Твой запах.

Тэ коснулся своими губами чужих. Запах альфы, чувствующего удовлетворение и победу над соперником, распространился по всей квартире, пропитывая каждый уголок. Сладкий аромат шоколада, заполнял помещение, смешиваясь с яблочным ароматом злости и течной омеги. Но сейчас запах мандаринов не столько важен, он практически незаметен. Яблоко и шоколад гармонично борятся за право попасть в легкие омеги. Сильные запахи обволакивают его, когда Тэ разрывает поцелуй. Внизу живота неприятно тянет, а омега внутри ноет, прося альфу, истинного альфу. - Этого доказательства тебе хватит? - выплевывает омега, стараясь разобраться, чей запах вызвал неприятные ощущения течки. - Оправдываешь мои слова. Вчера со мной сосался, а сегодня вы уже вместе, несмотря на то, что встретились только вчера, - прыскается ядом Юнги. Чонгук ничего не понимает. - Поцелуй ничего не решает. А вот тот, под кого я лягу, точно не ты, - последнюю фразу Тэ произносит, как можно ближе наклонившись к уху Юнги. - Пошли, сегодня остаешься у меня, - Тэ хватает ничего не понимающего Чонгука за руку и ведет в комнату. Они так и не поужинали, но это ничего, у Тэ есть запас вкусняшек, да и те могут не понадобиться, есть другой способ утолить голод. Закрывшись в комнате, Тэ плюхнулся на кровать, а Чонгук, переваривая все, стоял у закрытой двери. - Тэ? - начал Чон. - Мы теперь встречаемся? - Да, что-то не устраивает? - буркает омега. - Нет, я так рад. Думал, ты не согласишься. - заулыбавшись, Гук присел на край кровати. У Тэ резко потянуло внизу живота и омега болезненно застонал. После омега закрыл глаза, тяжело вздохнув. Что-то резко надавило на пах, отчего Тэ издал нетихий стон. Омега открыл глаза. Сверху нависал Чонгук. Его запах приятным шоколадным шлейфом попадал в легкие омеги. - Что ты делаешь? - немного испугавшись, спросил Тэ, но ни единая черта лица не говорила об удивлении. - Хочу помочь тебе. Слышал, что течки без альфы очень болезненные, - пошло смотря в карамельные глаза напротив, пробормотал альфа. - Раньше они тоже были и, как видишь, не помер пока, - ответил Тэ, смотря в глаза напротив, и попытался оттолкнуть альфу, но его руки резким движением завели за голову. - Я не говорил, что лишу тебя девственности сегодня. Я всего лишь немного помогу. И альфа прильнул к алым губам, срывая стон. Губы омеги приоткрылись, давая возможность юркому языку проникнуть внутрь. Альфа ласкал, кусал, посасывал и зализывал все, что натворил. Оторвавшись от мягких и распухших губ, Гук отпустил руки омеги и запустил руку под футболку партнера, оглаживая соски, рельефный пресс, спускаясь ниже. Омега растаял в руках альфы, поддаваясь накаченным рукам и не контролируя свои. Руки Тэхена очерчивали мышцы на спине альфы, оглаживая шею, тем самым заставляя альфу рычать. Течка сыграла в этом большую роль. Тэ смог бы контролировать себя рядом с двумя альфами, даже рядом с истинным, но не в течку. Эта течка первая в присутствии альфы. Омега внутри отключил все человеческие качества нахер, мозги, кажись, тоже. Омега неосознанно тянется губами к шее альфы, покрывая поцелуями и красными отметинами, а тем временем Гук старается аккуратно стащить футболку с партнера и у него это получется. Тэ, долго не задумываясь, лишает этого же элемента одежды и альфу. Взору открывается вид на подтянутый пресс, накаченную грудь, манящие к прикосновению. А Тэхену не откажешь. Его руки гуляют по телу альфы, карябая от каждого поступающего стона. Гук оставляет мокрую дорожку из поцелуев от уголков губ до ареолов шоколадных сосков. Наигравшись с бусинками омеги, Гук спускается ниже, стягивая нижнее белье с омеги, а тот поддается, даже помогает, приподымается. Гук ложит широкую ладонь на ствол парня, сдавливая. Тэ больше не может сдерживать стоны, он издает звуки удовольствия на всю комнату, а те в свою очередь, отталкиваясь от стен, отдаются эхом. Альфа производит пару движений вверх - вниз и касается кончиком языка до горячей головки. Омега весь трясется от возбуждения, что Чонгуку кажется, что ртом он поработать не успеет и омега облегчится. Но все же ему удается прикоснуться губами к раскрасневшейся головке, описать пару круговых движений вокруг нее языком. Вкус мандаринов приятно заполняет легкие и разум, проникая в сердце. Так глубоко, что, кажется, без него больше невозможно жить. Аккуратно вобрав в себя наполовину, Чон играется, пошло чмокая, медленно начиная вбирать глубже и глубже. От стонов омеги он готов кончить, даже не притронувшись к себе ни разу. Омеге определенно нравятся манипуляции языка Чона. Он трясется, рычит, стонет, скулит, сжимает кулаки. Гук с пошлым громким чмоком отпускает член из горячего, обжигающего плена. Тэ изливается себе на живот, частично пачкая подбородок альфы.