Сплетённые узами клятв.

      Повествование берёт свое начало в Асгарде. Там, где слепит глаза роскошный золотой дворец и где ведёт к новым мирам Радужный мост. Все было давно предначертано. Оставалось лишь смирено ждать грядущего.       Здесь, во дворце Всеотца, росли будущие защитники девяти миров - сводные братья Локи и Тор. И хоть они были абсолютной противоположностью друг друга, братья старались жить спокойно. Отец в тайне надеялся, что они все же поладят, а характеры с возрастом станут мягче.       Летели столетия, и их характеры со временем раскрылись в полной мере. Теперь сомнений не было. Они разные люди. Амбициозный, отчаянно гордый, самоуверенный, харизматичный Локи и не менее харизматичный Тор, но не столь заносчивый и ядовитый. Молодые, окрепшие, полные сил юноши уже были готовы к ответственности за свои действия. Они ведь Боги и обязаны осознавать, что они творят. Тор чаще всего пропадал в боях, проливая кровь врагов на сырую землю, замахиваясь молотом в защиту девяти миров и одерживая победы. В то время как Локи был занят делами куда таинственнее и мрачнее, чем его сводный братец. Молодой Бог принимал души людей, что готовы были продать их, в обмен на предоставленную им услугу. Но поскольку он был юн и пылок, с ним всегда были двое женщин средних лет. По правую сторону от его плеча стояла богиня любви Фригга, жена Одина и приемная мать Локи, которая стала ему роднее всех, кого он знал на свете за свою сотню лет. Слева от него, гордо подняв голову, восседала на высоком позолоченном кресле богиня правды и брачных клятв, что знала клятвы всех людей и Богов. Трикстеру не доверяли проворачивать дела с душами в одиночку, ведь тот прожил всего лишь сотню лет и был не столь мудр, как его сопровождающие.       В просторной комнате эхом раздался нежный женский голос, ласкающий уши мелодией речей. —Локи, я, Мария Коллинс Карбонелл, готова продать свою душу, если ты способен сделать так, чтобы мой еще не родившийся сын в будущем был одним из самых влиятельных людей в мире, — произнесла женщина, взглянув в хитрые, полные лукавства глаза молодого Бога. —Поверь, уж на это я способен, — он хитро улыбнулся, сверкнув глазами. Его явно заинтересовала эта душа. Уголки губ слегка приподнялись в еле заметной улыбке. В разговор вмешалась Вар. —Но будет ли этот ребенок рожден законно? —Мой муж - Говард Старк. —Что ж, тогда мы заключаем сделку, — спешно заявил Локи и губы его скривились в усмешке, — Как дитятко назовёте? — приторно-сладко пропел Бог обмана и взглянул на живот женщины. Та была слегка испугана, но, глубоко вздохнув, произнесла: —Энтони. Для своих просто Тони. Тони Старк. —Прекрасный выбор! Но теперь мое условие, дорогуша. Возможно мне жаль, а может быть и нет, — игриво говорил он, ухмыляясь. — Но ты умрёшь сразу же после родов, — Локи посмотрел в глаза растерявшейся Марии и протянул ей перо. — Подписывай, что же ты дрожишь? Не веришь мне? — «пропел» Бог Обмана и рассмеялся, выделив последнее слово. —Ну, не волнуйся. Я сдержу клятву. Тони будет самым влиятельным человеком в вашем мирке. До чего же вы корыстные, люди... Мария взяла перо и ловко расписалась в договоре. Сделка была совершена. В её серо-голубых глазах было видно сожаление и отчаяние, в то время как Бог ликовал. —Могу ли я пожить хотя бы год после рождения сына? Я хочу наглядеться на него, а потом спокойно отдать тебе душу. —Нет. Таковы мои условия, — кратко и лаконично отозвался Локи и двери в комнату закрылись.       Фригга замерла, испуганно глядя вслед уходящей женщине. Она была шокирована именем, что слетело с уст Марии. Тони Старк. Секундное видение. Мать видит Локи рядом с Энтони. Всем своим пылающим нежным сердцем она чувствует, что любовь связывает ее сына и Старка. «Нельзя позволить затеряться их душам» — пронеслось в мыслях Фригги и, незаметно взмахнув изящной кистью руки, она ласково улыбнулась. Никто ничего не видел, не слышал и не знал.       Прошло пол сотни лет по асгардским меркам. Сегодня должен был быть праздник, посвященный не одной тысяче лет Всеотца. Дворец переполнился асгардцами, возносившими дары своему царю. Отмечали с размахом, как и полагается. Лишь Локи остался в своих покоях, не желая никуда идти. В его душе гуляла тревога. Он и сам не знал почему, но сердце колотилось так, будто по нему ударил мощный разряд тока. Последующую ночь он провел в душевных муках. —Локи, почему не идёшь праздновать с нами? — на краешек кровати присела мать и ласково погладила своего сына по голове. —Не хочу, — отрезал он. —Я ведь знаю, что ты мне врешь, — печально произнесла Фригга. — Что тебя тревожит, Локи? —Я... Я не знаю! Паника, страх, тревога, я не знаю почему эти чувства одолевают меня! —Такое бывает, — задумчиво ответила она и молча прошла к выходу из покой. — Все будет хорошо, — мать улыбнулась и вышла.       Всю ночь он лихорадочно метался и протяжно стонал от режущей боли в запястье. В его голове эхом раздавался громкий детский крик, который словно смешался с криками Локи. Он был испуган и бледен. Парень судорожно сжимал запястье, пытаясь тем самым остановить жгучую боль.       На следующее утро Бог Обмана проснулся разбитый и уставший. Под глазами красовались синяки от недосыпа. Черные, слегка отливающие темной синевой волосы были растрёпанны. На изящном запястье красовалась непонятная надпись на древнеасгардском языке. —Какого черта! — испуганно выругался он и вскочил с кровати. Иероглифы словно впечатались в руку, не желая оттираться. Паника овладела трикстером и он крикнул: —Лекаря! Спустя пять минут юношу осмотрели и сделали вывод, что никакой болезни быть не может. —Живо расшифруйте, что это! — прорычал Локи, с каждой секундой все больше поддаваясь гнетущей панике. —Мы лекари, а не переводчики. Мы не можем ничем помочь, — они вышли за дверь, оставив юношу один на один с мыслями о проклятии. Локи ничего не оставалось, как стремглав ринуться к Хеймдаллю. Оседлав коня, он быстро добрался до всеведущего. —Ты, — прорычал Бог. — Ты все знаешь. Ну так помоги! —Я знаю, что тебя тревожит, Локи, но помочь этому не смогу, — задумчиво протянул Хеймдалль, не глядя на царевича. —Прошу тебя. Объясни, что это, — поубавив пыл произнес Локи. —На твоей руке высечены древнеасгардские иероглифы. Ну так послушай меня внимательно, приемник Всеотца. Где-то в Мидгарде этой ночью родился человек, — начал он, взглянув на трикстера. Тот внимательно слушал, что было довольно несвойственно для него. — Этот мидгардец - твоя судьба. Ваши души связаны нерушимыми узами клятв и однажды вы встретитесь. Будь готов к тому, что твое запястье будет обжигать огнем и кровоточить, если твой человек будет в опасности, если он будет при смерти. —Его имя? — дрожащим голосом спросил Локи, глаза которого уже слезились. Он не мог поверить в происходящее. —Со временем ты все узнаешь, Локи. —Благодарю, Хеймдалль, — ответил ему Бог и поспешно развернулся к выходу. Он просто хотел закрыться в покоях и обдумать то, что с ним произошло. Как только провидец понял, что царевич уже далеко, он тихо произнес, улыбнувшись. —...его имя Тони Старк.

Тем временем в

Мидгарде.       Чтобы воспроизвести на свет нечто по истине чудесное, нужно пройти через ужасные муки. Всё прекрасное создается сквозь кровь, пот и слезы. —Мария, все будет хорошо, любимая. Клянусь тебе, все будет хорошо! — кричал Говард Старк, держа за руку свою жену. Из ее некогда лучистых, счастливых глаз текли соленые прозрачные слезы. Она понимала, что сейчас умрет и договор будет приведен в действие. Ее лицо застыло в гримасе ужасной боли, терзающей материнское сердце. —Говард! — выкрикивала она имя мужа, крепко вцепясь в его руку, которую так не хотела отпускать. «Прошу тебя Локи, не подведи...» — пронеслось в мыслях женщины и она облегчённо выдохнула. Рождение. Детский крик. Надежда в глазах мужа. —Самый прекрасный мальчик, что я видела! — акушерка держала на руках плачущего малыша и улыбалась. Она видела много детей в стенах этого роддома, но младший Старк ей особенно понравился. —Тони...— хрипло произнесла Мария, глядя на младенца. Все было словно в тумане, окутывающем сознание матери. Врачи пытаются остановить сильное кровотечение, спеша спасти жизнь роженицы. —Говард... — тихо прошептала Мария, прилагая усилия для того, чтобы произнести хоть звук. Мужчина быстро вскочил и приблизил свое ухо к бледным холодным губам жены. —Я... люблю тебя, я люблю...нашего сына, прошу...позаботься о нём, ради м.. — Мария замолчала, сомкнув глаза. В палате повисла тишина, режущая слух. И лишь Тони прервал ее звонким детским плачем. —Пульс пропал! — врачи начали бегать в суматохе. Взяв дефибриллятор, они пытались восстановить биение её сердца, но все было тщетно. Локи, сам того не ведая, уже забрал душу Марии. Говард молча стоял и смотрел на все это. Его лицо не выражало никаких эмоций, но сердце готово было разорваться от боли. Крик сына ещё сильнее уколол его. Вдруг врачи замолчали. —Время смерти 3 часа 54 минуты, — произнесла акушерка и печально взглянула на беззащитного Энтони. Мужчина схватился за голову, попятился назад и скатился вниз по холодной больничной стене. На его лице появились все возможные эмоции, и операционную пронзил душераздирающий крик Говарда Старка.       Акушерка уложила младенца спать, убаюкивая и гладя по голове. Как только Тони уснул, Локи тут же стало легче. Лихорадка прекратилась, запястье перестало кровоточить, а вместо слез на щеках Бога появились красные линии от того, что все это время он судорожно вытирал слезы. После этого Говард Старк замкнулся в себе. Его было не узнать. Груз на душе не давал покоя, но нужно было взять себя в руки, дальше вести дело Stark Industries и растить сына. А Локи ждал и надеялся на встречу с мидгардцем, веря в то, что он спасет его сердце от мук и пропитает любовью.       Но время шло и Бог Обмана уже не был уверен в том, что этой встрече суждено случиться. Миновало 300 сотен лет по асгардским меркам, а в Мидгарде молодому гению Тони Старку было лишь 30. За это огромное количество времени с Энтони многое произошло. Теперь он гений, миллионер, плейбой, филантроп. А Локи все так же остаётся Богом Озорства и Лжи. Но стоит уточнить, что Тони, с самого появления на свет, имел точно такие же знаки на запястье, как и трикстер. В юности он часто пытался изучить их, но не мог понять, на каком языке была сделана эта надпись. —Отец, что означают эти иероглифы? — интересовался юноша у Говарда. —Эм... Тони, это просто родимые пятна. У моего прадеда были такие же, — врал ему отец, ибо и сам не знал в чем суть этих букв. Младший Старк не верил ему и через какое-то время забыл об этом. Ведь запястье не болело, а значит и причин волноваться не было.       А время все шло, не останавливаясь ни на секунду. Вот, Энтони взял на себя руководство компанией Stark Industries, продолжил дело отца. Перед глазами известного гения проплывают пустынные пейзажи. Он и его сопровождающие о чем-то болтают, фотографируются с известным всем Тони Старком. И удивительно, как это все могло оборваться в одно мгновение. Взрыв. Террористы. Темница. Странное голубое свечение, исходящее из груди и промозглая комнатушка. —Черт возьми! Где мы? — вскричал Тони, наконец очнувшись. Рядом с ним сидел почтенный человек лет 60. Он приложил мокрую тряпку к груди Старка и пояснил: —Это реактор, без которого вы попросту не выживете. Если бы его не было, то ваше сердце давно бы остановилось. Паника. Безысходность. Перед глазами Старка проплывает детство, юность. В то время как Локи присмерти лежит в своих покоях, истекая кровью. Лекари безуспешно пытаются остановить кровотечение, но тщетно. Символы сочатся кровью, принося Богу невыносимую боль. Но вдруг все прекращается, и он засыпает, окутанный туманом надежд. Возле него сидит обеспокоенная мать. Она пристально наблюдает за запястьем сына и уверяет его в том, что все будет хорошо. Внезапно его глаза открываются и он вскакивает с окровавленной постели. —Мне нужно к Хеймдаллю! Срочно! — крикнул Локи и кинулся в путь. Как бы его не удерживали лекари и мать, он ослушался их, оседлав коня. —А говорил, что тебе плевать и человек не нужен твоему величеству, — усмехнулся провидец и обратил свой взор на пришедшего. —Что с ним!? — прорычал Локи. Из его глаз текли слезы. Ему было страшно не за себя, а за неизвестного мидгардца, умирающего в одном из миров. —Знаменательное событие. —Какое!? — в отчаянии вскричал юноша. Он боялся потерять человека, потому что если бы тот умер, то одинокое сердце потерянного Локи уже ничего бы не спасло. В глубине души трикстер всё ещё был тем маленьким сиротой, которого приютили ради своих корыстных целей. Он смирился, но иногда вспоминал об этом. —Он идёт по правильному пути. Он делает то, что сделает его тем человеком, с которым ты вскоре встретишься. Иди в покои и отоспись, Локи, — сочувственно добавил провидец и слегка улыбнулся. Иногда ему все же хотелось рассказать царевичу о том, как поживает Старк, но высокие моральные принципы не позволяли ему перечить воле Фригги. —Я устал ждать... — взвыл трикстер, закрывая запястье, словно оберегая его. Что-то в душе трепетало. —Прояви терпение. Ждать осталось недолго. Локи оседлал покорного коня и медленно поплелся на нем по Радужному мосту. —Кто бы знал, что он будет готовить костюм при таких обстоятельствах. Удачи тебе, Тони Старк, — прошептал Хеймдалль и уголки его губ слегка приподнялись.