Лабиринт правды

Мадара с облегчением откинулся на спинку, взяв в руки букет. Он пристально рассматривал каждый лепесток, причудливую игру цвета, вдыхал тонкий аромат. Глупая полуулыбка неожиданно появилась на его лице. Вроде бы взрослый мужик, глава якудза, человек, лишивший жизни многих, а ведет себя, как влюбленный мальчишка с гормональным сбоем. - Господин? – обратился Какаши, отвлекая Учиху. - М? - На кладбище? - Зачем? – искренне удивился Мадара, с настороженностью смотря на букет. - Так вы после покупки букета приказывали ехать на кладбище к жене, - неуверенно протянул водитель. – Раньше. - Нет. Не надо мне такого счастья. В офис, - облегченно выдохнул Учиха. - В офис, - выдохнул Хатаки, разворачивая машину. - От прошлого надо отгородиться. То, что было, вернуть невозможно. Можно лишь попытаться изменить будущее, живя в настоящем, - зачем-то высказался брюнет. Какаши промолчал, прекрасно зная это задумчивое выражение на лице босса. Мадара частенько впадал в это состояние, будучи в машине. На него будто бы накрывало волной воспоминание о том или ином, что случилось в прошлом. Он тогда становился рассеянным, задумчивым, даже мечтательным. Мужчина не стал упрекать своего господина: тот не очень любил ходить на кладбища, тем более на могилы своих родственников или друзей. Машина быстро докатила до конечного пункта – подземной автостоянки. Хатаки по привычке открыл перед Мадарой дверь, вызвал лифт, вместе с боссом отправился на нужный этаж и отправился вслед за брюнетом в кабинет. Молодая секретарша, которая и умела, что обольщать своим омежьим духом, подумала, что скоро начнется землетрясение или где-то дефолт обрушился внезапно. Что бы босс пришел с прекрасным букетом в свой офис, да еще и с таким задумчиво-романтическим выражением на лице, такого еще не было. Здесь явно чем-то дурным пахнет. А девушка, как и любая легкомысленная омега, вмиг начала шевелить «мозгами», приходя к невероятным умозаключениям – Учиха Мадара влюбился в нее и хочет сделать ей предложение. Другие варианты как-то не рассматривались и вообще отметались из-за ненадобности. Мадара же пребывал пока еще в блаженном неведении, спасая тем самым свою психику, так как еще даже и не догадывался о тех мыслях, что витали в пустозвонной головушке секретарши. Мужчина благополучно устроил свой величественный зад в удобном черном кожаном кресле, в то время как Какаши, отыскав вазу, поставил букет на стол босса. Через минут двадцать дверь в кабинет открылась, и в помещение въехало инвалидное кресло. Учиха недоуменно поднял правую бровь, смотря на подъезжающего к его столу другу. - Что случилось на этот раз, Зецу? – спокойно спросил Мадара, собирая все крупицы терпения, что у него были. Зецу открыл свой рот, и поток ненужной и лишней информации просто затопил брюнета. Дело в том, что когда Зецу кто-то обижал или унижал, он достойно не мог дать отпор из-за своей безграничной мнительности. А учитывая, что его левая нога и так была атрофирована, то в такие минуты и правая «отказывалась» работать, поэтому он садился на свое кресло, натягивал на лицо выражение вселенской скорби и ехал к Учихе плакаться. Тот же терпел, как мог, понимая, что на самом деле обидеть ЭТОГО человека практически невозможно. Единственный, кто мог сделать невозможное возможным, был Хидан, который совершенно не умел управлять своим языком. Мадара затылком своим чувствовал, что скоро прибежит Хидан, начнет рыдать о том, что друга обидел, наконец, заметит Зецу в кабинете, кинется в ноги вымаливать прощение, а потом в обнимку с Зецу отправится праздновать примирение. А Учиха так и останется в своем кабинете, сидящем в кресле, так и не сказав ни слова. Но судьба явно решила пожалеть брюнета. Зецу неожиданно взвыл, махнул рукой, стер невидимые слезы и серьезно обратился к другу. - Ты меня зачем звал-то? - Как-то все быстро прошло, - шокировано пролепетал Мадара, смотря на свои наручные часы. Какаши согласно закивал на это замечание. - Потом успею, - обнадежил Зецу. - Спасибо, что успокоил. - Ты сказал, что надо какого-то человечка пробить, - напомнил Зецу. – Имя, фамилия или хотя бы описание, - перечислил он, доставая плантшет и быстро набирая что-то на нем. - Мне нужна информация на владельца и персонал цветочного магазина в районе Харадзюку на улице Такэсита Дори – это угловой магазин, ближе к Мэйдзи Дори. - Не вериться, что такое мелкое заведение могло перейти тебе дорогу Страж, - задумчиво протянул Зецу, отыскав на электронной карте эту лавку. - Просто дай мне информацию и все, - раздраженно выплюнул Мадара. - Общую или детальную? - Какую найдешь. Свободен. - Скоро увидимся. Зецу развернул кресло и направил к выходу, когда неожиданная мысль промелькнула в его голове. Он остановился, посмотрел на друга и задорно высказался: - Красивый букет! - Катись отсюда! – прикрикнул глава корпорации. - Уже укатился. Как только дверь закрылась, Учиха в раздражении сломал ручку, которую держал. Ну, почему нельзя молча, без лишних слов выполнить простой приказ? И букет, между прочим, прекрасный, а не просто красивый. Вот. Еще порядком пяти минут, Мадара посылал Зецу так далеко и так глубоко, как только можно было. Наконец, он смог немного расслабиться. Хотя и здесь его смогли разозлить. В кабинет без спроса вошла длинноногая секретарша. Иногда, когда мужчине было особенно скучно, глава «АкацукиИнк» задумывался: у кого его секретарша променяла мозги на длину ног и это силиконовое безобразие вместо нормальной груди? Девушка переоделась: полупрозрачная блузка, расстегнутая на три верхние пуговицы, коротенькая в обтяжку юбочка, колготки в мелкую сетку, высокие каблуки, волосы завила, сделала боевой раскрас на лицо, надушилась искусственными феромонами. А в руках несла серебряный поднос с чашкой кофе. Модельной походкой продефилировав к столу босса, девушка изящно наклонилась так, чтобы грудь была видна с хорошего ракурса, скромно похлопала глазками, стряхивая рассыпчатые тени в кофе и томным голосом сказала: - Ваш кофе, Мадара, - и, сделав нужную паузу, страстно выдохнула, - сан. (Три минуты спустя). Учиха с огромным наслаждением стукнул печатью о бумагу: УВОЛЕНА. Красным иероглифом светилось заявление, как фингал светится на лице побитого альфы. - Но за что?! – кричала девушка, уводимая двумя охранниками. Когда в кабинете установилась относительная тишина, Какаши, еле скрывая распирающий его смех, выдавил из себя: - Вы жестоки, господин Мадара. - Я!? – деланно возмущенно воскликнул Учиха. – Хатаки, как ты смеешь так говорить обо мне? Ты меня совершенно не уважаешь. - Ну что вы, босс. Но травмировать психику охранников все же не стоило. - Вот и я сейчас волнуюсь: как бы еще и ребят не потерять в этой сложной операции. И уже в более приподнятом настроении Мадара вернулся к изучению отчета. Какаши сидел на диване, читая какую-то оранжевую книжку, и раз в полчаса посматривал на своего босса: не нужно ли ему что-нибудь. В дела корпорации он не лез, не та квалификация, но оставлять Учиху одного было опасно. То поесть забудет, то времени не заметит. Приблизительно через час после истории с секретаршей, в кабинет Мадары въехал Зецу, на коленях которого виднелась папка. - Ты долго, - упрекнул брюнет, скрывая нетерпение. - Сказку интересную слушал. - И? - Что у тебя здесь произошло? – спросил напрямую Зецу. - Мало знаешь, крепче спишь. - Не в моем случае. И еще. Зачем тебе этот цветник? – искренне удивлялся Зецу. - Надо, - проворчал Учиха, беря папку и раскрывая ее. С первой страницы с фотографии на него смотрел взрослый загорелый блондин, чем-то похожий на понравившегося Мадаре блондина, да и имя – Намикадзе Минато – было знакомо. Он являлся владельцем цветочной лавки, занимался вопросами поставки цветов, долгов не имел, правонарушений тоже. На следующей странице была информация о Узумаки – Намикадзе Кушине, знакомая продавщица. Тоже ничего примечательного. Потом был смутно знакомый длинноволосый блондин, а в графе «муж», брюнет с удивлением прочитал имя племянника – Учиха Итачи. Только через пару минут до него дошло, что этот Дейдара и Итачи поженились недавно. А потом Мадара завис надолго, разглядывая фотографию того самого блондина. Намикадзе Наруто. Семнадцатилетний парень, умница, отличник, гений, закончивший школу в пятнадцать, сын владельца магазина. Мадара с жадностью читал каждую строчку в небольшом описании подростка. Наконец, не без сожаления оторвавшись от малого количества информации, Учиха облокотился спиной о спинку кресла и задумчиво рассматривал фотографию Наруто. В его голове роилось множество планов и схем, но четкой картины по завоеванию этого блондина он не увидел. - Зецу, - позвал Учиха. - Да? - Раздобудь для меня полную информацию о владельце лавки … как его … Минато и о его делах. Желательно обо всем: поставки, цены, кредиты всё. И о Намикадзе Наруто всю его биографию с фотографиями. - Удивительно то, что ты не знаешь о них ничего, хотя старший сын Намикадзе муж твоего племянника, - упрекнул Зецу. - Топай отсюда! - Очень смешно. - Тогда, езжай! - Уже уехал, - проворчал Зецу. Недовольно посмотрев на закрытую дверь, Мадара опять стал лицезреть улыбающегося с фото парня. Если дела в лавке не ахти какие, то можно будет нажать на Минато, а Наруто станет гарантом каких-нибудь обещаний. Племянник и его муженек в стороне не останутся и сыграют свою роль в его плане. И тогда, когда прекрасный блондин будет под теплым крылышком Мадары, можно со спокойной душой остепениться, создать большую семью, нежиться в этой идиллии. Мнение самого Наруто не учитывается. Хатаки с некоторой опаской смотрел на каменное выражение лица и в глаза, в которых со скоростью экспресса проносились самые разнообразные эмоции. - Какаши, - неожиданно позвал Учиха. - Да, господин. - Рядом с моей комнатой есть более просторная на солнечной стороне. Сделай там ремонт: найми рабочих, дизайнеров, кого посчитаешь нужными. И кровать. Там должна стоять широкая, удобная, мягкая кровать … с балдахином. Понял? - Ага, - шокировано отозвался помощник, судорожно обдумывая предоставленную информацию.