Clapperboard

POV Леви

      На столе стояла почти пустая бутылка дорогущего рома, подаренного Эрвином в честь победы на одном из фестов, где мы выступали в самом начале карьеры. По сравнению с тем пойлом в баре, этот кубинский пился настолько легко, что я уже не чувствовал крепость. Свет выключен по всему номеру, — мне всегда было комфортнее пить в темноте. Стрелка на часах перевалила за цифру четыре. Вот-вот начнёт светать.              Я никак не мог отделаться от собственных мыслей. Чем больше пьёшь — тем больше думаешь, золотое проклятое правило. Естественно, всё что было в голове — о долбанном соулмейте, чёрт бы его побрал. Ощущение, будто весь мир перестал кружиться и остановился на этой мёртвой точке — дне, когда я встретил того парня. Ни прошло ни часа, чтобы я не вспоминал о нём. И это пугало больше всего. Вот так абсолютно незнакомый человек, тот, кто беспардонно ворвался в твою жизнь, становится вдруг кем-то, кого послала сама судьба. Та ещё ирония, не правда ли?       Меня всегда бесило, когда не я контролировал ситуацию, а ситуация меня. Будто заложник системы, в которой нет выбора, кроме как плыть по течению. Вот только куда оно приводит — я прекрасно знаю. Мама послужила тому отличным примером. Естественно, многие отношения заканчиваются хэппи-эндом и прочими розовыми соплями, но у меня нет ни сил, ни желания рисковать, чтобы в итоге остаться в ещё более глубокой яме, нежели я нахожусь сейчас.       Пошатываясь, встал и распахнул окно. Прохладный воздух ворвался в комнату, вынудив меня тем самым слегка отрезвиться и присесть на рядом расположенное кресло. Я протёр пальцами глаза и потянулся за бутылкой. Последние капли алкоголя приятно обжигали горло, тем самым согревая внутри и подкидывая дров в горящий костёр круговорота мыслей. По комнате пробежались яркие лучи фар. С улицы послышался звук притормозившей машины.

***

— Да ты еле на ногах стоишь, — разуваясь, с насмешкой произнёс парень. Даже в полумраке его глаза горели ярким изумрудом, волосы собраны в растрепанный хвост на затылке, а футболка надета изнанкой наружу. Вот же идиот. Я лишь хмыкнул придурковатому виду парня, развернулся и направился обратно к пустой бутылке. Мини-бар, к сожалению, закончился ещё до того как я нашёл в запасе «Havana Club». — Надо было тебе по дороге ещё рома купить… Хотя, тебе, наверное, ещё не продают, — с намёком на возраст. Я плюхнулся на диван, забросив ногу на ногу и распластав руки по спинке мебели.       Йегер аккуратно вошёл в комнату, будто остерегаясь кого-то, кто может выпрыгнуть на него из-за угла и принудить к поцелую. Как по мне, план очень даже неплохой. Жаль придумал я его только сейчас. Кивком я указал ему присесть рядом, тот в свою очередь остался стоять в проходе, скрестив руки на груди. Без закатанных мною глаз, естественно, не обошлось. — Ты ждёшь письменного приглашения? — не выдержал я. — Достаточно обещания что я выйду из твоего номера живым, — язвительно ответил зеленоглазый. Многого хочет. Повязку с руки ему уже сняли, а значит, силой взять не получится. Вся эта ситуация начинала меня раздражать. В трезвом состоянии от меня не дождёшься рационально принятых решений и действий, а под действием градуса — и подавно.       Парень уловил мой недоброжелательный взгляд и решил сбавить напряжение. Медленно и чуть ли не оглядываясь, он подошел к распахнутому окну и уселся на подоконник. — Я бы на твоём месте держался от окна подальше, — перекинув ноги на стол, произнёс я. Верно подметил, учитывая каким образом Йегер покинул мой номер в прошлый раз. Тот слегка хмыкнул и печально перевёл взгляд на только зажившую руку. — Ты когда на улицу выходишь никогда в зеркало перед выходом не смотришь, чудила?       Парень в недоумении уставился на меня, хлопая глазами. Пора бы уже привыкнуть к такой манере общения, что ли. — Футболка шиворот на выворот. — Интересно, сколько раз за сегодняшнюю ночь я ещё закачу глаза? Единственным минусом этой привычки было то, что меня начинало подташнивать. Я потянулся к портсигару, что лежал на подлокотнике дивана и достал сигарету, с интересом наблюдая за парнем.       Немного замешкавшись, он снял футболку через голову и показался топлес. Ну и ну. Я опрокинул его торс оценивающим взглядом. Жилистый, загорелый и, сука, до ужаса манящий. Если бы не та ситуация, в которой мы оказались, этот парень давно лежал бы вколоченный мною в диван, вцепившись зубами в подушку. Я нервно подкурил сигарету, пытаясь утихомирить похоть и бушующую фантазию в голове. Естественно, мой голодный взгляд не остался без внимания. Йегер вывернул футболку, ухмыльнулся и, прищурившись, поймал меня глазами: — Нравится? — Он встряхнул одёжку, отложил её в сторону и спрыгнул с подоконника, продолжив: — Могу остаться так, если угостишь сигаретой. — Настолько дёшево ты стоишь? — Теперь закатывать глаза была его очередь. Легкой походкой и всё ещё топлес, он подошел к дивану и опёрся рукой о подлокотник. Парень наклонился ко мне с неоднозначной ухмылкой и сигаретой в зубах, ожидая что я поднесу зажигалку.       В полумраке вспыхнул огонёк, осветивший его горящие зелёные глаза, смотревшие прямо в мои. Достаточно близко, чтобы в тишине воцарилась неловкость, достаточно близко, чтобы потерять тормоза и дать волю животной похоти, и, достаточно близко, чтобы прильнуть к нему и разорвать связь. Я чувствовал как сердце начало колотиться быстрее — это вводило в замешательство, хоть я и понимал причину. Не первый же раз в жизни со мной флиртует парень. Но то что кровь перетекла к груди, вместо члена, для меня было в новинку. Смазливый сучий сын. Если ты здесь не ради денег, тогда ради чего? Ради популярности? Скандала в прессе? Ах, да… тот фестиваль. Серьёзно? Неужели весь этот цирк стоило устраивать ради негарантированной победы и какого-то мнимого достижения?       Как только Йегер наклонился к зажигалке, я подвёл руку ближе к себе, настолько, что огонь встрепенулся от моего дыхания. Парень и не подумал останавливаться, продолжив смотреть мне прямо в глаза и тянуться дальше. Между нами осталось расстояние в две сигареты и тихое молчание, в котором я лишь слышал как всё ещё колотилось моё грёбаное сердце.       Мгновение — моя рука на его шее. Обхватив пальцами волосы на затылке, я потянул парня на себя. Зеленоглазый, будучи в диком шоке, успел среагировать и перебросил ногу, усевшись на мои бёдра и поспешно прикрыв свой рот ладонью. Бросив сигарету в сторону пепельницы, я припечатал его тело к себе, одной рукой держа за голову, а второй скользя по оголённому торсу вниз. Ниже и ниже. Медленнее и медленнее, пока пальцами не подцепил бляшку ремня. Я коснулся губами его горечей кожи и плавно прошёлся языком вверх, ближе к уху. Дыхание парня уже далеко не равномерное, он вцепился свободной рукой о спинку дивана, но не пытался выскользнуть или упираться. — Нравится? — мягко шепнул на ухо, продолжив: — Могу не останавливаться, если согласишься на поцелуй.       В ответ послышался тихий, резкий и еле заметный стон. Конечно нравится — я это между ног чувствую. Он прижался ещё плотнее, двинул тазом и схватил меня за воротник рубашки. Йегер затянулся сигаретой и выдохнул дым мне в лицо, сквозь пальцы прикрытых рукой губ. — Попробуй сам угадать ответ. — Он сверкнул глазами и сделал грубый толчок бёдрами так, чтобы сесть прямо на мой член. Скрывать не буду — возбудился всего лишь от прикосновения к оголённой коже, и он это явно заметил.       Следом за его сигаретой полетела прочь и моя рубашка. Зеленоглазый не успел дыхание перевести, когда я опрокинул его на диван и навис сверху, умостившись между ногами. Прижавшись к нему своим тазом и сделав несколько резких движений бедрами, добрался до расстёгнутой ширинки и плавно скользнул рукой под бельё. Да, я его недооценивал — есть чем гордиться. В порыве прильнул от уха к шее, жадно целуя кожу и придерживая свои волосы, которые как всегда мешали. Несмотря на то что окно было распахнутым, всё тело горело, а голове уже пусто — не соулмейт, не фанат, не студент, а просто парень, которого до ужаса хотелось трахнуть. В такие моменты забываешь кто ты, где ты и с кем ты. За тебя говорят лишь желания.       Запрокинув голову назад, он всё ещё прикрывал губы ладонью, извиваясь подо мной и двигая бёдрами в такт руке. — Не вздумай сейчас кончить. — Ещё чего, — Йегер мгновенно переметнулся, одним движением уложил меня под себя и сел сверху, грубо прижав рукой за шею к дивану. Достаточно настойчиво, что сказать. Пальцы крепко стиснули горло, тот хитро прищурился и слегка улыбнулся. Поцелуями от груди он добрался до паха, нагло расстегнул ширинку и приспустил штаны, когда пристроился коленями на полу и наклонился.       Ладонь скользнула вниз по возбуждённому члену, что заставило меня прогнуться и схватить парня за волосы. Сначала отсосать а потом поцеловать, такой план, Йегер? Очень на это надеюсь. Он плавно начал двигать рукой, наблюдая за моей реакцией. В ответ на это я лишь крепче стиснул его волосы, откинулся на подушку и вжался в диван настолько, насколько это было возможно. Парень набирал темп, поглаживая торс и слегка целуя внутреннюю сторону бёдер. «Смотри мне в глаза или я остановлюсь», — произнёс тот. Вот же сука… Он нежно провёл языком по головке, продолжая работать рукой в том же ритме. Я перевёл взгляд на него и прикусил губу, чтобы сдержать застрявший в горле стон. — Нравится? — Ответом послужил мой хриплый выдох. Зеленоглазый в свою очередь принялся слегка посасывать, не прерывая зрительный контакт. Хотелось надавить рукой, чтобы он взял целиком, но тело размякло так сильно, что я едва ли держал глаза открытыми.       Подцепив языком уздечку, парень нежно скользнул вокруг головки, где кожа была особенно чувствительной, и резко заглотнул целиком. Не в силах больше стискивать зубы, я облегчённо застонал и толкнулся в его горло. Тот уткнулся носом в жёсткую щетину, но не двинул головой, лишь вобрал до самой глотки. Зелёные глаза всё так же пронзительно смотрели в мои, что просто сводило с ума. Он двигался быстро, властно, хлюпая слюной и громко причмокивая.       Я запрокинул голову назад и прикрыл глаза, когда тот мгновенно остановился. Ебаный ром…

***

POV Эрен

— Журналисты не врали, что у тебя есть пирсинг на члене. — А ещё они не врали, что у тебя нет рвотного рефлекса.       Брюнет валялся в белоснежной постели, в то время как я курил у открытого окна. Солнце мягко освещало комнату, по сравнению со вчерашним днём — погода изумительная. Чего не скажешь об утре. Особенно для Аккермана. Нажраться, позвать к себе на секс и блевануть во время минета — суровые будни рок-музыкантов. Забавно, что прежде чем познакомиться с губами Леви, мне пришлось познакомиться с его членом. Интересный опыт, учитывая что тот, когда только проснулся, первым делом выдал фразу: «Сосёшь так, будто всю жизнь этим занимался». Льстило ли мне это? Естественно.       За окном уже полдень. Жизнь шла своим чередом: люди сновали по делам, кто на работу, кто на прогулку с ребёнком, кто ещё куда-то. В животе тоскливо заурчало. Из номера я не решился выйти до тех пор, пока Аккерман не проснулся, но нашёл несколько конфет, припрятанных в верхнем ящике прикроватной тумбочки. Брюнет перевалился на другой бок, смял ногами одеяло, запрокинув руки за голову, и сладко потянулся. Он взглянул на меня и я сразу же понял, о чём сейчас пойдёт речь. — Мы ведь разорвали связь? — грубо и коротко. Будто не сказал, а отрезал. Я струсил пепел с сигареты в окно и сделал последнюю затяжку. Глубоко выдохнув, утвердительно кивнул головой.       Не сказав больше ни слова, я принялся поспешно искать свою футболку. Даже несмотря на жуткую, разгульную жизнь, у Аккермана в номере была стерильная чистота — что меня удивило. Расхаживая по номеру, я наткнулся на стопку своих вещей, аккуратно сложенную в прихожей. Прямо у входной двери. Предусмотрительно. Даже в состоянии пьяного угара этот мудила планировал поскорее от меня избавиться. Хотя, я уже ничему не удивляюсь. Куда больше меня волновал вопрос того, станет ли он помогать мне дальше в сьёмке фильма, после того как узнал что связи конец. Проверка на совесть, так сказать.       В голове слегка помутнело, когда я застегнул ремень джинсов и еле натянул носок на ногу. Что за херня? Комната перед глазами начала ходить ходуном, будто меня усадили в карусель а потом резко с неё сняли. Ноги до того размякли, что я присел на диван и потёр глаза ладонями. Виски ужасно пульсировали, от чего мне пришлось откинуться на спинку мебели и попытаться унять странное ощущение пальцами, немного размяв их круговыми движениями. Из соседней комнаты послышался резкий голос: — Блять, ты что, конфеты сожрал? — Аккерман мигом появился в дверном проёме в одном лишь нижнем бельё. В дневном свете я смог разглядеть его тело намного лучше, чем ночью. Растрёпанные волосы, кое-как зачёсанные назад, спадали ему на глаза, а на упругом торсе, полностью покрытом татуировками, и бледной коже виднелись следы поцелуев. Даже утром с бодуна Левы выглядел как с обложки долбанного журнала. Брюнет ошеломлённо уставился на меня и хмуро свёл брови. — Тебя в детстве делиться не учили? — я всё ещё не мог оторвать пальцы от висков. Буквально чувствовал биение своего сердца в грудной клетке и то, как пульсировало всё тело — от кончиков пальцев ног и до самой макушки. Но при этом я не ощущал ничего: ни рук, ни того, как тёр глаза, будто это происходило само-собой, этим управлял кто-то, а не я сам. Онемели конечности. Погодите-ка… Я начал припоминать это чувство. — Они были с ТГК, долбоёба ты кусок.       А я-то думал что они просто подпорченные были. Спасибо, вспомнил. Нажраться в полдень конфет с гашишным маслом — залог хорошего дня. Почему всегда, когда я встречаюсь с Аккерманом, происходит какая-то хрень? Почему нельзя просто строить нормальные отношения, как это делают адекватные соулмейты? Почему обязательно выпадать из окна, топиться в озере или жрать конфеты с наркотой? А, ну да, он ведь так и не ответил на мою просьбу выйти из номера живым. Чудесно, на фоне всех этих мыслей начала подкатывать тревожность. — Спасибо за тёплый приём и угощения, но я пожалуй домой пойду… — Поднявшись на подкошенных ногах, обошёл Аккермана стороной и поплёлся к выходу. — Погоди, я тебе такси вызову. Мало ли куда ты сейчас обдолбанный пойдёшь.       Ого, это что, забота? Хотелось бы так думать, но… но чтобы думать об этом у меня не было никаких моральных и физических сил. Хотелось лишь завалиться обратно на диван и ждать когда отпустит. Я чувствовал себя в безопасности рядом с Леви. Это было достаточно странно, учитывая все обстоятельства, которые мне пришлось пережить и в которых я оказался сейчас. Но было нечто цепляющее в этом всём, что не давало мне покоя и заставляло всё время прокручивать у себя в голове эти странные отношения. Грёбанный Аккерман.       Хотелось спросить, могу ли я остаться и провести с ним ещё немного времени, но я прикусил язык, как только тот сказал что такси уже подъехало. Ну и ладно.

***

      Армин выхаживал вокруг меня около получаса, начитывая лекцию о том, что употребление травы может привести к нарушениям памяти, психозам, мужскому бесплодию и всем грехам на свете. В ответ на это я лишь припомнил ему как откачивал блондина после экстази, которые тот по ошибке принял за таблетки от тошноты на тусовке в прошлом месяце. — Я был пьян и они лежали в аптечке. — Друг пододвинул стул к моей кровати и поставил на него кружку мятного чая, уперев руки в бока. — Но сейчас не об этом. Эрен, ты вышел в магазин за сигаретами, а вернулся спустя двенадцать часов накуренный в жопу и с засосами на шее. Тебе крупно повезло, что Микаса задерживается на работе и не видит тебя в таком состоянии. — Армин подложил мне под голову ещё одну подушку и поправил одеяло, потому что меня начало слегка трусить. — Что с тобой происходит? Только не говори, что на Аккермане свет клином сошёлся. На тебя это вовсе не похоже. — Я не знаю, Армин. Правда, я сам не знаю.       Укутавшись ещё сильнее в одеяло, я протянул руку к чашке чая. Бросало то в жар, то в холод, а в голове крутился лишь вчерашний диалог о соумейтах.       Он сидел, склонившись над унитазом, пока я держал его волосы и сетовал на абсурдность ситуации. После часа страданий в ванной, мы переместились на кровать и попытались уснуть. Обнять его у меня, конечно же, не получилось, ведь роль неприступного к нежностям брутала не покидала Аккермана в любом состоянии. Но что меня и вправду удивило, так это когда тот толкнул меня в бок локтем, проронив лишь тихое: «Спишь?»       Я перевалился на другой бок, лицом к нему. Полусонная морда еле держала глаза открытыми. В комнату пробивались первые лучи солнца и мягко падали на обнажённую кожу, он лежал на спине и бесчувственно смотрел в потолок, размышляя о чём-то. Я подложил руку под голову и с интересом продолжил наблюдать за ним. Ранее холодный и чёрствый, он впервые показался мне беззащитным. Словно ребёнок, который остался сам по себе. Смотря на него становилось одиноко на душе, хотелось узнать причину, по которой он стал тем, кем является сейчас. Я прекрасно понимал, что за этой железобетонной маской крылось тяжёлое прошлое, хоть Аккерман и никогда не признается в этом. В какой-то момент я даже почувствовал жалость, хоть и всеми силами пытался отогнать это.       «Почему для тебя так важна родственная душа?» — ещё тише промолвил он. Я никогда не говорил об этом, но время от времени меня пробирало чувство внутренней пустоты, которая иногда просто разъедала. Словно огромная дыра, которую невозможно было заполнить ничем, кроме любимого дела. Учёба в университете, работа по двенадцать часов до потери пульса и вечные пьянки — единственное, что помогало мне забыться и не думать обо всём, что так тревожило. Когда мама погибла в автокатастрофе, отец всеми силами старался ради меня и сестры. Пропадал в больнице на ночных сменах, отправлял нас к семье сводного брата на выходные, задаривал подарками. Но одиночество нарастало с каждым годом, пробирая до костей.       Родственная душа. Мама всегда говорила что это что-то прекрасное, то, ради чего стоит жить и держаться до последнего. Я видел, насколько было тяжело отцу, когда он топил своё горе на дне бутылки, и всегда мечтал о том, чтобы в будущем меня ждала другая участь. Счастливое будущее, в котором было место для собственной семьи и близких друзей. То, чего мне всегда не хватало. Микаса стала для меня самым родным человеком после смерти отца в прошлом году, и я ощутил как мой семейный круг рассыпается по кусочкам. Не в силах больше терять родных, я млел надеждами о том самом соулмейте, с которым смогу провести всю оставшуюся жизнь.       И всё это в свою очередь точно так же подавалось под соусом «Мне не нужна родственная душа, мне хорошо и в компании друзей, зачем мне вообще кого-то искать». Кому, как не мне, знать, под какой маской плясать перед обществом. Все эти мысли я привык гнать прочь, для того чтобы не погружаться с головой в дерьмо, из которого выбирался длительное время.       В то утро меня переклинило настолько, что я выпалил всё, что так тщательно держал в голове под тремя замками. Аккерман лежал и слушал, не смея меня перебивать или вставлять язвительные комментарии. Он всё так же безэмоционально смотрел в потолок, лишь иногда переводил взгляд то на меня, то опускал глаза вниз, будто сожалея. Я не понимал что творилось у него в голове, но по еле заметной реакции видел, что он меня понимал. И что судьба преподносила ему такие же говённые подарки, как и мне. Дослушав до конца, он отвернулся от меня и еле заметным шёпотом ответил: «Я никогда не пускал людей к себе в душу. Я понятия не имею, как это делается».

***

POV Леви

      Со той ночи я помнил немногое, только несколько фрагментов. Но мне было достаточно услышать, что наша связь разорвана, чтобы с облегчением вдохнуть полную грудь свободы. Вся группа собралась за круглым столом в номере менеджера, чтобы обсудить дату отъезда и распланировать ближайшее время. Эрвин же сиял так, будто выиграл джекпот — на одну причину его головной боли стало меньше.

Сообщение в 21:11 от: Злокачественная опухоль.

«мы договаривались о встрече ещё неделю назад. какого чёрта ты не берёшь трубку?»

      Я перевернул телефон экраном вниз. Естественно, остатки совести кричали мне о том что так поступать подло и бла-бла-бла, но тогда было абсолютно не до этого. Выписать чек на кругленькую сумму и помахать платочком на прощание — будет достаточно, чтобы забыть об этом инциденте в виде соулмейта и вернуться к прежней жизни. — Что ж… тогда, если мы закрыли все вопросы, билеты возьмём на следующий понедельник. Есть вопросы или возражения? — Блондин поправил очки, оторвавшись от документов, и перевёл взгляд на команду. — На того мальчишку не забыли взять билет? — с насмешкой вставил Оруо. — Прикуси язык, — вступила Петра. Хоть она и не полностью осведомлена о ситуации, всё же понимала, что это тему лучше обходить стороной. За что ей отдельное спасибо.       Эрвин поблагодарил всех за внимание и продолжил возиться с бумагами. Мы вышли из номера, обсуждая где кому хотелось бы провести сегодняшний вечер, на вопросе встал один из баров, где команда отдыхала после концерта. Я в этой дискуссии участия не принимал, решив для себя что остатки дней скоротаю в тихом затворничестве и компании хорошего виски. Выудил пачку сигарет и обнаружил, что осталась последняя. Желания выходить из отеля не было, но желание курить, естественно, встало ребром. Я направился к выходу.       Летний ветер дул сильнее обычного, вздымая клубы пыли и разгоняя осевшую духоту. Вот-вот начнётся дождь. Сиренево-розовый закат почти не виднелся за угрюмыми тучами, что затянули вечернее небо, а улицы города кишели людьми, что наслаждались очередным закончившимся днём. Вспыхнули фонари, яркие вывески магазинов утомляли глаза, поэтому я нацепил солнцезащитные очки, чтобы хоть как-то облегчить себе путь к супермаркету. Как обычно подходили незнакомцы попросить автограф или сфотографироваться — самая нелюбимая часть любого похода за пределы жилья. Пока дойдёшь до магазина, успеешь получить +20 новых уведомлений об отметках в социальных сетях. «Грех жаловаться» — подумал я про себя, после очередного фото с каким-то смазливым парнем.       Стоило мне дойти до отеля, когда я резко потерял слух. Ни шум машин, ни голоса людей, ни-че-го. Пытаясь хоть что-то промолвить, слова застряли глубоко в горле. Сука. Словно вкопанный, я огляделся по сторонам и в конце улицы заметил знакомые зелёные глаза.       Да ты, блядь, серьёзно?