1
20 апреля 2018 г., 12:25
— А ну-ка проваливай отсюда! И чтобы я тебя здесь больше не видел! — дверь громко захлопывается, а после слышен раздражённый вздох молодой девушки.
— Ты всех моих ухажеров так гонять будешь?! — женский высокий голос чуть надрывается.
— Ухажер?! Эта кикимора не может быть твоим, как ты выразилась, ухажёром! Только через мой труп! — еще громче отвечает ей мужчина, скрещивая руки на груди.
— Кикимора?! — делая глубокий вдох, переспрашивает она.
— У него волосы длиннее, чем у тебя, а еще…
— Да это просто у меня короткие, а не у него длинные!
— У тебя? И короткие? Хаха! В любом случае его волосы до задницы определённо нельзя считать нормой для парня. А еще они зеленые! И не расчесанные! Кикимора! — мужчина, тяжело вздохнув и махнув рукой, направляется широким шагом на кухню, а девушка обиженно топает за ним.
— Паа, двадцать первый век на дворе! Ты предлагаешь, чтобы твой будущий зять был благородных кровей и с белым конем? — более тихо отвечает ему она, пока мужчина включает чайник.
— Не отказался бы, — хмыкает ей в ответ он, а затем, повернувшись лицом, добавляет. — Лиза, пойми, я хочу достойного человека рядом с тобой, а не всяких кикимор.
— Я ищу человека себе подстать, па. Но я же не кикимора? Боже, откуда ты вообще это слово вспомнил, — девушка проводит рукой по бирюзовой макушке, дергая носиком, тем самым заставив стальное тонкое кольцо, находящееся в нем, покачнуться.
— Я все же думаю, что тебе еще рано заводить отношения, — произносит свой вердикт мужчина, вновь поворачиваясь широкой спиной, дабы достать их любимые кружки.
— Мне уже 16! Все мои подружки уже не девственницы, а я одна в девках хожу, — обиженно бормочет Лиза, заставляя отца нервно сглотнуть и широко распахнуть глаза.
— Возможно, тебе стоит поискать других подруг, — тихо произносит он, а затем поворачивается с нервной улыбкой на губах. — Давай ты пока повременишь с отношениями, а я разрешу тебе еще одну татуировку.
— Правда? Где захочу? — голубоватые глаза девушки загорелись опасным огоньком.
— Кхм, да. Наверно…
— Боже, пап, ты лучший! — радостно восклицает девушка, прыгая на отца, который уже сто раз пожалел о своем решении.
Конечно, глядя на Лизу, многие люди осуждали молодого папашу за то, что он позволяет ей делать со своим телом то, о чем типичные родители даже слышать не хотят, но любящему отцу было важно, чтобы его девочка была счастлива. Если чернила на теле заставляют ее чувствовать себя лучше, то почему бы и нет? Возможно, из-за такой сильной любви отца к дочери их небольшая квартира превратилась в настоящий зверинец, состоящий из животных различных видов.
Объятья двух родственников неожиданно прерывает странный утробный звук, звучащий из комнаты девушки, из-за которого Антон опасливо вздрагивает. Елизавета сразу же вскидывает голову и разрывает телесный контакт с отцом, отчего тот немного мрачнеет. Лиза тут же кидает хитрый взгляд на отца, шутливо щурясь.
— Хочешь попробовать покормить? — девушка всеми силами старается не засмеяться в голос из-за того факта, что ее отец жутко боится странноватых животных дочурки.
— Не сегодня, — мужчина начинает нервно теребить края своей широкой домашней футболки, звеня многочисленными браслетами.
Если честно, Лиза всегда обожала браслеты своего отца. Она всегда помнила, как в детстве с неподдельным интересом перебирала их, рассматривая, а сейчас, выучив их все наизусть, просто наслаждалась тем, как эстетично они смотрятся на тонких руках её отца.
— Пап, тебе все равно когда-нибудь придется побороть страх. Лисы-то живут до 5 лет. Не будешь же ты 5 лет не заходить ко мне в комнату? — усмехается девушка, не отрывая взгляда от высокого мужчины.
— Я бы мог попробовать не заходить к тебе 5 лет. Попытка — не пытка. Да и не факт, что твои проживут так много, — пожав плечами, улыбается Антон, сразу же получая легкий шутливый удар в плечо от дочери.
— Пошлии, — протягивает девушка, словно в далеком детстве. Правда, Антон этого не помнил.
— Лиз, завтра нам рано вставать, так что иди-ка ты спатеньки.
— Ну паап, — девушка не сильно хватает отца за руку и начинает медленно тянуть его к себе в комнату, на что мужчина вяло сопротивляется.
— Окей, я покормлю твоих тварей, если ты завтра… — мужчина на секунду задумывается. — Купишь мне мороженое!
— Серьезно? — Лиза приподнимает одну бровь, задумываясь о том, какой же её папа ребенок.
— Да, я сто лет не ел мороженое. Особенно мое любимое. Как оно там называется… — он тяжело вздыхает и хмурится, пытаясь вспомнить.
Лиза шумно сглатывает. Последний раз Антон ел свое любимое мороженое до аварии, а поэтому точно не смог бы вспомнить название. Все доктора в один голос заверяли, что Шастун никогда не сможет вспомнить прошлого, можно даже не пытаться. Девушка уже открыла рот, чтобы ответить, но её прервали.
— Сорок… сорок восемь копеек? Что-то такое, нет? Боже, будто из головы вылетело, — бормочет тот, стукая себя по голове.
Елизавета пару секунд пытается осознать, что только произошло, а затем пронзительно кричит.
— Да, да, да! Сорок восемь копеек! Я куплю! Я куплю тебе мороженое! Сколько захочешь! — радостно произносит она, заковывая непонимающего отца в крепкие объятья. Это означало одно. У них был шанс. Был шанс, что Шастун вспомнит.
— Воу, воу, ловлю на слове. Что-то мне подсказывает, что стоит оно далеко не 48 копеек, — Антон добро улыбается и треплет дочь по макушке, ласково проводя широкой ладонью по зеленоватым волосам.
Но неожиданно приоткрывшаяся дверь комнаты дочери заставляет улыбку исчезнуть. Из темноты хитро поблескивая глазами вышло рыжее животное.
Младшая в семействе Шастун всегда обожала лис. Лиса — красивое величественное животное, которое завораживало девушку, стоило ей лишь взглянуть на них. У этих животных роскошный пушистый хвост, острая мордочка, а глазки бусинками, которые светятся хитрым огнём. Всё это и даже больше привлекало в лисах Лизу.
Сказать, что она чуть ли не ревела от счастья, когда отец подарил ей два рыжих комка счастья на шестнадцатилетие, значит не сказать ничего. Мужчина знал, что его дочь — очень любит этих странных зверьков, а также ответственная и заботливая девочка, хоть и не помнил. Но была одна проблемка, с которой мириться Лиза не собиралась — Шастун боялся лис и вообще многих животных. Именно поэтому девушка произносит:
— Дать тебе мышку?
— Чего? — переспросил мужчина, не отрывая взгляда от животного.
— Мышь дать тебе? — громче переспрашивает девушка.
— Знаешь, я тут подумал… Мороженое того не стоит, вот правда.
— Давай! — настойчиво требует дочь, быстрым шагом направляясь к шкафчику с кормом для домашних животных.
Где-то за многочисленными лакомствами для лис, пачками кошачьего корма и различных лекарств она обнаруживает баночку с мертвыми мышами, которые продавались специально для домашних лис. Конечно, это были обычные трупы грызунов, но продавцы сделали так, чтобы они выглядели не так уж отвратительно для того, чтобы хозяина тут же не стошнило. Лиза взяла одну из мышек за хвостик и поморщилась от жуткого вида. Она уже повернулась, чтобы предложить «лакомство» отцу, но застывает, увидев непривычную картину.
Рыжее животное с неподдельной любовью ластится к Шастуну, утыкаясь острой мордочкой в его широкие ладони, отчего мужчина ласково и широко улыбается, освещая своей улыбкой все вокруг. Сердце девушки тихо щелкает, когда та осознает, что последний раз видела такую улыбку до той судьбоносной аварии.
— Иди к нам, — Антон замечает дочь и поманил ее к себе рукой. Губы девушки трогает улыбка, до жути напоминавшая улыбку ее отца, чуть ли не плача от счастья, и спешит к ним.
***
— Паап, Антоон, зырьте, чего Лизок накалякала, — в дверях небольшой и уютной кухни появляется симпатичный парень четырнадцати лет. Он подбегает к двум мужчинам, которые сидят рядом за круглым столом и до этого обсуждали некоторые важные темы. — Дань, ну что за лексикон? — тяжело вздыхает голубоглазый мужчина, заставляя другого, более высокого и тощего, тихо рассмеяться, прикусив нижнюю губу. — Пап, а чего ты как дедулька разговариваешь? — подросток и второй мужчина тут же смеются, а отец парня лишь хмурится, всеми силами пытаясь скрыть счастливую улыбку, но выходит плохо. — Даня! Не смей им показывать! Убью! — в комнату влетает запыхавшаяся девушка того же возраста, что и Даниил, с короткими русыми волосами, которые отчего-то сильно растрепаны. — Уже поздно, — с этими словами парень протягивает двум мужчинам лист А4 и лукаво улыбается. — Ну ты и сук… — Елизавета! — одергивает ее отец, и девушка раздраженно закатывает глаза. — Ну и кто из нас дед? — шепчет голубоглазый так, чтобы его услышал только сидящий рядом, который после этих слов беззвучно прыскает в кулак. — Ну и смотрите! Давайте смейтесь, какая я бездарная, — бормочет она, отворачиваясь к двери. Отец Даниила осторожно берет в руки лист, а затем его рот непроизвольно открывается в немом шоке, заставив его собеседника осторожно выхватить листок, чтобы увидеть, что же там такое. — Боже мой, Лиза… Это… — негромко произносит ее родитель, часто моргая. — Я знаю, что это ужасно. Можешь не говорить, — обиженно проговаривает девушка, шумно вздохнув. — Ты чего?! Это просто фантастически, Лиза! Обязательно приходи после шестнадцати лет к нам художественную школу! Я бы принял хоть сейчас, но начальство не позволит… — голубоглазый не может оторвать взгляда от рисунка девушки. — Тебе правда понравилось? — с надеждой спрашивает Лиза, поворачиваясь. — Несомненно! Ну скажи ей, Тош! — Это лучшее, что я видел, — тихо произносит мужчина и улыбается той самой улыбкой, которую Лиза запомнила навсегда. А вот рисунок, на котором тщательно были выведены простым карандашом два мужских силуэта, держащиеся за руки и счастливо улыбающиеся, остался лишь в воспоминаниях о том дне.***
