Стезя демона

      Зараза, почему же мне так больно? Ах да, точно. Мне же боевым молотом врезали по позвоночнику, благодаря чему и вывели из битвы. Как будто четырёх стрел и одного арбалетного болта было недостаточно. Просто валяюсь на земле, медленно истекая кровью. До чего же мерзко на душе! Новая жизнь, и возможность прожить её лучше предыдущей, а я подыхаю обыкновенным бандитом с большой дороги. Ха, видимо я самый наглядный пример того, что далеко не каждый попаданец в иной мир — это обязательно великий герой, бог или же по-простому типичный марти сью. Что в прошлой жизни с родителями не повезло, что в этом мерзком мире родился в шайке разбойников. Вроде бы я сын какой-то крестьянки, которую изнасиловал лидер разбойничьей шайки, которого прирезали до моего рождения. Мать моя родов не пережила и её труп скормили ручному медведю моего приёмного отца. Хотя, не то чтобы моя жизнь была такой уж плохой здесь.       Когда я жил на земле мои родители ничего из себя не представляли. Типичные отбросы фапающие на «Великий Советский Союз», не делающие ни черта для улучшения своей жизни в настоящем, а только вечно ноющие о жестокости капитализма и всё. Меня даже толком-то не воспитывали. Мать залетела на дискотеке от бати в конце восьмидесятых и вышла за него по требованию своих родителей. Так и родилась моя семья, в которой не было ни дня, чтобы меня не поливали грязью лишь из-за того, что на меня тратили уйму денег. На меня тратили гораздо больше денег, нежели на обычных детей из-за того, что я был жутко болезненным и слабым от рождения ребёнком. С детства слабый здоровьем и телом, нелюбимый родителями и прочими родственниками, переживая издевательства со стороны сверстников я заперся в себе и делал всё, что только можно было, чтобы научиться зарабатывать как можно больше денег, лишь бы родители мной гордились, лишь бы я больше не был для них обузой. Но когда я всё-таки смог обеспечить своим родственничкам достойную жизнь, когда стал чуть ли не самым богатым человеком в стране, то до меня дошло осознание своего убожества. Деньги не принесли мне любовь родителей, которые просто стали тратить их на увеселение; богатые машины, одежды, роскошная сверх меры еда… Я не понимал всего этого, просто потому, что не приносило мне всё это счастья как такового. Я не мог сказать, что со мной произошло, но мне казалось, что внутри меня образовался какой-то вакуум, что пожирал всё моё счастье. Так было до дня моей клинической смерти в двадцать пять лет. Жизнь пронеслась у меня перед глазами в одно мгновение и, наблюдая за ней со стороны, я понял, что делал всё это время не так.       Первым делом выкинул своих родителей на улицу. Никогда не забуду их лица: сначала переполненные гневом и непониманием, а после их слёз и мольбы, когда мои телохранители их выкидывали прочь из особняка. Я не испытывал ни угрызений совести, ни каких-либо других отрицательных эмоций по этому поводу. Для этих людей, я был простым кошельком, но никак не любимым сыном или даже личностью. Хотя, назвать человека, которым я был до клинической смерти личностью, язык не поворачивается. Просто алчный и трусливый кусок мяса, только и думающий о наполнении своего кошелька, а вот причин этого накопительства не было вовсе! Раньше мне казалось, что к деньгам и власти я стремился ради внимания и одобрения родителей, однако после того как я достиг этой цели, то не мог найти себе место, ведь для меня ни деньги, ни власть не значили абсолютно ничего. Деньги не могли укрепить мне здоровье. Не могли заставить забыть про угробленное детство, не могли скрыть мою печаль одиночества. Я был успешным на первый взгляд человеком, но внутри меня была лишь пустота. Бесконечные вечеринки, богатые и изысканные блюда, выпивка, непомерно дорогие и вычурные шмотки, шлюхи и наркотики, всё это было лишь попытка скрыть свою духовную пустоту. Забыться на пару мгновений и не думать о том, насколько ты жалкий внутри, не смотря на внешнее богатство. Именно этим и занимались мои родители. Твари, не способные на саморазвитие, а лишь прожигающие свою жизнь в праздной роскоши, но это было их желание, а не моё. Лишь поэтому, я не стал скрывать пустоту внутри себя, а пытался найти её первоисточник и вылечить. Пытался найти ответ в религии, но разочаровался в монотеистических верованиях, после чего обратился к философии, но правда открылась лишь после моей клинической смерти. Избавление от балласта в лице родителей стало первым шагом на этом пути избавления от пустоты.       Моя репутация как бизнесмена была не самой хорошей, ведь как не крути, я взобрался на вершину путём максимальной выгоды, не задумываясь о моральной стороне своих действий, что создало мне мерзкую репутацию. Но после того как я выкинул своих родителей на произвол судьбы, то тут же начал менять свой бизнес. Работы Никола Макиавелли мне в этом деле сильно помогли. Я не стал менее хитрым человеком, просто создал свой собственный кодекс чести, если так можно выразиться и начал перестраивать свой бизнес согласно ему. Кто-то решил, что я потерял хватку и начали активно играть против меня, не считаясь с методами своих действий, но быстро за это поплатились. Я не стал наивным мальчиком, верящим во «вселенское бобро и справедливость», не лишился своей хитрости и не перестал действовать грязно, но лишь с теми, кто этого заслуживал. После того, как я доказал, что моя хватка всё так же крепка, я начал разбираться с теми людьми, которым я сломал жизнь на своём пути вверх. Я часто предавал людей, которые называли меня другом, переступал через их головы ради жажды наживы, из-за чего нажил себе множество врагов. Я помог им всем встать на ноги, нашел для них подходящую работу, оказывал разного рода помощь, в том числе и материальную. Пускай и не все мои старые знакомые меня простили, но большая их часть забыла про старые обиды, и приняли мою помощь. После этого, мой бизнес стал только разрастаться. Я заключал новые договора с бывшими конкурентами, что становились мне партнёрами и начал увеличивать производство за счёт этого сотрудничества. Дошло до того, что я смог тратить миллиарды не только на благотворительность, но также и на развитие страны и борьбу с коррупцией. Деньги и власть перестали быть для меня самоцелью, а стали лишь инструментом для достижения своих целей, большую часть из которых не разделяли мои партнёры, но особо не мешали мне, так как получали от моих авантюр большую прибыль (или же я всегда уплачивал неустойку). Были и те, кто искренне меня поддерживали, но мало их было и именно такие люди стали мне близкими товарищами и друзьями.       Но многим моим проектам было не суждено сбыться. Всё оборвал выстрел моей секретарши, которая оказалась моей младшей сестрой. Как оказалось, мои родители не загнулись на улице, а выжили и даже сплотились, желая отомстить мне. Переехали в другой город, сменили фамилии и имена, а также родили второго ребёнка и принялись взращивать в нём ненависть ко мне, чтобы отомстить мне. Благо один из стереотипов про бизнесменов, что, мол, они всегда трахают своих сексапильненьких секретарш был не про меня. Мой личный список грехов и так был не маленького размера, в котором инцест был бы лишним. Родители навешали моей сестре лапшу на уши, повесив на меня все грехи этого мира, забыв упомянуть про наше родство, и просто приучили её ненавидеть меня. Откуда я всё это знаю, хотя был мёртв? Если говорить по-простому, то со смертью в материальном мире для меня жизнь не оборвалась, а продолжилась в обличии бестелесного духа. Я совершенно не удивился факту своей новой жизни в бестелесной форме, учитывая моё прошлое увлечение религиозными учениями, для меня подобное не стало чем-то уж больно из ряда вон выходящее. В конце – концов, у меня осталось множество незаконченных дел, так что я начал… убегать от разного рода бесов, злых духов и прочей сверхъестественных сущностей, что желали захапать мою душу. После этих безумных гонок в тонком мире любые речи атеистов вызывают у меня дикий лошадиный ржач. Покинул я свой мир после того, как узнал точную судьбу моей компании и всех проектов. Я никогда не стремился к созданию семьи и вообще избегал полноценных отношений с женщинами, так как нормальные девушки мне не попадались. Лишь алчные ленивые шлюшки, готовые лечь даже под слона, лишь бы обеспечить себе безбедное существование за чужой счёт. Жалкие безликие куклы, которым я предпочитал дорогих шлюх. Но у меня даже не было детей вне брака из-за своего здоровья, благодаря которому я стал бесплодным. Завещания я составить не успел, в результате чего возникли проблемы с наследованием всего моего состояния. Многие просто хотели прибрать моё дело к рукам, не желая продолжать мои проекты, большинство бывших партнёров, с которыми я вёл активное сотрудничество входили в их число. Но, спасение пришло оттуда, откуда никто не ожидал. Мой бизнес перехватил единственный конкурент, которого я не смог истребить до своего перерождения и тот принялся реализовывать все мои задумки, которые не смогли реализовать мои друзья. Оказалось, это из-за него я чуть не умер, но после того неудавшегося покушения, именно он самый первый заприметил перемены в моём характере. После долгого наблюдения и сбора информации, он отказался от попытки убрать меня, но и на договор о взаимном сотрудничестве он не подписал. Слишком много боли я причинил этому человеку, чтобы он мог всё так просто забыть. Но, несмотря на это, под конец моей жизни он меня зауважал и даже произнёс пламенную и лестную речь на моих похоронах.       С улыбкой на лице я покинул свой родной мир, после чего со мной произошло нечто странное. Мой разум, будто бы плавал в странном водовороте. Помимо меня, в этом странном белом водовороте было множество других существ, самых разных и причудливых форм и размеров. Более привычные мне животные, насекомые, бактерии, люди, а также самые непонятные гротескные сущности. Бесформенные куски мяса на длинных острых ножках словно у пауков. Летающие на крылышках растущим по бокам глазки, ушастые пасти из которых росло множество жгутов, были самыми понятными из всего того безобразия, что я успел насмотреться в том водовороте. Кучи тел, людей животный и непонятных монстров парили в потоках этого вихря. Но в какой-то момент, все образы и сущности, что ходили, плясали, бегали вокруг меня, кричали, плакали, восторгались… они исчезли. В один миг всё просто исчезло, а я резко ощутил странное тепло, что обволакивало меня и приглушали все звуки. Я ничего не видел, тела перестал чувствовать, с тех пор как угодил в водоворот, хотя, в какой-то момент ко мне пришло осознание того, что у меня его просто нет. Его у меня не было, ровно до того момента, пока странное место, в котором я находился не стало для меня слишком тесным, а вдалеке не появился яркий свет, к которому я инстинктивно начал тянуться. Меня сначала, обдало лёгким холодом, после чего начали болеть лёгкие, а глаза ничего не видели. Я закричал от боли и холода, но вместо крика изо рта у меня вырвался детский крик. Вывод напрашивался сам собой, я родился заново, но сохранив все свои воспоминания и знания из прошлой жизни. Какое-то время я отказывался в это верить и гнал от себя абсолютно все мысли касательно моего перерождения, но ровно до того момента, пока не увидел лицо своего приёмного отца с окровавленным клинком в руке. Где-то так я и встретил своего приёмного отца: молодого, лет двадцать от роду мулата, с черными длинными волосами и синими глазами. Так и началась моя новая жизнь.       Когда я выучил местный язык, то узнал, что мулата зовут Роланд. Это он убил моего биологического отца, занял место лидера в шайке разбойников. Отказался убивать мою беременную мать, как я слышал от других членов шайки, она почти потеряла рассудок, перед тем как пришел мой отец. Конечно, все эти подробности, а также тот факт, что живу я в средневековом мире, причем не обычном средневековом мире, а в мире фентезийном, стали мне известны не сразу. Первые три года я не покидал родного шалаша и единственные живые создания, которых я видел, были лишь ручные звери моего приёмного отца – рысь, волк и медведь, что сторожили меня по его приказу. Сам Роланд часто ко мне приходил, кормил меня из бурдюка молоком, готовил мне кашицы, убирал за мной, пока я был младенцем… в общем, делал всё то, что должен делать настоящий отец. Когда я научился ходить, он стал учить меня языку, а в четыре года, я, наконец, начал покидать шатёр под его надзором. Тогда-то я впервые и увидел логово разбойников, в котором жил и рос. Уютная, просторная пещера с парочкой шатров, бойцовым кругом и частоколом на подходах. Хорошее такое убежище, вокруг которого рос непроходимый лес. Люди же доверия не вызывали. И беглого взгляда хватило, чтобы понять, что вокруг меня разбойники, о чём красноречиво говорила общая картина разброда и шатания в лагере и всего парочка часовых наблюдающих за округой. Да и некоторые взгляды, которые они кидали на меня с Роландом, поначалу вгоняли меня в дрожь. Но с тех пор, как мой отец начал меня тренировать, то страх быстро сошел на нет       Да, тренировки моего отца были жестокими. Собственно, с того самого дня, как он начал выходить со мной из шатра и началось моё обучение. Сначала были жесткие нормативы вроде пресса, отжиманий, бега, приседаний, тренировка с оружием разного вида. Помниться, я так уставал, что первый год не мог даже ходить сам, и Роланд лично относил меня на руках в шатёр. К семи года обычные тренировки закончились, и мулат начал преподавать мне основы травничества, первой помощи, стал обучать меня акробатике, учил создавать очень хитрые ловушки, обучал знаниям в экономики, научил готовить яды, обучил воровству, взлому замков и навыкам выживания. Меня с самого сначала удивили подобные учения от моего отца, но я молчал. В десять лет он ознакомил меня со строением человеческого тела и тел животных, но сделал он это лишь для того, чтобы я знал в какие именно участки тела лучше всего бить, чтобы наверняка убить своего неприятеля. Тогда-то и я не выдержал и попросил Роланда рассказать мне, откуда у него такие знания. Вот после его рассказа я и понял, что являюсь одним из самых неудачных попаднцев на свете, так как я мало того, что угодил в дремучее средневековье, так ещё и я угодил в тёмное фентезийное средневековье за авторством японца Кентаро Миуры. В мир манги «Берсерк».       В общем, сам Роланд, родился в клане Бакирака. Древний клан воинов-рабов, что потеряли своего правителя и родную страну столетия назад и были вынуждены стать бродягами, переквалифицировавшись из воинов в убийц. За пятьсот лет до моего рождения, бакирака были вынуждены покинуть родные кушанские земли, в надежде, что в иных странах они найдут новый дом. Не тут-то было. Местные людишки издревле не терпели кушан, а уж учитывая тот факт, что клан поклонялся языческому богу смерти, Церковь начала на их клан полноценную охоту. Но, не смотря на все трудности, несмотря на то, что всем изгнанникам пришлось фактически жить среди помоев и мусора - клан выжил. Они пожертвовали своей гордостью и достоинством ради выживания и выкарабкались. Конечно, без трудностей не обошлось. Бакирака стали фактически закрытым обществом, которые не пускали в свои ряды людей из иных стран, в результате чего началось кровосмешение и вырождение. Если добавить к этому мерзкие условия жизни фактически на помойках и канализациях, то выходила не самая радужная картина. Поначалу всех выродившихся и уродливых младенцев убивали без промедления, но при этом кровосмешению никак не препятствовали, опасаясь вливания в клан крови чужаков. Однако всё изменилось после того, как один из выродившихся доказал свою полезность клану, после чего к физическим уродствам и выродившимся (если у них сохранялся рассудок и разум) в клане стали считать за своих. Окончательно с кровосмешением клан покончил всего лишь сотню лет назад. Бакирака начали похищать детей беспризорников и воспитывать их в клане, как равных себе не делая не для кого поблажек. Один из таких вот воспитанников и был отец Роланда, а вот мать его была чистокровной кушанкой.       Сам Роланд изгой, он по собственному желанию отправился в добровольное изгнание после того, как поставил под угрозу жизни членов клана. Пускай бакирака и покончили с проблемами кровосмешения, но охота церкви на них не завершена из-за чего клану пришлось залечь на такое дно и не отсвечивать, что даже Длани Господа их не откопать. Иначе их просто вырежут под корень. Но Роланд выдал себя и поставил под удар членов своего клана, из-за чего отправился в добровольное изгнание, оборвав все связи с родными. Ему даже повезло, ведь обычно подобных ему убивали на месте. Это всё что он мне рассказал о себе, но мне этого было достаточно. Пускай у меня, и были сомнения касательно причины моего воспитания, но решил больше не сыпать соль на раны своего приёмного отца. Пускай он и воспитывал из меня убийцу, но я всё равно не держал на него зла. В конце концов, он делал всё, чтобы не лишить меня детства в угоду собственных целей и амбиций и пытался вырастить из меня достойного человека, обучая традициям и жизненному кодексу Бакирака.       Честно говоря, мне ещё в прошлой жизни, когда я читал мангу Миуры, уж очень хотелось побольше узнать про этот клан, сразу после самого первого появления их убийц во время охоты на Гриффита. Но помимо, этого не менее интересной была история этого мира, а в особенности хронология. Местный календарь был впервые создан во времена правления короля Гейзериха, имя которого втоптано в грязь церковью. В данный момент идёт пятисот семидесятый год от пришествия четырёх ангелов и падения языческого королевства Гейзериха. Иными словами, до канона, описываемого Кентаро Миурой, осталось ещё несколько сотен лет, ведь история с Гатсом происходила спустя тысячу лет после смерти великого короля. Меня, если честно факт того, что я не смогу принять участия в истории Черного Мечника и Ястреба Света не особо так огорчил, ибо у меня было куда больше проблем, требующих решения здесь и сейчас. Одной из таких проблем стало начало моей бандитской жизни, начавшейся в четырнадцать лет, когда Роланд взял меня в первый налёт. Мы захватили в плен какую-то высокородную девку, почти перебив всю её охрану. Только одного единственного здоровяка в латах мы не стали убивать по приказу моего отца. Ведь этот рыцарь, должен был стать моим первым убийством.       В прошлой жизни, лично своими руками я никого не убивал. Зачем марать руки самому, если есть те, кто готов сделать это за тебя, пускай и не бесплатно. Я ничего не почувствовал. Совсем. Я отчётливо слышал звук клинка, разрезающего горло, крик схваченной дворянки… но не было ни сожаления, ни страха или чего бы то ни было ещё из негативных эмоций, которые, как я слышал, терзают человека, совершившего убийство. Не знаю, была ли причина в том, что я с детства подготовил себя к судьбе убийцы. Или тут дело в наличии у меня весьма жестокой и порой кровавой морали, которую я принёс с собой ещё из прошлого мира? Это было не важно.       За девушку мы получили большой выкуп, а меня признали полноправным членом банды. С тех самых пор прошло всего два года и вот в шестнадцать лет, я уже начал подумывать, чтобы покинуть банду отправиться в странствия, но этой цели было не суждено сбыться. Наша банда угодила в засаду каких-то отморозков. Дело в том, что территория, на которой мы промышляли, досталась нам после передела земли, когда местный крупный барон разбойников откинул коньки. Лишь самые алчные или вообще лишенные границ шайки, будут на нас нападать, учитывая наше количество в тысячу рыл. Банда, в которой я родился, была невероятно удачливая ещё до прихода Роланда. У нас не было никого, кто был бы вооружен всяким хламом, лишь отменные мечи, копья и стилеты, которые не каждый дворянин из нашего захолустья получить в состоянии. Ещё при моем биологическом отце, который был дезертиром из Тюдорской армии, если верить словам некоторых сторожил, банда контролировало огромные территории нашего герцогства. Бандиты так обнаглели, что не стеснялись резать баронов и высокопоставленных церковных лиц, пока те не смекнули, что гораздо выгоднее платить нам, нежели наводить на нашу братию охотников за головами и банды наёмников. Всё равно мы их трупы развешивали на опушке леса. Но с приходом Роланда, всё изменилось и стало гораздо лучше. Мой биологический отец начал сдавать позиции и частенько зачастил с пирушками и развлекался с пленными девками, нежели руководил бандой. Его уже подумывали скинуть с поста его же заместитель (старый боевой товарищ и такой же дезертир), который уже фактически подмял под себя все дела банды. Но, ему помешал странный мужчина со смуглой кожей, который заявился в лагере за месяц до моего рождения и вызвал моего настоящего отца на честный бой.       После короткой дуэли, Роланд возглавил банду, и тогда она ещё сильнее укоренилась в герцогстве и даже подмяла под себя где-то пятьдесят пять процентов всей провинции, поделив остатки между другими бандами. Он даже создал совет банд, в котором каждый из атаманов были равны между собой и совместно решали насущные дела, не давая все перегрызть друг другу глотки. Роланд взял меня на один из их советов и представил меня всем тридцати двум лидерам бандитов как своего наследника в банде. Многие восприняли его слова достаточно прохладно, но был один старик. Который, не смотря на свой возраст, имел уверенную солдатскую походку. Тогда, он встал из-за большого каменного стола, древней языческой реликвии, которая чудом уцелела в дни засилья церкви. И неспешной походкой подошел к нам, осмотрев меня, сказал Роланду: -У мальчика ледяной взгляд. Хорошо. Очень хорошо, что ты решил завести себе наследника. Как не крути, любому государю, нужен хороший наследник. – Лидеры банд, по-разному восприняли слова старика. Кто-то просто отвернулся, скрывая отвращения на его слова, а некоторые заулыбались во все зубы. – Ты говоришь, что каждый из нас, за этим столом, становиться равным между собой. Но знаешь, мы все прекрасно осознаем, что слова о равенстве чушь. Можно уровнять людей перед законом или перед богом, как это сделал ты. Но по факту, именно ты – сильнейший и опытнейший среди нас. И именно этой силой и мастерством, ты ЗАСЛУЖИЛ право нами командовать и организовывать.       Жаль только, что, когда мы угодили в засаду, ни сила, ни мастерство Роланда не помогли ему выжить. Он умер первым во время первого залпа лучников из засады, набитый стрелами словно ёж. После чего началась такая неразбериха, что я еле успел выкрикнуть о засаде, как тут же начала рекой литься кровь. Не знаю, выжил ли ещё кто-то из моих, но я точно помню, что как минимум тридцать два нападающих я успел убить, перед тем как меня огрели молотом. Теперь вот, лежу, но не умираю, хотя по идее должен был уже давно скончаться. Из колена обильно льётся кровь, ровно, как и из раны на спине. Нет, что-то я всё-таки долго умираю, может, этот чертов камешек, что болтается у меня на шее всё-таки обладает чудесными свойствами? Хотя, обычно же бехериты светлого цвета, а куски лица, что изображены на них неравномерно, разбросаны по всей поверхности артефакта. Но у моего цвет абсолютно черный. Лицо собрано воедино, но нет зубов во рту, а из красных глаз струиться черный дым. Может, это какой-то неудачный бехерит? Хотя, до того, как я его взял в руки, он был синим, а лицо собралось и сам он почернело лишь после моего первого касания. Может, тут дело в том, что моя душа не принадлежит к этому миру? -Эй! Да тут один ещё живой.       Высокий мужской голос раздался у меня над головой, но я не шевелился, чтобы посмотреть в лицо ублюдку. Не думаю, что это кто-то из моих выжил, скорее нападавшие. -Да уж, заставили вы нас потрудиться. – Перед глазами всё в пелене, а веки налились свинцом, но я вижу, чем вооружены нависшие надо мной неприятели. Два двуручных топора и копьё, и, кажется, у копейщика на поясе болтается чья-то голова. Или что это вообще такое там болтается? -Вы только поглядите-ка ребята, да это же наследник того кушана. Я уж думал, что нам придётся повозиться, чтобы откопать его голову. До утра бы точно провозились. -Меньше слов. – Одному из топорщиков, не дал договорить копьеносец, проводя рукой по лицу. – Лучше рубите по скорее да забирайте голову. -Да, знаю… знаю… Парнишку просто мне жаль. Семнадцать лет уже на Тропе, а никак не привыкну рубить головы молодым. - Обхватив топор покрепче, и занеся его для удара, стоя у моей шеи, которую второй водрузил на труп, рядом со мной наёмник приготовился к удару.       Я закрыл и без того тяжелые веки, окончательно смерившись со своей участью. Мерзко конечно, что умру обычным разбойником с большой дороги, так ничего и не достигнув. Чувство обиды прошло уже давно, я не чувствую не рук не ног, так что сопротивляться бессмысленно. Что же, в следующий раз повезёт больше, думал я, перед тем, как услышал лошадиный ржач где-то высоко над головой и далековато. -Что за чёрт?! – Когда я резко открыл глаза, то увидел, что наёмники, вообще не смотрели в мою сторону, а повернулись ко мне спиной и смотрели на небо. Сам я мало что видел, но догадывался, что, а если быть точнее кого, они там рассматривают. -Уходим. – Откуда-то из-за спины прозвучал тихий голос, заставивший наёмников развернуться. – Похоже, смерть послала своего вестника забрать души умерших. Лучше нам не попадаться тому всаднику на глаза. Голова этого пацана того не стоит.       Без всяких возражений, все трое убрали оружие и резко побежали прочь, лишь пару раз кинув взгляд на небо. Пускай из-за пелены, покрывшие мои глаза, я вижу мир размытыми пятнами, но я догадываюсь, кто именно привлёк внимание наёмников. Не думал, что так скоро встречусь с ним. Глаза стали ещё тяжелее, а звуки неразборчивые, но точно могу поклясться, что слышал цокот копыт и тихие ржание где-то справа от меня. Похоже, потеря крови всё же даёт о себе знать, и я теряю сознание. Не сопротивляюсь. Просто закрываю глаза и расслабляюсь, давая разуму уйти во тьму.