Леди в маске

Сразу после обеда, чтобы расспросить Драко, в госпиталь прибыл Гарри. Ему хотелось дать тому шанс прийти в себя и отдышаться, прежде чем начать допрашивать о случившемся. Когда он вошел в комнату, Драко сидел в кровати, а в ее изножье со скрещенными ногами устроилась Гермиона. Между ними стоял раскладной стол с установленным на нем доской для нардов. Они спорили, поскольку Гермиона обвиняла Драко в использовании при бросках костей магии, а тот оправдывался в обратном. Сидевший на диване Люциус просматривал какую-то бухгалтерскую книгу с карандашом за ухом и не обращал на пререкания этих двоих никакого внимания. — О, не хотел мешать вам, — проговорил Гарри, удивившись этой странно домашней сцене. — Не беспокойся, Поттер, я снова выиграл у Грейнджер в нарды, — Драко, казалось, был в весьма хорошем настроении, что, учитывая все обстоятельства, могло бы показаться странным. — Потому что хитришь, а не побеждает честно, — фыркнула Гермиона. Драко пнул ее под одеялом, и Гарри увидел, как она хлопнула его в ответ по ноге. Ему было немного неприятно видеть, как эти двое уживаются и поддразнивают друг друга после стольких лет вражды. — Я надеялся, что ты захочешь поговорить, — Гарри пододвинул стул к кровати Драко и сел. — Конечно, что ты хочешь знать? — Драко скрестил руки на животе и уставился на Гарри. — Как насчет того, чтобы начать с самого начала и рассказать мне все, что ты помнишь, даже если это покажется тривиальным? — Хорошо, я был в ресторане. Немного выпил там с Забини и Тео Ноттом, сыграл несколько рук в покер и напоследок выкурил сигару. Ушел немного раньше, потому что у меня была назначена встреча. И уже направлялся к месту публичного аппарирования, когда почувствовал, как в спину ударило заклинание. Первый удар был совсем не сильный, просто раздражающий. Я обернулся лицом к нападавшему и оказался потрясен, увидев, что это «Леди в маске»… только… — Драко нахмурился и покачал головой. — Только… что? — с нажимом уточнил Гарри, отметив, что Люциус впервые отошел от дивана и встал рядом с Гермионой, внимательно слушая показания сына. — Видишь ли, я уже встречал «Леди в маске» раньше, помнишь? Даже подавал на нее жалобу в Аврорат. Эта женщина… она была очень похожа на нее, но что-то было не так, — с сомнением закончил он. — Что-то было не так, но что? — Гарри бросил взгляд на Гермиону и увидел, как Люциус сразу же протянул руку к ее плечу. — «Леди в маске» была совсем другой, пусть она тогда и ударила меня, но я без возражений отдал ей все, что у меня было. Потому что было в ней что-то, внушающее доверие и покой. Я знал, что она не станет причинять мне вред, а в ее глазах вообще светилась хулиганская улыбка, которая была игривой и несколько… ну, милой, — Гарри чуть не ухмыльнулся описанию, задаваясь вопросом, что бы сделал Драко, если б знал, что говорит сейчас о Гермионе. — У этой же женщины были холодные глаза, она вообще не улыбалась, а скорее насмехалась, словно ненавидит меня. Даже не моргнув, она снова бросила в меня заклятие, только на этот раз продолжала применять его долго, пока я не отключился от боли. Врачи говорят, что меня даже несколько раз ударили после того, как потерял сознание. — Да, сейчас она разыскивается за применение Непростительного, за нападение и нанесение тяжких телесных повреждений. Ты можешь вспомнить что-нибудь еще? Может, она что-нибудь сказала? Драко нахмурился, начав обдумывать его слова. — Только смутно припоминаю, что слышал, как она произнесла заклинание, но кроме этого нет, больше ничего не помню, извини, — с сожалением развел руками он. — Ладно, не извиняйся, ты и так сообщил мне многое... — тихо ответил Гарри. Он посмотрел на Гермиону и Люциуса и снова увидел в ее глазах виноватый взгляд. Понятно было, что она опять берет вину на себя. — Драко, ты прав, женщина, которая сделала это с тобой, совсем не та, что взяла твои галлеоны в прошлый раз, — тихо начала Гермиона. Люциус сжал ее плечо, а Гарри предусмотрительно встал перед дверью, чтобы убедиться, что никто не собирается войти. — Откуда ты знаешь? — глаза младшего Малфоя подозрительно сузились. — Потому что украла твои галеоны я… — отчаянно призналась она. — Ты, о, боги! Так вот, значит, почему ты был так одержим этой грабительницей, грязный старый извращенец! — последний комментарий Драко адресовался Люциусу, который посмотрел на своего сына так, что Драко разразился приступом смеха. — Значит, она и тебя ограбила, правда? Ограбила, а заодно и свела с ума! — Я бы посоветовал тебе успокоиться, а то ведь могу и забыть, что ты еще не поправился, — огрызнулся Люциус. — Боги, какой же ты порочный старикан, — Драко покачал головой. — А ты… ты, Грейнджер, ты вообще дала мне оплеуху! — он обвиняюще ткнул в Гермиону пальцем. — Сам виноват! Забыл, как предложил мне «отполировать твою палочку»? — тут же в свою защиту отрезала та. — И ты не имеешь никакого права называть Люциуса извращенцем, когда и сам был тогда так же… хм, взволнован. Если не сказать, возбужден. — Был, не буду отрицать, — вздохнул Драко. — Кстати, а ты шикарно выглядишь во всей этой коже, Грейнджер. Тебе нужно одеваться так все время. — Я уже убрала этот наряд подальше, — Гермиона почувствовала облегчение, что он воспринимает новости так спокойно. Знала, что должна сказать ему, но все же боялась реакции. Она наклонилась вперед и заговорщически зашептала Драко: — Ну, во всяком случае, на публику я его больше не надеваю, хотя твой отец и любуется им по-прежнему, правда, когда мы остаемся одни. Глаза Драко на мгновение расширились, и снова раздался смех. — Мерлин, вы с ним меня когда-нибудь с ума сведете своими сексуальными забавами… — продолжая смеяться, выдавил из себя Драко. — А кто тебе сказал, что сексуальными? Может, ему просто нравится, что я ношу их, когда краду у него вкусности? — подразнила его Гермиона. Она оглянулась через плечо на явно смущенного и покрасневшего Люциуса, а затем присоединилась к смеющемуся Драко. — Так ты тоже об этом знал, а, Поттер? Почему же тогда не арестовал ее? — на самом деле ему совершенно не хотелось, чтобы Гермиона оказалась в тюрьме. «Пусть живет, уж коли делает отца таким счастливым, кроме того, она же грабила не для себя, вон, бедным, говорят, раздавала... Да и грабила весьма вежливо. Не то что та…» — Знаю, что должен был, но я не смог! Возможно, если бы она была жестокой или жадной, но Гермиона не делала ничего такого, она крала только у богатых, чтобы накормить бедных. Это довольно благородно, — и Гарри пожал плечами. — Кроме того, должен сказать, что твой отец пригрозил, что снова начнет бороться со мной, как Пожиратель смерти, если я осмелюсь тронуть ее. Драко посмотрел на людей в комнате и подумал о сложившейся ситуации. По правде говоря, он должен был оскорбиться, рассердиться, оказаться шокированным, но почему-то не был… Просто потому что не мог. Грейнджер всегда оставалась Грейнджер, она всегда боролась за свободу угнетенных и за счастье несчастных, что ж поделать… и Драко даже признавал, что поражен эдаким переходом ее на теневую сторону по причинам, в которые она и в самом деле верила. Еще больше его удивляли отцовские чувства к ней, которые ясно читались на лице Люциуса. Того и впрямь глубоко волновала эта женщина, он заботился о ней так, что готов был угрожать аврору, чтобы защитить ее. Грейнджер, его когда-то заклятый враг, сумела прорваться в их жизнь и в их семью. Но, что самое удивительное, Драко чертовски все это нравилось. — Будешь должна мне часы, Грейнджер, — подытожил собственные размышления Драко и откинулся на подушки. — Имеешь право, — она улыбнулась. — Спасибо, Драко. — Да ладно тебе… — он закатил глаза. — Не смейся надо мной, Грейнджер, я еще не поправился. Знаешь, вообще-то я серьезно ранен. Ты просто обязана принести мне немного пудинга. — Я так не думаю, да и вообще не ношу пудинги ни одному мужчине, — захохотала Гермиона. — Не правда, сам видел, как ты кормила моего папеньку пудингом, когда я притворялся, что сплю, — озорная улыбка озарила лицо Драко. — Он — это мое личное исключение, маленький ты вуайерист. Что с тобой, Малфой, ты что… окончательно стал извращенцем? — спросила она, оглядываясь через плечо на Люциуса, который просто вопросительно выгнул бровь. — Не хочу мешать вашей насыщенной беседе, но давайте оставим разговоры об извращениях или еще о чем-то, вызывающем образы наготы? — привел их в чувство Гарри, держа дверь закрытой, несмотря на то, что снаружи в нее кто-то пытался войти. А когда все посерьезнели, он отошел в сторону, та распахнулась, и в палату вошла Астория Малфой. — О, как странно, дверь будто застряла... — она недоуменно оглядела палату и всех, кто в ней находился. — Добрый день, мистер Поттер, — вежливо кивнула она, поправляя одежду. — Миссис Малфой, — отозвался Гарри, находя Асторию Малфой весьма странной птицей. Казалось, она никогда не знала, что происходит вокруг, словно жила где-нибудь… не на Луне, конечно, но тоже довольно далеко. — Итак, ты не спишь, милый… «Странно, она кажется почти разочарованной…» — мелькнуло у Гарри. — Да, я рано проснулся. Но ты ведь знала это, Гермиона отправила тебе сову, я сам видел, как она пишет записку, — Драко посмотрел на свою жену со смесью раздражения и любопытства. Та провела рукой по своим гладким волосам и облизнула блестящие губы, ее глаза метались по комнате от одного к другому. — Я не получила ее до сих пор и вообще чувствовала себя совершенно разбитой этим утром. Я очень плохо спала, будучи настолько расстроенной из-за твоих травм и всего остального. Это такой стресс… — нервно проговорила наконец она. — Предполагаю, визит к парикмахеру, свежий маникюр и новый наряд помогли тебе справиться с ним, не так ли? — иронично спросил ее Драко. Он был уверен, что жене жутко неловко от правды этих слов. А заключалась она в том, что Астории совершенно наплевать на него, и, скорей всего, она надеялась, что он вообще все еще без сознания. — Гм, что говорят врачи? — она сразу сменила тему. — Все будет в порядке, и утром я уже смогу отправиться домой, — Драко увидел, как в ее глазах мелькнула вспышка разочарования. — О, это же замечательно, Драко! — неискренне воскликнула она. — Тогда мне нужно идти, чтобы приготовиться к твоему возвращению. Надо дать слугам указание приготовить твою комнату и любимые блюда. — Да уж… поспеши, пожалуйста, — недовольно поморщился Драко, внимательно наблюдая за ее преувеличенной суетой. Но Астория ничего не заметила, она наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, затем попрощалась и быстро вышла из палаты. — Драко, без обид, но странная у тебя жена, — проговорил Гарри, наблюдая за уходом миссис Малфой. — Да знаю я все прекрасно, Поттер, и да, ты тоже без обид, — Драко усмехнулся. — Но… что есть, то есть. Наш брак можно считать лишь деловым соглашением, — он вздохнул и посмотрел на Гарри. — Кстати, говоря о делах, что ты планируешь делать с этой новой грабительницей, притворяющейся «Леди в маске»? — Да я надеялся, что и Гермиона захочет мне помочь с этим, — Гарри повернулся к двери и применил заклинание запирания и оглушения, чтобы защитить их от любой прослушки снаружи. — Помочь тебе?.. Но как? — удивленно подняла брови она. — Рассказав мне, как ты определяла, в какие места можно отправляться грабить, и как и кого выбрать жертвой, — тот уселся обратно в свое кресло. — Сначала я просто читала в газетах объявления и выясняла, где будут собираться самые большие богачи нашего мира. Богатым, как правило, нравится, когда их видят, и им нравится выставлять напоказ свое богатство, поэтому частные клубы, театры и гала-концерты всегда были подходящими для этого местами. К окончанию этой охоты, признаюсь, мой интерес стал больше касаться тех мест, где мог оказаться Люциус, — она улыбнулась. — Помню, однажды я даже проникла в Малфой-мэнор. — Ты проникла в усадьбу? — Драко выглядел откровенно шокированным, зная, что после войны отец почти превратился в параноика в вопросах безопасности поместья. И миновать его охранные заклинания было весьма нелегко. — По-моему, раза два даже, — улыбка Гермионы светилась теперь гордостью. — Но… зачем? — ошарашено спросил Гарри. Гермиона глянула на него, и едва заметное изменение ее лица (вместе с самодовольной ухмылкой Люциуса) послужило весьма красноречивым ответом на его вопрос. — Ты что именно хочешь узнать? Как я туда попала или как конкретно маскировалась? — невинно уточнила она. — И это тоже. Ты что… вообще не использовала магию, а всего лишь моментально аппарировала? Как у тебя получалось перемещаться незамеченной в людных общественных местах? — казалось, с момента признания Гарри очень интересовали методы ее работы. — Да как-то вот получалось… Ты же знаешь, что много лет я занимаюсь йогой и боевыми искусствами, и что добавила к этому в последние годы еще и гимнастику с танцами. Я подвижна, легка на ноги, могу компактно вписаться в очень небольшие пространства и перемещаться через крошечные ниши и проходы, но… самое главное, я могу сделать это быстро и тихо, — правдиво пояснила она приятелю. — Стоп-стоп-стоп… с этого места поподробней. А насколько ты подвижна, Грейнджер? — Драко улыбнулся. — То есть, я хотел уточнить, можешь ли ты задрать свои лодыжки за голову? — Хочешь посмотреть? — расхохоталась Гермиона. — Я хочу посмотреть, — пробормотал позади нее Люциус. Она взглянула на него и дерзко подмигнула. — Может, и увидишь… когда вернемся домой. — Ладно, не будем отвлекаться от темы, — вернулся к реальности Гарри. — Ты поможешь мне? Согласишься стать приманкой для этой подражательницы? — Да, но кто не согласится, так это я! — почти закричал в знак протеста Люциус. — Ты слишком многого просишь, Поттер. В любом случае я не позволю ей подвергать себя опасности. Посмотри, что произошло с моим сыном! Нет, Гермиона не пойдет на это! — его яростный протест потряс их всех. Никто не ожидал от хладнокровного Малфоя подобного всплеска. — Я тоже не собираюсь подвергать ее опасности, Люциус, но Гермиона знает, как защитить себя, и еще она понимает менталитет этой преступницы. Кроме того, она новая подруга самого богатого волшебника в Англии: можно ожидать, что она вся будет просто обвешана драгоценностями, — с надеждой заговорил Гарри, а Люциус фыркнул, закатив глаза. — Да любой, кто ее знает, знает и другое: Гермиона Грейнджер никогда не соблазнится такими вещами. Я бы, скорей, сделал огромный взнос в ее благотворительный фонд, чем стал бы покупать ей бриллианты, — Люциус уселся на стул, властно положив ладонь на коленку Гермионы. — Да они ж и не должны быть настоящими… — начал Гарри, но его остановила поднятая рука Люциуса. — Если моя женщина и пойдет куда-то, обвешанная драгоценностями, это точно не будут поддельные украшения, — он выглядел обиженным и даже возмущенным, что ему посмели предложить нечто подобное. — Но зато это будет что-то, что бросится в глаза вору, а не настоящая ценность, — парировал Поттер. — О, я не купилась бы на бросающееся в глаза сокровище, предпочла бы что-то менее яркое, броское, но имеющее при этом немалую ценность. Серьги, золотые пуговицы, драгоценные пряжки для ремней, часы, кольца, ну и браслеты. Всё маленькое, легко снимается и с этим очень легко уйти, — заметила Гермиона. — Но мы осознанно хотим, чтобы эта имитация привлекала внимание, — парировал Гарри. Люциус же крепко обнял ее, положив подбородок на плечо Гермионе. — И я серьезно сомневаюсь, что процесс ее сбора добычи будет таким же интересным, как у тебя, — хрипло прошептал ей Малфой. — Не забывай, к тебе у меня уже тогда было особое отношение, любимый. Со всеми остальными я вела себя гораздо спокойней, — она повернула голову и поцеловала его в щеку, чувствуя, как он прижимает ее к себе сильнее. — И это чертовски здорово, не хотелось бы убивать их всех. Уж больно хлопотно… — буркнул Люциус. — Ох… может, вы уже прекратите обсуждать лишь свои отношения и сосредоточитесь, наконец, на нашем общем деле? — Гарри изо всех сил старался показаться строгим и официальным, но правда заключалась в том, что он был бесконечно удивлен ее отношениями с Малфоем, столь явно пораженным ею. — Приближается бал, ежегодный весенний бал министерства. И вы оба должны будете пойти туда, а Гермиона должна выглядеть при этом так, будто она… твоя женщина. — Да, но никто и не ждет, что моей… хм, подругой будет Гермиона, а не какая-нибудь чистокровная ведьма. Так что, говори конкретно, как она должна выглядеть, Поттер, — сквозь зубы произнес Люциус слово «подруга», которое бесконечно задевало его нервы и которое он вообще терпеть не мог. «Нет, понятно, а каким я сам описал бы лучше, кто именно она для меня?» — Ну, это тебе известно лучше, чем мне. Гламурно разодетой и отягощенной кучей драгоценных безделушек, — пожал плечами Поттер. — Ты что, хочешь, чтобы я выглядела похожей на рождественскую елку? — Гермиона засмеялась. — Как насчет красивого платья и, может, серег или старинного ожерелья? Уверена, что мы сможем найти подходящую бижутерию. — Нет, никакой бижутерии, — прервал ее Малфой. — Люциус, ты же понимаешь, это предназначается исключительно для воровки, нам необязательно тратить деньги на дорогие украшения, что послужат просто приманкой! — В хранилище есть драгоценности, принадлежавшие моей матери, бабушке и более ранним предкам, можешь выбрать оттуда все, что угодно. Поверь, когда я говорю, что чистокровные ведьмы заметят фальшивку, пусть и хорошую, за милю отсюда, — настаивал Люциус. — Я не хочу, чтобы ты это делала, Гермиона, иначе можешь пострадать. — Со мной все будет в порядке… — она положила руку ему на щеку и посмотрела в глаза, внутри все свернулось тугой пружиной, столько эмоций ее охватило. — Ты же весь вечер не будешь оставлять меня одну, так что никто не сможет причинить мне вред, пока ты будешь рядом. — Да, это чертовски здорово, что я буду рядом, — он коротко поцеловал ее в губы и посмотрел на Гарри. — А тебе лучше надеяться, черт возьми, что она не пострадает, Поттер, потому что если с ней что-нибудь случится, я возложу ответственность за это на тебя. Учти это. Гарри слегка вздрогнул, уверенный в одном: ему точно не понравится то, что предъявит ему Малфой за причинение хоть малейшего вреда Гермионе. — Справедливо. Итак, полагаю, нам следует разработать подробный план. — Позже разработаем. До бала еще несколько недель, время есть. А прямо сейчас я хочу пойти с Гермионой домой и уснуть в нашей постели. Драко, по-видимому, уже выздоравливает, так что... — безаппеляционный тон Люциуса не допускал никаких возражений. — Правильно, идите уже. Отец, мудрые слова, — поддразнил его Драко, чьи глаза уже слипались под воздействием снотворных зелий. — Я все равно устал, так что отправляйтесь домой. Ты тоже иди, Поттер. Пока. Передавай своей рыжей привет. — Хорошо, спокойной ночи, Драко, обязательно скажу про привет Джинни. Гермиона, я приду в субботу, обсудим все более конкретно. Драко, не думаю, что нужно говорить тебе, но будет лучше, если ты ни о чем не скажешь своей жене, — серьезно закончил он. — С чего бы мне рассказывать ей? — фыркнул Драко, укладываясь на кровати поудобней и повернувшись на бок. — Все. Давайте. Спокойной ночи. — Спокойной ночи всем, — Гарри попрощался и вышел из палаты. — Мы пойдем, Драко. Я вернусь утром. Если не хочешь возвращаться к себе, можешь приехать в поместье, твои комнаты всегда ждут тебя, — негромко произнес Люциус, сжимая руку сына. Казалось, порой он жалеет, что в молодости мало дотрагивался до собственного ребенка. — Знаю, отец. Приятного вам вечера с Гермионой, — Драко кивнул отцу и сонно улыбнулся. — Знаешь, а она мне нравится, она хорошая, да и всегда была такой, хотя я и относился к ней как к дерьму. Боюсь, она даже слишком хороша для тебя. — Признаюсь, я с тобой совершенно согласен, — Люциус на мгновение коснулся его плеча, а потом натянул на него одеяло, как делал это, когда Драко был совсем маленьким и постоянно раскрывался во сне. Он любил своего сына больше всего на свете, даже будучи весьма скупым на ласку родителем. — Спокойной ночи, сынок.