Don't trust translators

Весна стоит в самом разгаре, солнце греет неимоверно, а свежий ветер обдувает открытые участки кожи. В такие дни, как этот, не хочется делать ничего, кроме как гулять на улице до самой темноты и наслаждаться теплом и светом. Но в двадцать два твою свободу всячески стараются ограничить учебой и планами на будущее. И не важно, что ты всего лишь второкурсник — тебе со всех сторон твердят о том, что без знаний и опыта никуда в жизни не пробъешься. Родители, преподаватели, Юнги. Ладно еще взрослые, которых, кажется, не интересует ничего, кроме раздачи наставлений тем, кто младше. Но Юнги… Он-то мог бы и войти в положение, ведь и сам такой же студент филологического факультета. Правда, учится он на отлично и на пятом курсе. Пак Чимин очень хочет, отчаянно пытается понять окружающих и их советы. Вот только в его голове нет места для таких сложных рассуждений и мнений остальных. Чимин привык жить под девизом «здесь, сейчас и до последней капли», он не признает расписаний и режимов. Оттого и проблемы в университете, постоянные поучительные разговоры с родителями и недовольство и ворчание Юнги. Добравшись, наконец, до квартиры, Чимин с облегчением скидывает рюкзак с плеча, но тут же вспоминает про заданный перевод огромного текста, и настроение его куда-то улетучивается. Преподаватель английского мог бы и понять, что перевести бессмысленный текст на несколько листов не так-то просто, а сдать его на следующий день, при этом проснувшись выспавшимся и отдохнувшим — совершенно невозможно. Чимин с вымученным вздохом достает из рюкзака стопку листов с напечатанным на них текстом и садится за стол, не удосужившись даже нормально пообедать. На часах уже половина пятого, а работы — на несколько долгих часов. К тому же Юнги скоро вернется домой, и нужно будет поесть, чтобы не заставлять того волноваться и недовольно бурчать. Уже с первых строк Чимин понимает, что зря решил учиться на переводчика. Он всей душой ненавидит английский язык, все эти времена и неправильные глаголы еще со времен школы. Пак и в университет пошел лишь по настоянию родителей. И единственное, за что Чимин благодарен учебе в этом заведении — знакомство с Юнги. *** Еще на первом курсе, нечаянно познакомившись с Мином в очереди в кафетерии, Чимин понял, что встретил нужного человека. Юнги понимал его, помогал во всем, но при этом держал в узде и не давал расслабиться в учебе. Но самое главное — он его любил. И получал от Чимина такую же искреннюю любовь взамен. *** Чимин перевел с горем пополам четверть текста, но так и не уловил сути напечатанного. Произведение о каких-то двух немного странных парнях, видимо лучших друзьях, которые весело проводят свою жизнь и ни о чем серьезном не задумываются. Чимин тоже хочет так жить. Хочет просто взять и уехать в путешествие, смотреть на звезды ночью, гулять по берегу моря босиком, танцевать под Битлз и не думать о проблемах. Но, как говорит отец, «не найдя хорошую профессию, не обретешь смысл жизни». Вот только Чимин этот смысл видит в том, чтобы просто жить в свое удовольствие. Прошел уже час, а Юнги всё нет. Строчки расплываются перед глазами, превращаясь в разноцветные круги и причудливо танцуя. Чимин устало трет переносицу и зажмуривается, пытаясь отвлечься и расслабиться хотя бы на минуту. Парни в тексте всё еще наслаждаются жизнью, даже не думая приводить текст к логическому завершению. *** — Чимини? — входная дверь, наконец-то, открывается, и Юнги заходит в квартиру. — Прости, я задержался в университете, а потом на дороге пробки были… — Ничего, Юнги, — слабый голос Чимина долетает из-за двери спальни, — я слишком устал. Разогрей себе еду сам. — Конечно! — Мин удивляется тому, что младший, видимо, сидит и учится, но решает не вмешиваться. *** Из кухни доносится стук палочек о тарелку и шум льющейся в кружку воды. Чимин сидит в спальне и старается не отвлекаться, перечитывая текст по три раза и переводя строчку за строчкой. Он приближается к финишной прямой, читая последний абзац и вникая в его смысл. Вдруг глаза Чимина округляются и он трет их, осознавая перевод и поглядывая на дверь. «Good fuck!» — вот, что говорит один парень из текста другому. Интересно, как так невнимательно Чимин читал это произведение, что не заметил, как парни успели заняться сексом. Усталость сразу же отступает у Пака на второй план. Чимин внезапно понимает, что ему нужно для того, чтобы снять накопившееся за день напряжение. И кто ему в этом поможет. — Хёоооон! — Чимин с хитрой улыбкой падает на двуспальную кровать в центре комнаты и зовет парня из кухни. Тот приходит на крик и округляет глаза, видя Пака, лениво развалившегося посреди постели. — Что ты хочешь, Чимин? — Юнги не совсем понимает, что происходит в данный момент, но Чимин уже захлопнул за ним дверцу ловушки. — Ты ведь говорил, что слишком устал. — Да, говорил, — Пак подползает ближе к шатену и устраивается возле его коленей, — но у меня появилась идея, как эту усталость снять. — Чимин… — Юнги слабо пытается отодвинуться, но оказывается в объятиях почти мурлыкающего от удовольствия и предвкушения младшего. — Хён, никаких возражений, — Чимин затыкает парня настойчивым поцелуем, — я уже соскучился по тебе. Тем более, что даже английский намекает на то, что нам обоим нужно немного расслабиться. — Что английский делает? — Юнги обреченно отвечает на поцелуй и отстраняется, недоверчиво косясь на Чимина. — У меня текст про двух парней, и один из них только что похвалил другого за хороший трах, — Пак смеется, но перелазит на колени к уже менее зажатому шатену. — Сегодня ты победил, — Юнги с каждой минутой все больше и больше поддается соблазну и, наклонясь, целует Чимина страстно, проникая языком в чужой рот и проводя им по нежным губам напротив. — Но больше такое со мной не сработает. — Посмотрим, хён… Это были последние членораздельные и понятные слова, произнесенные Чимином, и последняя капля терпения Юнги. Он быстро переворачивает младшего на спину и подминает под себя, не отрываясь от сладких губ. Чимин под парнем весь горит от возбуждения, мелко дрожа в предвкушении, и громко стонет в поцелуй. За несколько долгих и мучительных секунд Юнги избавляет Пака от лишней одежды, покрывая чувствительное тело мокрыми поцелуями. Младший извивается и подается навстречу ласкам, выгибает спину и сладко стонет. Мин опускается все ниже и ниже, выцеловывая уже дорожку между тазовыми косточками рядом с резинкой боксеров. Через секунду они тоже летят вслед за остальной одеждой, открывая прекрасный вид на оголенное пространство между раздвинутыми ногами. Чимин вспыхивает красным, однако в глазах его читается осуждение и недовольство. Быстро прочитав его и поняв, что означает этот взгляд, Юнги специально медлит, стягивая с себя футболку и узкие джинсы. Он еще несколько секунд наблюдает за реакцией младшего, а потом снимает с себя резко ставшие ненужными боксеры. Чимин зачарованно наблюдает за тем, как Юнги тянется к тумбочке у кровати за тюбиком с лубрикантом и выдавливает немного себе на пальцы. Старший наклоняется, снова целует Пака, постепенно переходя губами на шею и оставляя на ней несколько ярких отметин. Длинный палец, холодный из-за смазки, проникает внутрь, и Чимин морщится от непривычных ощущений. Боли пока нет, но все равно неприятно. Юнги растягивает колечко сжатых мышц, массируя изнутри и аккуратно надавливая. Затем добавляется и второй, и третий палец, усиливая боль и заставляя Чимина жалобно скулить, просить остановиться и одновременно насаживаться, привыкая к неприятным ощущениям. Когда младший уже достаточно измотан и растянут, Юнги выдавливает еще немного лубриканта и размазывает его по всей длине ствола. Пак сквозь слезы наблюдает за ним и готовится к самому интересному. Юнги нависает над Чимином, развязно целует в губы и подхватывает его под колени, удобно располагаясь между стройными бедрами. Аккуратно входит и ждет некоторое время, пока Пак привыкнет. Однако долго ждать не приходится, и Чимин сам начинает двигать бедрами навстречу, насаживаясь на член. Мин хитро улыбается и двигается медленно, расслабленно, будто дразня младшего. Тот чуть не плачет и что-то мычит, прося хоть немного ускориться. Юнги двигается под разными углами, ища ту самую точку, и когда Чимин вдруг громко и несдержанно вскрикивает, дрожа и ошеломленно глядя в глаза хёну, то начинает вбиваться в хрупкое сладкое тело, размякшее от поцелуев и ласки, задевая простату раз за разом. Чимин кричит в последний раз и кончает без прикосновений, пачкая одеяло и собственный живот. Юнги, сотрясаясь от крышесносного оргазма, падает на младшего, кончая внутрь. Сопротивления не следует, лишь довольное мычание слышится из-под плеча Мина. Он осторожно выходит и, переворачиваясь на бок, ложится рядом с Чимином на одеяло, освобождая того из крепкой хватки. Они валяются еще несколько минут, а потом Юнги стирает салфетками из тумбочки весь беспорядок с живота и бедер младшего. Тот что-то мурлычет себе под нос и заваливается на подушки, собираясь уснуть. *** — Чимин… — Да, хён? — доносится из-под толстого одеяла сонный голос Пака. — Твой текст по английскому… — Юнги молчит некоторое время, а потом начинает хохотать так, что кажется, будто он сейчас взорвется. — Какой же ты придурок, Чимини! — Чтоо? — недовольная мордашка высовывается наружу и смотрит на Мина с открытым непониманием. — Не обзывайся! Юнги смеется еще минут пять, а потом, вытирая слезы из уголков глаз, передает Чимину листок с текстом. — Это насколько нужно хотеть секса, чтобы путать слова в тексте? — шатен хитро ухмыляется, а Пак все еще ничего не понимает. — Прочитай еще раз последнюю строку! — Good luck! — Чимин перечитывает слова раз десять, а потом заливается краской, становясь ярко-красным. — Упс… Младший еще пытается что-то объяснить под новый разряд смеха Юнги, а потом сдается и тыкает хёна в бок. — Теперь я точно понимаю, что ты зря учишься на переводчика, — примирительно подняв руки, произносит, в конце-концов, шатен. — А ты не верь всем переводчикам! — Чимин дует губы, но в душе ему также смешно, как и хёну. Только еще и немного стыдно. Совсем немного…