Лабиринт правды

Какаши нашел Ируку в библиотеке, сидящим на коленях перед напольным глобусом восемнадцатого столетия. Прошло уже четыре часа после того, как привезли практически невменяемого омегу. Альфа старался не думать, что именно Мадара-сама делал с Хьюгой, но надеялся, что тот получил по заслугам. - Привет, - тихо сказал альфа, присаживаясь рядом с Ирукой. - Привет, - так же тихо ответил Умино, пролистывая какой-то блокнот. - Как там Наруто? - А ты как думаешь? Спит, я ему снотворное дал. Так легче для него и для всех. Он же обычный омега, которого очень легко сломать. Это мы матёрые, много чего повидавшие и не брезгуем порой ударить в спину. Его же выдернули из обыденной, простой жизни, заперли в золотую клетку. Я уверен, что до нас он даже не слышал о том, что такое изнасилование. Я знаю таких. Они плохо заканчивают. - О чем ты? - Мой, так сказать, знакомый … его тоже попытались взять силой. Спасли, да только не уследили: кинулся под поезд в метро, считал себя грязным, хотя до дела так и не дошло. Знаю, ты скажешь что и я пытался, но у меня несколько другое. Если бы один альфа был, ну и черт с ним. Справился. А их много было. - Давай закроем тему, - резко предложил Какаши. Ему совсем не нравился этот разговор. – Лучше скажи, нашел подходящие кимоно? - Нет, не нашел, зато их сделают, - весело пропел Ирука, забывая о неприятной теме, затронутой ранее, ведь ему так хотелось похвастаться перед альфой. - Не понял, если честно, - пробормотал пепельноволосый. - А ты туда взгляни, - ухмыльнулся омега, указывая на портрет первой четы Учихи. - То есть ты… в смысле они … короче! Ты решил сделать такие же свадебные кимоно, как и у первооснователей клана?! - Да! Круто, правда? - Господин Мадара тебя убьёт. - Но это будет после свадьбы, а до этого можно его и не посвящать. - Эх, Ирука, Ирука, ну что ж ты за омега такой. - Подумаешь, - пробубнил Умино, смешно надув губки. - Душа моя, лучше скажи, что ты пытаешься там вычитать? Рецепт древнего кекса, который пёк энный предок Мадары-самы? - Я пытаюсь найти подсказку, как открыть … - О, нет! Боги! Только не это! Ирука, сколько раз говорить тебе: в ЭТОМ глобусе нет никакого тайного замка, скрытой ячейки или тому подобное. Ты уже полтора года пытаешься открыть эту хрень и все не можешь. А знаешь почему? - Ну, - обиженно протянул омега. - ТАМ НИЧЕГО НЕТ! Ты вор, причем самый лучший. Ты сумел невозможное, вскрыв сейф господина Мадары. И если бы этот глобус был с секретом, ты бы его открыл мгновенно. - Какаши, не все так просто было с сейфом Мадары-самы. И потом, я глуховат на правое ухо. В одном тайнике была петарда, я ее не заметил, и она взорвалась прямо над ухом. Еле-еле тогда смылся. Если бы со слухом было бы все в порядке, я бы открыл тот злосчастный ящик намного быстрее. А так мне приходится надеяться на тактильные ощущения. И потом, я же нашел кнопочку? Значит, там есть тайник. - Что еще за кнопочка? - Вот, чувствуешь? – спросил Ирука, взяв указательные палец альфы и проводя по шероховатой поверхности под деревянным меридианом - Это просто щепочка, - скептически объяснил Хатаки. - Это кнопочка, - упрямо заявил омега. - Ирука, - скорбно простонал альфе. – Тебе заняться нечем что ли? Это пустая трата времени. Там ничего нет. - А вот Учиха Хироши, пра-пра-пра-прадедушка господина Мадары, утверждает … - Он психом был, у него шизофрения была, кажется. - В его блокноте … - Даже Мадара-сама тебе скажет тоже самое. - Там есть тайник! – упрямо бубнил Ирука, зло смотря на Какаши. - Боги, - простонал альфа, кладя голову на меридиан глобуса. Ирука, обиженно сопя, продолжил вертеть в разные стороны шар, приложив ладонь к поверхности глобуса, чтобы почувствовать небольшую вибрацию от засовов или сувальдов, да хоть от пластин. Хатаке же просто рассматривал милое личико Ируки. Вроде ничего особенного, до идеала красоты Умино как до вершины Эвереста, но для Какаши этот омега самый красивый, самый лучший, и, вообще, самый-самый. Даже шрам, что пересекал переносицу, не портил его личико. Но все же алфу очень огорчал тот факт, что Ирука не чувствует в нем своего истинного. А все из-за этого шрама. Когда омегу насиловали один из этих ублюдков решил поиграть с ножом, вот и полоснул по переносице, перерезав там что-то. Теперь Умино не чувствует запахов омег или альф. Обидно. - Стой! – неожиданно вскрикнул Какаши, отпрянув от глобуса. - Ну что еще! - Поверни-ка шар в обратную сторону, а потом верни на место. - Зачем!? - Я щелчок слышал, - объяснил альфа, с усердием вслушиваясь. - Как же, услышал он, - бормотал Ирука, уверенный, что альфа все придумал. - У тебя есть стетоскоп? - Ну, конечно же! Раз я вор, даже бывший, у меня обязательно есть стетоскоп! – возмутился Ирука. – Что за предрассудки!? Хатаки невозмутимо посмотрел на омегу, красочно изогнув левую бровь, и просто протянул раскрытую ладонь. - Сейчас принесу, - недовольно пробубнил Умино, вставая с насиженного места и направляясь в сторону своей комнаты. ~*~ (два часа спустя) - Ну, сколько можно, - стонал Ирука, лежа на мягком ковре рядом с глобусом и усердно рассматривая сосредоточенное лицо альфы. - Стони тише, - пробормотал Какаши, и только через минуту понял, что сказал. - Пошляк, - покраснел Ирука. - Черт! Опять сорвалось, - зло вскрикнул Хатаки, вновь крутя в разные стороны шар. Омега тяжело вздохнул. Неужели Какаши прав, и там никакого секрета нет? Он ведь так надеялся, чувствовал, что там что-то есть. И это что-то очень важное для семьи Учиха. Умино бездумно протянул руку к тому месту, где была еле заметная перекладинка, которая точно также незаметно вставала в свой паз, если на нее нажать. Еле заметное усилие, и перекладина снова на своем месте. Неожиданно внутри шара что-то щелкнуло. Верхняя половина глобуса приподнялась, а из образовавшейся щели хлынул поток пыли и затхлого воздуха. Какаши сидел с просто неописуемым выражением лица, по-прежнему держа стетоскоп. Ирука же был на гране истерики. Он был прав! - Да! – завизжал омега, кидаясь на шею альфы. – Я знал! Я ЗНАЛ!!! Этот глобус с тайником! И мы только что его открыли. А ты еще не верил мне. - Ага, - шокировано проблеял Какаши. – Получилось. У нас получилось, - радостно произнес альфа. – Получилось! – крикнул он, опрокидывая Умино на ковер и радостно целуя того в губы. - Какаши, - смущенно сказал Ирука, смотря в потрясающие глаза альфы. – Может, встанешь с меня. Ну, посмотрим что внутри спрятано. Ну, или … - А, да, конечно, - быстро проговорил Хатаки, вставая с омеги и с радостью отмечая, что губы у Ируки мягкие, теплые, сладкие. Умино в это время, отчаянно краснея, подошел к глобусу и осторожно поднял верхнее полушарие. Внутри оказалась давно выцветшая и местами полинявшая бархатная подушка с углубление в центре. Там находился стеклянный сферический колпак семи сантиметров в диаметре. Из-за пыли, покрывшей всю поверхность колпака, невозможно было разглядеть, что находилось на деревянной круглой подставке. Ирука осторожно вынул подставку с колпаком и поставил его на стол. Рядом околачивался не в меру любопытный альфа. - Как думаешь, что там? – почему-то шепотом спросил Какаши. - А я откуда знаю!? – так же шепотом возмутился Ирука. - Тогда, открой. - Сам открывай! – огрызнулся омега, самолично поднимая колпак с подставки. - Нихуя себе! – шокировано протянул Какаши, во все глаза рассматривая это чудо. - О, Боги! Я полностью с тобой согласен, Какаши, - с восхищением ответил Ирука. На подставке оказалась шелковая круглая подушечка, в которое было погружено неведомое по красоте серебряное кольцо. Нет, не кольцо, а перстень. На толстом ободке, который смутно напоминал деревянный настил на мосту, возвышался целый город в миниатюре. Крепостная стена идеальным кругом «обнимала» нижнее кольцо города, где располагались поля и крестьянские домики. На втором кругу, что возвышался над первым, были различные домики, улицы, даже был виден рынок. На третьем кругу были богатые дома знати, небольшие парки с деревьями и прудами, сады и фонтаны. А на самом верху, в центре, возвышалась пагода (прим. автора: ударение на первый слог). - Знаешь, что это такое? – спросил, раскрасневшийся от переизбытка чувств, Ирука. - Нет, - честно ответил Какаши, продолжая рассматривать перстень. - Это венчальное кольцо Учих! - Чего? - Оно было потеряно лет триста назад. По традиции альфа из клана Учиха в храме публично произносит особую клятву на древнем языке, надевая этот перстень омеге на палец. - И? - Что «и»? Я знаю священника, который может провести древний обряд венчания по традициям Учих. Это же будет здорово, Какаши! Это же романтично. - Ну, что-то в этом есть. И как ты думаешь это провернуть? - Не знаю, - прискорбно признался Ирука, мгновенно грустнея. - Есть вариант, - задумчиво протянул Хатаки. Ему было невыносимо смотреть на грустного омегу. - Какой? – тут же встрепенулся Умино, с надеждой смотря на альфу. - Эм, ну, а что если перенести свадьбу на … сколько церемония длится? - Минут тридцать-сорок. - Перенести свадьбу на полчаса раньше назначенного времени. - А господин Мадара? - А что он? Ему не обязательно это знать. К тому же раньше тебя это не волновало. - Хорошо. Спасибо. Знаешь, Какаши, ты безалаберный, безответственный разгильдяй и пошляк … - Спасибо за характеристику, - обиженно пробулькал Хатаки. - … но самый настоящий и хороший друг. - Эм … ну … да, я такой, - горделиво нахохлился альфа. - Сдуй свое высокомерие и отправляйся спать: поздно уже, да и работы утром много. Ты уже украсил зал? - Осталось совсем немного. Кстати, что завтра ты намерен делать? - Поеду к своему хорошему знакомому ювелиру. Он почистит перстень, может даже его чем-нибудь отполирует, чтобы сверкал. А после к священнику заеду. Но перед всем этим проведаю Наруто-куна. - А этот ювелир, - ревностно проговорил Какаши, - он … ну … к тебе не … - Успокойся, пепельноволосый, он бета и замужем за альфой. - А священник? - Ты совсем дебил? - Это был риторический вопрос. - Мой или твой? - Ирука! – возмущенно вскрикнул Хатаки. - Ладно тебе, паникер. До завтра, - весело сказал Ирука, уходя из библиотеки в сторону своей комнаты вместе с перстнем. - Спокойной ночи, душа моя, - тихо с нежностью прошептал Какаши, смотря на закрывшуюся дверь. ~*~ Мадара уже минут двадцать стоял перед дверьми комнаты своего жениха. Не так давно оттуда вышел Ирука с поникшими плечами, и теперь выдалась возможность поговорить с Наруто тет-а-тет. Но с другой стороны … Вот это и угнетало главу якудзы. Он не знал что делать. Из любой ситуации для Мадары находился такой выход, что он всегда и везде был в выигрыше. Мелкая сошка донесла? Нет проблем, сейчас уберем. Глава враждующего клана нацелился на его территорию? Ничего страшного, одна встреча, и этот неудачник под полным его контролем. Конкуренты по легальному бизнесу опять шалят? Зецу ему в помощь. Кто-то обидел его мальчика? Похороны камикадзе состоятся в тот же день. Но вот помочь своему Солнышку он никак не может. Ласковые слова только в его голове звучат нежно, а на деле … Лучше не вспоминать с каким ужасом на него посмотрел Наруто, когда Мадара попытался позвать его ласковым прозвищем (откуда Мадаре было знать, что Наруто ужаснулся не интонацией или чем-то еще, а тем, что якудза вообще знают такие ласковые слова. Стереотипы, чтоб их). Нервы, что были на пределе, отказали сейчас, и Учиха тихо вошел в комнату жениха. Его тут же окутал нежный, тонкий запах омеги, что в последние дни стали сильнее из-за надвигающейся течки. Наруто лежал на кровати, свернувшись клубочком. Слабый свет ночника давал возможность рассмотреть, как неравномерно дышит Намикадзе, как трясутся его хрупкие плечики, как он пытается закутаться в одеяло. В Мадаре поднялось какое-то отчаяние вперемешку с гневом. Половицы под ногами предательски заскрипели, когда Учиха попытался сделать шаг в сторону омеги. Наруто мгновенно подскочил на кровати, со страхом смотря на вошедшего. - Это я, Наруто, - тихо проговорил Мадара, не двигаясь со своего места. - Мадара, - с облегчением прошептал юноша. – Что-то случилось? - Хотел тебя проведать. День у тебя выдался … трудным. - Со мной все в порядке, - быстро ответил Наруто, обнимая коленки руками. - По тебе не скажешь. Можно? – тактично спросил мужчина, указывая на кровать. - Угу, - кивнул омега. - И все-таки, как ты? – дотошно продолжил альфа, садясь на край кровати и смотря на своего мальчика. - Зачем? - Легче станет. - Не думаю, - неуверенно протянул юноша. Наруто не хотел признаваться в том, что запах будущего мужа успокаивал его, что он больше не чувствует того липкого ужаса что испытывал еще минут пять назад. Он почувствовал рядом с мужчиной, что наконец-то в безопасности, дома, в тепле и уюте. Но говорить об этом не хотелось, вдруг глава якудза над ним посмеется или что похуже. - Хорошо, не буду уговаривать, - спокойно согласился альфа. – Спокойной ночи, золотце. Мадара уже встал, когда неожиданно его потянули за рукав сорочки обратно. - Останься, - на гране слышимости попросил побледневший омега. Мадара не стал спрашивать, вдруг Наруто одумается и прогонит, просто лег рядом с омегой, правда на небольшом расстоянии. Намикадзе-младший еще немного повозился и улегся. Все-таки снотворное, что влил в него Ирука, начало действовать. Запах Мадары странным образом успокаивал, дарил умиротворение. Стало так легко дышать, в голове мыслей не осталось. И чувство полета и надежного пристанища. Когда у Наруто уже глаза стали слипаться, Учиха осторожно обнял своего жениха за талию, притянул к себе, уложив головку омеги себе на грудь, и тихо прошептал: - Никто больше не посмеет обидеть тебя. Не позволю. - Обещаешь? – наивно спросил засыпающий Наруто. - Клянусь. ~*~ Привычка, выработанная годами, заставила Ируку разлепить глаза уже в половину шестого. Пока разбирался со слугами, пока устраивал завтрак, часы уже показывали семь часов утра. Подойдя к комнате Наруто, Ирука мысленно помолился всем, кого знал, чтобы мальчик забыл все невзгоды и снова улыбнулся ему, а после долго спорил, что надеть сегодня на завтрак с господином Мадарой. Тихонько открыв дверь, Умино постоял пару минут и так же тихо закрыл ее. - Я сошел с ума, - пробубнил Ирука, неверующе уставившись на деревянную поверхность. – Господин Мадара и Наруто. В кровати. Одни. Или Мадара-сама … Если его там нет, то я сошел с ума, а если он там, то лучше б я сошел с ума. Нервно хохотнув и так же нервно сглотнув, Умино вновь приоткрыл дверь. Кровать всё там же, Наруто всё там же, Мадара-сама … всё там же. - Эм, - протянул Умино. Учиха ОЧЕНЬ не любил, когда его будят, поэтому, услышав посторонние шумы со стороны дверей, он недовольно посмотрел на своего слугу, взглядом указывая, что тому пора сваливать, пока цел. - Завтрак, - придушенно запищал Умино. - Кыш! – тихо, но грозно, шикнул Мадара. Когда дверь закрылась, Учиха с нежностью посмотрел на своего солнечного мальчика. Тот всё еще спал, иногда смешно морща носик. И все в нем было таким чудесным, милым, нежным и родным, что Мадара чуть не прослезился от накатившей на него нежности и теплых чувств. Такой маленький, беззащитный, как нежнейший цветок. Или же маленький родничок, который могут забить сорняки или небольшой, но увесистый камень. Не удержавшись, Учиха провел ладонью по волосам, перебирая прядки золотых локонов. Шелковые, легкие и прохладные, все как он и представлял. Кожа нежная, мягкая, бархатистая. Губки пухлые, мягкие, так и хочется зацеловать. Почувствовав, что его кто-то нежно гладит, Наруто раскрыл свои ясные очи, уставившись на Учиху, который был еще красивее, улыбаясь так, что на щеке образовалась милая ямочка. - С добрым утром, золотце, - прошептал Мадара. - С добрым, - смущенно прощебетал юноша, отчаянно краснея. - Скоро завтрак. Не буду мешать тебе, - проворковал как мог Учиха, осторожно вставая с кровати и направляясь в сторону дверей. - Спасибо, - тихо поблагодарил омега, все еще ощущая негу, что осталась после ухода жениха. Мадара лишь улыбнулся, выходя из комнаты.