Останови меня

      Фиби буквально физически ощущает, как трещат по швам ее нервы. Виски неистово пульсируют. По лбу стекает одинокая бисеринка пота. Голова гудит так, что, кажется, сейчас просто разлетится на мелкие кусочки.       Громкие крики и ругательства не прекращаются ни на минуту, наоборот, приобретая все большую силу. Вот мама припоминает отцу, как он вчера бросил взгляд на свою коллегу, которая небрежно нагнулась над его рабочим столом, «случайно» открывая вид на слишком глубокое декольте. Папа не отстаёт, утверждая, что улыбка, посланная сантехнику, что пару дней назад приходил чинить протекающую трубу, была уж слишком вызывающей.       Вот уже посыпались самые гнусные обзывательства, и снова мама бьёт посуду: судя по звуку, на этот раз фарфоровый графин, подарок от бабушки на их свадьбу.       Фиби ощутила, как вместе с бьющимся графином треснуло на миллионы осколков и ее терпение. Поборов смущение и нерешительность, Хейердал с гулким стуком открыла дверь своей комнаты и быстро, словно боясь передумать, спустилась вниз.       Родители даже никакого внимания на нее не обратили, словно на кухне, кроме них двоих, никого не было, и продолжали унижать друг друга. Видеть, как два самых дорогих человека готовы повырывать друг другу глотки — невыносимо болезненно. И Фиби не собиралась терпеть эту боль дальше.       — Мама, папа, хватит уже, прекратите! — постаралась достучаться до них азиатка, чувствуя, как глаза становятся мокрыми от слез. На последнем слове её голос срывается, переходя в беспомощный хрип…       Но никто не обратил на неё внимания.       Вместо того, чтобы прислушаться к её словам, отец, в порыве злости, схватил свою супругу за горло.       Внутри Фиби все сжалось. Это стало последней каплей её и без того треснувшего терпения.       Она кинулась к вцепившимся друг в друга родителям и со всей силы, что у неё была, оттолкнула их друг от друга.       — Какого черта ты творишь?! — взвыл не своим голосом отец и влепил ей звонкую пощёчину. Этот звук ещё долго эхом отзывался в ушах ошеломленной девушки. Всё, что она смогла, это дрожащей рукой дотронуться до места удара, где кожу жгло огнём.       — Не смей лезть во взрослые разговоры! Ты не видишь, что нам сейчас не до тебя? Так какого черта ты суешь свой нос в наши дела? — вместо того, чтобы защитить дочь, начала отчитывать мать.       И в этот момент Фиби почувствовала, так отчётливо, как никогда раньше, что внутри неё, вместе с последней надеждой быть услышанной, что-то умерло. Что-то очень важное, до этого не дававшее ей окончательно свихнуться.       Под звуки продолжающейся ругани и гул в собственных ушах, Хейердал на ватных ногах поднялась по лестнице вверх. Заперевшись в своей комнате, она машинально открыла шкаф и достала оттуда вещи, что на прошлый день рождения ей подарила тётя и которые она с покрасневшими щеками затолкнула в самый дальний угол шкафа, обязуясь никогда не надевать.       Со стеклянным взглядом надев на себя красный обтягивающий топ, что открывал вид на её плоский живот, и короткую кожаную юбку, Фиби взяла самую яркую помаду из всех, что у неё была, и нанесла толстый слой на свои обкусанные губы. Сняв наконец свои старомодные очки и надев линзы, которые до этого времени она никогда не надевала, и натянув колготки в вызывающую сеточку, она рваными движениями набрала номер Хельги.       Спустя два-три гудка азиатка услышала удивлённый голос подруги:       — Фиби? Тебе что-то нужно?       — Возьми меня с собой, — уверенно, без малейшей доли сомнения в голосе произнесла Хейердал.       — Ты о чем? — явно не понимала ситуацию Хельга, но напряглась из-за безразличия в голосе подруги.       — Возьми меня с собой на вечеринку к Сти, — более уверенно и без малейшей запинки произнесла Фиби. Даже находясь на расстоянии с подругой, брюнетка готова была поклясться, что ощутила, как на том конце провода подруга открыла в изумление рот.       — Фиби, что случилось? Ты совсем на себя не похожа…       — Так ты скажешь мне адрес, куда нужно подходить, или зайдёшь за мной сама? — все также непреклонно отчеканила брюнетка.       Хельга все поняла: поняла, что у подруги случилось что-то очень неприятное, поняла, что Фиби не желает об этом говорить и поняла, что если Хейердал что-то решила, то её уже не остановить. Потому, тяжело вздохнув и подумав несколько минут, она вмиг изменившимся голосом произнесла:       — Я зайду за тобой в семь, — и отключилась.       Взглянув на часы, девушка осознала, что до назначенного срока ещё целый час, а потому, надев наушники, легла на кровать, включив свой плейлист.       Где-то в глубине души Фиби ощущала, что совершает самую большую ошибку в своей жизни, и что на завтрашнее утро она будет сильно об этом жалеть, но что сделано, то сделано.       А потому она лишь закрыла глаза, полностью погружаюсь в музыку и постепенно забываясь.

***

      Оказавшись среди всех этих пьяных людей, от которых за километр несёт алкоголем и табаком, Фиби наконец осознала масштаб своей ошибки. Да ещё и это слишком глубокое декольте и неприлично большое количество открытых мест на теле совсем не придавало уверенности.       Как только девушка переступила порог этого переполненного прокуренного дома, вся её былая уверенность куда-то исчезла, оставляя место липкому и противному страху, заползшему в её сердце.       «Я точно поступаю правильно, явившись сюда в таком виде? А что, если я совершу ошибку, о которой буду жалеть всю оставшуюся жизнь?»       С такими мыслями Хейердал пробиралась внутрь этого загородного дома, который находился глубоко в лесной глуши. Изучающие и похотливые взгляды обитателей этого места явно не намекали на правильность её выбора, а потому Фиби лишь сильнее вцепилась в бледную руку подруги и прижалась к ней ближе.       Идущая рядом с ней Хельга как никто лучше понимала, что сейчас чувствует подруга, а потому старалась не отходить от неё ни на шаг. Она явно была настроена оберегать свою подругу в этот вечер и, если понадобится, силой уволочь её из этого барделя.       Но тут, как назло, прямо перед ними появилась Тиара, одна из тех девушек, что притворяются твоими подругами, а сами поливают тебя грязью за спиной. Хельга всегда старалась держаться от неё подальше. Тем более она с самого начала знала, что Тиара не ровно дышит к Сти, ещё с первого года университета, а потому Патаки остерегалась эту девушку особенно.       — О боже, Хельга, как же я рада тебя видеть! — приторно-сладким голосом пропела Тиара, слишком крепко заключив блондинку в объятия. Фиби смотрела на все это с недоумением.       Отцепив от себя руки брюнетки со змеиными зелёными глазами, Патаки со всем своим сарказмом и язвительностью произнесла, а точнее почти выплюнула это девушке в лицо:       — Рада встрече, Тиара.       — Точно, я же совсем забыла тебе сказать! Сти уже несколько минут ищет тебя по всему особняку. Ты бы лучше не заставляла своего парня искать тебя, да ещё и в день его рождения, — после этих слов Тиара улыбнулась, чем сделала свое лицо ещё более похожим на змеиное.       Хельга недовольно цокнула языком и сразу же взглянула на Фиби.       — Фибс, ты пойдёшь со мной или останешься здесь? — осторожно спросила Хельга. На самом деле, оба эти варианта не предвещали ничего хорошего, поэтому она дала право выбора самой Хейердал. Фиби немного подумала, а потом ответила:       — Я лучше останусь здесь, а ты иди. Не беспокойся за меня, — и улыбнулась, насколько сковавший её страх остаться в этом месте совсем одной позволил ей.       Хельге стало совсем не хорошо, она чувствовала свою вину за то, что привела свою подругу в это место, но сделать уже ничего не могла. Ещё немного постояв и тяжело вздохнув, Хельга положила свою руку на плечо подруге:       — Я уйду ненадолго, как только я вернусь, мы с тобой уйдём из этого дурдома. Обещаю.       И, бросив ещё один презрительный взгляд на Тиару, что все это время стояла рядом, Хельга отправилась на поиски своего парня.       Фиби стало совсем не по-себе: перспектива остаться в таком месте и совсем одной совсем ее не радовала. Но не успела она подумать, как же скоротать время до возвращения Хельги, как почувствовала, что её обвивают за плечи чьи-то руки.       — Так, значит, тебя Фиби зовут? А меня Тиара, будем знакомы, — улыбнувшись так, что оскалились все идеально выбеленные зубы, произнесла девушка с каре. Фиби непроизвольно сглотнула.       — П-приятно познакомиться, — запинающимся голосом произнесла азиатка. На что Тиара лишь рассмеялась в ладошку.       — Пошли со мной, я тебя кое с кем познакомлю. Не бойся, мы не кусаемся, — и снова этот противный смешок, от которого табун мурашек пробежал по коже азиатки.       Повинуясь то ли страху, то ли ещё чему-то похожему, Фиби, словно под гипнозом, следовала за этой странной девушкой.

Тогда она ещё не знала, что это в корне изменит её и без того непростую жизнь.