Блицар

Ты мерцай, звезда ночная! Где ты, кто ты — я не знаю. Высоко ты надо мной, Как алмаз во тьме ночной. Только солнышко зайдет, Тьма на землю упадет, — Ты появишься, сияя. Так мерцай, звезда ночная! Тот, кто ночь в пути проводит. Знаю, глаз с тебя не сводит: Он бы сбился и пропал, Если б свет твой не сиял. В темном небе ты не спишь, Ты в окно ко мне глядишь, Бодрых глаз не закрываешь, Видно, солнце поджидаешь. Эти ясные лучи Светят путнику в ночи. Кто ты, где ты — я не знаю, Но мерцай, звезда ночная! [1]       Сидящая в полумраке на кровати женщина, тихонько напевала песенку, заботливо укутывая ребенка одеялом.       — Ма-ам, — сонным голосом прошептала девочка, — а мы сможем сфотографироваться с канмусу? Я бы хотела потом показать фотографии братику, когда он родится.       — Мы обязательно их попросим об этом, и братик будет рад увидеть, как его сестренка встречалась со знаменитостями. А сейчас спи, звездочка моя.       — Спокойной ночи ма… — не успев закончить фразу, ребенок наконец уснул с безмятежной улыбкой.       Тяжело поднявшись с кровати, женщина уже практически дошла до выхода, как ее взгляд случайно упал на разбросанные по полу детские рисунки.       Аккуратно нагнувшись и подобрав их, она стала медленно их перебирать, понемногу начиная хмуриться [2]       Сложив аккуратно в стопку, с озабоченным выражением лица она сунула их подмышку, и наконец выйдя из комнаты аккуратно прикрыла дверь.       — Дорогой, все же, может быть, стоит показать нашу дочь детскому психологу? Эти ее рисунки меня немного пугают…       — Хм? Она опять их рисует? Я думал, что у нее это уже прошло… Хотя, я все же думаю, что в этом нет ничего страшного, быть может наша дочь вырастет гениальной художницей, или дизайнером ужастиков, учитывая ее стиль, — улыбнулся отец семейства.       — Дурак. Я же серьезно… — надулась женщина, шутливо хлопнув мужа по голове стопкой рисунков.       — Ну прости-прости, я думаю ты зря переживаешь, дети часто рисуют всякую несуразицу, у нашей дочери просто живое воображение как у любого нормального ребенка, — примирительно поднял руки отец семейства.       — Лучше давай-ка вспомним, что я кое-кому обещал сегодня, — мужчина коварно-насмешливо улыбнулся.       — М-м-м, и что же это? — тихо «мурлыкнула» женщина, кладя рисунки на столик.       — Иди ко мне, сейчас все покажу. Женщина села на колени мужу и пара слилась в долгом поцелуе.       — Идем в спальню, — на секунду прервавшись выдохнула шепотом женщина.       Мужчина аккуратно подхватил на руки жену и парочка шустро скрылась в коридоре, забыв выключить свет.

***

*шипение помех*… назначения исследовательский комплекс «Глубина» *шипение*       — Проклятье, надеюсь, эта колымага не развалится на ходу.       — Я бы лучше беспокоился, чтобы впереди не было очередного обрушения тоннеля.       — Меня окружают патологические «оптимисты» — вздохнул командир.       — Скорее реалисты, — хмыкнул боец, сидящий на более-менее чистом от крови и грязи сидении. — Да и обстановка располагает. Секретный комплекс, незаконные эксперименты над мутантами, и куча трупов. Что может пойти не так?       — Подъезжаем! Наша остановка джентльмены, не забываем свой багаж. *шипение* Прибытие на станцию…ная. …луйста…тесь полной остановки…го состава и пройдите на досмотровую зону…ного пункта. *шипение* Приятного дня.       Подъехавший состав со скрипом открыл двери и взору бойцов предстал перрон станции назначения. Разгром царивший на станции явно показывал что в этом месте шли ожесточенные бои. Выщерблены на стенах от попаданий огнестрельного оружия, разбитые и еще искрящиеся панели экранов, мерцающие плафоны освещения наполовину вывалившиеся с потолка, холодным белым, а где и измазанные кровавыми потеками, багровым светом освещали произошедшее побоище. Картину дополняли множественные бурые пятна, и кровавые разводы на полу, стенах и потолке, как будто тела людей рвали на части, в ярости расшвыривая куски с нечеловеческой силой.       — Вечер явно перестает быть томным…       Отряд нервно водил стволами оружия по сторонам, выхватывая подсветкой все новые подробности произошедшей бойни.       — Странно, нет ни одного тела… кто их мог унести, и зачем?       — И кто сделал это, — боец направил луч фонаря в дальний угол и взгляды остального отряда переместились на указанный участок стены.       В самом темном углу куда до этого не падало оставшееся скудное освещение было нечто похожее на алтарь из частей облицовочных плит, вывороченных панелей и местами сломанных сидений. Все это казалось было свалено бессистемно, сужающейся к верху спиралью. Темные обугленные пятна на полу и потолке были разбросаны чернильными провалами, словно на этом месте горели костры, перемежались с кровавыми разводами складывающимися в непонятные символы. От пола до потолка все было покрыто чуждыми человеческому разуму письменами, одновременно вызывавшими отвращение чужеродностью и странно притягивающие взгляд, словно тихий шепот на грани слышимости заставляющий концентрироваться, пытаясь расслышать говорящего.       Первым оцепенение сбросил командир отряда, дернув рукой, от чего луч света дрогнул разрушив наваждение. Остальные бойцы тут же начали вяло шевелиться, кто-то судорожно вздохнул, кто-то закашлялся вдруг осознав что уже продолжительное время задерживал дыхание. И абсолютно все поморщились ощутив накатившую мигрень.       — Так, здесь разделяемся: Браво-6, берешь третьего и пятого. Двигаетесь к серверной. Мы со вторым и четвертым идем к центральному посту и укрепляемся там. Как закончите-доклад.       — Принято, командир.       Разделившись на две группы отряд прошел мимо кровавой «инсталляции». Лишь шедший замыкающим командир обернулся назад, чтобы в очередной раз увидеть то, что так и не заметил никто из бойцов. Девочка 10-12 лет в легком платьице, сидела забравшись с ногами и обхватив руками колени на одном из относительно целых сидений, медленно раскачиваясь неотрывно смотрела сквозь челку спадающих на лицо черных волос за проходящими мимо людьми.[3] И поскольку никто из отряда так и не обратил внимания на этот абсолютно чужеродный обстановке «элемент», командир так же решил промолчать, чтобы не подрывать собственный авторитет.

***

2010 год. Город Баффало штат Нью-Йорк. Отель «Buffalo Marriott Harborcenter» (95 Main Street, Баффало, NY 14203, США)

      В номере люкс сидела девушка и печально смотрела в окно. И пусть за окном был прекрасный вид на озеро Эри, и ясная солнечная погода, на душе у девушки была застарелая печаль. Сара-Льюис «Саратога» Ярнелл (Sarah Lewis ''Saratoga'' Yarnell) была одной из первых «Флотских Дев» или как их с легкой руки япошек (Девушка несколько брезгливо поморщилась) теперь называли «Канмусу», появившихся в США. Пусть она практически ничего не помнила о своей прежней, до «пробуждения» жизни. Зато прекрасно помнила службу себя-корабля, всех своих капитанов и каждого отдельного матроса. Всех кто разделял с ней тяготы той войны, особенно тех кто так и не вернулся на берег, навсегда став ее частью.       Она помнила всех их, ведь практически каждую ночь она снова и снова видела их, смотрящих на нее мертвыми глазами и зовущих куда-то, пока яркая вспышка волной обжигающей боли не сметала этот раз за разом повторяющийся кошмар и она с криком просыпалась. Видимо, по большей части из-за этого она так и смогла научиться засыпать одна. И даже нашла выход, пусть и поначалу коробивший ее устоявшиеся пуританские нормы морали.       Девушка вздохнула и машинально заправила упавший каштановый локон волос. Взгляд непроизвольно зацепился за широкий браслет на руке. «Для обеспечения Вашей же безопасности в связи с участившимися случаями нападения на Флотских Дев радикально настроенных группировок» мысленно передразнила толстобрюхого флотского чинушу, вечно потеющего и с противным высоким голосом, совершенно дисгармонирующим с тушей этого борова (видимо специально послали к ней такого кого не жалко, если что). Ну да, как интересно их остановит кусок пластика с GPS-трекером? Поводок это, самый банальный поводок, который надевают на таких как она «неблагонадежных» канмусу. Это и личный куратор из «заслуживших доверие». Хотя тут командование все же просчиталось и вероятный надсмотрщик стала ее лучшей подругой, спасением от кошмаров и…возлюбленной? Щечки девушки немного покраснели при воспоминании. Виктория «Айова» Симмонс, жизнерадостная, вечно неунывающая, яркая, голубоглазая блондинка. Заражающая всех вокруг позитивом и хорошим настроением. Пожалуй лучшая кандидатура на «лицо» Флотских Дев Соединенных Штатов…       — Уфу-фу. Как же я мечтала об этом весь день… — раздался веселый голос позади. Из дверей ванной вышла та самая блондинка, в одном полотенце небрежно накинутом на распаренное тело, и уже наполовину съехавшее, оголяя гладкую нежную шейку и плечи, держалось фактически только за счет внушительного бюста хозяйки.       — Зря отказалась присоединиться, — игриво прошептала девушка, обнимая Сару и прижимаясь к ее спине грудью. Запах шампуня и разгоряченного девичьего тела ударил ей в голову. — Я бы могла тебе «потереть спинку», — чуть ли не промурлыкала «белобрысая язва» в ухо покрасневшей от смущения Саратоге.       — П-перестань, пожалуйста… — смущение девушки-авианосца, казалось, можно было увидеть в виде пара от покрасневшего лица.       -Ну прости-прости, просто ты невероятно милая когда смущаешься, совершенно невозможно удержаться, — хихикнула блондинка.       — У-у-у, — надула щечки красная, как помидорка, Сара.       — И выглядишь сейчас как маленький хомячок, так и хочется потискать, — умилилась Айова, держа покрасневшее лицо Сары и растягивая ей щеки в улыбку.        -Ви… перестань, я же сейчас сгорю со стыда, — смущенно прошептала канмусу.       — Ох, ну прости, — Айова прижала подругу к груди и, поглаживая по голове, медленно заговорила. — Судя по твоему лицу, ты ведь опять терзала себя всякими мрачными мыслями? — почувствовав как вздрогнула обнимаемая, Виктория печально улыбнулась и, продолжая гладить возлюбленную по голове, продолжила тихим голосом. — Опять кошмары были?       Легкий кивок и всхлип был ей ответом       — Ты же знаешь, многим Флотским Девам сняться подобные сны, отражающие их фобии. Психологи рекомендуют смену обстановки, поэтому, в том числе, мы здесь вдвоем.       — Я знаю, просто… — вздохнула Саратога, — в последнее время мне сняться еще и люди, мертвецы, что смотрят на меня, тянут руки ко мне, словно зовут куда-то.       Подозрительно зашмыгавшая девушка сильнее прижалась к груди подруги, словно пытаясь спрятаться ища защиты.       — Да и наяву не лучше, это отношение людей… и то как ко мне относится флотское командование, и чертов дурацкий браслет! — тряхнув рукой на котором и был оный, практически выкрикнула Сара, на секунду оторвавшись от такой уютной груди подруги, после чего печально вздохнула и снова нежно обняла ее.       — Прости… опять я сорвалась.       — Ничего, — улыбнулась блондинка, — Именно для того и нужны друзья, я всегда тебя выслушаю. Люди просто не понимают нас и от того опасаются. Наше турне как раз и призвано сделать всех канмусу ближе и понятнее людям, чтобы они увидели — не так уж сильно мы и различаемся.       — Да уж, — фыркнула Сара, — Эти постоянные пресс-конференции у меня уже по фок-мачту сидят.       — Осталось совсем немного потерпеть, завтра мы уже будем в Нью-Йорке. И после общения с прессой, только ты, я и весь Бродвей в нашем распоряжении. Будем лечить твои кошмарики ударной дозой лечебного шопинга, — Айова мягко улыбалась глядя в посветлевшее лицо любимой, на котором наконец-то появилась робкая улыбка.       — Так-то лучше, а сейчас пойдем-ка в джакузи, смоем остатки печалей, и завтра с новыми силами в бой!       — Хей-хей-о-оу! — задорно прокричала блондинка подняв руку со сжатым кулачком.       — Хей-хей-оу! — Подхватила Саратога, и весело рассмеявшись девушки убежали в ванную комнату.