Малышка для Короля

Голова жутко болела. Это было первым ощущением, пришедшим ко мне в тот момент, когда мои глаза открылись. Еле слышно застонав от легкой боли, открываю глаза, щурясь от ударившего по глазам света, и внимательно осматриваюсь. К своему удивлению, я не в квартире на Невском проспекте, а в больнице, что изрядно меня удивило. Вроде бы я не должна быть здесь. Разве Дима не забрал меня? И, кстати, где он? Глаза быстро оглядывают палату. Странно. Я думала, что хоть кто-то тут будет. Может, просто они вышли пообедать? Не всё же им со мной мучиться. Надежда на то, что кто-то тут есть, не давала мне снова уснуть и потому, приняв сидячее положение, словно сумасшедшая жду стука в дверь и знакомого голоса, просящего войти внутрь. Жду. Сердце в груди тревожно сжимается, словно предчувствуя беду. Честно сказать, не люблю я такое состояние, когда кажется, что случится что-то из ряда вон выходящее. Кто-то однажды сказал мне, что предчувствия дарованы Богом тем, кто ему угоден. Тем, кто ему нужны. И навязывается вполне справедливый вопрос - накой хрен ему такие, как я? И вообще - если Бог есть, то почему нихрена не сделает, чтобы помочь, скажем, бездомным и сиротам? Нет уж, лучше такого Рая любой круг Ада. Там хоть тепло, если верить легендам. Так, что за бред лезет мне в голову? Покачав головой, отгоняя разную фигню, снова прислушиваюсь и с радостью слышу тихие, почти неслышные шаги, которые остановились за моей дверью. Секунда. Две. Три. Тихий стук. - Входите, - как можно более уверенно произношу я и дверь тут же открывается, являя моему взору Димку. Здорового, живого Димку, у которого, однако, на лице не было и тени прежних эмоций - только маска того человека, которого я не знала. Маска, которую я видела всего один раз, да и то случайно. В руках он держал большой букет ландышей и фрезий - моих любимых цветов. Не говоря ни слова, он поставил букет в стоящую на тумбочке вазу, а сам сел на стул рядом, смотря на меня своим задумчиво-уставшим взглядом. - Как ты? - спустя пару минут спросил Дима, немного расслабившись. Мне кажется, он мне чего-то недоговаривает сейчас, но пока можно об этом промолчать. - Гораздо лучше. Когда я проснулась, а никого рядом не было, я испугалась, - протягиваю к нему руки и Рогов с некоторым сомнением берет мои ладони в свои, прижимая их к его лицу. Его глаза закрылись, а черты лица, наконец, разгладились, снова позволяя увидеть моего любимого человека. - Ира... Север выпросил у врача разрешение забрать тебя, так что давай я помогу тебе собраться. Поговорим в более подходящем для этого месте, - прижав меня к себе, прошептал Рогов, чем ввел меня в состояние некого шока. Я не понимаю, что вообще происходит. В чем такая поспешность? Что произошло, пока я была без сознания? - Хорошо. Но сегодня ты расскажешь мне всё-всё, - нахмурившись, тыкаю рукой ему в грудь, на что Димка всё же улыбается, хотя улыбка эта больше похожа на оскал. Едва я - не без помощи Димки - переодеваюсь, как он подхватывает меня на руки и мы быстро направляемся к выходу из больницы. На улице нас уже ждет Север, сидящий за рулем черного BMW. Едва мы с Димой оказываемся на заднем сидении, мужчина нажимает на газ и мы быстро трогаемся с место, уносясь прочь от больницы и, к моему удивлению, едем мы отнюдь не к квартире на Невском. Заметив мой непонимающий взгляд, Рогов устало выдыхает мне в волосы. - Твоя подруга с Владом уже ждут нас в безопасном месте. Там я все и расскажу, обещаю, - прошептал черноволосый, прижав меня к себе так, словно меня могут у него отобрать или я сама убегу. Мы оказались перед многоэтажным домом, возле которого находилась охрана. Очень много охраны. Едва заметив Дмитрия, они тут же расступились, позволяя нам пройти. В лифте мы пробыли несколько минут, поднимаясь, видимо, на самый верхний этаж. Стоило нам войти в пентхаус, как на меня с объятьями кинулась подруга, лепеча что-то о том, что её ко мне не пускали по каким-то дурацким причинам. Чуть нахмурившись, перевожу взгляд на Рогова, но тот лишь молча кивает нам на диван, предлагая сесть. Слегка замешкавшись, мы с Катькой всё же садимся на мягкое место и внимательно готовимся слушать. Кажется, я растворилась в их словах. Запуталась в лабиринте всех пережитых чувств, в воспоминаниях и произошедших событий. Сказать, что я была удивлена, значит ничего не сказать. Но факт оставался фактом - болезненным, вгрызающимся в сознание и душу - фактом, противопоставить которому мне нечего. - Значит... Вы мафиози? А ты, Димка, так называемый Король? - поняв, что истерики тут не помогут, а могут сделать даже хуже, более-менее спокойно спрашиваю я, пока чувства немного подутихли и больше не грозились вырваться наружу истерикой и скандалами. Димка, Влад и Север кивнули, стоя перед нами по стойке смирно, словно нашкодившие коты. И, наверно, нам бы стоило бежать и звонить в полицию, но... Но слишком поздно. Моё сердце было безжалостно украдено этими глазами, руками, губами. Этими сладкими словами и поступками, совершенными ради меня. Всё было ради меня. И я просто не могу предать то доверие, те жертвы, тот риск, на который пошёл этот человек, чтобы спасти меня. Поднявшись с дивана, неспешно подхожу к Димке и, схватив его рукой за его волосы, собранные в хвост, притягиваю к своему лицу, не слушая его болезненное шипение. Хотя, наверно, это больше от неожиданности. - Я люблю тебя, Димка. Люблю и буду рядом, даже если однажды ты захочешь меня прогнать. Люблю и потому прощаю тебе всё, что ты скрывал от меня. Я... - не успеваю договорить, так как мужские губы жадно впиваются в мои, а сильные ладони осторожно обнимают, помня о моей ране. Краем глаза замечаю, что Катька также поступила с Владом, который, поняв, что кара отменяется и подруга никуда не убегает от него, крепко сжал её в объятьях, словно не собираясь её никогда отпускать. Впрочем, Димка недалеко от него ушёл. В итоге мы, заказав суши и пиццу, заставив Севера сгонять за алкоголем, праздновали мою "выписку" и счастливое воссоединение, окончившееся страстной ночью в постели Димки. Засыпая на его плече, я думала о том, что, пожалуй, я могу назвать себя счастливой.