Моя любовь к тебе сквозь время и пространство

... Зайдя внутрь здания Руслан увидел того, кто изрядно попортил ему жизнь во время нахождения в детском доме...

*** Олимпиада по истории, краевой уровень, пять лет назад. ***

Мальчик с чёрными, будто выкрашенными, кучерявыми волосами стоял напротив Руслана и от одного его вида хотелось блевать желчью. Однако этот человек со слишком чрезмерно широкой "талией" справлялся с этим и сам: унижал других участников олимпиады на выходе из школы и спокойно пил пиво. Двенадцатилетние Руслан и Лиза выходили из этой школы, обсуждая задания и смеясь над тем, как с такими знаниями они вообще добрались до краевого уровня, но в то же время оба надеялись на лучшее. В порыве безудержного смеха, Руслан и не заметил, как, распахнув дверь, вылил всё пиво на застывшего в удивлённой позе Хованского. - Ты ахуел блять? - пьяным, но неуверенным голосом сказал обиженный парень. - Ну извини, чел, бывает, не заметил, - ответил ему Тушенцов, сделав наигранное сожаление, о наигранности которого знала только Лиза. Она знала, что Руслан чаще всего извиняется не потому что ему жаль, а для того, чтобы поскорее заткнуть собеседника и уйти. Именно такая ситуация была и сейчас. - Кому нахуй нужны твои извинения? Думаешь родители отказались от тебя ради бухла, и теперь всё в этой жизни можно решить простым "извини"? - понесло уже пьяного парня, лет пятнадцати от силы. Лиза чувствовала при помощи эмпатии, что внутри Тушенцова ураган эмоций, которые он пытается контролировать. Она искренне хотела ему помочь и взяла его за руку. Тут же она ощутила сухую и холодную руку друга, сжимающую ещё крепче её ладонь. Увидев это, Хованский не угомонился и совершил главную ошибку своей жизни, сказав: - Перед шлюшкой своей извиняться будешь, а не передо... - он не успел договорить, как попробовал на вкус кулак Руслана, смешанный со своей же слюной, кровью и выбитым зубом. - С[ш]ука, я тебе ещё припомню это! - крикнул в спину уходящим друзьям отныне шипелявящий Хованский. - Да, Хованшкий, до встречи, - перекривляв надувшегося парня, Тушенцов бросил на прощание. Конечно, это была не последняя их встреча, но подобные истории останутся лишь в воспоминаниях героев и в рассказах для их детей.

*** Наши дни ***

От одного взгляда на этого противного непропорционального человека в мятой одежде, с выпирающим пивным животом, всё теми же кудрями, кривой улыбкой и синяками под глазами, у Руслана чесались кулаки. Видимо не у одного его. Едва они с Лизой разошлись, (так как из-за разных направлений документы надо было подавать в разные места) Руслан услышал знакомый пискляво-шипелявый голос. - Эй, Тушенцов, ты что, надеешься на бюджет попасть? Тогда здесь ты будешь опять дышать мне в спину, как на той олимпиаде. И да, я больше ожидать ответа не буду. - После этих слов Юра достал из кармана руку с кастетом и с размаха разбил нос Руслану. В глазах второго резко потемнело, но он даже не пошатнулся. Всё-таки он жил в детдоме и закалка у него была даже больше, чем сила воли. Постояв около минуты, слушая оскорбления и смех этого ублюдка, Тушенцов начал наносить беспорядочные, но сильные удары. В живот. В грудную клетку. В глаз. Это могло бы продолжаться ещё долго, если бы его не оттолкнула Лиза, у которой из носа шла кровь из-за её "любимой" сверх-эмпатии. Конечно, эту картину не могли не заметить деканы университета, поэтому уже через десять минут все трое сидели перебинтованными в кабинете ректора, слушая его монотонную речь, о том, что такое хорошо и что такое плохо, что сегодня они существенно уменьшили свои шансы на поступление, если они вообще остались. На самом деле, Руслан не жалел ни о чём. Да, поступок глупый, но он поступил так, как должен был и тогда, и сейчас. Хотя, он жалел, что должен слушать эти нотации. Даже белые стены кабинета, кажется, и то были интереснее этой речи. Внезапно дверь широко раскрывается, хлопая об стену с диким шумом. В дверном проёме появляется высокий, под два метра, рыжий парень, с длинными волосами, веснушчатым лицом и мешками под голубыми глазами, в которых, кажется, можно было жить. - Глеб Борисыч, - басом начал рыжий, - я видел всю драку своими глазами, она произошла из-за этого, - палец парня был направлен на Хованского, зрачки которого расширились до неебических размеров. - А девушка вообще просто попалась парню под руку, когда этот благородный чел за неё заступился, - как-то по-доброму улыбался рыжий, глядя прямо в глаза Руслану и Лизе. - Даня, сколько раз я просил, не врываться в мой кабинет вот так? То, что я твой дядя не даёт тебе права находиться в университете, как дома! - срываясь на крик, ответил седой декан. - Однако, - мгновенно успокоившись, продолжил он говорить, - эта информация в корне меняет дело, - Глеб Борисович начинает копаться в бумагах на столе, - Юрий Хованский, так? Вы не будете зачислены в наш институт, будь у Вас хоть все экзамены на 100 баллов. А Вы, Елизавета Неред и Руслан Тушенцов, зачислены на обучение в нашем институте на бюджетной основе, мои поздравления! Пройдите вместе с Данилой, он Вам тут всё покажет. - с улыбкой на лице закончил говорить Глеб Борисович, ожидая увидеть реакцию всех четырёх, находящихся в комнате. На лицах друзей появилась довольная улыбка. Лиза, легко толкнув Руслана в плечо, показывала взглядом на перебинтованного Юру, который, кажется, закипал где-то внутри. От этого настроение друзей только улучшилось. Они, конечно, понимали, что нельзя над этим смеяться, но на эту физиономию хотелось смотреть ещё долго, подавляя раздирающее чувство смеха. Из этого состояния их вывела двухметровая фигура, стоящая над ними и берущая большой тёплой ладонью их запястья, напоминая, что пора идти. - Дышу тебе в спину, да, Юр? - шёпотом сказал Руслан так, чтобы услышал только Хованский. Попрощавшись и отблагодарив декана, они вышли на улицу. На улицы бурлило лето, на удивление, тёплый и, даже, солнечный день в Питере. Наша троица шла за своими вещами, оставленными у друзей. Ведь они теперь студенты и могут жить в общежитии. Все трое понимали, что идти в полной тишине - не лучшее решение. Поэтому инициативу в свои руки взяла Лиза. - Стало быть, ты - Данила? - спросила она. - Ага, Даня Кашин. А вы тогда - Руслан и Лиза непобедимые, но окровавленные? - сказал Даня, заливаясь смехом, откинув голову назад. - А вы откуда к нам прибыли? По-любому не питерские, сто проц. - А ты типо очень благородный, если заступился за нас в кабинете декана? - резко перевёл тему Руслан, не желая говорить о своём прошлом. - Ну, честно говоря, просто не хотел, чтобы вас не приняли из-за какого-то мудака. Могла бы повиснуть нелепая тишина, если бы они не стояли возле двух четырёхэтажных зданий, одно точная копия второго. Не нужно было обладать дедукцией Шерлока Холмса, чтобы догадаться, что это общежитие института. - Ну, как говорится, мальчики направо, девочки налево, - сказал Кашин, намекая, что женский корпус в другой стороне. Как только Лиза пошла заселяться в свою общагу, Даня начал подавать признаки жизни, наклонившись к Руслану: - А ты её знаешь? Вы с ней встречаетесь? - заинтересованно спросил голубоглазый, заглядывая прямо в глаза Тушенцову. - Мы вместе выросли в детдоме из одного города, знакомы давно. - ответил ему Руслан, показав, что явно не настроен на разговор с этим парнем, немного не доверяя ему и опасаясь. Хотя его можно понять, годы одиночества дают о себе знать. - Хм, ладно, мы всё равно уже почти дошли. Тебя, кстати, поселили в одну комнату со мной и ещё одним парнем. Не бойся, я не кусаюсь - с улыбкой на лице сказал Кашин и уткнулся в телефон, читая смс от какой-то "Юли". Руслан и сам не знал, специально он это увидел или нет, но пытаясь поддержать беседу /чего делать из-за своей замкнутости не умел/ спросил: - Что, девушка пишет? Парень начал громко смеяться и неразборчиво пробормотал что-то на подобии "не в этой жизни". Тем временем, ребята зашли в комнату. Комната была самой обыкновенной. Три кровати, столько же шкафов и мини-кухня с плитой, холодильником и столом, но туалет всё же один на весь блок. Руслан начал раскладывать свои немногочисленные вещи, думая о том, что сейчас обратная эмпатия ему бы пригодилась. Он очень хотел знать, как дела у Лизы и беспокоился за неё, как за ребёнка. Из раздумий Тушенцова вывели слова Дани: - Скоро придёт наш с тобой сосед, он, вроде, в той же группе, что и ты. Он человек не конфликтный, я думаю, вы подружитесь, он хорошо учится, к тому же "лидер мнений" или как там сейчас называют этих блоггеров? Руслан слушал лишь в пол уха, но чем-то его зацепил образ этого соседа, но вида парень решил не подавать. За окном солнце начало скрываться за линией горизонта, и Даня включил символичную песню. После долгого вступления начались слова:

На горизонте солнце сливается с небом, Они, наверно, влюблены давно. И мы с тобой падаем в эту небыль И допиваем время, как вино

Руслан переместился со своей кровати на подоконник и смотрел вдаль, как бы провожая и без того редкое Питерское солнце, надеясь увидеть его снова как можно скорее.

Ты, я и больше никого Я, ты и больше никого Это мой самый лучший закат Это мой самый лучший рассвет.

- Как-то слишком сопливо, - томно сказал кареглазый, осуждающе посмотрев на Кашина, - но мне нравится. - с улыбкой на лице он закончил фразу после паузы, которой бы позавидовал любой актёр. У Дани на душе сразу стало как-то легче, он понял, что даже с этим чёрствым внешне человеком можно найти общий язык. Руслан же старался ни о чём не думать и был просто благодарен своему новому другу знакомому за поступление вне всяких очередей. - О, стоило мне выйти в магазин, как у вас тут уже романтика, "Нервы" на фоне. Или у вас уже конфетно-букетный период? - в комнату вошёл их сосед и сел на свою кровать, но Тушенцов так и не обернулся. - Я - Юлий или просто Юлик, а ты, вроде Руслан? - дружелюбно сказал тот, ожидая, когда уже наконец обернётся его сосед, может хотя бы из вежливости? И этого момента стоило ждать. Повернувшись, Тушенцов увидел шатена с длинными волосами, красиво уложенными назад, с карими глазами и правильной формы носом, мелкой щетиной, закусанной нижней губой, в белой футболке, из-под которой виднелись мышцы, и чёрном свитшоте. - Я... Эм, да, я Руслан. - запинаясь ответил он. Повисла глупая тишина, во время которой Даня успел залипнуть в телефон, а Юлик и Руслан просидели около минуты глядя друг-другу в глаза, будто изучая с ног до головы. Тушенцов думал, что это очень странно, что он не должен этого делать, но почему-то не мог оторваться от этих карих глаз, в которых, будто бы, тонули все его проблемы. Тишину нарушила Лиза, ворвавшаяся в комнату с двумя пакетами алкоголя. - Руслан, Даня, о, Юлик, ты тоже здесь? Тогда, чувствую, будет весело. Ну что, отметим наше поступление, а, заодно, и новоселье? Все трое посмотрели на неё с удивлением, так как она знала всех, видимо, раньше, чем они сами познакомились. - Лиз, а откуда ты знаешь Юлика? - спросил Руслан, удивлённо изогнув бровь. - Ну, начнём с того, что он видеоблоггер, так что является довольно известной в своих кругах личностью, тем более мы встретились сегодня в магазине. Ещё вопросы будут или мы уже можем выпить? - с явным нетерпением спросила Лиза и облизнулась. Юлик достал 3 стакана и поставил на стол. - Воот, другое дело. - протянул Руслан. - Стоп. Почему три стакана? - снизу вверх он посмотрел на Юлика, заставив второго немного покраснеть. - Я не особо хочу пить, тем более у меня были небольшие планы на ночь. - тихо ответил парень. - Эээ, ну неет, - почти хором сказали Лиза и Руслан, - да ладно тебе, ну, хоть за знакомство выпей, дела ведь могут немного подождать - подключился Кашин, зная на что давить. - Ля, ладно, чертяки. - улыбнулся Юлик, достав ещё один стакан, и садясь за небольшой столик кухни. Остаток этого вечера ребятам придётся вспоминать по частям, потому что вечер выдался слишком алкогольным, если вы понимаете о чём я. Но этим они займутся чуть позже, а сейчас они вливают в себя уже третью бутылку коньяка, забывая обо всех проблемах и пытаясь просто отдохнуть.