Глава 4
17 августа 2018 г., 00:06
Бэкхён проснулся от шума в своей голове. Ему казалось что кто-то кричал, громко и долго. Но вокруг никого не было. Он испуганно осмотрелся, хватаясь за голову, но никто не нарушал его личного пространства. Только Чанёль лежал на соседней койке.
Бён поднялся аккуратно, игнорируя постоянные шумы в голове, и уселся на край его кровати.
— Ты очнулся? Как ты себя чувствуешь? — в проеме показался незнакомый парень, и Бён подскочил, восхищённо его рассматривая.
— Эй, ты же один из подвидов маплеров, да? Это правда, что у вас на кончиках пальцев анестезия, и если приложить к какому-нибудь участку, то чувствовать не будешь? И зрение у вас рентгеновское! Вы же специально созданный подвид!
— А ты много знаешь, м? — До усадил юношу обратно на кушетку, беря в руки приборы для обследования. — Я До Кёнсу. Чонин сказал, что тебя зовут Бэкхён. Кажется, мы примерно одного возраста.
— Откуда ты здесь взялся? — Бён позволил приложить к своей груди стетоскоп, рассматривая его рожки.
— Чонин искал на корабле медикаменты, и я попросил забрать меня с собой. Я вовремя успел подлечить вашего капитана. Чонин молодец, что не растерялся и сразу направился на тот корабль.
— Ты считаешь его симпатичным? — спросил Бён, заставляя Кёнсу выронить фонарик из рук. — Ой, извини. После состояния истерии я не совсем себя контролирую. Так… Сколько я здесь пролежал?
— Второй день заканчивается. Скажи, что с вами произошло? Когда мы пришли на корабль, здесь было тринадцать трупов, почти мёртвый капитан и ты. Без единого синяка.
— Тринадцать? Надеюсь, вы их убрали? Чанёль не любит беспорядок! — Бён неловко потёр шею. — Возможно, при некоторых ситуациях, я могу впадать в состояние истерии́, при котором не понимаю, что происходит и… В общем, я не могу сказать, пока капитан не разрешит.
— Понимаю. Ну, его состояние почти нормализовалось. В ближайшее время он придёт в себя.
Кёнсу отложил инструменты, разрешая ему спуститься с койки, и предложил пообедать, пока Чонин не прикончил все то, что они совместными усилиями смогли приготовить.
Чанёль действительно очнулся к вечеру следующего дня. Оглядевшись, он понял, что тело жутко ноет, и в помещении он один. Мужчина плохо помнил, что случилось. Помнил лишь пиратов, Бэкхёна. Бэкхёна, боже.
Он поднялся со своего места, держась за ноющий бок, и направился к выходу, чтобы найти Бёна. Ex.O не выглядел особо разрушенным или разбитым, что позволяло сделать вывод, что он либо в раю, либо Чонин и Бэкхён постарались к его «возвращению». Хотелось бы, чтобы второй вариант.
— Бэкхён? — Пак вваливается в гостиную, если можно было так назвать обустроенное Бэком пространство, облегчённо вздыхая. Все трое были на месте. Стоп, трое?
— Обидно, что очнувшись, вы волнуетесь только о Бэкки, капитан, — с улыбкой говорит Чонин, отодвигая от себя стакан с соком. Бэкхён оборачивается, улыбаясь ему широко и совсем солнечно, отчего даже боль немного утихает. — Как вы себя чувствуете, кэп?
— Как человек, которому недавно прострелили бок, — ворчит он, подходя ближе.
— Шутите, значит вполне здоровы.
— Не представите мне вашего нового друга?
— Это Кёнсу, Чанёль. Он маплер. Он тебе жизнь спас, когда тебе пулю в бок всадили. Он будет нашим медиком.
— Насобирал себе зверинец, — всё так же ворчит Пак, садясь рядом с ними. — Нам придётся садиться на ближайшей торговой планете, чтобы пополнить запасы. Я не рассчитывал на компанию из четырёх человек. По правде говоря, я рассчитывал, что ты окажешься милым ребёнком, — он тыкает Бёну в лоб указательным пальцем, заставляя его покачнуться. — А теперь я хочу услышать объяснение всего того, что видел, — ему кажется, что его мозг словно щекочет кончик пера, и Чанёль быстро смекает, что к чему, думая о том, чтобы Бён сейчас же прекратил ползать у него в голове.
— Мое имя Бён Бэкхён, — начинает парень, смутившись и опустив глаза. — Но кодовое имя моего проекта «Собачий цирк». От двух кодовых слов, активирующих в моей голове особый защитный режим, который ты видел. Такое состояние мои надзиратели называли истери́ей. Гард — это имя пса, которого мне подарили на пятнадцатый день рождения. Красавец хаски, которого мне по счастливой случайности разрешили взять с собой в академию. Сначала всё было хорошо, и я думал, что те процедуры, которые проводили, они обязательные для всех, — Бэкхён сжимает пальцами свои колени и хмурится, немного ссутулившись. Снова ворошить своё прошлое… Он не думал, что вообще придется кому-то об этом рассказывать. — В один день, когда моё состояние уже было в разделе «послушный», Гард пропал. Я искал его весь день, и так сильно обрадовался, когда меня позвали в лабораторию, мол, он в дверь открытую проскользнул, его поймали, и он сейчас меня там ждёт. Но мне его не отдали, подключили к аппаратам, а потом… Они… В общем, смерть моего друга вызвала во мне такой всплеск агрессии, что там меня еле удержали в кресле. Мне в голове замкнули это состояние, и теперь по определенной команде от других людей, мой мозг переключается в боевой режим, и я готов убивать любого, кто имеет хоть какую-либо способность к передвижению. Именно это я имел ввиду, когда говорил, что из меня сделали оружие. После того, как я отключаюсь, я ничего не помню, потому что мой мозг в состоянии истерии просто не способен выполнять что-либо ещё, кроме команды «убивать».
Бэк замолчал, но никто не решился вступить в разговор дальше. Чанёль напряжённо смотрел на его макушку, Чонин, широко раскрыв глаза, вжался в спинку дивана. Кёнсу кусал губы, смотря в стену. Кажется, пусти сейчас искру, и всё тут взорвётся от напряжения.
— В любом случае, нам нужно пополнить наши запасы, — тянет Пак, закидывая голову назад и утыкаясь взглядом в металлический потолок своего корабля.
— И это всё, что ты скажешь? — почти возмущённо спросил Бён, поворачиваясь к нему корпусом. Он правда не ожидал такого ответа. От умного, рассудительного и вечно ворчливого Чанёля, который волнуется за него и совсем редко думает, что Бэк красивый.
— Спасибо, что спасли мне жизнь, — добавочно говорит капитан, поднимаясь, чтобы поменять курс на ближайшую обитаемую планету.
— Он добрее, чем я думал, — задумчиво бормочет Кёнсу, поднимаясь следом. — Судя по тому, что ты рассказал, эта поездка точно скучной не будет.
Чонин смотрит вслед доктору, пока Бэк не говорит совсем тихо: «Он был бы не против выпить с тобой». Механик оживляется, благодарно хлопая его по плечу, и сбегает, чтобы позвать До в ближайший бар, как только они приземлятся. На крайних планетах всегда таких мест много.
***
Чанёль потянулся, разглядывая место их посадки. Они получили разрешение на три часа, и Пак был крайне удивлён, что тут всё так тихо. Он ожидал увидеть либо кучу вооруженных военных, либо местных дикарей, пьяно орущих про то, что война с СТГ закончилась не тем исходом. Все же это периферия. Но, возможно, он был не прав на счёт нее. На планете было достаточно тихо, что напоминало о родной Префлексе. И пускай почти везде были натыканы бары, нигде не было агрессивных пьяниц, а у входа Чанёль заметил клумбы с бледно-жёлтыми цыплячьими цветами. Такой должна быть жизнь, и она такой была, пока Чанёль не попал в тот самый небольшой кадр, который утопией назвать было нельзя. Чонин и Кёнсу быстро испарились из их поля зрения, оставляя Чанёля и Бэкхёна разбираться с покупками. Бён размял шею, весёлым щенком проскакав вперёд Пака. — Что нам нужно купить? Мы можем купить яблок? Они совершенно точно закончились, — причитает Бён, бегая меж торговых рядов, пока Чанёль не ловит его за ворот футболки. — Не убегай далеко, ты не знаешь, есть ли здесь федералы. Бэкхён закатил глаза в своей привычной манере, но ничего не сказал, послушно семеня рядом с капитаном. Яблоки Чанёль все же покупает, улыбаясь в ответ на довольные глаза Бёна. К кораблю они возвращаются лишь через два часа, понимая, что ни медика, ни механика на месте нет. — Нам стоит найти их, да? — словно убеждая в этом себя, спрашивает Чанёль, а Бэк почти сразу указывает, где они находятся. Только вот ни Чонин, ни Кёнсу не радуются его приходу. Чанёль останавливается над целующейся пьяной парочкой грозовой тучей, на что Ким недовольно хнычет. — Ну, капитан, вы не могли подождать ещё немного? — О чём ты думаешь вообще? — говорит Пак, складывая руки на груди и никак не ожидая ответа на свой вопрос. Но Бэкхён порой был слишком прямолинеен, если это вообще можно так назвать. — О том, что у Кёнсу классная задница, и он не прочь бы… — на бёновские губы ложится чужая ладонь, и тот удивлённо смотрит на Чанёля, мол, сам же спросил. — Не стоит в красках описывать, о чём он сейчас думает, — негромко говорит Пак, находя эту ситуацию даже комичной. Не команда, а зверинец, ей богу. — Нам нужно вернуться на корабль и перед вылетом проверить… — его перебивает высокий мужчина, положивший руку на плечо. Чанель сразу узнает эти глаза, повернувшись. Его первый командир. Человек, за которого он готов был подставиться под пули. Мужчина был идеальным представителем военной делегации. Уже немолодой, с серебристыми как сталь волосами и щетиной, проложенной годами складкой на лбу и белёсым шрамом под левым глазом. Темно-зелёная форма обтягивала широкие расправленные плечи, заставляя чувствовать себя салагой на поле боя. — Капитан Пак, — сухо говорит он, хотя Чанёль и видит, как меж седыми бровями залегает складка. — Приятно снова встретиться с вами. Жаль, что в такой ситуации. — А вы теперь генерал, господин Ли? Дайте угадаю, вам нужен Бэкхен, так? — Ты по незнанию сунулся не в своё дело, сынок, поэтому не стоит сейчас кидаться в пламя. Здесь куча мирных граждан, а у меня вооруженная группа за дверью. Идём, мальчик, — обращается он уже к Бэку, который плотно сжимает руку Пака своими пальцами. Чанёль дергается, обхватывая его за пояс, всем своим видом показывая, что он никуда не пойдёт. — Не заставляй меня применять силу. Твоя рана ведь только начала затягиваться? Ты знаешь, что мне ничего не стоит сейчас сломать тебе шею, хотя я и не хотел бы этого делать. — Чанёль, я пойду, — испуганно говорит Бэкхён, не сводя глаз с мужчины. — Всё будет нормально. Чонин и Кёнсу тихо сидели сзади, наблюдая за развернувшейся сценой. Всё как в старых американских, кажется, фильмах. Когда Америка ещё была. Чанёль плотнее сжал его, но Бён сам отцепил его пальцы от себя, печально и напугано смотря в карие глаза. — Со мной всё будет нормально, Чанни. Вспомни, никакие пираты мне не страшны, а тупые федералы тем более, — Бэк натянуто улыбается, прижимается к широкой груди, не сжимая руки на боках, и отворачивается, быстро уходя, чтобы не было ещё больнее. Он знал, что когда-нибудь это произойдёт. Таким как Бэк правительство точно не даст спокойно жить. — Я готов был жизнь за вас отдать, генерал. А сейчас… Вы не лучше тех, с кем мы воевали, — зло выплёвывает Чанёль, нахмурившись. Ему огромных трудов стоило остаться на месте, когда Бэкхён тенью выскользнул из помещения. — Чёрт, ты заставляешь меня идти против правил, щенок, — мужчина схватил его за руку, вытаскивая ручку из нагрудного кармана формы. Чанёль дернулся, но генерал Ли плотно удержал его руку, на которой через минуту появились непонятные ему числа: «17; 32; 03; 57» и «25; 81; 13; 30». — Что это? — но ему не ответили. Старый знакомый развернулся и удалился, а через некоторое время послышался звук поднимающегося в воздух корабля. Чанёль осел на один из стульев, хватаясь за голову. Бэкхёна все же забрали. Они были вместе не так долго, но, чёрт, он привязался к этому маленькому комочку жизнелюбия с каплей эгоцентризма. — Капитан? — Ничего не говори. Я собираюсь вытащить его оттуда, — хрипло кидает Пак, просчитывая в голове варианты того, что это могут быть за числа. Как же быстро все произошло. Ещё полчаса назад Бэкхён держал его за руку, чтобы в толпе не потеряться, а сейчас сидит в военном крейсере, наверняка выкрашенном под мирный надзорник. — Мы пойдем с вами, капитан, но… Куда? — Чанель жмёт плечами, но потом смотрит на руку и прикидывает в голове. Все сходится: цифры означали звёздную координату. — Возможно, я знаю куда, но для этого мне нужен ещё кое-кто.***
— То есть как его забрали военные?! Он не с тобой?! — восклицает Чунмён, как только Пак докладывает ему ситуацию. — Может, стоило рассказать мне всё с самого начала?! — так же возмущенно отвечает Чанёль, складывая руки на груди. — Наш командир Ли, возможно, оставил мне подсказку, — уже более спокойно переходит он к делу. Диктует Исину, сидящему за спиной Кима, координаты, и тот задумчиво хмыкает, смотря на монитор своего неизменного компьютера. — Это система Цинтаврионы, — начинает он, быстро стуча пальцами по клавиатуре. Чанёль хмурится, припоминая, где это находится, и как туда можно попасть в кратчайшие сроки. Система Цинтаврионы вообще была мало кем посещаема. Ходили слухи, что совсем недалеко от неё была так называемая «бездонная темнота». Так называли куски космоса, где скапливались пираты, ожесточенные разбойники, убийцы и сумасшедшие, к которым соваться не стоило ни при каких условиях. Вполне возможно, что генерал Ли таким образом отправил их на верную смерть, но Чанель хорошо знал этого мужчину. Предать правительство СТГ для него было реальнее, чем предать себя. — Возможно, там располагается некая исследовательская правительственная база, куда могли забрать Бэкки. Но чтобы туда добраться, нужен настолько продуманный план, чтобы мы могли обмануть даже сами себя, — заканчивает Исин, и с обеих сторон экранов повисает тишина, пока Чанёль не сжимает кулаки. — Значит, у нас будет этот план.***
План оказался действительно до боли сложным. Чанёль бесится, что они тратят так много времени, а Чунмён продолжал помогать ему, уже направляясь навстречу в небольшом шаттле. Им понадобилось два дня. Два бесконечно долгих дня на то, чтобы составить план по спасению Бэкхёна. Они вчетвером, Чанёль, Чунмён, Чонин и Кёнсу, должны будут лишь попасть внутрь — эта часть плана самая сложная. Дальше должно быть легче: Чунмён и Чанёль отправятся за Бэкхёном с внешней поддержкой Исина, а Чонин и Кёнсу, обезвредив охранников, проникнут в главную базу данных, подключив к центральному компьютеру флешку с вирусом Исина. Тот подчистую сотрёт все данные, которые каким-либо образом касаются проекта Бэка. Форму раздобыть оказалось несложно: в конце концов Пак и Ким бывшие военные, а форма охранников продается на любом чёрном рынке, где никогда не спросят, для чего она нужна тебе. Подделать документы ещё проще — Исин раздобыл шаблоны за несчастные пятнадцать минут, ещё через десять они все были младшими сотрудниками. Ex.O пришлось оставить на небольшой планетке, потому что его точно внесли в список розыска. И, судя по тому, что в списке за последние несколько лет никого не было, они стали в нём первыми. Зато корабль Чунмёна вполне себе подходил для того, чтобы прыгнуть ближе к неизвестному пространству. — Сядь и успокойся, — шипит Чунмён, замечая нервозность Чанёля ещё на подлёте. Тот смотрит почти что со злобой, потому что… Как Чунмён вообще себе это представляет? Может ему и удается сохранять внешнее спокойствие, но Пак не может. Потому что Бэкхёну наверняка страшно, потому что там его волю подавляют, а Бэкки ненавидит, когда его заставляют что-то делать, что ему противно. Чанёль уже хорошо это запомнил. — Я не могу успокоиться, потому что Бэкки там, а я здесь, — Пак прикрывает глаза и трёт уголки пальцами, чтобы хоть немного снять напряжение. Бэкхён… Резко стал частью его не особо интересной жизни. Их вечные перепалки, постоянный бардак, перепады настроения. То, как его бросало от сообразительного взрослого к несмышленому ребёнку, Чанёль успел почти полюбить. Их поцелуй… Он отлично помнил обиженного Бэка, когда сам Чанёль сказал, что тот не может так просто целовать кого попало. Сейчас Пак, возможно, был бы не против. — До точки назначения минута, — говорит Чунмён, а Пак запрещает себе все лишние мысли. Вздыхает, оглядывается взглядом свою команду и внимательно смотрит через стекло на мелькающий космос. Через минуту показывается огромный корабль, скрытый за астероидом.
