомощность, заставить страдать, вот только теперь это уже не кажется такой уж заманчивой идеей. Он неверными пальцами обхватил маленькое, дрожащее тельце за плечи и, затаив дыхание, дёрнул на себя. Вскрик. Надрывный, отчаянный. Эрен ещё никогда не слышал, чтобы Леви так кричал. От этого звука по спине прокатился холод. Похоже ему и правда очень больно… Зубы отчаянно сжались, руки перешли на плоский живот, нащупав входящую в тело железку. Вторая попытка. Леви продвинулся чуть назад, проехавшись по импровизированному шампуру. Кровь неприятно хлюпнула, вытекая из раны с новой силой. По всему хрупкому существу прошли судорожные спазмы. Изо рта потекла красная жидкость вперемешку со слюной. Он умирал буквально на руках Эрена, задыхался в агонии. Испугавшись, что сделает только хуже, не в силах найти выход из сложившейся ситуации, парень просто прижался к едва дышащему Леви, обнимая его и умоляя не умирать. Он немного грубовато гладил по шелковистым, пропитанным золотой краской волосам, поникшими плечам, покрывал нежными поцелуями лицо и всеми силами пытался успокоить, отвлечь от адской боли. Леви уткнулся ему куда-то в шею и прерывисто, тихо дышал, заляпывая рубашку кровью. Он практически терял сознание. Серые глаза закатывались, демонстрируя слепой белок. — Помогите! — взвыл Эрен в отчаянии.  — Что за… — резкий разворот. Прямо за спиной оказался какой-то смутно знакомый парень, — Отодвинься, — скомандовал он, оттесняя Эрена в бок. Внезапный спаситель неправдоподобно легко и ловко снял Леви с балки, уложив на пол и принявшись заматывать рану обрывками собственной рубашки.  — Фарлан? — Леви приоткрыл мутные глаза.  — Молчи, — строго приказал парень, не отвлекаясь. Эрен против воли зло оскалился. Фарлан. Вот значит как он выглядит... Ноги подогнулись и он осел на пол подле Леви. Положил его голову себе на колени, поглаживая. Страх стучал в висках, перекрывая даже вновь не вовремя вспыхнувшую ревность. Леви, пожалуйста, выживи.

***

Эрен стоял перед своей новой скульптурой. Фарлан, чуть склонив голову, вопросительно смотрел на него своими большими глазами, в которых отражался его жестокий палач. Даже в тусклой радужке можно было разглядеть, что в волосах Эрена появились седые пряди от пережитого шока и ужаса. В какой-то степени парень чувствует благодарность к этой новой статуе. Ведь Леви остался жив в основном благодаря ему. Но все же не убить его было нельзя. Эрен отвернулся, буравя взглядом пустоту. Нужно было возвращаться в больницу. Конечно, тогда врачи подоспели вовремя и Леви больше ничего не угрожает, но лучше побыть с ним. Остаться возле его кровати пока он не очнётся, целовать его руки и лицо. Эрен больше никогда не подвергнет его опасности. Он даёт слово. Шаги гулко отразились от пола и стен, постепенно исчезая. Царство мертвого льда вновь погрузилось в гнетущую тьму и тишину, ожидая новых узников с поверхности. Неудачливые поклонники остались позади. Эрен шёл к Леви и почему-то был уверен, что он уже очнулся и ждёт его.