Как эксперты в Хогвартсе остались

      В радиусе доброго десятка морских миль от Азкабана Северное море никогда не бывало спокойным. Шторма от восьми баллов и выше бушевали здесь круглогодично, поднимая волны, размером с пятиэтажный дом. Кроме того, подход к самой надежной и секретной магической тюрьме осложнялся многочисленными отмелями и рифами: они по округе рассыпаны были в изобилии и, кажется, сами по себе то и дело меняли свое местоположение. Еще со времен викингов мореплаватели, бороздившие Северное море, обходили это место, даже если это стоило лишних дней в пути. Словом, попасть в Азкабан было ничуть не проще, чем сбежать из него.       Корабль Игоря Каркарова, лишенный мачт, парусов и всей прочей оснастки, в таких условиях только мешающей, болтался в гигантских волнах, как пустая ореховая скорлупа. Как ни хотелось сейчас директору Дурмстранга запереться сейчас в каюте и открыть бутылку водки, он не мог себе этого позволить: сейчас только он один знал, как управлять кораблем и заставлять его плыть вопреки волнам и ветру. Капитанскую рубку на корме он не покидал ни на минуту. Он вцепился в штурвал мертвой хваткой и напряженно вслушивался в подведенную к уху слуховую трубу: он слушал море, чтоб не упустить ни малейшего изменения в нем, грозившее столкновением с рифом или отмелью. Единственными его помощниками были Аластор Грюм и Бартемиус Крауч: они, облаченные в штормовки и резиновые сапоги, привязанные к фальшборту крепкими пеньковыми канатами, как могли, передвигались взад и вперед вдоль бортов корабля, всматриваясь в бездонную черноту окружающих вод через бинокли. - Скажи, Грюм, - Мучительно простонал Барти, вцепившись в фальшборт кормы, - Долго мы еще будем вилять, как маркитантская лодка? Мне до смерти надоел этот Каркаров. Хватит ему командовать. Я хочу жить в его каюте. Мордред подери, я просто… хочу… жить…       Тут Барти перевалился неуклюже через фальшборт и принялся исторгать в бушующую бездну содержимое своего желудка: беспощадная морская болезнь одолевала снова и снова, и никакой магией унять ее было невозможно. - Крауч, твоя башка очень недорого стоит среди приспешников Сам-знаешь-кого, потому что в ней никогда не было мозгов. – Отозвался с соседнего борта Грозный Глаз, - Если ты не в курсе, то только он один из всех нас знает здешний фарватер, и только благодаря ему эта посудина не разбилась до сих пор в щепки.       «Эх. Говорил же этому козлу Дамблдору: «Мне не нравится эта экспедиция. Мне не нравятся эти матросы. Мне тут вообще ничего не нравится!» Так нет же, все равно послал. Некому, говорит, больше доверить все это.» - Думал Каркаров, прекрасно слышавший, что происходит на борту, матеря на чем свет стоит навязанных Дамблдором помощников. Разумеется, были у Дамблдора куда более серьезные аргументы, чтоб привлечь к поискам возможных беглецов из Азкабана своего коллегу из Дурмстранга, и главный из них – знание, что с ним будет, вздумай он просто сбежать. Грюм и Крауч, временно скрывавшиеся на его корабле, просто обязаны были помочь ему.       Каркаров еще хотел попросить себе в экипаж кого-нибудь из ФЭС, и ее сотрудники, окончившие Дурмстранг (а это были не только Майский и Тихонов, но и Шустов, и Данилов) были совсем не против этого. Помешало одно: никто не знал, как отреагируют на гостей из будущего дементоры, встреча с которыми была в окрестностях Азкабана неизбежной. Была небольшая вероятность, что эти твари просто оставят их без внимания, как призраков, но куда более вероятным было то, что практически обнаженные души сотрудников ФЭС станут для дементоров отличной приманкой и, как следствие, легкой добычей. Ну, а поскольку поглощенная дементором душа уже не сможет переместиться во времени, то «поцелуй» этого существа был для сотрудников ФЭС еще более опасным, чем для всех остальных. Рогозина решила не рисковать, понимая, что потерю сразу четырех ценных специалистов ей точно не простят и прикажут немедленно свернуть операцию.       Таким образом, вынужденный взять на борт столь скромный экипаж, Каркаров уже который день подряд выводил корабль к побережью Азкабана в одиночку, призывая на помощь Грюма и Крауча только лишь по окончании вахты, чтоб отойти в спокойные воды и залечь на дно. И эта вахта не отличалась ничем от всех предыдущих: Каркаров управлял, Грюм наблюдал, Крауч… Крауч, по большей части, ныл и бесполезно болтался по палубе: что поделать, сухопутная крыса если и станет морским волком, то очень и очень нескоро. Внезапно, однако, именно Бартемиус первым заорал на весь корабль: «Человек за бортом!» и, как только Грюм подоспел и стал наблюдать за указанной им точкой, где в свинцовой воде безвольно болталось что-то похожее на человеческое тело, побежал в капитанскую каюту, чтоб своей магией придать кораблю дополнительной устойчивости, чтоб его не качало вообще. Вскоре корабль доплыл до предполагаемого беглеца и Грюм поднял его «мобиликорпусом» на борт. - А, я его знаю, - Произнес он, когда спасенный оказался на борту, - Дейл Шеппард, медик тамошний. - Утоп? – Коротко поинтересовался Каркаров? - Нахлебался, но жить будет, - Ответил Грюм, - Ладно, мы нашли, что искали. На сегодня предлагаю закончить.       Предложение было принято. Каркаров повел корабль на юг прочь от Азкабанских берегов. Неуклюжий с виду, «без руля и без ветрил», корабль бодро заскользил по волнам, постепенно погружаясь. Вскоре небо над ним прояснилось и ветер стих, а от него над водой остался лишь фальшборт – и тот вскоре скрылся, не оставляя никаких следов.       Дейл Шеппард пришел в себя от внезапно накатившей тишины. Последнее, что он помнил – жуткое завывание ветра и рокот волн, бьющихся о скалы. Он, по его мнению, тоже должен был разбиться – это было намного лучше, чем долго и мучительно тонуть. Доплыть, как Сириус Блэк, до спасительных берегов, он и не рассчитывал. Сперва Азкабанский медик решил, что попал на тот свет, но деревянные переборки кругом, пара круглых слюдяных иллюминаторов в медных рамах, да качающиеся на столбах гамаки не оставляли сомнений: он на корабле. Загадкой было только одно: что это за корабль, и как он на него попал. - Ну и горазд же ты поспать, Шеппард, - Раздался над ухом знакомый голос, - Даже шторм тебя не разбудил. - Мистер Грюм?! Вы?! – Воскликнул ошарашенно Шеппард, подскакивая на месте и оборачиваясь, чтоб убедиться, что слух его не подводит. - Собственной персоной, - Отозвался Грюм, - А теперь прекрати удивляться и доложи обстановку. Мы знаем, в Азкабане всё очень плохо. Нас интересует, насколько именно плохо. - Право, даже не знаю, с чего начать. Все так внезапно случилось… - Давай по порядку. - По порядку… да не было никакого порядка. Дементоры просто отказались нам подчиняться – и понеслось. Из всей караульной смены едва ли две трети спаслось, кто порталом, кто аппарацией с площадки... - А ты? - А я… Я все заблокировал, чтоб заключенные не могли воспользоваться, сжег караульное помещение и сиганул в море. - Заключенные освободились? - Не могу знать, сэр. Пока еще был там, ни одного не видел. - Они могут сбежать, если выйдут из камер? - Никак нет, сэр. Барьер против аппарации полностью задействован. Площадка разрушена. Ни одного портала не осталось – все разобрали. - А волшебные палочки? - Все уничтожены, сэр. Сломаны, утоплены, сожжены. - Что ж. Вольно, Шеппард. Отдыхай.       Грюм оставил спасенного медика отдыхать и подкрепляться. Полутемным коридором, слушая, как капает с потолка просочившаяся меж палубными досками вода, он отправился в капитанскую каюту. Ему решительно не нравился доклад Шеппарда: уж очень много вопросов он оставлял. Куда девались спасшиеся из Азкабана стражи? Ни один из них в Англии так и не объявился, и где их искать, было решительно неизвестно. Был ли среди них «крот», который в общей суматохе скрылся с глаз Шеппарда и остальных, и мог выпустить заключенных на волю? Все ли стражи, не сумевшие спастись, избавились от волшебных палочек перед кончиной? Что ж, это был самый минимум соображений, которыми стоило поделиться с Дамблдором, а дальше уж пускай он сам думает.       Каркаров мог позволить себе, наконец-то, немного расслабиться. Дальнейший подводный маршрут корабля пролегал в куда более спокойных водах. Лишь у пустынных северных шотландских берегов, где тайные протоки ведут к бесчисленным озерам, еще предстояло попотеть. Там, в безлюдных дебрях, согласно плану, должна была состояться встреча с директором Хогвартса. Дамблдор послал условленный сигнал и ждал их для отчета и планирования дальнейших действий.