Полюби снейпяшу

Как утверждают ходоки - зима всегда приходит неожиданно; а то, что они бегают каждые полчаса за своим карманным календариком и смотрят, когда же Рождество - это никого не удивляет. Снейп мялся, идти ли в Хогсмид с другими преподавателями или же нет. Крайне печалил тот факт, что шёл Альбус. Нарыв где-то магловские грубо покрашенные санки, он хотел, чтобы его кто-то повёз. Выбор падал на Северуса. Поэтому зельевар не хотел шлепать в сырой одежде и тащить за собой явно нелёгкого директора. - Давай, залетная! – Дамблдор всё же уговорил Снейпа на этот дерзкий шаг. Сейчас профессор зельеварения проклинал весь снег, который забился не только в нос, но и в такие места, о которых было неприятно говорить на публике. Жаль, что он забыл взять шарф! Можно было бы задушить чёртового старого шарлатана в деревушке и зарыть труп в снегу. Никто бы не заметил. Макгонагалл где-то успела найти довольно древние, даже Шляпа меркла перед их старостью, рожки на ободке, и нацепив их на себя, вместе с Флитвиком свистела и орала что-то про «эх, пошла кобыла в яблоках на снегу». Их тоже надо будет отравить. Впрочем, они такой участи ещё не достигли; им он подсыплет чего-нибудь убойного. Хогсмид приближался со скоростью неспешащего и запыхавшегося Северуса. Вдруг зоркий взгляд зельевара приметил три знакомые тени, а одна, та, что в середине, растопила корочку льда на теле профессора. Поттер! Какими нежданными судьбами! Разве этот очкарик не поедет встречать Рождество со своими? Ах, да, у него же Дурсли. Снейп представлял Дурслей, как какую-то нелегкую болезнь мальчишки, которая длилась аж десять лет. Но раз мелкий остается здесь, то это даже на руку зельевару. Дамблдор вцепился в санки покрепче. Северус, забыв, что тащит директора за собой, поспешно набирал скорость и, когда остановился, получил в спину неожиданный удар. Выбив весь дух из Снейпа, санки с улюлюкающим Альбусом поехали с горки дальше. Тем же странным случаем зельевар ногой зацепился за веревку, тянущуюся за магловской деревяшкой. Неловко упав, он стал не только балластом для санок, но и со скоростью лавины стал собирать снег забивающийся под одежду. К сожалению, Дамблдор не знал, как тормозить летящую деревяшку и сделал то, что делают обычно крысы с корабля. Снейп с завистью посмотрел на летящего в сугроб директора и со всей силы врезался во что-то мягкое. «Приехали!» Мягкое стало пытаться подняться с профессора. Кое-как счистив снег с лица, Северус уставился на Поттера. Тот недоуменно пытался сообразить откуда у снеговика лицо зельевара, за что получил минус пятьдесят очков Гриффиндору. Альбус с хохотом в сторонке, не только не пытался помочь Снейпу, но и ещё тыкал в него своими корявыми пальцами, зазывая народ посмотреть на эту картину. Столкнув с себя мальчишку, Северус встал и с некоторым сожалением заметил, что налипший снег не только превратил его из чёрной вороны в белую сороку, но и ещё намотал санки вокруг тела профессора. Простудой здесь не отделаешься, да и синяками тоже. Хогсмид был оставлен позади. Северус наплевав на всё, возвращался в Хогвартс. Сейчас отогреться, надеть теплые носочки и… - Простите, профессор, сэр! – Поттер выскочил перед Снейпом. Бабочки в животе растопили все комки, застрявшие в волосах зельевара. Сейчас даже стало наплевать на забившийся невесть откуда камешек в ботинке. Попытавшись сыграть в злого Северуса, он посмотрел на мальчишку. Хмурое лицо не получилось. Очкарик вопросительно смотрел, как скулы профессора прыгают в странной пляске. Откуда было знать Гарри, что Снейп всего лишь хочет улыбнуться? - Простите меня! Я просто хотел остановить вас, чтобы вы не сбили мои друзей. – Поттер – защитник, Поттер – истинный Гриффиндорец, Поттер – самовлюбленный идиот, у которого уши оттопыриваются. - Пятьдесят очков Гриффиндору! – Северус прошел мимо. Волосы прилипли к его лицу и плохо было видна мимика. - Но… Э? Пятьдесят? – мир Гарри рухнул с небосклона, пробив громадную брешь до ада. Теперь он точно видел всё. Зельевар никак по-другому не мог отблагодарить мальчишку. Пусть хоть вернёт назад те ляпнувшие с дуру очки. В комнате было непривычно холодно. Снейп поплотнее запахнулся в одеяло. Надо было идти на последний пир, перед тем как вся эта орава школьников наконец уедет по домам на Рождество. Но было так лень. Эти сопляки могут и без его присутствия спокойно уехать. Не хотелось только пропускать ужин. Надо запасаться пораньше. Накинув на ещё сырые волосы полотенце, зельевар стал искать по комнате одежду. Не всегда удобно иметь комплект одежды в двух экземплярах, но удобно, когда ты носишь только чёрное. Да что там выбирать! Натянув пушистые тапочки (пусть старый пер… профессор обзавидуется), Снейп пригладил сырые волосы и направился в зал. Атмосфера радости, веселья, позитива сбивала с ног, даже не доходя до зала. Привидения веселились пуганием первокурсников. А четыре, то есть пять столов, считая преподавательский, ломились от такой снеди, что Северус пожалел, что не взял с собой заранее пакет, куда можно было набрать баранок. - Северус! Мы вас ждём-с! – Дамблдор заплетающимся языком пытался что-то ещё сказать, но умолк и заорал на весь зал песню. Флитвик как-то задорно подмигивал Макгонагалл. «Спелись». Присев около Минервы, зельевар окинул взглядом стол. Можно было бы утопить всё горе в бутылке, но судя по остаткам помады на горлышке, его уже утопила другая особа. Флитвик без зазрения совести кинул пачку презервативов на стол. Железный гвоздь самообладания Снейпа стал гнуться не в ту сторону. Похоже у кого-то маленького и наглого намечается кекс. Заржавшая от такого тонкого (прям тонкого) намека, Макгонагалл расплылась в желейное состояние. Ощущая себя клоуном на балу, Снейп стал судорожно потреблять еду. Закашлявшись, он с открытым ртом наблюдал за Поттером, входящим в зал. Где этот очкарик добыл такие ушки на ободке – оставалось загадкой. Зельевар пытался спрятать свое смущение под столом. Хотя оно, итак, там было скрыто, пока туда не полезла Минерва. Высунувшись, профессор трансфигурации подмигнула глазом. У дамочки были свои принципы и понятия. Схватив бутылку, он выдул её до дна. В голове предательски что-то щелкнуло. Организм никогда не получал такого обильного количества алкоголя. Ёлка Северусу стала казаться слишком яркой и мельтешащей, хотя по законам физики она стояла на месте. Выхватив ещё одну бутылку у Помоны Стебель и прикончив её в два глотка, Снейп попытался перевернуть стол, не преуспел и обидевшись на всех, направился бродить по замку. Мелкие первокурсники избегали шатающегося Северуса. Профессор успел наколдовать ещё одну бутылку или он её стащил со стола, было не очень важно. Хотелось повыть на луну, которой пока в этом месяце ещё не было. Икая и собирая аплодисменты от картин, которые, как в Эрмитаже висели везде, зельевар запутался в какой стороне находится подземелье. Компас, как и биологические часы, не хотели крутиться в голове хозяина, и Снейп ходил кругами по одному и тому же коридору. - Простите, профессор, сэр! – Гарри высунулся из-за угла. Он уже пять минут пытался придумать, как проскочить мимо профессора, который, как медведь, только что вылезший из берлоги, плутал в трёх соснах. - Что? – зельевар резко повернулся и накренился вперёд. Предусмотрительно бутылка была повернута в другую сторону и из неё ничего не вылилось. Опыт не пропьёшь. - Можно пройти мне и Пуффендуйцам? Они вас боятся. - Боятся значит любят! Икк.. – хороший вердикт. О, Поттер! А как он его раньше не заметил. Надо обнять! Гарри судорожно пытался свалить, но зельевар, даже для пьяного, был проворен. - Ты меня уважаешь? – мозг больше не мог придумать вопросов, чтобы поговорить с очкариком. Пуффендуйцы, пока мальчишка отвлекал профессора, точно серые тени, проскальзывали около стенки. - Конечно. Вас все уважают! - Врешь, предатель! А сам обнимаешься с Грейнджер под ухом у Уизли! – Северус оттолкнул Поттера от себя. Пуффендуйцы замерли. - Хотите я вас доведу до вашего кабинета? - Хочу! Все хочу! Иккк… - пуффендуйцы облегчено вдохнули и продолжили своё проскальзывание в стиле ниндзя. Облокотившись на очкарика и дав ему себя вести, Северус судорожно пытался придумать что-нибудь хорошее, но в проспиртованной голове крутились только мысли о поглаживании головы. Даже те эротические сны ушли на задний план. - У вас красивые тапочки! - Хочешь? – в голове стучал дятел «хочу, хочу». - Спасибо, профессор, вы слишком пьяны. У вас завтра голова будет болеть. - Сэр! – рявкнул зельевар. Да, голова будет болеть, и мозг, что Поттер, как пай-мальчик отвёл, а профессор ничего не сделал. Кабинет был открыт и Гарри просто скинул на кресло тяжёлое тело преподавателя. Упершись, как баран, зельевар в никакую не хотел отдавать бутылку, на что мальчику пришлось придумать вариант с разбитием данной стекляшки; на что профессор сказал, что Поттер может разбить хоть все склянки в кабинете. - Хочешь её забрать? – Северус игриво водил перед носом очкарика бутылку. Жаль, что не что-то другое. Вздохнув, тот кивнул, и не ожидая следующих событий с широко открытыми глазами наблюдал, как профессор, находящейся на последней стадии между бодрствованием и сном от вина, ловко поднялся с кресла, схватил мальчишку за волосы и, приблизив к себе, поцеловал. На Гарри дохнуло красным вином и, что удивительно, лёгким запахом каких-то цветов. В его понимании профессор должен пахнуть всякими гадостями, которые он варит в котле. Потом глаза Северуса закрылись, и он рухнул в кресло. Типично для пьяниц - последнее слово всегда за ними. Мальчик вытирал губы, когда профессор захрапел и стал забавно дрыгать ногой в вечной гонке снов. Чихнув, Гарри накрыл зельевара одеялом и выйдя, прикрыл дверь.