Для малыша

-Луна, успокойся, я по-хорошему спрашивал, кто это? А ты что мне отвечала? Неважно. Неважно. Что я должен подумать? Вдруг, ты была бы с папарацией? Или ещё хуже с парнем?! -Что? -Что?-спросил невинным голосом мой босс -Что вы только что сказали? -Я подумал, что ты могла бы быть с папарацией. И хватит задавать мне глупые вопросы, выходи-как оказалось мы уже подъехали к дому. Зайдя в дом, мы увидели Монику, которая что то усердно готовила. -Ой, здравствуйте мистер Бальсано, Лунита. Я приготовила вам поесть, Кароль уже спит.-женщина говорила, так будто чего то боялась -Хорошо, Моника-сухо произнёс мой босс -Мистер Бальсано, я хотела бы попросить не увольнять меня, дело в том, что моего мужа положили в больницу и всё это время я была у него. Знаю это не оправдание, но всё же, не увольняйте меня-опустив глаза говорила Моника -Но когда вы оставляли на Луну готовку, уборку и Кароль вы не жалели-всё также сухо произносил Мистер Бальсано, у этого человека вообще сердце есть? И к тому же я по своей воле готовила, убирала. А следить за малышкой-моя работа. -Мистер Бальсано, я не жалуюсь-вставила своё слово я-Я была рада готовить и убирать, поэтому прошу вас подумать, прежде чем увольнять Монику -Хорошо, Моника, вы не уволены. Но в следующий раз, прежде чем не приходить на работу, предупредите. Я переоденусь и спущусь-после этих слов ушёл. А женщина накинулась на меня с объятьями. -Господи, Лунита, спасибо тебе большое. Если бы не ты, он бы меня уволил. Ваш ужин на столе, а я пошла домой. Приду завтра утром. Пока -Пока, Моника Я тоже решила сходить в душ и переодеться, надо смыть с себя сегодняшний день. Сделав все свои дела, я спустилась на кухню, чтобы поужинать. Мистер Бальсано уже сидел за столом. -Приятного аппетита-я села за стол и начала есть, а после услышала ответное пожелание. Сидели мы в тишине, я смотрела на еду, а вот Мистер Бальсано явно на меня. Этот строгий взгляд можно почувствовать за километр. -Что теперь будет с Амбар?-я решила отвлечься от его взгляда. -Ты же была в больнице. Или ты оглохла? Повторяю для особо глухих. С Амбар все будет хорошо, думаю завтра к ней уже можно будет. -Как вы смеете? Я вам не вещь, чтобы так со мной разговаривать.-неожиданно он встал с барного стула и подошел ко мне. Развернув меня, он встал между моих ног. И впритык прижался ко мне. -Да вещь, моя вещь. Понятно? Только моя. -Во первых, мистер Бальсано я не вещь. Во вторых, тем более не ваша. В третьих, помните, что я работаю на вас. И только работаю. -Да? Ну придется тебя огорчить. Ты пролетела по всем трем пунктам.-после сказанного мы еще достаточно смотрели друг другу в глаз. И потихоньку моя храбрость начала исчезать. Я вдруг хотела почувствовать вкус этих губ. Зарыться руками в его темные кудряшки. Но самое странное было, то, что я слышала как он дышит. Обычно так не дышат. Так часто и непринужденно. И как будто прочитав мои мысли, он поцеловал меня. Губы вкуса шоколада, не смотря на, то, что мы сейчас ели вовсе не шоколад. Я как и хотела зарылась руками в его волосах, он же обнял меня за талию, тем самым притянув ближе. Ловким движением, он ворвался в мой рот языком, прорисовывая узоры, понятные лишь ему. Секунда. И я больше не чувствую сладких губ и рук на талии. И нехотя открываю глаза. -Прости, я не должен был...спокойной ночи, Валенте- он ушел. Просто ушел. Конечно, он понял, что совершил ошибку. Поцеловал няню своей дочери. Даже не подругу. Считай незнакомого человека. О чем я только думала? Решив не зацикливаться, ага решила она не зацикливаться, ты уже минут десять сидишь и смотришь в одну точку.-говорила мне моё внутреннее я. Убрав всю посуду, я пошла спать. Час ночи...Два часа ночи....Три часа ночи... Я так и не могу уснуть. Pov Маттео Господи, эта Валенте сводит меня с ума. Я еще никогда не испытывал таких чувств от простого взгляда. Я долго терпел все в себе. Знаете, когда ты видишь человека, когда видишь как он улыбается, когда все смеются рядом с ним. Но при этом не иметь права прикоснуться, не почувствовать губы на своих губах. Я уже молчу о большем. Я думал, что этот поцелуй будет разрядкой для меня, но нет. Теперь я хочу её ещё больше. Вот о чем я только думал? Уверен, что она завтра же уволится. Два часа ночи... Три часа я думал об этом поцелуе. И пульсация в моем теле лишь усиливается. В такие случае помогает душ, но не мне. Мне станет хуже. Благо у меня есть спортзал. В котором я смогу отвлечься. Вот уже долбанный час я бою по груше, а легче мне не становится... Pov Луна Господи, из за какого поцелуя я к могу уснуть. Прям как в детстве. Пойду прогуляюсь чуть-чуть. Шагая по коридорам огромного дома. Я увидела комнату, единственную, в которой был включен свет. Все четыре стены от пола до потолка закрыты зеркалами. Вдоль них стоят огромные пугающие механизмы. Узнаваема только беговая дорожка. Гири и штанги закрывают дальнюю стену, почти весь пол застелен матами. Мой взгляд скользит по зеркальным стенам, внутренности расслабляются, когда я вижу его. Мистер Бальсано, точнее, четыре босса в отражениях. Он без футболки, его движения агрессивно быстрые. На руках у него черные повязки, которые я видела у бойцов, когда вместе с Симоном смотрели бокс. Бальсано стоит ко мне спиной. Его жесткие мышцы вздымаются под бледной кожей, когда он поднимает ногу, чтобы ударить большую черную грушу, свисающую с потолка. Следующий удар он наносит кулаком, раздается глухой стук; затем следующий удар другой рукой. Я наблюдаю за тем, как он бьет по груше руками и ногами. Он выглядит таким злым, разгоряченным, потным. Мне едва удается собраться с мыслями, пока я смотрю на него. Стремительным движением он бьет с левой ноги, затем с правой, потом врезается в грушу кулаками с такой силой, что невозможно смотреть. Его кожа блестит, покрытая потом, можно увидеть кубики пресса. Он выглядит просто...внушительнее. Кажется, что металлическая цепь, крепящаяся к потолку, вот-вот оборвется под ожесточенным натиском мистера Бальсано. Пока я смотрю на него и слушаю яростные стоны, которые вырываются из его горла, когда он начинает бить по груше только кулаками, у меня пересыхает горло и начинают путаться мысли. И вот он садиться на одну из скамеек и замечает меня. Блин. –Здравствуйте–говорю я. Голос хриплый и едва слышен. –Привет–отвечает он, тяжело дыша. –Что э-э-э…–Я пытаюсь собраться.–Что делаете? –Не мог уснуть– тяжело вздыхает он.–А что ты делаешь? Он поднимает с пола свою черную футболку и вытирает лицо. У меня перехватывает дыхание. Я не могу найти сил отвести взгляд от его тела, покрытого потом. – Ну, то же, что и вы. Не могла уснуть. – Я слабо улыбаюсь. Мои глаза блестят при виде его мускулистой груди. Мышцы перекатываются с каждым вздохом. -Луна, я хотел поговорить, по поводу поцелуя. Я... -Я тоже хотела поговорить, но не решалась -Я не должен был так поступать. И прости меня, ты не в коем случае не вещь, и тем более не моя. Прости.-он говорит это прерывисто, пытаясь восстановить дыхание. Ну все я так больше не могу. Я резко подхожу к нему и целую его. Боясь что сейчас он разорвет поцелуй, я начинаю отстраняться. Но он лишь переворачивает меня, таким образом я нахожусь под ним. Pov Маттео Не обращаю внимания на болезненную пульсацию между ног, я не теряю ни секунды. Штаны летят вниз, черные трусики отправляются следом, ворохом оседая вокруг ее лодыжек. –Это была пытка– Издаю стон; упиваюсь каждым чертовым изгибом ее полуголого тела– Как ты прекрасна,-с благоговением произношу я. Когда она через голову снимает футболку, не могу не наклониться и не поцеловать бедро. По ее телу бежит медленная дрожь, она тянется за спину, чтобы расстегнуть лифчик. Охренеть. Я столько раз занимался любовью, но я не могу припомнить такой страсти. Тянусь к ней, целуя её плоский живот. Она обхватывает меня за плечи, чтобы меньше двигаться, пока я целую ее нежную кожу. –Боже–стонет она. Ее ногти впиваются мне в плечи, я сильнее припадаю к ней губами. Она меня так манит! Ее бедра движутся вперед, и я соскальзываю вниз. Тихим стоном Луна подбадривает меня. Одно небольшое движение – и я вхожу в нее... Pov Луна Губы Маттео оставляют влажный след на моем животе, на груди – и, наконец, он мягко целует меня в висок. Лежу рядом с ним на полу, пытаюсь отдышаться и оживить в памяти события, приведшие к этому моменту. Я твердо собираюсь серьезно поговорить с ним о его – нет, о нашем–общения, но, глядя, как яростно он лупит по боксерской груше, не смогла выдавить из себя ни слова, лишь с минуту бормотала его имя.

***

Pov автор Сейчас пара, нет не пара. Ладно... Сейчас двое людей мирно спят на полу, после бурной ночи. Первой у нас встает ранняя пташка. Вспомнив, что было вчера она улыбается, но потом вспоминает, что это её босс и улыбка улетучивается. Поцеловав парня в висок, она встает, одевается и выходит. Как оказалось время уже девять часов утра. Умывшись, она идет к малышке, которая уже не спит. Набрав Каролите ванну, она сажает туда ребенка. Малышка как всегда весело плескается в ванной. А Луна думает об одном. Маттео. Она даже не знает как его называть. Как вести себя с ним? Сейчас смотря на маленькую принцессу, которая копия отец, она еще больше впадает в мысли. Пока кто то не стучится в дверь ванны. -Можно?-спросил мужской голос -Да, мистер Бальсано, конечно. Я тут Кароль купаю -Я вижу. И как это называется?!-парень строго посмотрел на меня, что я начала вспоминать где же мой косяк спалили. -Что? -После такой ночи, ты просто ушла? -Мисте... -Маттео, называй меня Маттео и давай на ты? Иначе это странно, разговаривать со своей девушкой на "вы" -Что? -Луна, если ты думаешь, что для меня эта ночь, ничего не значит, то ты ошибаешься. Я об этой ночи мечтал с того дня в кафе, когда ты начала кормить мою малышку. Луна Валенте, ты будешь моей девушкой?-я сплю? Он предлагает мне стать его девушкой? Именно настоящей девушкой, а не невестой для прессы? -Да, я буду твоей девушкой.-дальше парень меня поцеловал, но это длилось не долго. Так как малышка начала брызгать воду на нас. Но на этом не закончилось, потому что видимо и Бальсано решил вспомнить детство. Следующие капли воды были от него. Ну а потом и от меня. В итоге с ванной мы вышли, так, будто мы все купались. Маттео пошел переодеваться, я же переодела Кароль, и только потом переоделась сама. Завтракали мы все одинаково, если обычно после принятие пищи только Каролита была вся в еде, то теперь мы были равны.