Протяни мне свою дрожащую ладошку

      Вокруг темно, в стороне слышен крик мужчин с твердым топотом сапог. Намджун завернул за поворот от суеты, чтобы хоть немного успокоить свое сбитое дыхание. Надо было по другой тактике идти. Он слишком много сил потратил на приманку. Парень оперся об холодную стену и внимательно слушал: нужно убедиться, что он тут не один. Вокруг него доносились отзвуки с другого конца — это все тот же топот и эхо приказов. Стараясь максимально неслышно, но глубоко вдыхать воздух, юноша вытащил из кармана пистолет:       «И на что он мне, если я его еще ни разу не использовал?»       Намджун глубоко вздохнул, от чего дыхание удивительно быстро восстановилось. Он прикрыл глаза, откинул голову назад, чуть стукнувшись об стену, чтобы постараться сосредоточиться теперь на восстановлении сил и желания выходить наружу. В пульсирующую голову начали невольно лезть события, произошедшие совсем недавно, которые заставили его довольно ухмыльнуться в потолок.       — Ладно, Хосок, я прощу тебе это. Но только из-за того, что я повеселился тут.       После, он решил осмотреться, куда же все-таки он забрел от этой суматохи. Хоть это было и безответственно, ведь он тут почти самый высокий по рангу и все опирались на него. Хотя на месте всех солдат, которые хорошо знали Намджуна — беспечного, но все же отличного бойца — любой бы просто продолжил выполнять приказы, зная, что Намджун рано или поздно вырвется из засады и начнет кровавое месиво, что, собственно, они и делали.       Это помещение было довольно просторным, полностью запиханное всякими ящиками и остальным хламом. Неудивительно, это все-таки заброшенный склад. Тут не было окон, так что можно было надеяться только на размашистый луч из дверного проема, который сам еле-еле добрался сюда от единственного окна в конце коридора. Именно из-за этой линии света, можно было хоть что-то разглядеть, но это даже Намджуну на руку, ведь так он менее заметен:       «Нужно идти, иначе самое интересное пропущу…»       Намджун закатал рукава по локти и начал надежно крепить пистолет к ремню. Лучше не облажаться сейчас. Когда закончил, похлопал по месту закрепа и направился в сторону выхода из помещения. Но он сделал лишь шаг, как за спиной что-то рухнуло, что заставило волосы парня встать дыбом, а руками на автомате достать оружие.       — Кто здесь?! — панически направляя дуло пистолета в разные стороны, сам не зная у кого, спросил Намджун.       Ответа не последовало, и действий тоже. Это до чертиков проело все терпение и смелость парня. Неожиданность и неопределенность — единственное, что может напугать его. Ну, может быть, еще пауки.       Он прожигающим взглядом всматривается в темноту с надеждой, что хоть что-то разглядеть и начинает медленно, осторожными шагами идти в неизвестность на свой страх и риск. Намджун уже на первом повороте, но что-то ёкнуло в его голове и он отступил. Нужно проверить, нельзя так рисковать.       Юноша тихо взял первую попавшуюся под руки одинокую доску и направил за поворот из ящиков. Ничего, можно пройти, но Ким все еще не решается. Все равно чуется подвох. Тогда он аккуратно снял с себя рубашку, оставаясь теперь в такой же черной футболке, и натянул ее на кончик доски. И словно играя, резко дернул доску за ящики.       Реакция была почти молниеносная: кто-то сбил приманку всей силы, наверняка думая, что это Намджун. Доска с рубашкой отлетели в сторону, а юноша отскочил на метр от произошедшего и восторженно вскрикнул.       — Ёмаё, а я был прав! — он был так горд собой.       Но, к сожалению, долго себя хвалить не получилось. Неизвестный сразу же набросился на Намджуна и быстро припечатал того к стене. Киму пришлось немало повертеться, чтобы наконец-то зацепиться за запястье противника и заломать его для эпичной подножки. Когда незнакомец упал, большая часть удара пришлась на голову, от чего тот сразу отключился, к огромному разочарованию Намджуна: то ли от того, что он так быстро сдался, то ли от собственной глупости.       — Я даже насладиться не успел… Но все же нужно быть аккуратней.       Он укоризненно посмотрел на тело и лишь расстроенно фыркнул. Оно было слишком быстро закончено. Медленно проведя тыльной стороной ладони по разбитой губе, он сделал кровавый плевок и вытащил телефон из кармана.       — Хён, не мог бы ко мне подослать двух человечков? У меня здесь, наверное, что-то интересное. Я в передней части. И не начинайте без меня, я скоро подойду.       Когда он услышал утвердительный ответ, быстро кинул трубку: вместе со словом «жди», прозвучал еще один шорох, а потом тихий всхлип.       — Ну что? Что на этот раз?! — парня это начало немало выбешивать. — Это уже не смешно.       Намджун уже без капли сомнения и самосохранения включил фонарик на телефоне и решительно направился в сторону звука. Но там никого не было. Странно, он точно слышал, как кто-то шмыгал носом. Вдруг, по коже затылка прошелся импульс, от отчетливого звука чужого тяжелого дыхания. Юноша сразу же повернулся в сторону, откуда доносились вздохи и начал осматривать все вокруг: кроме деревянных ящиков и коробок со всяким хламом не было ничего, что могло бы издавать такие звуки — это ужасно напрягало.       Наконец, он додумался заглянуть за стену из дерева и потом долго еще решался сделать это. Когда все же совладал с собой и посветил в предполагаемое место, замер.       Первое, что он увидел — это блестящие от слез глаза, напуганные до смерти. Они принадлежали парню, или вовсе юному мальчику, из-за тусклого освещения было невозможно понять его возраст, да и времени не было. Он был полностью обнажен и обвязан жесткими веревками по всему телу. Его положение было таким неудобным: колени согнуты и приплюснуты к груди, их обхватывали руки, завязанные той же веревкой на запястьях. Рот был заклеен черной липкой лентой, сквозь которую доносились истеричные мычания.       Этот бедный мальчик, как только он увидел Намджуна, начал зверски ёрзать по полу, явно не желая чтобы тот приближался. Это так шокировало молодого человека, что он, казалось, потерял дар речи. От этой картины, почему-то сердце разрывалось на кусочки. Он не знал, что делать, как вести себя, чтобы мальчик еще сильнее не напугался. Его тело пробрала дрожь от такой ситуации.       Он сделал первый шаг и присел на корточки перед бедняжкой, которая от первого же движения начала панически мотать головой из стороны в сторону.       — Стой-стой, я не плохой… Я… Я хочу помочь… Не бойся… — парень был слишком осторожен в своих словах и интонациях, он боялся сделать голос чуть-чуть громче или что-то, что бы напугало мальчика.       Он медленно потянул руку к лицу запуганного парня, который уже полностью зажался в стену и тяжело дышал от недоверия и растерянности, пока Намджун не дотронулся до уголка черной ленты и быстро потянул за нее. Как только с колким звуком лента была избавлена от губ, парниша начал жадно заглатывать воздух через рот и с тем же ужасом в глазах смотреть на Намджуна.       — Как же ты тут оказался, малыш?       Мальчик продолжал молчать, боясь даже шевельнуться. Но Намджун все равно терпеливо продолжил расспрашивать его, сохраняя самую мягкую интонацию в голосе.       — Как тебя зовут? Ты давно тут сидишь? Может…       Он хотел бы продолжить, но услышал, как в помещение вошли два человека со знакомым топотом, отчего в заплаканных глазах появилось все больше ужаса и страха. Из-за того, что они сидели в таком укромном месте, где их могли не заметить, ему придется оставить бедняжку на пару минут.       — Подожди немного.       Юноша резко встал и пулей направился на видное место, чтобы его заметили. Около входа стояли, как и было сказано, два солдата и взглядом искали Намджуна, косо смотря на тело, лежащее без сознания. Но как только они увидели цель, сразу же направились к нему.       — Что так долго? Я самое интересное сам нашел.       — Извините, нам пришлось задержаться, просто…       — Ладно, это не так важно. Лучше, помогите мне придумать, что делать с ним.       На вопросительный взгляд солдат он махнул головой в сторону, где находилось это самое интересное. Два крепких парня подошли в проем, между деревянной и настоящей стенами, и также удивленно замерли. Намджун озадачено вздохнул.       — Что делать с ним? Не оставлять же его здесь.       — Нет, конечно…       — Тогда проследите за ним, а я скоро вернусь. Постарайтесь не пугать его, ибо сейчас это не самое лучшее решение для него.       Солдаты согласно кивнули. Но Намджуна все равно смущала одна вещь: этот незнакомец с щенячьими глазами все еще полностью оголен. Нужно как-то прикрыть его.       Парень торопливо подошел к недалеко лежащей приманке и сразу же поднял рубашку. Затем вернулся к месту. Бедный мальчик до сих пор до смерти напуган и не знает, что же с ним собираются делать, а это пугало еще больше.       Намджун опять начал медленно подходить нему с рубашкой в руках.        — Не бойся, я ничего делать плохого не буду… Я только прикрою тебя, ладно?       Не услышав ответа, парень аккуратно накрыл миниатюрное дрожащее тело рубашкой и также медленно отошел. Он кивнул солдатам и направился к выходу:       «Черт, я потерял слишком много времени. Эти засранцы, наверняка, уже закончили, и мне ничего не оставили…»       Намджун быстро добрался до места, где должно было произойти событие, ради чего он сюда и приехал. Он уже подошел к выходу, откуда доносились звуки драки, но зайти пока он не собирался. Ему хочется посмотреть все происходящее со стороны. Увиденное его не очень удивило. Можно подумать, что перестрелки такие разнообразные, а на деле: те же игры мальчишек со двора, только с капелькой экстрима.       Все неожиданно утихомирилось: звук пистолетов, приказы, топот.       «Что?»       Молодой человек высунул голову из дверного косяка, чтобы посмотреть, что же случилось, пока он отвлекся на несколько секунд для проверки своего оружия.       Солдаты замерли на одном месте и смотрели в одну точку: на того самого инициатора, который мысленно бесил Намджуна последние 24 часа. Он держал в руках маленький пульт с улыбкой чеширского кота, смотря на всех бешеным взглядом:       «Неужели взорвать здание решил? Он совсем что ли?» — мелькнуло в голове парня, — «Ну не…»       Глаза начали искать вокруг выход из ситуации, хотя не помешало бы подумать. Но… На этот раз это действительно помогло. Его взор остановился на непонятном проводе, который шел вглубь всей малоэтажки. Не трудно догадаться, для чего. В голове уже прокручиваются разные планы, которые можно провернуть и остаться незамеченным.       Намджун остановился на том, что он все-таки пойдет по этой электрической линии, чтобы добраться до конца, или начала конструкции.

***

      — Не делай этого, идиот! Тут же есть и твои люди! — пытался переубедить командир мужчину с пультом в руках.       Все были настороже. Нельзя допустить столько смертей напрасно. Где этот Мать-Его-Намджун? Где он шляется в такой нужный момент? Он, наверняка, что-нибудь выкинул, что спасло бы их задницы, но его, как назло, нет.       — Хааах… Это уже не твои проблемы, не так ли? — усмехнулся мужчина, посмотрев сначала на свою сторону, а потом на сторону противника.       Его руки дрожали. Ему явно было страшно нажать на кнопку. Но эта власть под таким хорошим ультиматумом вскружила голову, а встревоженные лица, с мелькающим страхом в глазах, еще больше добавляли масла в огонь к поехавшей крыше.       — Вы сами виноваты, что настолько глупцы. Ох уж эта человеческая сущность… Вечно хочет влезть, куда не следует… — глаза мужчины начали тускнеть. — Мы все тут глупцы, нас уже не спасти. Наши ошибки, они всегда будут повторяться другими людьми и мы сами будем повторять чужие. Тогда в чем смысл здесь находиться, если рано или поздно все сделают за вас? Мы все делаем этот мир таким подлым и грязным! Своими мыслями, поступками. Я могу избавить свет от несколько десятков глупцов и грешников за один миг, разве это не прекрасно? Меня отблагодарят! И вы отблагодарите меня, когда поймете, что вы здесь не нужны!       После монолога, нервы и разум окончательно помахали рукой мужчине на прощанье, и он со всей силы нажал на кнопку, зажмурив глаза.       Ничего, абсолютно ничего не произошло. Это заставило всех людей в помещении облегченно выдохнуть, но никак не расслабиться. Все продолжили наблюдать за ним.       — Что?! Почему?! Почему не сработало?! — он был в кромешной ярости и растерянности, что способствовало истеричному нажиманию кнопки неисчислимое количество раз. — Черт, какого…       Отдаленно слышатся хлопки, отдающиеся эхом из темноты. Все сразу посмотрели в ту сторону, откуда, предположительно, исходил звук. Наконец, из темноты вышла сама причина шума — это был Намджун. Он медленно шел к середине, насмешливо аплодируя.       — Браво, Ким Тэхен, просто браво. Такую речь выпалить! — молодой человек не смог сдержать смех.       — Что?! Что ты имеешь в виду?! Что ты сделал?!       — Ну… Во-первых — сам-то понял, что сказал? На чужих ошибках учатся, а не повторяют. Это же каким нужно быть тупицей, как ты что ли?       — Да… Да как ты смеешь?! Я ведь…       — Во-вторых. Раз уж рассуждать, то глупцы именно те, кто наступает на одни и те же грабли. Как ты. Ты здесь - единственный глупец. Ты ведь и в прошлый раз ничего не продумал и проиграл, но сбежать успел, да, — парень горько вздохнул, но затем резко сделал взгляд уверенней. — Но как я говорил, тут глупый только ты. Все здание окружено моей охраной, так что на этот раз тебе никак не сбежать.       — Ахахахах, уверен? Ты не забыл, что тут есть мои подчиненные. Одно мое слово, и они запросто прикончат тебя! — мужчина все не мог свыкнуться с таким нахальством противника и абсолютной, по его мнению, нелогичностью.       Намджун приподнял бровь и смешано ухмыльнулся.       — По-моему, им сейчас будет намного выгодней отдать тебя нам. На что им такой начальник, который даже их жизни не ценит. Это опять подтверждает то, что ты тупой, раз думал, что все так будет складно и плевал на чувства собственных людей, — юноша протянул руку в сторону. — А теперь, посмотри на них. В их глазах полное разочарование и страх, не из-за уважения, а из-за того, что ты идиот!       Этот жест и монолог Намджуна заставил мужчину осмотреться.       — Видишь, ты слишком низко пал на этот раз. Угомонись! Ты от грешников мир избавить хотел? Ты, наверное, забыл, что убийство — одно из самых страшных грехов.       После этой фразы, человек резко стих. Ответа также не последовало.       — Вот видишь, ты уже сам не знаешь, чего хочешь, — вздохнув, Намджун махнул головой в сторону замершего мужчины. — Возьмите его.       Солдаты послушно подошли к нему и быстро нацепили наручники. Его взгляд. Он стал таким мутным и растерянным. Будто он был под гипнозом. Словно его вся жизнь окружалась обманом и вдруг всю правду выплеснули в лицо в виде кипятка. Может, это и действительно так…?       Намджун подошел к уже стоящему на коленях мужчине и медленно приставил дуло пистолета ко лбу. Он готов принять свое наказание, потому что уже полностью уверен, что никуда не деться. Остается только зажмурить глаза и ждать, пока его не настигнет своя участь.       Одна секунда. Две секунды. Три секунды. Они такие томительные, ожидание все больше разъедает изнутри.       — Ну же… Чего ты ждешь?!       Молодой человек мучительно горько вздохнул:       — Убийство… Один из самых страшных грехов. Не хочу марать руки… Если вдруг рай и ад действительно существуют, то я не хочу, чтобы меня отправили купаться в раскаленном котле из-за тебя. Я отмороженный, но не аморальный. Просто профилактика.       Он убрал ствол оружия ото лба.       — У тебя будет достаточно времени все обдумать… И всем, кто пошел за тобой.       Дальше слышно только как оставшихся людей сковывают в наручники. В их действиях есть нотки сопротивления, но их глаза расплываются в смирении. Все уже решено…       Никто не будет их убивать, пытать и все в таком духе — это бесполезно. И разве это будет поступок, так называемой, «доброй» стороны? Обычные камеры для самообдумывания и угрызения совести. Может быть еще пару тройку игрушек для Хосока, для его невыносимых наблюдений. Делать нечего ему, бедному, пусть играет.       Намджун медленно провожает взглядом, тянувшуюся толпу к выходу. Рот невольно хочет открыться для уставшего зевка, но из-за сопротивления парня, получилась непонятная мимика, старательно прикрываемая ладонью.       «Интересно, как там они?» — любопытные и волнительные мысли сами пробивались в голову парня.       — Эй, дорогой, подойди-ка сюда, — боже, как же это смешно звучит из уст Намджуна, когда он так подзывает своих людей к себе.       — Да? — парень послушно подошел к нему, давно привыкнув к такому странному обращению.       — Не знаешь, тех, кто глубоко в здании, предупредили, что мы уходим?       — М? А разве это не ваша работа? — приподнял бровь парень.       — Айщ, засранец, и как мне это сделать, а? — шикнул Намджун в ответ. — Она не мо...       Парню не дали договорить, так как подбежал второй молодой мужчина с рацией в руках.       — Сонбэним, вас спрашивают, что делать с каким-то мальчиком? — недоумение было у обоих солдат, а вот у Намджуна не очень. В его глазах было некое облегчение.       — Дай-ка трубочку, — слишком невинная улыбка. — Да? Тащите его к машине. А если брыкается, то берите силой.       Не слишком ли грубовато звучит «тащите»? Ведь это все-таки был человек, так еще и напуганный. Немного поразмыслив, парень кропотливо добавил.       — Только постарайтесь помягче…       — Это да, но...Что нам делать с веревками? Он не дает нам развязать его. Также силой? — слышался голос с помехами из трубки.       — Нет. Если развяжите, вообще не даст приблизиться. Он же такой мелкий, ты одной рукой его поднимешь, я уверен.       После смешка в трубку и согласия, Намджун отдал рацию тому, кто ее и принес.       — Что за мальчик? — не удержался от вопроса парень.       — Да нашел одного тут…Сами увидите. Кстати, как дела с обстановкой?       — Жертв с нашей стороны нет, только легко раненные. С их стороны получилось четыре погибших, и то, по их же собственной оплошности.       Намджун иронично усмехнулся и беззаботно почесал затылок.       — Хах, ладно… Можете идти.       Парень легонько помахал рукой в сторону и сам направился к выходу, раздумывая про этого мальчишку. Как он сейчас себя чувствует? Придется ли парням приложить много усилий, чтобы донести до машины? А он вообще понимает, что сейчас происходит? И как он тут оказался, так еще и в таком положении? Все эти вопросы не давали покоя. Но его любопытство можно будет подавить совсем скоро.       Как только он вышел из здания, облегченно выдохнул и счастливо закричал на всю улицу.       — Я вышел из этого ада! Я могу дышать нормально!       В спешке, он и забыл про зловещий запашок внутри постройки. Но когда вспомнил, сильно отдало в нос, так что вышел он оттуда, чуть ли не бегом.       Снаружи уже стояло много людей и машин разных марок и моделей. Они все суетились и спешили. Раненных, задержанных, даже мертвых — всех усаживали и размещали по разным приехавшим машинам. Сами солдаты также расслабленно садились во внедорожники.       По всей этой картине Ким бегал взглядом, словно выискивая свою цель. Пока действительно не нашел столпотворение в одном месте. Он сразу же направился туда, распихивая людей в толпе. Как он и думал, солдаты давно доставили мальчика в безопасное место к машинам. Но, походу, они не знали, куда же его деть и пристроили в открытый багажник черного универсама.       — Намджун, наконец-то пришел. Еле-еле принесли это маленькое исчадие ада. Сказали, что твой, — проговорил главнокомандующий, смотря на мальчика.       — Хахахах, не нужно так говорить. Я нашел его в залежах хлама. Не мог же я оставить его, — Ким также посмотрел в ту сторону, что и собеседник. — Что же он такого делал?       — Когда его несли сюда, я думал, что кому-то конечность оторвало… Замолк только тогда, когда все отошли от машины на несколько шагов. Неужели не слышал? — парень покачал головой, а мужчина задумчиво вздохнул. — Как нам его довезти - вот в чем вопрос. И куда? Каждая машина едет туда, куда требует ситуация людей.       Намджун задумался, что же делать дальше, и молча смотрел на мальчика, который, кстати, был все еще прикрыт рубашкой. Он смиренно смотрел вниз, закрывая глаза челкой. Наверное, он уже вымотался сопротивляться и просто неподвижно сидел, словно ожидая своей участи. Наверняка думал, чтобы все это поскорей закончилось, не задумываясь о последствиях конца.       Через несколько минут молчания, Ким решился сесть на край багажника, чтобы медленно приблизиться к мальчику, который зажался в самый угол у сиденья и делал вид, что ничего не видит. Но это плохо у него получается. Каждое легкое движение намджуновой руки или всего тела заставляло его содрогаться от страха. А потом и вовсе волосы на голове стали дыбом, когда тот начал тихо говорить.       — Эй, малыш, посмотри на меня, — Намджун чуть наклонился вглубь багажника.       Но мальчик полностью проигнорировал просьбу Намджуна, все так же напугано смотря в пол. Юноша мог понять его, так что обижаться не стал и продолжил настойчиво пытаться успокоить.       — Не бойся, тебя не будут обижать, обещаю. И от веревок твоих тоже избавимся.       Намджун медленно тянул руку к мальчишке, попутно говоря какие-то утешительно слова. Его рука в миллиметре от щиколотки, которая была запачкана в пыли и в прочей ерунде. Парень совсем легонько дотронулся до грязной кожи, что заставило мальчика пискнуть и подпрыгнуть, от чего Намджун сразу отдернул руку.       — Ты многое пережил, правда? Позволь мне помочь тебе.       Намджун мог бы еще побеседовать с ним (или же с самим собой), но его неожиданно отвлекли.       — Намджун, мы не можем тратить на это время. Нужно уезжать отсюда, думай скорее.       — Тц… Хён, не мешай, сейчас все улажу.       После того, как раздался голос главнокомандующего, мальчик опять задрожал как осиновый лист. Намджун достал из кармана мобильный телефон, и, не меняя своего положения, набрал номер, а затем приложил трубку к уху.       — Алло, Гуки, это я, — усмехнулся Намджун, когда услышал недовольное шипение. — Ладно-ладно, не ругайся, не мог бы ты подъехать?       — Что? Что ты имеешь в виду? И почему ты это говоришь так тихо и мягко? — парень явно не доверяет. — И куда?       — Я там, куда вы с Хосоком так старательно вчера меня тащили. Сам увидишь из-за чего.       — Я сейчас занят, так что найди другого, — сказал, как отрезал. Сразу видно, что из вредности.       — Хаа, если ты сейчас к Хосоку подлизываешься — это не считается.       — Что?! Нет! Я просто помогаю! — отрицания донсена заставили Намджуна тихо усмехнуться.       — Значит и правда с Хосоком. Я скажу, что ты мне помог в одном важном деле. Он это оценит, — какая заманчивая интонация, словно это сладкая награда.       После нескольких секунд молчания, Чонгук все же согласился.       — Ладно, но ты не подумай, что из-за этого! Или не из-за уважения к тебе! Я сам так захотел.       — Да-да, спасибо тебе, — Намджун старательно прятал смех в себя. — Ох, да, и еще. Возьми с собой что-нибудь, чем можно укрыться. Ну и как можно быстрее, окей?       — Боже, Хён, ты меня пугаешь.       — Не волнуйся, я не буду красть тебя у Хосока.       Парень ехидно захихикал, когда Чонгук кинул трубку под раздраженный выкрик «Идиот!». Но затем, сразу же, обратно переключился на запуганного мальчика.       — Потерпи еще чуть-чуть, ладно? — парень опять обратился будто к самому себе.       Он посмотрел сначала на дрожащего мальчишку, а потом на столпотворение молодых людей, окружающие заднюю часть автомобиля и что-то оживленно тихо обсуждая.       — Мне кажется, или вы его пугаете. Я тут сам разберусь, — парень махнул рукой в сторону мужчине и солдатам, которые до сих пор стояли около минивэна. — Я скоро заберу его отсюда, так что можете идти.       Когда все послушно отошли от машины, Намджун начал разглядывать мальчика. Ведь тогда было ужасное освещение, а фонарик от телефона не мог полностью разъяснить картину. А теперь, когда солнечный свет может пройти через стекло автомобиля, можно хорошо оценить ситуацию, пока Чонгук не приедет.       Как говорилось ранее, мальчик был полностью обнажен, но рубашка Намджуна кое-как спасала. Маленькие ножки и узкие плечи, которые рубашка спрятать не могла, робко выглядывали из ткани и давали понять, что кожа полностью покрыта грязными размывами. Его светло-русые волосы, отдающие блондинистым отливом, были такими же грязными и взъерошенными.       — Эх, и что же мне делать с тобой, малыш? — Намджун озадаченно вздохнул. — И с какой же ты части неба упал, что оказался в таком жутком месте?       Парень плавно залез в глубь багажника и уселся рядом, что заметно заставило нервничать мальчика, хоть Намджун и сохранил дистанцию. Он еще больше вжался в угол, непонятно ёрзая, ведь по-другому передвинуться не получалось из-за этих дурацких веревок, и отвел взгляд в стену. Тем временем, Намджун сел почти в идентичную позу, как и у юнца и положил голову на свои колени.       — Понимаю, тебе страшно. Я не знаю, что же с тобой приключилось, но я постараюсь помочь, ладно?       Парень остановил взгляд на оголенном бедре, в кожу которой жестко, до покраснения вокруг, въелась веревка. На это больно смотреть. Его ноги, согнутые в коленях, наверняка мучительно затекли. А веревка доставляет дискомфорт в точке напряжения, то есть в бедрах. Намджун не может выдержать, чтобы не достать раскладной ножик и приблизится к мальчику. Он все равно отвернут головой от него, так что ничего страшного, если Намджун станет чуточку настойчивым в помощи.       Когда Ким медленно взялся за край веревки, мальчик снова задрожал, только уже с новой силой и максимально глубоко вздохнул, будто собирается закричать.       — Тише, успокойся, — шепчет. — Обещаю, если не будешь дергаться, то через пару секунд, тебе станет значительно легче.       Он преподнес нож к злосчастному шнуру и мгновенно разорвал его, не беспокоясь, что парень вдруг убежит, ведь запястья и лодыжки были все еще связаны. Разрез был сделан именно в той вязке, где связывались сгибавшиеся ноги с туловищем. Как только напряжение сошло на ноль, миниатюрные ножки свалились на бок от онемения, а сам мальчишка не смог сдержать блаженственный тихий стон.       — Хех, видишь, так намного лучше, правда? — довольно усмехнулся Намджун и убрал ножик подальше в карман.       Вдруг, он услышал, как из поворота подъезжает машина, а за рулем Чонгук с раздраженным и одновременно любопытным лицом.       — Ох, малыш, а вот и приехали за нами. Я понимаю, что тебе совсем не хочется, чтобы тебя трогали, но мне все-таки придется немного поконтактировать с тобой. Так что не глупи, хорошо? — ответа, как всегда, не последовало. — А сейчас я отлучусь, посиди.       Парень резко приподнялся и слез с багажника, совсем забыв про испуг. Он начал махать руками Чону и вытворяя всякие манипуляции ладонями, чтобы показать, как нужно встать около машины. К счастью, Чонгук понял, и припарковал машину как надо с первого раза, не заглушая мотор.       — Что ты хотел? — любопытство разрывало парнишу, ведь Намджун никогда не просит приехать по пустякам во время работы.       Намджун отошел в сторону, дабы показать Чонгуку, из-за чего же он оторвал его от таких «важных» дел. Как только парниша увидел, что же в машине, вылупил глаза и наклонился, чтобы рассмотреть получше.       — Где же ты откопал этого пупса?       Намджун не смог сдержать смешок с такого забавного названия.       — Тут и откопал, — показал на заброшенное здание, все еще улыбаясь. — Забрать его некуда, в частную больницу — не вариант. Так что Хосоку предоставлю, а потом уже начну думать, что с ним делать.       — Издеваешься? Вспомни, что за отделение у него, — недоумевает парень.       — Ну так да… Но мы ведь не знаем, что сейчас творится у него в голове. По-моему, тут как раз таки нужен Хосок. К тому же, первую помощь и осмотр у него тоже делают… Я хочу, чтобы за ним следил проверенный человек.       Чонгук, немного поразмыслив, согласно покачал головой.       — Так вот для чего ты попросил меня привезти одеяло, — парень увидел, что мальчик совсем не одет. — То есть, я нашел только одеяло…       — Ага. Это отлично, давай-ка его сюда.       Юноша послушно достал одеяло из распахнутой у багажника минивэна двери своего автомобиля и быстро передал Намджуну, уже сидевшему около мальчика.       — А теперь, малыш, давай подружимся… Тебе ведь прохладно быть под одной рубашкой. Сейчас мы утеплимся… — его интонация была настолько осторожной, и в какой-то степени милой, что даже рядом стоящему Чонгуку стало не по себе от чувства защищенности.       Намджун робко накрыл мальчика одеялом и начал аккуратно его обкладывать со всех сторон, чтобы вышло нечто на подобие кокона. Дрожь утихла давно. Как же хорошо, что она снова не появилась и сам мальчишка не ведет себя буйно, как по рассказам главнокомандующего. Когда кокон, наконец-то, получился, парень аккуратно положил одну руку под внутреннее колено, а вторую пропихнул между спиной и стенкой кресла. Найдя удобное положение и удостоверившись, что все в порядке, начал трепетно вытягивать мальчика из машины.       — Да… Вот так… Видишь, все хорошо… — шепчет Ким, словно нахваливая.       Молодой человек выпрямил руки и вылез из багажника, не выпуская юнца из рук. Он сделал это, чтобы было удобней взять на руки, но нужно сначала удостовериться, что это хорошая затея. Ким сначала сделал вид, что собирается его поднять и немного поднапряг мышцы рук. Почувствовав, что маленькое тело только вздрогнуло, поднял полностью и прижал к груди.       — Какой же ты молодец, — похвалил Намджун и нежно погладил мальчика по волосам.       Мальчишка так обессилен, что сопротивляться нет никаких сил. Пусть делают, что хотят, ведь эти люди пока не делают ничего плохого, как другие. Он пугливо зажался в руках Намджуна и ничего не делал, обреченно ожидая, что же будет дальше. Тем временем, как сам Намджун подойдя к иномарке Чона, аккуратно усадил его на заднее сиденье и пристегнул.       — Хороший мальчик…       Намджун также сел около мальчишки и захлопнул дверь. Чонгук сел за руль и наконец-то тронулся с места.       — Не знал, что ты можешь быть и таким.       — Замолкни.