Мир, где есть счастье

Так страшно, что дрожат руки. А вдруг не получится? К тому же, совершенно не ясно, исправен ли маховик, который он взял с директорского стола? Ведь все маховики были уничтожены во время сражения в Министерстве. Откуда же взялся этот? Был ли у Альбуса Дамблдора или же это очередное безумное развлечение старого манипулятора, втравившего стольких невинных в отчаянное, никому не нужное сражение? Гарри понятия не имел, но точно знал тех, кому мог бы доверить судьбу ставшего невероятно дорогим человека. Это было странно - прожить с кем-то года за считанные минуты. Десятилетия едва ли не за мгновение. Мог ли подумать он об этом хоть когда-либо раньше, засыпая в своём чулане под лестницей, что его жизнь сложиться именно так? Нельзя сразу изменить всё. Нельзя научиться мыслить по другому за пять минут. Но стоит ли удивляться таким переменам в себе, когда весь мир вокруг переворачивается с ног на голову? И Гарри нравятся эти перемены. Они - куда более логичны, чем всё то, что наполняло его жизнь раньше. В этом куда больше смысла, чем в постоянном напряжении и безудержном беге за непонятными целями. Но теперь получиться ли сделать их не напрасными? Наверное, именно из страха испортить всё, Поттер и готов довериться в этот раз друзьям, а не собственным силам. Впрочем, у него тоже будет, чем заняться. Нельзя, чтобы тот, кому ещё не суждено покинуть этот мир, вернулся к жизни туда, где всё ещё нет для него никакой надежды. Лучше бы тогда ему вообще не возвращаться, чтобы увидеть, что всё, за что он боролся, разрушено уже окончательно и бесповоротно. - Надеюсь, вы справитесь... - Гарри касается маховика у себя в кармане кончиками пальцев, гладит, словно дорогое сокровище. Впрочем, и правда - сокровище. Надежда на чудо. Надежда на жизнь. Совсем скоро он отдаст его Гермионе и Рону. Но с обещанием выполнить его просьбу лишь после того, когда исход сражения будет определён, а не пока ещё не все крестражи уничтожены. - У них должно всё получиться. Но сперва... Всё должно получиться у меня. Именно от меня зависит, каким будет этот мир теперь и... кому он будет принадлежать.

***

- Гарри, ты шутишь?! Ты хоть понимаешь, о чём ты просишь? - это отчаяние такое искреннее, такое настоящее. Гермиона боится и руки её - дрожат. Рон же лишь кусает губы, не зная, что сказать другу, который, кажется, сошёл с ума. Но... Это же Гарри. Их друг, для него - почти как брат, человек, с которым они столько пережили вместе. Хочется одновременно и дать ему в морду, раз в такой момент сын Джеймса думает не о Ремусе и Тонкс, не о Фреде, чьё тело в Большом зале уже остыло и над ним, наверное, продолжает рыдать мать, и хочется просто поверить. Гарри просит не просто так. Видимо, есть что-то, чего они не знают. Что-то, что делает профессора Снегга важнее, чем друзья. Или его брат. - Гарри, ты помнишь правила? - Оставь, Герм. Он уже всё решил для себя и мы не сможем изменить это. Иди, Гарри. Если Гермиона не захочет помогать мне, я всё сделаю сам. Всё, что смогу. Когда ты вернёшься. Удачи, Гарри. И... Возвращайся. Ради него хотя бы, раз он для тебя стал так важен.