Лабиринт правды

Наруто сегодня проснулся с единственной мыслю о том, почему в его комнате Ирука говорит маминым голосом. И лишь через минуту понял, что в его комнате и Ирука, и мама. - Мама? – пораженно воскликнул парень, вскакивая с постели. - Конечно я, мой мальчик, - радостно прощебетала Кушина, крепко обнимая сынишку. – Как ты тут? Никто не обижает? - Все нормально, мама. Никто не обижает, - слукавил Наруто. - Тогда, вставай и иди мыться, - быстро приказал Ирука, стаскивая с омеги теплое одеяло. – Сегодня великий день, нужно привести тебя в порядок. - Великий день? - Ты что, забыл? – удивилась Кушина. – Сегодня же твоя свадьба. - Точно, - невнятно проговорил Намикадзе-младший. – Сейчас умоюсь и оденусь. Омега с трудом встал с постели, так как низ живота скрутила боль. Течка начнется сегодня, в день его свадьбы. Это же почувствовал Ирука, который подтолкнул блондина в сторону ванной. Там Наруто с удивлением заметил наполненную ванную. - Чем это пахнет? – тихо спросил омега. - Это особый настой, - пояснил Умино. – Он немного притупит твой природный запах. Ты пока устраивайся, отмокай, а я принесу тебе чай с отваром. Намикадзе, не долго думая, забрался в блаженную теплоту воды. Правда расслабился он не надолго: его опять боль скрутила. Совсем немного и будет катастрофа местного масштаба. Через несколько минут в ванную зашел Ирука, неся чашку. - Вот, выпей, - чуть ли не приказал старший омега. - Вкус странный, - поморщился блондин после двух глотков. - Все из-за отвара. Он немного задержит течку, всего на полдня, а потом … сам понимаешь. Ну, приступим, - как-то слишком подозрительно усмехнулся Умино. Самая настоящая пытка наступила после того, как Наруто допил чай. С помощью радостной Кушины, которая налетела на сына с воплями банши, бедного парня начали отмывать, скоблить, обтирать, втирать, практически стирать, обливать, вытирать. В общем, Наруто вышел из ванной только через часа полтора. Весь он блестел от чистоты, разве что не скрипел. Находясь еще в шоковом состоянии, Наруто поплелся к шкафу, откуда вытащил светлые джинсы, белую футболку, нижнее белье и носки. - Милый, - тихо позвала Кушина. – Что это у тебя в руках? - Одежда, - протянул парень, настороженно смотря на родителя. - Ты в этом собрался на свадьбу? – ужаснулась женщина. - А что в этом такого? – простодушно спросил омега. – Мадара сказал, что свадьба скромная, несколько человек придут. Зачем мудрить? - Зачем? – неверующе вопрошала Кушина. – Как зачем? Он должен увидеть, что зря так мелочился! Должен увидеть, насколько ты прекрасен, чтобы стыдно было за такой праздник! - Кушина-сама права, - поддакнул Ирука. – И прямо сейчас мы тебя приоденем. - Ирука-сан, у вас есть что-то подходящее моему сыну? - Утром привез заказ, - с гордостью сказал омега, показывая на чехол, что висел на дверце шкафа. Ирука с осторожностью снял чехол с кимоно, после чего все трое не могли не признать красоты этого наряда. Нежно-розовый оттенок шелка, прозрачная накидка с рисунками цветов и серебряный узор дракона. - Неужели откажешься от такой красоты? – иронично спросил Ирука. - Наверное, нет, - несмело отозвался юноша, с восхищением осматривая свой наряд. http://s297.photobucket.com/user/BookMaster45/media/k061.jpg.html ~*~ Мадара стоял перед высоким зеркалом в своей комнате и поправлял галстук. Хоть свадьба скромная (что резало по сердцу острым ножом), нужно выглядеть прилично. Поэтому альфа отрыл в своем шкафу черный смокинг и белую сорочку. Конечно, хотелось бы пышную церемонию. Гостей этак штук триста, музыкантов целый оркестр и много чего еще. Но Учиха страшно волновался за Наруто. Он не переживет, если с его милым блондином что-то случиться. Врагов слишком много, а управлять альфой теперь можно через омегу. Надо скрывать свое сокровище как можно дольше. Но это все отговорки. Это же понимал и Мадара. Молодому жениху наверняка будет стыдно за практически пустой зал, малое количество гостей и даже без фотографий. А ведь это свадьба. «Неужели я так поступаю со своим истинным?» - подумал Мадара. – «У нас и так не самые теплые отношения, а сейчас я их еще испоганю этим днем!» - альфа от злости галстук порвал. - Господин Мадара, можно? – спросил уже вошедший Какаши. - Если не хочешь взбучки, - проворчал Учиха, ища в шкафу новый галстук, - говори быстро, по теме. - Я принес ваш свадебный костюм, - быстро доложил Хатаки. - Мой, что? - Свадебный костюм. Его делали на заказ. - Ирука, - скорее утвердительно сказал альфе, нежели спросил. - Зря вы ему дали полную свободу действий. Пожинайте плоды своего необдуманного решения. - Ты жесток. Ладно, давай сюда, - смилостивился Мадара, решив, что хуже быть не может. - Вы уверены? – зачем-то спросил Какаши, уж слишком хитро ухмыляясь. - К чему вопрос? - Я все-таки хочу видеть живого и, более или менее, здорового Ируку. Мне с ним еще всю жизнь в одной кровати спать. - Грандиозные планы, однако. Так и быть, я сегодня добрый. Клянусь Ируку не убивать и не мучить. Достаточно? - Ммм … Вполне, - покивал головой Хатаки, отдавая чехол с костюмом. Все-таки любопытство взяло вверх над грозным мафиози, когда альфа раскрывал чехол. - Зря я дал клятву тебе, - задумчиво протянул Мадара. – Но еще можно взять свои слова обратно. Ну, или, по крайней мере, свидетелей этого беспредела нет. Так что … - Я на диктофон записал, - как бы невзначай сказал серебряноволосый. – На два диктофона, - уточнил альфа. - Я тебя ненавижу, - прискорбно сказал Мадара, доставая черное кимоно, украшенное рисунком огнедышащего дракона. ~*~ Наруто не мог поверить, что отражение в зеркале и есть он сам. Кимоно плотно облегало его стройное тело, широкий пояс еще более визуально утончал его. Широкие рукава прятали его руки, но стоило приподнять их, как они плавно открывали взору тонкие пальчики и запястье и узкую ладошку. На маимигоро (передняя полка наряда) и усиромигоро (спинка) был искусно нарисован серебряными красками дракон, содэцукэ (рукава) были украшены цветами, а на ураэри (внутренний воротник) были начерчены иероглифы, значение которых Наруто так и не понял. На прозрачной накидке тоже были нарисованы цветы, и, теперь, когда на омеге надето и кимоно, и накидка, казалось, что дракон утопал в цветочном облаке. Сейчас Намикадзе-младший сидел на высоком стуле перед зеркалом, а Ирука вместе с Кушиной резво наводили марафет на лицо омежки. - На самом деле, - говорил Ирука, - женихам-омегам в клане Учиха принято носить длинные волосы, признак благородства. - Но у меня короткие, - упрямо пробулькал Нару, с ужасом смотря на гребешок в руках старшего омеги. - Поэтому зачешем назад, уложим, закрепим, украсим … - Ох, - тяжело выдохнул Наруто, показывая этим свои чувства по поводу всего этого безобразия. - И нечего вздыхать, как при похоронах, - наставительно сказала Кушина. – Лучше представь мучения Мадары. - М? - Наверняка, Какаши его расчесывает, - согнулся пополам от смеха Умино. ~*~ - Вам помочь с укладкой волос, господин? – спросил Хатаки, всем видом намекая, что либо угробит волосы Учихи, либо … лучше об этом не думать. - Только попробуй ко мне подойти с расческой, Какаши, - прорычал Мадара. - Тогда, позвольте идти к гостям, развлечь их, так сказать, - обрадовался Хатаки. - Иди, - махнул рукой жених-альфа. Как только за Хатаки закрылась дверь, Мадара отправился к прикроватной тумбочке, на которой стоял деревянный ларец с ручной резьбой. Открыв его, Учиха тяжко вздохнул. Это было что-то вроде семейной реликвии. Костяные гребни, серебряная расческа с жесткой щетиной, различные украшения для волос. Он помнил, как его папа осторожно и нежно расчесывал этими гребнями волосы своего мужа. Его отец при этом практически мурлыкал, что совсем не подобает альфе, тем более альфе клана Учиха. Взяв один из гребней, мужчина начал осторожно расчесываться, напевая под нос старинную песенку на древне-японском языке. Целая традиция. Этому учили с детства отпрысков знаменитого клана. Через час полностью собранный и причесанный, Мадара отправился к гостям. Уже на подходе к бальной зале его насторожили множество голосов. Что-то не так. Когда Учиха вошел в залу, он чуть ли не взвыл. Ирука и здесь постарался: вместо двенадцати гостей здесь присутствовала как минимум тридцать человек. - И что здесь происходит? – тихо спросил Мадара Какаши, приветственно кивая первому помощнику Орочимару Кимимару. - Гости ждут начала церемонии, - так же тихо ответил Хатаки. - Я не о том, - прорычал сквозь зубы Учиха, с улыбкой кивая Какудзу. - Это все идея Ируки, а воплощение этой идеи – моих рук дел. - Потом разберусь, - проворчал мужчина, увидев, как к нему устремился Нагато. - Здравствуй, Мадара, - с теплотой поприветствовал рыжеволосый. - И тебе не хворать. - Знаешь, я хотел бы извиниться. - За что? - Я был не слишком высокого мнения о тебе на счет свадьбы. Ты ее так расписал, как будто здесь будут голые стены и десяток гостей. А оказывается … Да, скромная, но и красивая. Жаль, не знаю какого цвета украшения. - Хм, - неопределенно ответил Мадара, оглядывая зал. Все утопало в цветах. На ровных рядах стульев были развешаны цветочные гирлянды, украшенные разноцветными лентами. Стены увивал зеленый плющ, в сторонке, за колоннами сидели семь музыкантов, играющие сейчас нежную мелодию. Столы, что были в нишах, изобиловали едой и напитками. Празднично одетые гости здоровались друг с другом, знакомились и вели себя предпразднично возбужденно. - Дядя, - радостно позвал Итачи своего родственника. - Здравствуй, Ита, - улыбнулся Мадара. - Вы меня удивляете, - сказал молодой альфа, обводя рукой зал. - Я сам удивлен, - проворчал Учиха-старший. - Я счастлив за вас, поздравляю, - с теплотой сказал Итачи. Еще с час Мадара здоровался с гостями и поддерживал разговоры. Идея Ируки все больше и больше ему была по душе. Однако знать это никому не нужно, не то еще зазнаются всякие вольнодумцы. Из ниоткуда появился Ирука, радостно подскакивая на месте. Он быстро прошмыгнул к музыкантам, что-то прошептал им, и они перестали играть. Гости потянулись на свои места. Мадара еще тогда подумал, что рановато начинается церемония, но тут же забыл обо всем, стоило ему пройти к небольшому алтарю. Волновался он страшно, хотя вида не подал. Почти сорок исполнилось ему, второй раз женится, а вот волнение как у подростка на первом экзамене. К алтарю вышел молодой священник в белоснежной церемониальной накидке. Учиха тут же напрягся: этого парня он видел впервые в жизни. Но священнослужитель лишь мирно и ласково улыбнулся гостям и терпеливо стал дожидаться жениха-омегу. Двустворчатые двери открылись плавно, почти бесшумно, являя всем прекрасного омегу в сопровождении отца-альфы. У Мадары дыхание приостановилось, стоило ему увидеть прекраснейшее существо на свете. К нему плавно шел неземной красоты омега в прекрасном одеянии, что было на первооснователе клане. Только тогда Учиха вспомнил, что на нем самом такие же одеянии, что были на первооснователе-альфе. Да, все же это прекрасный день из всех, которые были у него в жизни. Минато осторожно довел своего сына до Учихи и передал ему свое дитя. Не без боли, но с надеждой, что тот убережет его младшего сына. Мадара с осторожностью взял за руку свое светловолосое чудо, притягивая омегу поближе к себе. Наруто, мило покраснев, с затаенной надеждой и восхищением посмотрел в глаза своему жениху. - Сумэрамикётё нё мимаси ни тамаписи аме нё сита нё вадза, - начал священник. Мадара с удивлением посмотрел на парня. Это был старый диалект, на котором разве что немногие Учихи говорили. Такими словами начинался обряд венчания, что был принят у них в клане. Наруто, как и многие гости ничего не поняли из того, что говорил священник. Итачи, как и Фугаку, с замиранием смотрели на женихов и с радостью вслушивались в речь. - Что он говорит? – еле слышно прошептал своему мужу Дейдара, который начал волноваться. - Это древний диалект, - шепотом ответил альфа. – Обряд венчания нашего клана. Я думал, что его никто не знает! Ох, это так прекрасно. - Но что он говорит? – от нетерпения Дей начал елозить на своем стуле. - Говорит о том, что правитель дал ему разрешение, вершить судьбу поднебесных жителей, соединяя сердца и души, - тихо переводил Итачи. Речь священника была успокаивающей, словно песня, она окутывала всех. Большинство так и не поняли ни слова, но что-то подсказывало им, что слова были прекрасны. В какой-то момент Аарон взял чашу, которая стояла на алтаре, и протянул ее альфе и омеге. Мадара первый взялся за ножку чаши, Наруто же помедлил, прежде чем накрыть своими ладошками руки жениха. Священник по-прежнему что-то говорил, накидывая на их запястья тонкую красную ленточку, которую завязал впоследствии. Учиха первый сделал глоток из чаши и медленно протянул ее к губам своего омеги. Нару слегка струхнул, но после сделал глоток. Это было похоже на вино, подслащенное медом. Хотя он мог и ошибаться. Аарон осторожно взял чашу и снял ленту, после чего стал торжественно говорить, протягивая Мадаре фамильный перстень на красной бархатной подушечке. Учиха даже сперва не поверил своим глазам. Венчальный перстень Учих был найден. И так удачно, к его свадьбе. - Его нашли, - с восхищением и удивлением прошептал Фугаку. Мадара, взяв перстень, начал свою речь на древнем диалекте, с осторожностью надевая украшение на указательный пальчик омеги. Наруто как завороженный рассматривал перстень. Он никак не мог поверить, что можно уместить целый город на одном кольце. Посмотрев в глаза своему нареченному, Намикадзе вдруг осознал свою влюбленность к этому мужчине. В глазах альфы отражалась бесконечная нежность, ласка и любовь. Сильная, всепрощающая и такая теплая. - Надевая это кольцо, - сказал Мадара, переводя свою клятву на понятный всем диалект, - я беру тебя в свои супруги. Мой дом – дворец, в моем доме я – король, а ты – муж мой – король моего дворца, моей души, моего разума. С этим кольцом я обретаю тебя как свою вторую половину и клянусь, что отныне для меня не будет никого ближе и роднее, чем ты. Пусть все, кто увидит это кольцо на твоей руке, знают, что моя любовь к тебе так же светла и нетленна, как это кольцо. Посмотри на него: это символ нашей любви. Оно так же прекрасно, так же драгоценно и так же бесконечно, как наша любовь. Да будет клятва моя крепка и непорочна. Альфа приподнял руку жениха так, чтобы солнечный свет, что лился из раскрытого окна, упал на перстень. Тут же множество маленьких кристаллов отразили свет, и перстень неожиданно для всех засверкал. Словно подтверждение, словно доказательство правоты слов Мадары.