Леди в маске

— Мне оно не нравится, — заметил из ванной Люциус. Он стоял перед зеркалом, теребя галстук, и хмурился, глядя на свое красивое лицо. — Но ты же сам выбрал это платье, помнишь? — напомнила Гермиона, надевая атласные открытые туфельки на шпильках. Она поднялась и разгладила бронзовую атласную полоску ткани на своей фигуре, любуясь низким вырезом на спине. — Нет, ты выглядишь хорошо, чтобы съесть тот факт, что я думал о нем с тех пор, как ты надела его, — глаза Малфоя опустились, когда он бросил обжигающий взгляд в ее сторону. Гермиона действительно выглядела просто потрясающе в дизайнерском платье, сшитом специально для нее. Платье идеально облегало каждый изгиб фигуры, а цвет лишь оттенял золото в ее глазах и огненные блики волос. Она поправила локоны, которые длинным шелковым занавесом свисали через плечо, вызывающе завиваясь ниже шеи. Она выглядела прекрасно, и Люциус был благодарен судьбе, что теперь эта женщина принадлежит ему. — Ты же не станешь мешать мне перед балом, Люциус. Так что можешь сменить этот взгляд прямо сейчас, — увещевала Гермиона, хотя и не могла побороть улыбку на губах. Ей нравилось, когда он смотрел на нее так, словно никогда не видел ничего прекраснее. Об этом она и не мечтала, но перед балом сегодня он бросил на нее острый взгляд, который сообщил, что ей предстоит не спать до самого утра. — Я имел в виду, что мне не нравится твоя охота на эту сумасшедшую, — сказал Люциус, завязывая галстук в идеальный бант и наконец отворачиваясь от зеркала, чтобы посмотреть прямо на нее. — Я знаю это, — тихо сказала она. — Но ее нужно остановить, она опасна, любовь моя, — она пересекла комнату и обняла его за шею, прижимаясь к нему. — Я знаю, что ты беспокоишься обо мне, но не стоит волноваться. Я могу позаботиться о себе, могу защититься, если понадобится, с помощью магии или без нее. И обещаю, что буду осторожна. — Тебе же лучше, если бы я не столь беспокоился о происходящем, — он наклонил голову и нежно поцеловал ее, не осмеливаясь надавить еще сильнее, чтобы не потеряться в прикосновении ее губ, как делал это всегда. — Тогда тебе придется держать меня в пределах досягаемости всю ночь, — она провела пальцами по его волосам, взволнованная тем, что он оставил их распущенными. — Нет проблем, — он скользнул руками по ягодицам Гермионы и слегка сжал их. — Нам нужно закончить одевать тебя быстрее, прежде чем я велю Поттеру идти к черту и примусь раздевать тебя, — сказал он, неохотно отстраняя ее от себя, и прошел мимо Гермионы в спальню, открыл верхний ящик бюро и достал оттуда длинный плоский кожаный футляр для драгоценностей. — Это для тебя, надень сегодня вечером. Он открыл его и протянул ей. Гермиона тихонько ахнула, увидев простой бриллиантовый кулон солитер и серьги, уютно устроившиеся на черном атласе футляра в платиновой оправе. Она в изумлении прижала кончики пальцев к губам. — Люциус, они же настоящие! Но ты должен был выбрать цирконий или какую-нибудь другую имитацию бриллиантов, — удивилась она, но голос слегка дрожал. — А я говорил, что ни одна моя ведьма не стала бы носить фальшивые драгоценности, — он положил футляр на бюро и достал из него кулон. Потом расстегнул застежку и обошел Гермиону сзади. — А теперь убери волосы, — она собрала волосы и приподняла их наверх, обнажив шею. Люциус обнял ее и надел украшение. Он уже защелкнул застежку и наклонился вперед, чтобы нежно поцеловать ее в шею. — Их сделали специально для тебя, — тихо сказал он. — А теперь... надень серьги. — Тебе не нужно было покупать мне драгоценности, и не нужно было так напрягаться из-за этого дела. — Я сделал это не ради дела, Гермиона, — ему было немного обидно, что Гермиона верила в какие-то скрытые мотивы его поступков, но Люциус вернулся к бюро и снова открыл верхний ящик, достав оттуда еще одну черную бархатную сумочку-футляр и лежащую в нем кожаную коробку. Ничего не сказал, просто открыл коробку и застегнул на своей руке искусно инкрустированные бриллиантами наручные часы. — Эй, а это что такое? — разинула рот та, когда несколько карат бриллиантов блеснули в тусклом свете спальни. — По-моему, маглы называют это "Ролексом", сделанным на заказ, конечно, — пояснил он, осторожно вставляя бриллиантовые запонки. — Люциус, это просто смешно! Ты прикупил небольшое состояние в алмазах, чтобы заманить воровку! Да еще и сумасшедшую воровку! — она поняла его гнев уже в тот момент, когда он повернулся к ней лицом, и сделала шаг назад. — Я купил тебе ожерелье и серьги еще до безумной идеи Поттера, увидел их в ювелирном магазине и подумал, что они будут прекрасно смотреться на тебе, простые, элегантные и сдержанные, точно, как ты. Просто ждал подходящего случая, чтобы вручить их тебе, — рявкнул он. — И мне нужны были другие часы и новые запонки, потому что прежние несколько месяцев назад украла у меня менее сумасшедшая, но гораздо более сексуальная воровка! — Я не знаю, что сказать, но ты не должен покупать мне эти вещи, любовь моя, мне не нужны вещи, нужен только ты, — расплакалась Гермиона, что, казалось, делала все чаще и чаще с тех пор, как они встретились, но ничего не могла с собой поделать. И тут же почувствовала, что Люциус крепко обнимает ее. — Я знаю, что не должен, но хотел подарить тебе их. Это прекрасные вещи, потому что ты так долго отказывала себе в них, чтобы принести пользу другим. Я хочу видеть, как ты носишь мои подарки, и хочу, чтобы другие видели, что ты моя и что я люб... что я очень забочусь о тебе, — он протянул руку и кончиком пальца поймал ее слезинку, прежде чем та успела скатиться по щеке. — Прости, если я показалась тебе неблагодарной, — она шмыгнула носом. — Просто никто никогда не дарил мне ничего подобного раньше, я не знаю, что и думать. — Это будет не последний раз, когда я дарю тебе подарки, Гермиона. Я обожаю тебя и буду осыпать тебя своей любовью и красивыми вещами, ты должна привыкнуть к этому, — он положил ладонь ей на щеку и притянул к себе, наклонив голову, чтобы слегка коснуться губами губ Гермионы. — Прости, если задела твои чувства, — Гермиона отчаянно вцепилась в лацканы его парадной мантии. — У меня толстая кожа, милая, но никогда, никогда не думай, что я делаю что-то по какой-то причине, кроме как потому, что хочу этого, — заметил Люциус, снова целуя ее. — Мы должны пойти, пока я не занялся с тобой любовью и не заставил нас опоздать. — Поверь, в любую другую ночь у нас просто не было бы другого выбора, и мы б давно уже лежали бы голыми в постели, причем задолго до этого, — она вздохнула и отпустила его лацканы, чтобы сделать шаг назад, притворно надув свои накрашенные красной помадой губы. — Ладно, Прекрасный Принц, веди меня на бал, — ее принц ухмыльнулся и протянул руку, готовый охранять Гермиону как ястреб на протяжении всего приема. * * * Бальный зал был щедро украшен для вечерних мероприятий. Столы были покрыты черными с серебром скатертями, а в центре стояли серебряные вазы, наполненные черными розами. Белый фарфор и хрусталь тоже были отделаны серебром. На это мероприятие было потрачено небольшое состояние, и одна мысль об этом заставила Гермиону внутренне сжаться. Но она молчала и теперь, когда бюджет ее был адекватным, и она действительно могла сделать что-то хорошее, Гермиона просто откровенно наслаждалась этим приемом. Обед закончился, и приглашенные ораторы наконец-то замолчали. Люди начали собираться на танцполе для танцевальной части вечера. Гермиона уже потанцевала с Гарри, потом поменялась им с Драко, который решил не брать с собой Асторию и отправиться на бал один. Но именно медленный танец с Люциусом стал самым главным событием ее сегодняшнего бала. Когда она стояла так близко к нему, положив руку на плечо и положив голову ему на грудь. Почти весь танец он шептал ей на ухо, как она прекрасна, как ему нравится обнимать ее, как он обожает ее. И Гермионе было так тепло в его объятиях, а не только от тепла его тела. Его слова согревали ее изнутри и заставили кожу покалывать. Никогда никакой другой мужчина не вызывал у нее таких чувств. — Итак, Герм, если бы ты охотилась за сокровищами сегодня вечером, какова была бы твоя стратегия? — спросил Гарри, немного раздраженный тем, что подражательница еще не показалась. Гермиона слегка улыбнулась, она обдумывала это. — Ну, для начала я насладилась бы обедом и выступлениями, хотя мое внимание и было бы распределено по комнате, наблюдая за всеми присутствующими и за тем, во что они одеты, — ответила она, прислонившись спиной к одной из высоких черных колонн, выстроившихся вдоль стен комнаты. — К этому времени я бы уже определила свои планы, всегда приберегая Люциуса напоследок, — она подмигнула Малфою, чем вызвала у него довольно зловещую усмешку. — Я бы выскользнула сразу после ораторов, переоделась, и проскользнула обратно внутрь, где, вероятно, спряталась за одну из этих колонн, может, даже взобралась на одну, чтобы пройтись по стропилам и понаблюдать за толпой сверху. Гарри и Драко тут же уставились на потолок, словно зрители на авиашоу. Но не Люциус, который по-прежнему смотрел на Гермиону. — Я понаблюдала бы за своими потенциальными жертвами, чтобы потом выскользнуть наружу и занять позицию в одной из маленьких ниш в коридоре. — Но они такие маленькие! — Гарри наконец оторвал взгляд от потолка и снова посмотрел на Гермиону. Та пожала плечами, улыбка тронула уголки ее губ. — Я очень гибкая, — ответила она, отталкиваясь от колонны и двигаясь в сторону Люциуса, где обняла его за талию под мантией и вздохнула, когда он прижал ее к себе. — И насколько же ты гибкая? — тихо спросил он. — Ну... если бы ты затащил меня за одну из этих колонн, я подняла бы ногу прямо в воздух и положила лодыжку тебе на плечо, то ты бы трахнул меня, — прошептала она ему на ухо. — Черт тебя побери, ведьма! — прошипел Малфой, натягивая на себя мантию, чтобы скрыть внезапную эрекцию, вызванную ее поддразниванием. — Так ты, наверное, уже ограбила бы кого-нибудь? — уточнил Гарри. Гермиона грустно пожала плечами и кивнула. — Да люди начали б потихоньку расходиться, и я бы наверняка собрала уже несколько украшений, пару кошельков, а может, даже и полностью обобрала бы как минимум двух самых богатых гостей, — самоуверенно ответила она. — И папу, конечно? — улыбаясь, уточнил Драко. — Ты сказала, что оставила бы его напоследок, и что бы ты с ним сделала? — Зависит от того, где я поймала бы его, Драко, — Гермиона дерзко подмигнула ему. — Думаю, я могла бы засунуть ему руки в карманы в поисках драгоценностей, ну... или привязать его в карете. — Это уже слишком! Я уже видел вас двоих в действии, не хочу еще и слышать об этом, — у Гарри от тошноты даже появился на лице ужас. — Вы двое вообще не очень-то благоразумны, если даже Поттер в ужасе, — качая головой, заметил Драко, не до конца все еще верящий, что его отец ведет себя со своей возлюбленной как озорной подросток. — На самом деле ты еще не попадал к нам невовремя, Драко. И мы не делали ничего такого, когда ты появился, в отличие от бедного Гарри, — ответила Гермиона, смеясь, когда бедный Гарри покраснел до корней волос. — Серьезно? Как тебе это удалось, Поттер? — Драко не думал, что у Гарри был такой доступ в поместье. — Они просто забыли запереть дверь ее кабинета... — пробормотал Гарри, смущенно отводя взгляд. И Драко быстро заморгал, на мгновение вытаращив глаза, а потом снова рассмеялся и покачал головой, глядя на отца. — Ты и впрямь извращенный старый ублюдок. — Заткнись, Драко, — нахмурился Люциус, поглаживая Гермиону по спине. — Похоже, сегодня ограбления не будет, Поттер. Предлагаю пойти домой и подумать о новом плане. — Думаю, что, возможно, ты прав, — Гарри разочарованно вздохнул. — Давай на этом закончим. — Я зайду в дамскую комнату, а потом встретимся на улице, — заметила Гермиона, нежно целуя Люциуса, прежде чем покинуть бальный зал. Трое волшебников вместе вышли на улицу и остановились у стены здания. — Сигару? — предложил всем Люциус, доставая из внутреннего нагрудного кармана мантии кожаный футляр. — На этикетке, конечно, кубинец, я, кажется, знаю, кто владеет табачной фабрикой, — засмеялся Драко. Они с Гарри, естественно, приняли его предложение, и скоро все трое затерялись в облаке ароматного дыма, поджидая Гермиону. — Медленно повернитесь и опустошите свои карманы, — потребовал чей-то мягкий женский голос. Все трое медленно повернулись и оказались лицом к лицу с женщиной, одетой в черный кожаный костюм, с палочкой направленной прямо на них. — Гермиона, очень смеш... — Гарри замер на полуслове, когда Люциус жестом остановил его. — Я знаю свою ведьму, Поттер, это не она, — тихо прошептал Люциус. — Это та, кого мы сегодня и ждали.